Семья врага

Глава 20.

Тимур

Разминаю затекшую шею и с трудом открываю глаза. В них будто насыпали соли. Бухать третий день - зверство, но без этого совсем не спится.

А сегодня так вообще сам Бог велел: генералу Сомову вынесли приговор. Десять лет! Вопреки здравому смыслу. Вопреки логике! Я впервые орал на процессе матом, заняв вместо обвиняющей стороны, противоположную.

Это - моя репутация!

Но железобетонных зацепок, чтобы отправить дело на пересмотр, у меня нет.

-Черт… - шиплю от острой боли в висках и вдруг слышу скрип своего кресла.

Подлетаю с дивана, как ужаленный, уже готовый к любой чертовщине, но дело оказывается гораздо проще. Хотя… это как посмотреть.

-Тьфу ты, мам! - Рявкаю. - Напугала. Ты как сюда прошла? Время сколько?

-Девять вечера. Из-за тебя я сегодня пропустила репетицию, - отвечает она тягуче и надменно. Будто вернулась с родительского собрания и знает про меня что-то такоооое, за что я сейчас втухну по самые уши.

-Как прошла? Сказала, что к сыну иду. Документы показала. А ты, между прочим, к меня в паспорте до сих пор вписан! Как сын!

-Оштрафую всех к чертовой матери, - шиплю беззлобно и ершу волосы на голове, пытаясь прийти в себя. - Так… что ты хотела? Что-то случилось?

Делаю шаг вперед и осторожно задвигаю за шкаф мусорное ведро с бутылкой.

-Не трудись! - Стреляет мать по нему глазами. - Тут такой перегар - хоть топор вешай. Значит, ты из бравого офицера решил превратиться не просто в алкоголика, а в алкоголика, который решил спрятать от матери единственную внучку!

-Чего? - Ошарашено обтекаю я и окончательно трезвею. - Какую внучку?

-Ты из меня дуру не делай! - Шлепает мать ладонью по столу и грозит пальцем. - Я вот эти твои глазки бегающие сразу знаю! Просто хорошая женщина, нужно помочь… Ну конечно! А у малышки глаза, как у меня в детстве! Вот и нос! - Достает она из сумочки фотографию и шлепает ее на стол.

До меня, наконец, доходит, о ком речь.

-Или ты хочешь сказать, что просто так их к себе пожить пустил?! - Фыркает мать.

Начинаю истерично смеяться.

-Мда, - пытаюсь успокоиться, - вот это поворот, конечно.

Вглядываюсь в фотографию матери пятидесятилетней давности. На ней девчушка с огромными бантами держит на руках огромную змею. Чуть старше дочери Юли, но сходство действительно поразительное.

-Мам, - вздыхаю, - я клянусь тебе, что никогда не спал с Юлей. Хотя, очень бы хотел. Черт, и совершенно забыл, что дал тебе ее контакт. Забавно вышло…

-Ничего не понимаю, - всплескивает мать руками. - Почему ты эту женщину тогда у себя поселил? Ты вообще дома бываешь? - Ее взгляд становится ещё внимательнее. - Весь помятый, небритый…

-Маам… - тяну, оставляя вопросы без ответа и иду к кофе машине. - Нормально у меня все. Кофе будешь?

-Буду, - бурчит мать.

И конечно, с вопросами не отстает. Долго и с маниакальным удовольствием расспрашивает меня о деталях наших взаимоотношений с Морозовой.

Плюнув на неприглядность, я рассказываю ей все, как есть.

-Попроще ты выбрать, как всегда, не мог, - подводит мать итог моего рассказа.

-Мог-не мог! - Немного психую от ее оценочных формулировок. - Какое это теперь имеет значение? Разве я искал когда-то легких путей?!

Делаю слишком большой глоток кофе, обжигаюсь и с грохотом возвращаю чашку на стол.

-Черт!

Мать встает с кресла и заходит ко мне за спину.

-Бедный мой ребенок, - говорит дурашливо и гладит по плечам. - Не искал ты никогда легких путей. Это верно. Но и не сдавался. Это что такое? Ты почему не дома?

-Сложно, мам, - вздыхаю и трусь щекой ей о руку. - Отношения это же не война. Пистолет к голове не приставишь.

-Мне не рассказывай, - фыркает мать. - Или тебе нужно напомнить, как отец мне предложение сделал?

-Нет, - улыбаюсь. - Не нужно. Мне кажется, что все ваши знакомые об этом знают.

Отец служил, а мама после кулинарного училища подписала контракт на работу в зоне боевых действий. Отец подъехал к столовой на танке и направил дуло в окно. Требовал, чтобы мама немедленно согласилась стать его женой. Нужно сказать, что Вера Станиславовна была девушкой гордой и до этого момента даже на свидание пойти с солдатом отказывалась.

Переполох, конечно, выходка отца вызвала страшный. Но в те времена был такой беспредел в рядах армии, что дело командиры быстро замяли за короб чистого спирта.

-Ужинать поедешь? - Безнадежно вздыхая, спрашивает меня мать.

Киваю. Раз уж зовёт, почему нет? Хочется тепла домашнего. А не вот это все…

Бросаю взгляд на дело генерала и на всякий случай убираю его в сейф вместе со всеми своими наработками под ключ.

Нужно будет его ещё разок на свежую голову посмотреть.