Семья врага

Глава 47

Юля

-Колосова! - Кричит санитарка и передает мне пакет в дверях. - Забери. Чего они к тебе все время ходят, будто у нас тут не кормят! А вы, - строго зыркает на моих соседок по палате, - чтобы не смели есть сладости! А то прикрою лавочку!

Мы все послушно киваем, а после набрасываемся на пакет, как коршуны! В больнице действительно кормят хорошо, но пресно. В послеродовом у всех диета. И без вкусностей мы будто голодные!

Я раздаю девочкам торт.

-Подруга обещала, что здесь только бисквит и жирная сметана. - Комментирую я. Специально просила Малику, чтобы всем было можно.

Молодые мамочки постанывают от удовольствия и, конечно, просят контакты кондитера.

-Ой… - замирает Маша. Она у нас ещё лежачая после кесарева. Поднимается на подушки выше и подносит тарелочку ближе к глазам. - А у меня тут кольцо. Золотое! С камешком!

-Как это кольцо? - Подбегаем ближе.

-И правда… Юль, это тебе кажется!

Я, смущаясь, забираю тонкий ободок с камешком и иду промыть его под водой. Надеваю на палец и улыбаюсь, как идиотка. Романтично - жуть.

Соседки по палате рассматривают украшение с легкой завистью. Колосов окружил меня такой любовью, о которой сложно даже мечтать!

Делаю Тимуру фотографию пальчиков на фоне вчерашнего букета и отсылаю со словами: «Его чуть не съели.»

Мне тут же приходит ответ: «Девочкам понравилось?»

Смеюсь.

Отвечаю: «Да, и мне тоже. Люблю тебя.»

Вопреки обещанию, в больнице мне приходится задержаться почти на неделю. Подозреваю, что Тимур намерено, воспользовавшись случаем, сдал меня своему знакомому врачу, на обследование вдоль и поперек. Или попросту спрятал от всех волнений.

Света рассказывала, что свекровь пыталась подать на меня в суд за убийство Бориса. Видимо, чтобы не пришлось делить имущество. Но ей отказали. Даже слушать не стали, потому что отец того молодого адвоката, которого убил мой бывший муж, оказался очень влиятельным человеком. Он вытряхнул душу из всех. Особенно из Литвинова, того самого стукача, который писал на Тимура доносы и анонимки.

Анализы, узи, МРТ и сон. Много сна и еды от Веры Станиславовны.

Порезы на лице и руках почти затянулись. Их тоже пролечили какими-то лампами.

Я неожиданно понимаю, на сколько важно человеку иметь тех людей, которые тебя подхватят, когда ты сам за себя бороться не можешь. Более того, ты даже не подозреваешь, на сколько тебе нужна помощь. Как важно иметь возможность отдыхать и по-настоящему ничего не делать!

Растроганная до глубины души после очередной порции борща и котлет, я записываю родителям Тимура видео-сообщение. И обещаю любить их сына также сильно, как они сейчас меня.

«Отдыхай, доченька. Обнимаем.» - Получаю от Веры Станиславовны в ответ.

Целую колечко на пальце.

Я каждый день засыпаю счастливой. С уверенностью, что теперь у меня все будет хорошо.

Последний день в больнице и передоз сна доводят меня до вопиющей наглости! Я всю ночь смотрю турецкий сериал с соседками по палате и ем пиццу с газировкой.

-Юля… - слышу я сквозь сон. - Юля! Колосова!

Подрываюсь, вдруг понимая, что это про меня. Колосова? Не Морозова… И это очень приятно.

-Что? - Открываю глаза и вижу перед собой Дарью - своего лечащего врача. - Просыпайся, - улыбается она мне и с ухмылкой стаскивает из коробки остатки пиццы. - Беспредельщицы. Ммм… Очень вкусно. Там к тебе на выписку целая делегация пожаловала. А ты даже за документами не приходишь.

Вот это, конечно, стыдоба…

Бегу в выписной со всех ног, параллельно отвечая Тимуру на звонок. Соседки по палате пишут мне свои номера телефонов и контакты в соцсетях.

Спускаюсь на первый этаж с вещами и сразу вижу свою «делегацию» с шариками и цветами. Алиска бегает и бьет по полу большим красным снежколепом. Одета в старый пуховичок, но зато в новой меховой шапочке с опушкой и шикарных розовых валенках.

Периодически она подбегает к Вере Станиславовне, и та ей, как галчонку, кладет что-то вкусное в рот. Муж Светы о чем-то горячо спорит с отцом Тимура. А сам Тимур ругается с охранником на тему бахил.

-Ну забыли мы, простите, пожалуйста. - Пытается уговорить вредного старика никого не выгонять на улицу.

-Топчетесь и топчетесь, - ворчит он в ответ. - А у меня тут вон… проверки. На улице ждите!

Мне становится жутко неловко от того, что вокруг меня создано столько шума. Но с другой стороны - эта милая возня так приятна.

Пока меня никто не замечает, я просто стою и любуюсь. Из роддома нас с Алиской никто не встречал. У Бориса были учения. И вот сейчас я пытаюсь представить, как это могло у меня быть…

В фойе больницы забегает Света с огромной картонной коробкой в руках.

-Все, забрала, - воодушевленно рассказывает Вере Станиславовне. - Там такая красота… Боже! Сливки, фрукты!

Я решаю все-таки обнаружить свое присутствие и выхожу из-за колонны.

-Вот она! - Первой меня замечает подруга. - Ну наконец-то мы все уже запарились!

Я приседаю и зову Алиску на руки. Летит!

-Ма-ма-ма!

Подхватываю ее и зацеловываю. Следом нас обнимает Тимур.

-Соскучился… - шепчет и целует в макушку.

Шум, гам, цветы, споры куда ехать на обед… Побеждают в этом споре, конечно, родители Тимура.

Мы грузимся по машинам. Шарики отпускаем во дворе перед окнами палат.

Я порывисто сама целую Колосова и всовываю свою руку под его ладонь на коробке передач.

Меня окутывает родными запахами детского печенья и парфюма любимого мужчины.

-Как вы выжили без меня? - интересуюсь воссело.

-Я же говорил, что справлялись, - отвечает Тимур авторитетно. - Алиска суп варила, я стирал. Ладно… - фыркает. - Сознаюсь. В первый день Света ужин передала, а на следующий день мама приехала.

Смеемся. Ну ладно, пусть так…

-Я очень рад, что тебе лучше, Юль, - вдруг становится серьезным Колосов. - Я надеюсь, что не только физически, но ещё и морально. Потому что нам с тобой предстоит решить некоторые организационные вопросы: по наследству и прочие. Но если ты не в состоянии…

-Все в порядке, - успокаиваю его. - Правда. Готова разделаться с прошлым раз и навсегда. Лучше расскажи, как там ремонт.

-Закончили почти, - Улыбается Тимур. Остался только текстиль и шторы.

Домой мы попадаем поздним вечером. Алиска такая сонная от впечатлений и дороги, что решаем ее не купать. И пока Тимур укладывает ребенка, я быстро осматриваю отремонтированные комнаты и сбегаю в долгожданную ванную.

Это единственное, чего мне не хватало в больнице! Смываю с себя следы йода и запах лекарств. Забрасываю в стирку вещи и выхожу к своему мужчине новым человеком. Почти красивым.

Тимур распахивает для меня объятия.

-Ну наконец-то!

Я жадно в него вжимаюсь и подставляю губы под поцелуи. С нежных и бережных они мгновенно разгоняются в страстные и нетерпеливые.

-А тебе нельзя? - С надеждой шепчет Колосов. - Хоть чуточку… Очень мне надо, женщина! Стресс…

-Почему нельзя, - игриво тяну. - Можно мне все… Только если я сверху.

-Я согласен! - Воодушевленно падает Тимур на кровать.

Смеюсь.

-Какой вы неромантичный, Тимур Аскарович…

-Запиши на мой счет и иди сюда, - велит он, стягивая с себя трусы.

Я забираюсь сверху.

-Только грудь не сжимай…

Болит ещё.

Колосов кладет руки мне на попу и, даже не давая опомниться и поиграть, заставляет двигаться в темпе родео.

-Ты - эгоист, - задыхаюсь я между поцелуями.

-Всего один разок, быстренько, - умоляет он. - Прости, мне очень надо… Ааа! Ооо!

На лице Колосова написан такой чистый кайф и удовлетворение, что я прощаю ему сегодняшнее эгоистично-эротическое хулиганство мгновенно. Улыбаясь, скатываюсь ему под бок.

-А тебя мы завтра полюбим.

-Мы не предохранились, - шепчу.

-Прекрасно, мне все нравится. - Отвечает Колосов и с тихим стоном закрывает глаза.

-Все. Этот день пережит. И неделя закончилась. Меня не кантовать.

Я засыпаю с мыслью, что как только немного удовлетворю свою внутреннюю девочку общением с любимыми, нужно будет Тимуру тоже дать пару дней отпуска. Отпустить к другу, например. А потом можно и Алиску оставить бабушке с дедушкой на выходные. И сесть шить. И погулять в Сергиев Посад съездить. У одной из соседок по палате там была свадьба. Очень красиво. И мне тоже хочется… Теперь мне постоянно чего-то хочется.