Семья врага

Глава 45

Тимур

Вести машину, когда твою женщину вот прямо сейчас или убьют или изнасилуют… Это просто задача за гранью! Я не знаю, откуда берется мое хладнокровие!

Наверное, это просто срабатывает годами отточенная привычка идти до конца и делать, что должен. И только после зализывать раны.

Не вмазаться бы никуда!

Передаю группе захвата, что мы все идиоты. Бросить тачку и дальше двигаться своим ходом - прекрасный отвлекающий маневр, когда тебя ищут. Все-таки Морозов не самый последний идиот.

Как он узнал адрес Юли? Зачем отправился именно к ней, по сути теряя драгоценное время? В любовь я его категорически не верю. Просто извращенец или он собирался ее использовать как-то ещё?

Вопросов больше чем ответов, а самое страшное, что телефон перестает передавать происходящее в квартире. Даже Алиска не плачет!

Естественно, нервы мои сдают.

Как в дешевом фильме с погоней я выворачиваю руль в сторону ярмарочных рядов на площади и, непрерывно сигналя, пролетаю между палатками. Одну с фруктами все-таки сбиваю. Мандарины эпично летят мне на лобовое и капот.

Этот маневр экономит мне минут пятнадцать времени! А это дохрена! Каждая секунда сейчас на вес золота.

Ещё больше чем за Юлю, я боюсь за дочь. За мою, дочь! Если хоть один волос с ее головы… Ууууу!

От адреналина я будто шарнирный.

Шлагбаум пред домом просто сношу к чертям. Машина бесится сигналами о столкновении и повреждении правой фары. В зеркало заднего вида наблюдаю, как следом за мной бежит охрана. Это хорошо. Люди и свидетели мне сейчас не помешают.

Следом приходит злость. Значит, за мной они бегут. А неизвестную тачку как пустили? Как вообще Морозов добрался до квартиры? Даже если проехал, в этом доме не принято открывать домофон соседям. Это же как уроду должно было сильно повезти!

Заезжаю во двор и сразу вижу небольшую толпу зевак под балконами. Вылетаю из машины.

-Помогите! - Раздаётся крик.

Он прокатывается эхом по двору и моим нервам. Конечно, я сразу узнаю голос Юли. От сердца немного отлегает. Жива - это самое главное сейчас!

Залетаю в подъезд. Там все заставлено мебелью и коробками. Лифт не работает. Бегу вверх по лестнице.

-Не поддается, - слышу разбуженные мужские разговоры.

-Понаставят себе дверей, что только взрывать их! Тащи болгарку, а то и правда прибьет девку. Неужели муж?

Я забегаю в тамбур и вижу возле двери квартиры двух мужиков в робах. Видимо, грузчики.

-Мужики! - Бросаюсь я к ним. - У меня ключи! Вы лучше тащите стяжки покрупнее. И нож…

-А ты кто? - Смотрят они на меня с воинственным недоверием.

Быстро показываю им документы.

-Преступник сбежал, а там моя семья.

Открываю квартиру. Впечатленные мужики быстро снабжают меня всем необходимым, да ещё и не бросают, каждый хватая кто-что потяжелее.

Крики и звуки борьбы доносятся из гостиной. Мы все спешим туда. И застаем картину, от которой кровь стынет даже у меня.

Балкон разбит. Вокруг кровища, земля, распотрошенные цветы. В дверном проеме дергаются ноги Морозова.

-Ааааа! - Вопит он и пытается ползти. - Сука! Убью!

У меня падает забрало. Просто перестаю себя контролировать!

Кажется, когда я вытаскиваю его обратно в комнату, я даже не даю ему встать, а просто начинаю бить ногами. Я не помню!

В себя меня приводит только вид вздувшейся кожи на лице Морозова. Ожог? Волдыри разъезжаются прямо на глазах.

Мужики помогают мне связать беглеца строительными стяжками, но это особенно не нужно. Ещё пара часов без медицинской помощи, и он не жилец. Начнётся сепсис…

Юля, пошатываясь, выходит с балкона. Прислоняется к откосу и медленно оседает, начиная рыдать.

-Где Алиса? - Застывает у меня все в груди.

Юля только открывает рот и не может ничего сказать, размахивая окровавленными руками.

Все, это постравматический в чистом виде.

-Хорошо, родная, все будет хорошо, - беру я ее лицо в руки, крепко и коротко целуя в губы.

Набрасываю на нее куртку, прошу грузчиков вызвать скорую и спешу на балкон. Вижу пустую коляску, открытое окно и с на мгновение замершим сердцем смотрю вниз. Там… на асфальте никого.

Твою мать! Перед глазами от скачка давления на мгновение темнеет. Выдыхаю.

Обшариваю комнаты. Алисы нигде нет.

-Где ребенок? - Набрасываюсь на грузчиков.

-Так с хозяином, - Отвечают они. - Жена ваша ему его на балконе ребенка передала. А мы сюда…

Не дослушиваю их. И уже из прихожей слышу плач ребенка за стеной. Мне кажется, что теперь я ее плач узнаю из миллиона детей!

Ломлюсь в соседскую квартиру, обещая, что если мне прямо сейчас не откроют, то я нахрен снесу дом! И выдыхаю только когда Алиска оказывается у меня на руках.

От плача она аж икает.

-Моя хорошая, - целую я нежное личико, - моя маленькая. Папа тут. Все хорошо.

Она обнимает меня за шею своими крохотными ручонками и я чувствую, что тоже плачу.

Жесть! Мне кажется, я бы тоже умер если бы с девочками что-то случилось. Хочется кого-нибудь растерзать за то, что сейчас происходит. Например Литвинова. Потому что, сука, нельзя быть таким долбоящером! Но я лучше его посажу… Он у меня вкурит по полной! Возле параши жрать!

Из подъезда раздаётся стук мужских ботинок и треск раций. Это группа захвата.

Хмыкаю. Вовремя…

Следом за ними приезжает скорая.

Разобравшись, что новый сосед - нормальный мужик перевожу к нему в квартиру Юлю и Алису. Их обеих осматривают врачи.

-Из Сибири переехал, - рассказывает мне сосед. - Денег на вахтах заработал. Хотел по столичному пожить. Весело…

Ухмыляюсь, прикуривая ему сигарету. Смешно.

У нас тут скучать действительно некогда. А хотелось бы.

Юлю постепенно приводят в себя какими-то уколами и многочисленными перевязками. Да, стеклом ее знатно засыпало, но главное, что ничего жизненно важного не задето.

-У меня шрамы будут, - осматривает она себя в зеркало, делая попытку зарыдать.

-Я буду любить каждый твой шрам, обещаю, - присаживаюсь я перед ней и заглядываю в лицо.

Алиска тут же проситься снова на руки. Она вообще не желает меня отпускать. Просто постоянно лежит щечкой на плече и сосет палец.

Юля отключается от количества успокоительного. Я все-таки передаю Алиску снятой с бригады скорой санитарке и иду к старшему группы захвата.

Захожу в комнату и встречаюсь с ним взглядом. Морщится. Капитан Некрасов - нормальный мужик.

Я прекрасно знаю все, что он хочет мне сказать. Превышение должностных на лицо. Но прикроет…

Морозов пришел в себя и орет от боли, как раненая псина, но никого из присутствующих это не трогает. Даже фельдшера. Уже в курсе его больничного фокуса.

-Куда везти больного? - Спрашивает она брезгливо.

-В ожоговое к нам, - отвечаю ей. - Только максимально длинным путем.

-Нужно вколоть ему обезболивающее, - вздыхает женщина. - Или будет остановка сердца.

-Ну что вы! - Хмыкаю многозначительно. - Как может остановиться то, чего нет?

-Поняла, - прохладно улыбается.

По старой памяти у меня рождается идея пообещать гаду обезболивающее за правду об аллергии, но я быстро гашу этот порыв. Какая сейчас разница?

Бойцы грузят Морозова на носилки и уносят.

-Опять о вас будут ходить легенды, товарищ майор, - хмыкает Некрасов. - Зря вы его так жестко, конечно. Может самооборона при задержании и не прокатить.

-Нормально все будет, - хлопаю его по плечу. - Сами справитесь?

-Справимся. Только вы товарищу полковнику позвоните. Уже вас два раза спрашивал.

-Подождет…

Ухожу обратно в соседскую квартиру.

Проверяю спящую Юлю, накрываю ее пледом. Алиску нахожу на кухне за попыткой поужинать.

-Бесполезно, - вздыхает санитарка. - На пюре пот не открывает. Бутылочку не берет в рот. Но точно голодная…

Дочка карабкается на меня и вцепляется с такой силой, прям как маленькая обезьянка, всем видом показывая, что больше с па-па-па она не слезет.

-Па-па-па… - бормочет мне в ухо.

Целую соломенную макушку.

-Спасибо, - отвечаю девушке со скорой. - Идите, помогите своим. Мы дальше сами.

Укладываю Алиску на сгиб руки, как это делает Юля и подаю бутылочку.

Малышка начинает кушать мгновенно!

-Да, - любуюсь я ею. - Не мамкина грудь, конечно, но тоже ничего. А мне вот представь каково? Так просто уже не заменишь.

Поев, дочка утыкается носом мне в подмышку и закрывает глазки. Нарыдалась…

Я хожу с ней по комнате и боюсь положить на диван, чтобы не разбудить.

-Эй, майор, сюда иди, - зовёт меня хозяин квартиры и указывает на кресло. - Садись сюда и подушку под локоть подбей. Матери так с сестренкой делал… Вы отдыхайте, сколько потребуется, ключи грузчикам оставьте. А мне в ГАИ надо. Тачку на учет никак не поставят.

-Спасибо, - говорю от души. - Постой, как хоть тебя зовут?

-Саня…

-Все сделают тебе сегодня, Саня.

Сразу отписываюсь знакомому, чтобы помогли.

Постепенно за стенкой наступает тишина. Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

Решение уйти из органов, родившееся сегодня, крепнет неумолимо. Потому что я просто не вывезу, если ещё хоть раз семья окажется под ударом.

Приловчившись, кладу телефон на плечо и все-таки звоню полковнику.

-Колосов! - Гремит он в динамике. - Ты что за самосуд устроил?! Ты понимаешь…

-Товарищ полковник, - выдыхаю тихо, - вы ищите на мое место человека. Я из отпуска не выйду.

-Тимур, ну ты не кипятись, не руби с плеча, - тут же сникает и меняет тон мой начальник. - Ну столько лет отдал… Как я без тебя? Отоспись и поговорим.

-Хорошо, товарищ полковник. - Решаю не спорить, чтобы не разбудить Алиску. - Обязательно поговорим.

-Семья в порядке?

-Почти…

Отключаю звонок и чувствую, что только сейчас начинаю успокаиваться. Главное - чтобы теперь Юля головой не поехала.

И все у нас будет хорошо…