Семья врага

Глава 36

Юля

Отсутсвие мужчины в жизни женщины делает последнюю невероятно трудоспособной.

Нет, долгих внутренних монологов и самоедства это не прекращает, просто руки в этот момент вполне способны творить шедевры.

Да, вот так тебя, Колосов!

Щелкаю кровожадно ножницами, отрезая нитку от последнего плаща. Самодовольно пробегаюсь пальцами по идеальной отстрочке и убираю костюм в чехол. Ну вот и все готово. Почти две недели круглосуточной работы - зато уже на генеральной репетиции все актеры будут в костюмах.

Шустрым кролем, пока Алиска ещё не проснулась, бегу на кухню, чтобы заварить себе вермишель быстрого приготовления. Есть хочется страшно, а времени готовить нет. От пресных детских кашек у меня меня уже сводит скулы.

Затягиваю в рот ароматные макароны и пишу Вере Станиславовне, что ее заказ готов. Отправляю несколько фото. Женщина тут же мне перезванивает, рассыпаясь в восторгах и благодарностях. Я очень смущаюсь. Ещё больше я смущаюсь от ее неожиданно навязчивых вопросов про личную жизнь. Есть ли она у меня вообще, помогает ли нам папа Алисы и далее по списку.

Я скромно отвечаю, что пока времени на мужчин у меня нет. Может быть потом, когда дочка подрастет…

На что Вера Станиславовна начинает зазывать меня на генеральную репетицию.

-Ты не понимаешь, - запальчиво тараторит она. - Это пресса, новые заказы! Ты знаешь какой успех ожидается у постановки? Да мы просто как кость в горле для других театров самодеятельности! Ты знаешь, знаешь как они меня называют? Шекспировской кухаркой! Бездари…

Я вежливо уверяю Веру Станиславовну в таланте и обещаю подумать над предложением, но прекрасно понимаю, что даже если бы я очень сильно захотела пойти на репетицию, то Алиску мне оставить не с кем.

Кстати, в спокойной обстановке у дочки очень быстро наладился режим, и теперь заказы из ателье я успеваю отшивать в ее дневной сон. А в прошлую пятницу так вообще набралась смелости и расклеила объявления о своих услугах по ближайшим домам и подъездам. И о чудо! Они практически мгновенно начали работать!

Первые заказы оказались простенькие: шторы, штаны, оторванные подклады пальто. Но самое главное совершенно другое! Неожиданно обнаружилось, что платить местные жители за работу согласны в три раза больше моего рабочего ценника.

Вот что значит «центр».

Я впервые в жизни покупаю в магазине все, что хочу «на свои». И готовый салат, и пастилу без сахара дочке, и даже жутко дорогую красную рыбу. Правда, всего пятьдесят грамм, но уже ощущаю, как рука постоянной душащей истерики, в которой я жила все последнее время, постепенно начинает меня отпускать.

Я делаю маникюр в салоне с торца дома, а во вторник после нового большого заказа даже решаюсь на стрижку. Давно хотела обрезать волосы, чтобы проще было ухаживать.

Укладывая спать Алиску, я не перестаю перебирать свои новые, гладкие пряди и вдруг ловлю себя на мысли, что хотела бы, чтобы их оценил Колосов.

По телу бегут мурашки от воспоминаний, как во время нашей близости он жадно пропускал мои волосы сквозь пальцы и жадно вдыхал запах.

И поцелуи его не к месту вспоминаются…

В груди начинает ныть, потому что майор после той ночи так мне ни разу и не позвонил. Просто пропал. Что с ним все в порядке, я знаю только благодаря его стажеру.

Бессовестный! Хам! Мужлан!

Почему только мы женщины вечно обо всем переживаем?

Хочется набрать Тимура. Все высказать. Но я уже и так все высказала, а нормальный текст не рождается. Извиняться как-то глупо. Самой предлагать встречу - ещё хуже. Да и как ни крути, наша размолвка случилась к лучшему. Пока все не зашло слишком далеко.

Я учусь жить сама. Шаг за шагом, ни на кого не рассчитывая. Не надеясь. Конечно, сейчас мне уже намного проще, потому что крестная Алиски всегда готова подставить плечо, и Вера Станиславовна, думаю, тоже не откажет в помощи, и моя новая знакомая Малика. Господи, этот заказ я бы сшила и бесплатно! Такая тонкая получилась красота! Бархатное платье в восточном стиле под пиджак с капюшоном. Вышивка, камни, безумное количество складок!

Такое хочется хоть раз в жизни надеть самой!

А ещё дочка Малики просто замечательно играет с Алиской, позволяя нам спокойно совершить примерку и даже немного поболтать за кофе.

-Ну я прошу тебя, пожалуйста, - упрашивает меня Малика, узнав про репетицию, - Давай сходим. Я тысячу лет нигде не была, кроме нашего войскового дома культуры. Дом, кухня, дом. Водитель возит меня к дяде, к свекрови и вот теперь ещё к тебе!

-А где же ты мое объявление увидела? - Удивляюсь.

-Я… - на мгновение теряется новая подруга. - А мы рядом к остеопату ходили. Очень хороший. Вот и увидела.

-Хорошо, - сдаюсь. - Я попробую что-нибудь придумать.

Вечером сажусь «на телефон».

К моему удивлению Света соглашается посидеть с Алиской безропотно, а Вера Станиславовна вообще приходит в восторг от того, что я все-таки решила прийти. Обещает мне самые лучшие места и шикарную фотосессию с актерами.

Чтобы не ударить в грязь лицом, я, конечно, начинаю готовиться. Перебираю весь свой шкаф вещей и ожидаемо обнаруживаю, что надеть кроме джинсов и блузки мне нечего. Вот такой сапожник без сапог.

Грудь стала ужасно большой от молока, а все остальные части тела будто высохли. Кручусь в единственном своем трикотажном платье перед зеркалом и… вдруг, обнаруживаю на нем огромное засохшее пятно от молока под воротником на плече.

В расстроенных чувствах плюхаюсь на диван и беру дочку на руки.

-Вот и что делать? - Спрашиваю ее. - В чем маме идти на спектакль?

-Гыы - смеется Алиска.

-Вот тебе и гыыы, - вздыхаю. - Хоть не ходи.

И действительно, возможность слиться, снова спрятаться кажется такой привлекательной, что только количество втянутых уже в процесс людей останавливает меня от этого решения.

Гуляю с Алиской, прикидывая, могу ли себе позволить сейчас что-то купить. По всему выходит, что нет. Пока не могу. Это погружает меня в новый виток грусти.

Дома, уже за полночь, я перебираю остатки отрезов ткани. Ни одного из них не хватает на полноценную вещь. Разве что из бархата можно сшить платье на бретелях… и то придется комбинировать с остатками кружев по подолу и рукавам…

И снова я крою, режу, строчу… Честно говоря, для себя работа идет вяло. А получившийся результат кажется мне и вовсе вызывающим.

Скрепя сердце, я показываю платье пришедшей в гости Светлане. Увидев меня в дверях спальни, она давится чаем.

-Офигеть… - шепчет.

-Так плохо? - Закусываю я губу от расстройства.

-Да ты чего! - Подскакивает на ноги подруга. - Ты просто грех ходячий. А грудь… ммм, как у императрицы для соблазнения молоденьких адъютантов.

-Хватит с меня этих персонажей, - испуганно взмахиваю рукам . - Точно нормально? Плечи голые… спина открыта и колени… сюда туфли нужны.

-Я тебе дам ботильоны из замши ! - Перебивает меня Света. - Все очень круто! Перестань стесняться! И спину выпрями!

-Легко сказать! Я будто голая!

-Ему понравится… - роняет подруга.

-Кому? - Настораживаюсь я.

-Ну кому-кому, - фыркает Света, - людям понравится, мужчине потенциальному, может быть…

-Я иду туда не знакомиться.

-Ну все! - Взмахивает руками. - Оговорилась я. Прекрати зудеть. Или чай пить, а то мне Митьку пора с тренировки забирать.

День генеральной репетиции наступает неожиданно. Буквально - раз и пятница. Светлана приезжает с детьми к обеденному детскому сну, чтобы помочь мне уложить волосы.

Ее старший сын Митя, надев наушники, играет в телефон, а Алиска с Катюшей разносят к чертям квартиру.

-Ты точно справишься с тремя? - Переживаю я.

-Да точно, точно, - уверяет Света. - Не вертись, а то прижгу тебя плойкой.

В такси я сажусь сама не своя. И так ужасно переживаю, а тут ещё Малика не берет трубку.

Я набираю ей всю дорогу и из фойе досугового центра.

Стою растерянная посреди раздевалки, которую постепенно начинает заполнять народ, и не знаю, как поступить - уйти или остаться.

Честно говоря, генеральную репетицию у студенческого театра я представляла себе сильно скромнее. Ну пару рядов мам и пап. Преподаватели, друзья… Но тут настоящий аншлаг!

-О, Юленька! - Налетает на меня из толпы Вера Станиславовна. - Пойдём скорее в примерку, сделаем фото. Мы тебя заждались!

-Но я ведь подругу жду… - пытаюсь протестовать.

-В зале в встретитесь, не потеряетесь, - раздевает меня женщина. - Оля, кивает девушке в гардеробе. Пальто забери и на десятое повесь.