Шлезвиг-Гольштейнские войны

Глава 7 Шлезвиг-гольштейнский кризис 1863 года и начало войны

15 ноября скончался датский король Фредерик VII, не оставив прямых наследников. Вопрос престолонаследия в герцогствах вновь встал на повестку дня. Согласно закону 1665 года, в Дании могла вступить на престол Глюксбургская линия Голштинской династии — ближайшая к покойному королю по женской линии. Однако в герцогствах престол мог передаваться только по мужской линии, и наибольшими (пусть и небесспорными) правами обладала Аугустенбургская линия. В мирном договоре, заключенном с датчанами Пруссией 2 июля 1850 года от своего имени и имени Германского союза, этот вопрос никак не был урегулирован. После того, как Фредерик VII 28 января 1852 года провозгласил будущую реформу датского государства, пять великих держав и Швеция согласовали так называемый Лондонский протокол, объявлявший датскую монархию неделимой. Однако там же содержалось требование сохранить самостоятельность герцогств. Дания не выполнила это требование; находившаяся у власти в Копенгагене эйдер-датская партия отрицала наличие каких бы то ни было прав немцев на Шлезвиг и требовала принятия конституции, которая бы присоединяла это герцогство к Дании. Под давлением общественного мнения и перед лицом возможных беспорядков новый датский король Кристиан IX «с большими сомнениями» одобрил новую конституцию.

Во всей Германии эти незаконные действия были восприняты как вызов, поднялась буря возмущения. Наследный принц Фридрих Аугустенбургский, отец которого, Христиан, отказался от каких-либо притязаний на престол от своего имени и имени потомков, не признал этот отказ. Принц немедленно провозгласил себя герцогом Шлезвиг-Гольштейна. Почти вся Германия поддерживала его. Свои претензии на трон заявил и великий герцог Ольденбургский. Поскольку Германский союз не подписывал Лондонский протокол, он находился в ином положении, нежели Пруссия и Австрия.

Глава прусского правительства Отто фон Бисмарк еще десятилетием ранее, будучи прусским посланником при Союзном сейме, заявил тогдашнему министру-президенту фон Мантейфелю, что в шлезвиг-гольштейнском вопросе надо проявлять сдержанность до тех пор, пока не представится шанс не просто освободить герцогства от власти датчан, а присоединить их к Пруссии. Теперь этот благоприятный момент, возможно, настал. Подписавшая Лондонский протокол, Пруссия не могла признать кандидатуру Фридриха. Впрочем, это не помешало парламенту 2 декабря 1863 года объявить о том, что «честь и интересы Германии требуют признания герцога Фридриха». Но Пруссия заявила о своей готовности принудить Данию к исполнению ее обязательств по Лондонскому протоколу, одновременно приступив к военным приготовлениям. Австрия в этой ситуации не могла остаться в стороне. В Вене Кристиана IX признали законным наследником как датского, так и шлезвиг-гольштейнского престола, однако потребовали принятия для герцогств отдельной конституции. Бисмарк радостно приветствовал совпадение позиций двух держав: их сотрудничество позволяло действовать, не опасаясь вмешательства других игроков[28].

Германский союз, не подписавший Лондонский протокол, мог свободно признать принца Фридриха законным правителем герцогств. В этом он был поддержан немецким общественным мнением. Кроме того, у него имелся законный повод для действий: еще с ноября 1858 года Дании грозила так называемая «экзекуция» за нарушение прав Гольштейна. Ввиду начала Итальянской войны она была отложена, но 7 февраля 1861 года датчанам вновь пригрозили ее осуществлением. Когда Дания под давлением Англии пошла на некоторые уступки, 12 августа постановление об экзекуции были отменено. Правящая партия в Копенгагене, однако, уже не скрывала своего намерения отделить Шлезвиг от Гольштейна и присоединить первое из этих герцогств к Дании. 30 марта 1863 года о разделении было заявлено официально, что вызвало протест Австрии и Пруссии. 1 октября появилось новое решение об экзекуции. Датчане ответили на это принятием так называемой «ноябрьской» конституции. 7 декабря Германский союз окончательно согласовал проведение экзекуции.

В соответствии с решением Германского союза, основной контингент — по шесть тысяч солдат — выставляли Саксония и Ганновер. Австрия и Пруссия должны были направить по пять тысяч солдат в качестве непосредственного резерва и подготовить дальнейшие подкрепления. 15 декабря экзекуция была официально объявлена одновременно с требованием отменить «ноябрьскую конституцию». В ответ в Копенгагене пришло к власти радикальное министерство, состоявшее из сторонников войны. Последние делали ставку на слабость немцев и на тайную поддержку со стороны Англии. Союзная экзекуция началась.

Поскольку Ганновер тянул с отправкой своих войск, Австрия и Пруссия заявили о готовности направить в первую линию собственные контингенты. К 22 декабря подготовка завершилась. Саксонская бригада расположилась у Бойценбурга, ганноверская у Харбурга, прусская у Хагенова, австрийская в Гамбурге. Общее командование взял на себя саксонский генерал фон Хаке.

Во второй половине дня 22 декабря союзные войска под командованием Хаке вступили в Гольштейн. Датчане — 12-тысячная группировка генерала Штейнманна — медленно отходили. К 4 января Гольштейн был оккупирован; немецкие и датские форпосты смотрели друг на друга с разных берегов Эйдера.

Пруссия и Австрия внесли в союзный сейм предложение потребовать от датчан отмены «ноябрьской конституции» и в Шлезвиге. Однако 14 января сейм отклонил это предложение. Тем не менее обе державы 16 января от своего имени выдвинули в Копенгагене соответствующее требование. Когда оно было отклонено, их посланники 31 января покинули датскую столицу. Германский союз не поддержал их, однако союзным войскам в Гольштейне было приказано не препятствовать проходу австрийцев и пруссаков.

В соответствии с уже принятыми ранее решениями Пруссия мобилизовала 6-ю и 13-ю дивизии, сводную кавалерийскую дивизию и резервную артиллерию. Эти подразделения были сведены в корпус численностью около 20 тысяч пехотинцев, 3750 кавалеристов и 1200 саперов при 96 орудиях. Ему были приданы все необходимые вспомогательные структуры. Командующим назначили 36-летнего принца Фридриха Карла, заслужившего к тому моменту всеобщее признание деятельностью во главе III армейского корпуса. Кроме того, была сформирована дивизия генерала фон дер Мюльбе, в состав которой вошли четыре новых гвардейских полка, полк кавалерии и две батареи (9600 пехотинцев, 500 кавалеристов, 14 орудий).

Австрия подготовила для предстоящей кампании 6-й армейский корпус под командованием фельдмаршал-лейтенанта барона Габленца. В нем насчитывалось четыре пехотные бригады (в каждой по 4 пехотных и одному егерскому батальону и одной батарее), кавалерийская бригада (10 эскадронов и батарея), артиллерийский резерв (две батареи), три саперные роты — в общей сложности 19 200 пехотинцев, 1523 кавалериста и 48 орудий.

Командование австро-прусской группировкой было поручено прусскому фельдмаршалу Врангелю, тому самому, который выступил в поход против датчан в апреле 1848 года. Его сопровождал кронпринц Фридрих Вильгельм, вскоре приобретший значительное влияние на ход операций.

Датская армия готовилась к столкновению уже два года, однако оказалась вынуждена сражаться в первую очередь со скупостью парламента, который вел дело к войне, но не хотел ее финансировать. Штаты мирного времени были слишком малы; из батальона в составе 20 офицеров и 224 солдат при мобилизации создавался целый полк двухбатальонного состава — 40 офицеров, 1550–1700 нижних чинов. Аналогично обстояли дела в кавалерии и артиллерии. Только у гвардии (один батальон и один эскадрон) все было несколько лучше. В мирное время армия насчитывала 7500 человек, в военное увеличивалась до 54 тысяч. Именно таким оказался ее размер по состоянию на 1 февраля 1864 года. Главнокомандующим был назначен генерал де Меза. Армию разделили на три одинаковые дивизии — в каждой по 12 батальонов, 3 эскадрона и 2 батареи. Кроме того, имелся пехотный резерв в составе 8 батальонов и кавалерийская дивизия (27 эскадронов, одна батарея). Де Меза в свое время отличился при Идштедте и, несмотря на почтенный возраст, считался наиболее способным из датских генералов. В целом масштаб мобилизации был впечатляющим для маленького государства и соответствовал серьезности ситуации. Однако датская армия в итоге больше походила на ополчение.

На море Дания значительно превосходила своих противников, и это во многом объясняет легкомысленный оптимизм властей в Копенгагене. В составе ее флота было три броненосца с тремя-четырьмя тяжелыми орудиями на каждом, 22 парохода (от 5 до 64 орудий), 10 парусников (от 8 до 84 орудия), 50 вооруженных гребных судов.

Поскольку австрийский флот поначалу не присутствовал на театре военных действий, противостоять датчанам должны были прусские корабли — три деревянных паровых корвета (от 17 до 28 орудий), 20 канонерок или авизо с двумя-тремя орудиями и три парусника (10–18 орудий). Со столь скромными силами рассчитывать на успех не приходилось.

Условия местности на театре военных действий уже хорошо известны читателю. Узкое дефиле между реками Шлей и Трене, на котором планировалось наступление, было уже больше сужено затоплениями. Его ширина составляла всего 15 километров, и теперь здесь располагались 33 земляных укрепления со 180 тяжелыми орудиями. Возведение этой системы, получившей название Данневерке, началось еще в 1850-е годы. Расположенные южнее города Шлезвиг в районе деревни Гросс-Данневерк, они слева простирались до залива Хаддебиер-Ноор, справа до старого Вала Маргариты. Таким образом, на востоке Данневерке примыкали к реке Шлей, все пригодные для переправы участки которой были прикрыты укреплениями на северном, а у Миссунды на южном берегу. На западе оборонительная система продолжалась вдоль Вала Маргариты и доходила до района затопления Рейдер-Ау, соединявшегося с Треной у Холлингштедта. Крайнее правое крыло позиции образовывали укрепления на Трене у Фридрихштадта и Штапельхольма.

Остальной участок до морского побережья прикрывала река Эйдер.

14 января генерал де Меза получил приказ удерживать эту укрепленную линию, однако не рисковать армией. В случае отхода в распоряжении датчан оставались две удачные фланговые позиции у Дюппельских шанцев и крепости Фредерисия. Задача организовать серьезную оборону на позиции Данневерке и в то же время сохранить армию для отвода на фланговые позиции была трудновыполнимой и оказывала далеко не самое благоприятное влияние на решения главнокомандующего.

Основная проблема союзников заключалась не в том, чтобы разбить датчан. Для этого их контингенты были более чем достаточны и в количественном, и в качественном отношении. Главной задачей стало вынудить датчан к обороне и нанести их полевой армии значительный урон или при благоприятной возможности полностью уничтожить ее до того, как она успеет отойти на острова. Если бы это не удалось, оккупация континентальной Дании не принесла бы значимого результата, поскольку переправа на острова была невозможной.

Генерал фон Мольтке уже в 1862 году разработал план операции, предусматривавший атаку датчан ограниченными силами, которые делали оборону в глазах датчан отнюдь не безнадежным делом. Атаковать следовало одновременно по всему фронту — на реке Шлей, у города Шлезвиг и у Фридрихштадта. Если бы союзникам хоть в одном месте удалось сковать противника боем, всей датской армии пришлось бы задержаться, чтобы не бросать товарищей в беде. Против этого в целом адекватного плана возразил принц Фридрих Карл, исходивший из того, что даже слабого противника нельзя недооценивать, и поэтому распыление сил опасно; датчане могут даже атаковать на центральном участке. В других условиях эти доводы оказались бы вполне обоснованными, но в данном случае их стоило бы оставить без внимания. Датская атака привела бы именно к тому результату, которого желали союзники — противник связал бы себя боем и не успел добраться до безопасных укрытий.

Идея охвата датской позиции с обоих флангов в конечном счете уступила место менее смелому плану — сковывать датчан фронтальным ударом по Данневерке, пока сильное правое крыло союзников не выйдет им в тыл и не отрежет путь отступления к Дюппелю. Этот план был зафиксирован в меморандуме от 13 января. В соответствии с ним, австрийский корпус к 31 января перебросили в район восточнее Рендсбурга, прусский — в район Киля. Австрийцам предстояло сковывать противника, пруссакам — наносить охватывающий удар.

Наступление началось в семь часов утра 1 февраля, еще до рассвета. Переправившись через Эйдер, австрийцы дошли до реки Зорге.

Пруссаки пересекли Эйдер-канал и выдвинулись к Эккернфёрдской бухте. Огнем нарезных пушек из бухты были изгнаны два датских военных корабля, после чего пруссаки заняли город. Значительных сил противника не встретили нигде.

2 февраля пруссаки должны были продвинуться до Эккернфёрде, австрийцы до Овшлага юго-западнее Брекендорофа. Прусская гвардия, только 31 января отправившаяся из Гамбурга по железной дороге, должна была вступить в бой западнее австрийцев. Переправиться через Шлей планировалось в ночь с 3 на 4 февраля. Предполагалось, что после захвата Данневерке союзникам предстоит безостановочное преследование отступавшего противника.

Поскольку пруссаки достигли назначенной цели между 9 и 10 часами утра 2 февраля, принц Фридрих Карл принял решение в тот же день атаковать вражеский плацдарм у Миссунды, находившийся на расстоянии чуть больше одной немецкой мили от его корпуса. Принц собирался привлечь к этому плацдарму внимание противника и одновременно разведать возможности переправы через реку.

У Миссунды южный берег реки образует полуостров, далеко протянувшийся в северном направлении. Полуостров представляет собой холм, на котором расположена сама деревня Миссунда и позади которого находится переправа. Там и на северной оконечности полуострова датчанами были наведены временные мосты. У Миссунды датчане построили два сильных земляных укрепления с блогаузами, палисадами и проволочными заграждениями, связанных между собой траншеями. Перед восточным укреплением тянулся тупиковый рукав реки Шлей, западному могли оказывать помощь орудия с другого берега реки. Местность на 1600 метров перед фронтом укреплений была полностью расчищена для беспрепятственного ведения огня. В целом позиция являлась достаточно сильной; ее занимали три батальона, батарея полевой артиллерии и 20 тяжелых пушек.

Прусский авангард появился перед датскими укреплениями в 11 часов утра. Шесть прусских батальонов развернулись для атаки. На правом крыле стрелки быстро переправились через тупиковый рукав и подошли к восточному укреплению; на левом фланкирующий огонь с другого берега реки задерживал наступление. Позади пехоты заняли позиции 11 полевых батарей — 64 орудия, в том числе 24 нарезных. Они открыли огонь, хотя густой туман затруднял прицеливание. Из-за этого множество снарядов перелетали через датские укрепления, и воздействие огня оказалось незначительным. Поскольку устраивать кровопролитный штурм не планировалось, принц Фридрих Карл приказал прервать сражение. Войска расположились на отдых перед Миссундой. Прусские потери убитыми и ранеными составили 12 офицеров и 187 нижних чинов, датские — 8 и 132 соответственно.

Верховное командование, еще не зная о событиях в районе Миссунды, приказало австрийцам и прусским гвардейцам 3 февраля занять рубеж, проходивший от реки Шлей юго-восточнее города Шлезвиг через Обер-Зельк и Ягель до Альт-Беннебека. Принц Фридрих Карл должен был продолжать операции на реке Шлей.

В два часа пополудни 3 февраля передовая австрийская бригада Гондрекура вышла к Обер-Зельку и наткнулась на сильные датские форпосты. Противник как раз осуществлял смену подразделений на передовой, и его силы составляли здесь четыре с половиной батальона, два эскадрона и два орудия; по численности они были равны австрийской бригаде.

Генерал Гондрекур немедленно приказал атаковать. Энергичным ударом два передовых батальона выбросили датчан из Обер-Зелька, захватив в качестве трофея одну из пушек. В 700 метрах к северу от деревни находилась господствующая высота Кенигсберг, занятая датчанами. Гондрекур, подтянув еще два батальона, взял штурмом высоту, которую обороняли шесть датских рот. После этого австрийцы продолжили наступление вплоть до Бусдорфа, однако огонь тяжелых орудий с укреплений Данневерке вынудил их повернуть назад. Пятый батальон бригады, использовавшийся для прикрытия фланга, тем временем выбил противника из Ягеля; в этом бою приняла участие и прусская гвардейская рота. Справа от Гондрекура на противника наткнулась бригада Томаса, в районе Хаддебю завязалась активная перестрелка.

Король Кристиан IX лично стал свидетелем этих боев, в которых датчане потеряли убитыми и ранеными 9 офицеров и 408 нижних чинов, австрийцы — 28 офицеров и 402 нижних чина. Австрийская атака не принесла непосредственно каких-либо существенных результатов, однако ее энергия произвела на датчан большое впечатление.

Прусский корпус в соответствии с распоряжениями верховного командования продолжал 3 февраля занимать позиции перед Миссундой. Принц Фридрих Карл решил организовать переправу у Арниса и Каппельна. Он лично отправился в штаб-квартиру и добился того, что фельдмаршал Врангель отменил назначенный на 4 февраля штурм Данневерке. Принц считал успех штурма маловероятным, поскольку в распоряжении атакующих имелись лишь шесть нарезных 12-фунтовых пушек, переброшенных из Магдебурга в Рендсбург. Еще шесть, предназначенных для прусского корпуса, находились в Киле и были только 5 февраля переброшены на австрийский участок.

В результате датчане имели в распоряжении достаточно времени для того, чтобы избежать грозившей им опасности. 4 и 5 февраля все было спокойно, в первый день состоялась только небольшая канонада у города Шлезвиг. После того, как Кристиан IX утром 4 февраля покинул Шлезвиг, генерал де Меза созвал военный совет. Он напомнил собравшимся о приказе военного министра не подвергать армию опасности и описал плохое состояние войск. Солдаты, занимавшие укрепления, страдали от скверной погоды и недостаточного питания. Подготовка союзников к переправе через Шлей тоже не ускользнула от внимания датчан. Как обычно, военный совет выбрал осторожность — то есть постановил отойти из Данневерке, исполнив тем самым сокровенное желание главнокомандующего. Подготовка к отходу немедленно началась.

Фельдмаршал Врангель планировал начать 6 февраля обстрел и штурм Данневерке. Однако накануне утром он отменил свой приказ, решив дождаться результата действий Фридриха Карла. Принц 4 февраля остался на старых позициях, а на следующий день выдвинул свой корпус к Арнису, а одну бригаду — в район восточнее Каппельна.

На стороне союзников все было готово для нанесения решающего удара. Однако вечером того же дня датчане начали поспешно отходить со своей позиции, ожесточенных боев за которую ожидала вся Европа. Сначала из города Шлезвиг был отправлен в тыл обоз и артиллерийский парк. После наступления темноты за ними вслед двинулись подразделения от Каппельна и Фридрихштадта, потом бригада из Миссунда, а в заключение главные силы от города Шлезвиг. Ранним утром вся датская армия уже двигалась к Фленсбургу; ее марш затрудняли обледеневшие дороги.

Еще ночью австрийцы узнали от дружественно настроенных жителей Шлезвига, что датчане отступают, и сразу же последовали за ними. Они отправили известие о происходящем прусским гвардейцам, но те, к сожалению, его не получили. Принц Фридрих Карл, который тщательно подготовил наступление и подтянул к реке австрийский мостовой парк и 75 рыбачьих лодок, хотел начать переправу в 4 часа ночи 6 февраля у Радельзунда северо-восточнее Каппельна, а также между Каппельном и Арнисом. Но вечером прусские саперы заметили, что противник отходит, и операцию начали в полночь. Временный мост у Арниса был построен к половине одиннадцатого утра. Принц, собиравшийся после переправы двинуть свои войска к Миссунде, своевременно получил известие об оставлении противником Данневерке и отдал приказ наступать на Фленсбург.

Фельдмаршал-лейтенант Габленц, оставив один пехотный полк в качестве гарнизона в городе Шлезвиг, последовал за датчанами по главной дороге. Ему удалось настичь арьергард противника у Идштедта, где лихтенштейнские гусары захватили три датских орудия. В ходе дальнейшего наступления австрийцы столкнулись севернее Эверзе с 7-й бригадой датчан (4 батальона и два орудия), занявшей позиции на лесистых высотах за верховьями Трене. Несмотря на то что Габленцу было приказано дойти только до Эверзе, он после прибытия бригады Но-стица в половине четвертого пополудни решил атаковать. Австрийские солдаты уже три ночи страдали от плохой погоды, сутки ничего не ели и прошли 25 километров, однако энергично атаковали противника в лоб, поскольку осуществить обходной маневр до наступления темноты было уже невозможно. После короткого боя датскую бригаду отбросили к Ярплунду чуть южнее Фленсбурга. В ходе этих боев датчане потеряли 206 человек убитыми и ранеными, среди последних находился командир 3-й дивизии генерал Штейнманн. 676 датских солдат и офицеров попали в плен. Потери австрийцев составили 30 офицеров и 403 нижних чина.

Принц Фридрих Карл с большими усилиями смог вечером выйти к Штерупу и хотел продолжить движение в три часа ночи, чтобы догнать противника хотя бы 7 февраля. Но генерал де Меза продолжил движение ночью. Свою кавалерийскую дивизию с 7-м пехотным полком и батареей он направил через Апенраде, чтобы прикрыть Ютландию. Остальную армию он отводил, не давая ей отдыха, на позицию у Дюппеля. Датские части прибыли к Дюппелю следующей ночью и продолжали подходить до утра 8 февраля — естественно, в весьма истощенном состоянии. Отход занял почти 60 часов и стоил датчанам потери 1300 человек и части тяжелых орудий. В укреплениях Данневерке и на реке Шлей осталось 154 пушки. Однако в общем и целом отход можно считать удачным; он перечеркнул планы Мольтке.

Очевидно, что датчане не могли оставаться южнее города Шлезвиг в том случае, если бы противнику удавалось переправить через Шлей крупные силы. Ведь в этом случае союзники оказались бы ближе к дефиле у Фленсбурга, чем основные силы датской армии. План Мольтке удалось бы реализовать, если сначала были атакованы укрепления по фронту, датчан сковали боем, и только потом начался бы охватывающий маневр через реку Шлей. Даже возможный успех датчан на центральном участке фронта не имел бы в этом случае никакого значения, более того, в конечном счете повредил бы им. Осторожность главного командования союзных сил помогла датской армии спастись.

В самой Дании, однако, отход с позиций Данневерке вызвал бурю возмущения. Здесь не понимали или не хотели понять, почему позицию, над сооружением которой работали много лет и которая считалась неприступной, пришлось оставить даже без серьезной попытки ее оборонять. Толпа не сознавала, что эти укрепления были слишком протяженными для датской армии, сражавшейся в одиночку. Чтобы удовлетворить общественное мнение, командующий и начальник его штаба были сняты со своих постов. Руководство временно взял на себя командир артиллерии генерал-лейтенант Люттихау.

Сначала 1-я датская дивизия заняла Дюппельские шанцы, 2-я дивизия вместе с пехотным и артиллерийским резервом переправилась на Альс, 3-я осталась в районе Зондербурга. Эта последняя, пострадавшая больше других, в следующие дни была в основном переброшена во Фредерисию и на Фюн. Только 7-я бригада из ее состава осталась на северном берегу Альса.

Тем временем принц Фридрих Карл по приказу Врангеля отменил раннее выступление своего корпуса 7 февраля, выдвинув вперед только кавалерию. Именно она первой из немецких подразделений вошла утром во Фленсбург, где захватила три датских корабля с провиантом и множество груженых повозок. Гвардейская кавалерия смогла взять у Боу в плен отставших от своих частей датских солдат.

Союзная армия по приказу главнокомандующего остановилась у Фленсбурга. Гвардейцы, ночевавшие с 6 на 7 февраля у Йюбека и Гаммеллунда, были отведены к Фленсбургу и Боу. Корпус Фридриха Карла занял позиции восточнее Фленсбурга вплоть до Глюксбурга и Штерупа. Австрийцы расположились в районе Эверзе и Вандерупа. Контакт с противником был полностью потерян. Только через 48 часов удалось обнаружить датские форпосты у Нюбеля и Рагебёля в Зундевитте и установить, что Дюппельские шанцы заняты крупными силами противника. После этого союзники выдвинули охранение к северной оконечности Нюбель-Ноора. Гвардейцы заняли 11 февраля Апенраде, оставленный противником.

Верховное командование ждало прибытия подкреплений, запрошенных еще 3 февраля. Наконец они появились в лице прусской 10-й пехотной бригады. Последняя, вопреки протестам Германского союза, оккупировала Гольштейн, высвободив еще остававшиеся там гвардейские части. Управление оккупированными территориями взяли на себя прусский и австрийский гражданские комиссары. Кроме того, начался снос укреплений Данневерке.

10 февраля фельдмаршал Врангель принял решение употребить корпус Фридриха Карла против Дюппельских шанцев. Он надеялся, что после артиллерийского обстрела укрепления падут. Принц считал ситуацию более серьезной и был убежден, что потребуется правильная осада, раз уже не удалось ворваться в укрепления на плечах отходящего противника. Фридрих Карл потребовал соответствующих средств, а пока они не прибыли, держал свои силы на почтительном расстоянии от Дюппеля, чтобы избежать ненужных потерь. В то же время пруссаки находились в полной готовности парировать любую вылазку датчан сосредоточенными силами. 11 и 12 февраля принц выдвинул свои части в Зундевитт, сменил там форпосты гвардии и расположил свое охранение восточнее Бланса, Уллерупа и Асбёля от Нюбель-Ноора до Альсен-фьорда. Основная масса войск его корпуса была расположена за этой линией; кавалерийская дивизия осталась у Ангельна охранять побережье. Штаб корпуса разместился в Графенштейне.

Обе батареи нарезных 12-фунтовых орудий заняли позиции по берегам Фленсбургского фьорда — одна на южном у Хольниса, вторая на северном у Альнора поблизости от Графенштейна. Уже 11 февраля они несколькими выстрелами помешали датскому броненосцу войти во фьорд. 17 февраля через Эгернсунн был наведен 165-метровый мост, оккупирован тактически важный полуостров Броагер. С этого полуострова открывалась возможность осматривать датские укрепления с фланга, а позднее обстреливать их.

18 февраля перед мостом появился мощнейший датский броненосец «Рольф Краке», однако вскоре его экипажу пришлось признать превосходство прусских тяжелых орудий. Несмотря на небольшое расстояние, огонь гладкоствольных 60-фунтовых орудий корабля из двух башен не нанес никакого ущерба. Прусские 12-фунтовки повредили броню корабля, разрушили его такелаж и ранили четырех человек из экипажа. Этот бой, совершенно незначительный сам по себе, привлек большое внимание, поскольку впервые в Европе броненосец вел бой с береговыми батареями. Те, кто возлагал на эффективность новых кораблей большие надежды, оказались серьезно разочарованы.

В тот же день небольшая схватка произошла в южной части датской линии охранения. Стычки форпостов случались и в следующие дни. Наконец, на 22 февраля принц Фридрих Карл назначил наступление с целью загнать противника в укрепления; одновременно оно должно было стать разведкой боем. Все сложилось удачно; авангарды обеих дивизий незадолго до 7 часов утра застигли датское охранение врасплох и отбросили его к шанцам. Датские потери составили 11 офицеров и 370 нижних чинов, в том числе 225 пленными; пруссаки лишились одного офицера и 33 нижних чинов. Благодаря наблюдению с близкого расстояния и показаниям пленных подтвердилось, что датские укрепления весьма сильны. Принц Фридрих Карл запросил как минимум 24 тяжелых осадных орудия. Врангель же считал блокаду Дюппеля вполне достаточной и полагал, что оккупация Ютландии произведет на противника более сильное впечатление.

1 марта позиции осаждающих приблизились к датским укреплениям. У Соттрупа, Нюбельской мельницы и Смёля пруссаки создали на высотах опорные пункты для отражения вражеских вылазок. Поскольку в середине марта предполагалась переброска маленького прусского флота во Фленсбургский фьорд, из Киля были привезены еще четыре нарезных 24-фунтовых орудия. У Эгернсунна построили второй понтонный мост, по которому можно было перебросить эти пушки. Орудия установили на полуострове Броагер напротив Хольниса для прикрытия переправы.

Датчане отвели свои форпосты к Вилхою, Дюппелю, Рагебёлю и Лиллемёлю. Шесть датских пехотных полков находились в резерве в Зундевитте. На позициях между шанцами была установлена артиллерия. Противники стояли друг напротив друга в полной боевой готовности.

Тем временем гвардейская дивизия выдвинулась 14 февраля к Хадерслебену согласно приказу верховного командования. За ней двинулся вперед австрийский корпус. 15 и 16 февраля союзники оставались на достигнутых рубежах, но 17-го возобновили наступление. 18-го авангард генерала Мюльбе занял Кольдинг. Продолжать наступление пока было невозможно, поскольку против оккупации Ютландии высказывались не только Германский союз и иностранные державы, но и Австрия — несмотря на то, что датчане захватывали любые немецкие корабли, находившиеся в море.

Датский генерал Хегерманн, который должен был оборонять Ютландию при помощи усиленной кавалерийской дивизии и переброшенных с Фюна 7-й и 8-й бригад, сконцентрировал свои войска у Кольдинга и севернее. Перед лицом прусского наступления он отошел на север. Кавалерийская дивизия заняла позиции у Вайле, остальные части у Гудзё на полпути между Кольдингом и Фредерисией. Только незначительные стычки нарушали воцарившуюся тишину.

Казалось, игры 1849 года повторяются. Тем не менее в Вену был отправлен прусский генерал фон Мантейфель, которому удалось добиться согласия австрийцев на оккупацию Ютландии. Союзную армию усилили 5-й прусской дивизией, в Дюппель по просьбе Фридриха Карла отправили осадный парк.

И все же короткий перерыв в наступлении союзников пошел датчанам на пользу. Они пополнили свои войска резервистами, заново сформировали состоявший ранее из голштинцев 14-й пехотный полк, усилили оборону Фредерисии и сосредоточили у всех важных пунктов побережья пароходы и паромы для переброски войск. С 1 марта армией командовал 66-летний генерал-лейтенант Герлах.

В меморандуме от 4 марта генерал Мольтке доказывал, что даже если исходя из политических мотивов оставить в Гольштейне одну бригаду, имеющейся группировки вполне хватит для того, чтобы блокировать Дюппель и Фредерисию, не допустить высадки датского десанта на побережье и одновременно оккупировать Ютландию силами 10–15 тысяч человек. Тем самым удалось бы приобрести ценный залог для будущих переговоров. Верховное командование тем временем получило свободу действий. 8 марта прусская гвардия начала наступление на Фредерисию, австрийский корпус на Вайле.

Гвардейцы отбросили датчан от Эльбодаля, взяв в плен целую роту противника. Однако они не стали повторять ошибку Бонина и приближаться к крепости, а остались на открытом пространстве. Датчане были достаточно сильны для того, чтобы наказать гвардейцев за возможную неосторожность. В распоряжении коменданта Фредерисии генерала Лундинга имелось не только 12 батальонов гарнизона, но и две бригады — 8-я и 9-я, — а также 9 эскадронов конницы и 4 батареи. Этих сил было бы вполне достаточно для короткого, но мощного удара. В крепости имелось более 200 орудий, в основном гладкоствольных, и необходимое число артиллеристов и саперов. К северу от Фредерисии был возведен укрепленный лагерь.

Австрийцы тем временем наступали двумя колоннами — левая через Эструп, правая через Кольдинг. Последняя состояла из бригад Ностица и Гондрекура, семи эскадронов и четырех батарей; она столкнулась с серьезным сопротивлением врага.

Командир датской кавалерийской дивизии генерал Хегерманн получил подкрепление в лице 7-й бригады, отдав взамен 7-й пехотный полк, отправленный через Хорсенс на Альс. В его распоряжении находились теперь 21 эскадрон, 4 батальона и 2 батареи. Он занял сильную позицию на крутых склонах высот севернее Вайле; слева она примыкала к Вайле-фьорду, справа была прикрыта широкой болотистой долиной реки Вайле-О.

Двигавшаяся в авангарде австрийская бригада Ностица уже к югу от Вайле неоднократно сталкивалась с датскими кавалеристами. Пройдя через город, она развернулась на его северной окраине, в непосредственной близости от датских позиций. Две батареи корпусного резерва заняли позиции на Мельничной горе южнее города; там же сосредоточилась бригада Гондрекура.

Некоторое время австрийцы ждали подхода левой колонны. Однако, так и не дождавшись ее, они начали атаку в половине шестого вечера, когда превосходство их артиллерии стало очевидным. Фельдмаршал-лейтенант Габленц атаковал центр и слабое правое крыло датчан, отбросив их к Хор-сенсу. Там их отход прикрыл еще не успевший погрузиться на суда 7-й пехотный полк. В ходе короткого боя датчане потеряли 3 офицеров и 164 нижних чина (в том числе 132 пленными), австрийцы — 8 офицеров и 84 нижних чина.

Левая колонна, которая должна была охватить датчан, столкнулась со множеством преград в виде затопленных мостов и раскисших дорог. Часть солдат оказалась вынуждена повернуть назад и выйти на дорогу, ведущую в Кольдинг. В итоге только к вечеру колонна смогла выйти в район юго-западнее Вайле.

Австрийский корпус оставил две бригады на случай необходимости поддержать прусских гвардейцев у Виуфа и Вайле, а остальными силами продолжил преследование Хегерманна вглубь Ютландии, стремясь помешать датчанам сесть на корабли. Но Хегерманн и не думал уплывать. Он нашел своим войскам надежное убежище на острове Морс в Лим-фьорде, поэтому отошел к Скиве и 17 марта после окончания шторма приступил к переправе. На Морсе прибывшие войска проинспектировал лично король. Австрийцы последовали за датчанами только до Сканнерборга, выдвинув 13-го марта разведгруппы до Орхуса и вдоль дороги на Виборг. Не найдя никаких следов датчан, Габленц убедился, что уже не сможет догнать противника, и сконцентрировал основные силы корпуса в районе Хорсенса и Вайле.

Врангель, прибыв в Кольдинг, изменил свои первоначальные планы и приказал начать осаду и бомбардировку Фредерисии. Он рассматривал возможность штурма крепости при участии австрийцев. 19 марта австрийские части заняли позиции к югу от крепости; прусская гвардия укрепилась к северу от нее. В начавшейся стычке форпостов приняли участие две датские канонерки.

Следующей ночью союзники возвели пять батарейных позиций с 42 полевыми орудиями. В половине шестого утра 20 марта они открыли огонь; обстрел продолжился и на следующий день. Город загорелся, его жители бежали на Фюн, но комендант отказался капитулировать. Потери гарнизона составили всего 45 человек. Планируемый штурм укрепленного лагеря был отменен после того, как выяснилось, что укрепления значительно сильнее, чем предполагалось изначально.

Фельдмаршал решил произвести рокировку. Австрийский корпус должен был целиком сосредоточиться у Фредерисии, а гвардия — прикрывать его с севера. 22 марта гвардейцы двинулись на Вайле, однако оставались там недолго. Прусский король по требованию принца Фридриха Карла направил гвардию в Зундевитт, куда она прибыла 29 марта. Только три батальона остались с австрийцами, отошедшими за Эльбодаль.

Приободренные этим отходом, датчане осуществили вылазку и напали восточнее Вайле на группу гвардейских гусар, захватив в плен 22 человека и 24 лошади. Полк, к которому принадлежала эта группа, входил в состав кавалерийской бригады Флиса, направленной на усиление гвардейской пехоты. Она включала в себя 8-й гусарский полк из I армейского корпуса и 6-й кирасирский полк из состава находившейся в Гольштейне 10-й пехотной бригады, а также конную батарею. После того, как гвардейцы получили еще две батареи из Гольштейна, их стали называть 3-м корпусом.

Остававшиеся до тех пор в распоряжении австрийцев прусские части вошли в состав 3-го корпуса под командованием генерала графа Мюнстера и были сосредоточены в районе Вайле. Когда 29–30 марта прусские гусары южнее Хорсенса и северо-западнее Вайле встретили крупные подразделения врага, Габленц отправил к Вайле бригаду Дормуса.

Действительно, хотя генерал Хегерманн был вынужден отправить на Альс один из своих пехотных полков, он решил перейти к активным действиям. Владея полной информацией о противнике, он планировал операцию с целью деблокады Фредерисии. С оставшимися у него двумя батальонами, 26 эскадронами и 6 орудиями он пересек Лим-фьорд и 8 апреля после двух форсированных маршей внезапно вышел к Силькеборгу и Сканнерборгу, расположенным на полпути между Виборгом и Хорсенсом. Однако комендант Фредерисии оказался двинуть ему навстречу два обещанных пехотных полка, а ситуация в районе Дюппеля исключала отправку подкреплений с Альса. Хегерманну пришлось отказаться от столь энергично начатой операции и остановиться у Сканнерборга. На этом участке театра военных действий установилось затишье. У Зундевитта, напротив, назревали масштабные события.