Шлезвиг-Гольштейнские войны

Глава 8 Штурм Дюппельских шанцев

Как и в 1849 году, позиция у Дюппеля зарекомендовала себя с лучшей стороны в качестве убежища для отходившей из Шлезвига армии. С 1861 года были приложены большие усилия для ее обустройства. Теперь она представляла собой настоящий бастион, венчавший юго-восточную часть высот у Зундевитта. За ними, отделенный от материка узким проливом Альсензунд, находился город Зондербург — ворота на остров Альс. Дюппельские шанцы представляли собой плацдарм, прикрывающий город и остров. Именно в этом заключалось их значение; они позволяли сосредоточенным в безопасности на Альсе датским войскам в любой момент нанести удар по главной дороге, шедшей вдоль восточного побережья Ютландии. Дюппельские шанцы примыкали справа к Альсензунду, слева — к Веннингбунду; пока датчане господствовали на море, атаковать укрепления можно было только в лоб. Флот мог эффективно действовать на обоих флангах обороны. С господствующей высоты у Дюппельской мельницы (68 метров над уровнем моря) открывался прекрасный обзор всех окрестностей.

Позицию у Дюппеля образовывали десять шанцев, расположенных плавной дугой. Перед ними находилась низина, спускавшаяся к Альсензунду. Перед южным крылом позиции располагалась цепочка холмов, протянувшаяся в западном направлении; ее южный край круто обрывается у берегов Веннингбунда и Нюбель-Ноора. По этому гребню проходит шоссе Зондербург — Фленсбург.

Семь укреплений имели замкнутый контур. Только № 3 посередине между Фленсбургским шоссе и Веннингбундом, № 5 чуть севернее шоссе и № 7 примерно в полукилометре северо-восточнее него являлись открытыми люнетами. Кроме того, № 7 находился позади основной линии укреплений; этот шанец имел отдельную задачу — контролировать лощину, которая разрезала фронт позиции. С него начиналась также расположенная за левым крылом основной позиции вторая линия обороны, состоявшая из четырех небольших укреплений. Она выходила к берегу Веннингбунда в 600 метрах позади шанца № 1. Эта тыловая позиция позволяла продолжать оборону в том случае, если бы основную пришлось оставить под фланговым огнем с полуострова Броагер.

Для того времени построенные датчанами укрепления были вполне солидными. Их ширина по фронту составляла от 160 до 320 метров, толщина бруствера 4–6 метров, высота 3–4 метра. Перед укреплениями находились рвы глубиной до 3 метров и шириной в верхней части до 20 метров. Только перед шанцами № 3, 5 и 7 рвы сделали более мелкими. Пространство перед укреплениями было расчищено, в 50 метрах перед ними находились проволочные заграждения — новинка тех лет, — усиленные рогатками, волчьими ямами и кольями. Шанцы были связаны между собой траншеями с траверсами, местами имелись и позиции для полевых орудий. Только в районе укрепления № 7 в обороне имелась уже описанная выше брешь, которую этот шанец и прикрывал. Фленсбургское шоссе было перекрыто баррикадой шириной 8 метров, связанной с укрепленной позицией отдельным ходом сообщения. Пространство перед позицией датчане расчистили на расстояние в 700 метров. Короче говоря, весь инженерный арсенал того времени был использован для того, чтобы сделать шанцы неприступными.

В тылу позиции, непосредственно перед двумя наплавными мостами, ведущими через Альсензунд в Зондербург, располагались еще два маленьких шанца. Система траншей связывала их друг с другом и с побережьем.

На Дюппельской позиции у датчан имелось 84 гладкоствольных пушки, по большей части крупного калибра. У переправ располагались четыре орудия, в составе батарей на Альсе — еще 36. Линия этих батарей, связанных друг с другом траншеями, доходила до Арнкильсэре. Их задачей было не допустить переправы союзников через пролив и поддерживать огнем Дюппельские шанцы. В районе Дюппеля и на Альсе находились 1-я и 2-я датские дивизии — шесть бригад и резерв, в общей сложности 26 батальонов, 6 эскадронов, 8 полевых батарей, 5 рот крепостной артиллерии и 5 саперных рот — всего 575 офицеров и 25 654 нижних чина. 19 марта из Копенгагена прибыл в качестве подкрепления батальон лейб-гвардии.

Принц Фридрих Карл был, безусловно, прав, выступая против штурма без основательной подготовки. Успех такой операции выглядел сомнительно, зато непропорционально большие потери несомненными. Принц лелеял другой, смелый и дальновидный план. В случае успешного штурма было бы трудно помешать отходу большей части датской армии на Альс, где она оказалась бы в безопасности и могла восполнить свои потери. Чтобы уничтожить противника, следовало переправиться на Альс до или во время штурма и лишить тем самым датчан пути к отступлению, что в конечном счете вынудило бы их капитулировать. Рассматривался вариант переправы через Альсен-фьорд в районе Баллебро. Хотя ширина этого фьорда вдвое больше, чем у Альсензунда, здесь можно было рассчитывать на эффект внезапности; кроме того, берег острова на этом участке не был укреплен. Разумеется, во время десантной операции следовало активным артиллерийским обстрелом сковывать противника в Дюппельских шанцах. Содействие прусского флота также представлялось необходимым.

Ни король, ни Мольтке не отвергли этот план, однако подчеркнули, что осада имеет безусловный приоритет. Поскольку принц продолжал настаивать на своем, 25 марта король дал согласие на высадку. Сосредоточенная в Штральзунде флотилия прусских канонерок получила приказ поддержать операцию. Однако штормовая погода не позволила ей выйти в море, и операция должна была состояться без ее участия. Началась активная подготовка, в район Дюппеля перебросили австрийский мостовой парк, временные мосты через Эгернсунн разобрали, в ход пустили трофейные датские понтоны и рыбачьи лодки из Нюбель-Ноора. К вечеру 31 марта в распоряжении пруссаков в районе Графенштейна находилось в общей сложности 139 плавсредств, погруженных на повозки. Обучили и необходимое число гребцов. Первой должна была переправиться 26-я пехотная бригада из состава 13-й пехотной дивизии. За ней планировалось переправить 12-ю, 11-ю и 10-ю бригады — все три бранденбургские, — а также два егерских батальона, два эскадрона и пять полевых батарей. Общая численность десанта приближалась к 20 тысячам человек.

В ночь со 2 на 3 апреля подготовку завершили. Но уже накануне вечером поднялся сильный северо-западный ветер, постепенно крепчавший. Безуспешно ждали пруссаки, когда он стихнет. Вечером 3 апреля стало ясно, что противник заметил подготовку к переправе и принял контрмеры, в том числе силами флота. С тяжелым сердцем принц отдал приказ о прекращении столь тщательно подготовленной операции.

Однако и осадные работы не прекращались. Пруссаки сосредоточили артиллерийский парк в составе восьми нарезных 24-фунтовых пушек (наиболее эффективных на то время), 12 нарезных 12-фунтовых пушек и 16 гладкоствольных 25-фунтовых мортир. Относительно их использования мнения поначалу разошлись. В Берлине хотели скорейшего начала обстрела — главным образом из-за грозившего в любой момент иностранного вмешательства. Кроме того, хотели помешать датчанам укреплять свою позицию. Принц указывал на то, что скороспелое начало обстрела ничего хорошего не принесет; сперва надо завершить сосредоточение. 14 марта король согласился с его доводами.

Уже 15 марта первые три батареи (восемь 24-фунтовых и шесть 6-фунтовых орудий), расположенные у Гаммельмарка на Броагере, открыли огонь. Однако стрельба велась в весьма умеренном темпе. 19 марта добавилась четвертая батарея на самой оконечности полуострова. Их огонь должен был главным образом отвлекать внимание противника от предстоящего главного удара. Он вынудил датчан окружить свои блокгаузы в шанцах земляными валами и построить многочисленные траверсы, которые серьезно затрудняли маневр орудиями внутри укреплений. Одновременно батареи мешали переброске подкреплений по морю и продолжению строительства второй линии обороны.

Основные осадные работы начались на участке между Фленсбургским шоссе и Веннингбундом; удар должен был прийтись на шанцы № 1–4. Для строительства артиллерийских и инженерных позиций были задействованы с начала месяца семь саперных рот и две тысячи пехотинцев.

Первым делом требовалось оттеснить датское охранение. Пруссаки постоянно тревожили форпосты противника, причем особенно отличилась 26-я бригада генерала фон Гебена. 17 марта датский командующий устроил большую вылазку, чтобы разрушить находящиеся перед фронтом хутора, служившие пруссакам в качестве опорных пунктов. Начало было приурочено к смене охранения 1-й дивизии силами 2-й дивизии, так что на передовой находились значительные силы. Бой вскоре закипел по всему фронту и продолжался до конца дня.

Датский полковник фон Бюлов продвинулся с 5-м и 4-м полками до леса Рагебёль, однако затем 26-я бригада отбросила его к Штабегарду[29]. Этот бой еще продолжался, когда сражение закипело на правом крыле пруссаков. Там Фридрих Карл направил в бой 12-ю бригаду из Бюффелькоппеля; ей удалось захватить деревню Дюппель и гору Шпицберг. Генерал Герлах решил, что пруссаки пошли на штурм, и ввел в бой резервы, которые смогли прорваться в Дюппель. Закипели ожесточенные уличные бои с переменным успехом. Вскоре в них вступили части 11-й бригады. Юго-западная окраина деревни и Шпицберг остались в руках пруссаков. На правом крыле датчан полковник фон Бюлов во второй половине дня при активной поддержке орудий шанцев атаковал вторично и захватил деревню Рагебёль. Однако позднее датчан снова оттеснили, и к наступлению темноты они вынуждены были отойти на линию в 800 метрах от своих шанцев. Прусские форпосты выдвинулись на рубеж Альт-Фройденталь — Дюппель — Рагебёль — Лиллемёлле.

Батареи в районе Гаммельмарка активно вмешивались в происходящее, и датчане понесли значительные потери — 12 офицеров и 616 нижних чинов. Прусские потери составили 16 офицеров и 122 нижних чина. Пруссаки закрепились на достигнутых рубежах и начали готовить их к обороне; главным опорным пунктом стал Графский шанец на пологом холме между Дюппелем и Рагебёлем.

19 марта к Графенштейну подошла комбинированная бригада 5-й дивизии. Эта дивизия вскоре в полном составе прибыла на театр военных действий. В соответствии с договоренностями, которые Мантейфель заключил в Вене, дополнительные силы на театр военных действий должны были прислать австрийцы. Однако тревожные известия из Италии мешали монархии Габсбургов выполнить свои обязательства, и пруссакам пришлось прийти на помощь. Вслед за 9-й бригадой была направлена 10-я, а также 4-й кирасирский полк в составе всего лишь трех эскадронов и две батареи. В Зундевитт удалось отправить только 8-й и 48-й пехотные полки под командованием генерала фон Рафена, поскольку остальные части дивизии были необходимы в тылу.

Еще до отмены десантной операции началась бомбардировка Дюппельских шанцев. Для этого форпостам потребовалось еще ближе подойти к датским укреплениям. В три часа ночи 28 марта вновь прибывшая пехотная бригада атаковала датские форпосты по обе стороны шоссе и отбросила их в шанцы. Однако окопаться перед шанцами, как планировалось, не удалось; после рассвета датские батареи при поддержке вошедшего в Веннингбунд броненосца «Рольф Краке» накрыли прусские батальоны сильным огнем, а датская пехота начала сосредотачиваться для контратаки. Комбинированная бригада отошла к старой линии форпостов, потеряв в ходе операции 12 офицеров и 176 нижних чинов. Потери датчан составили 9 офицеров и 265 нижних чинов.

Первая параллель была в результате следующей ночью заложена дальше от противника, чем планировалось, — на гребне холмов восточнее Альт-Фрейденталя, в 900 метрах от шанцев № 1–4. Протяженность параллели составила около 600 метров, ее соединили с ранее вырытыми апрошами.

Прибывшая в Зундевитт гвардия была выдвинута в первую линию на правом крыле, а комбинированная бригада отведена в Графенштейн. Когда десантную операцию через Альсен-фьорд окончательно отменили, принц Фридрих Карл еще некоторое время рассматривал вариант переправы через Альсензунд у Сандберга, однако признал ее трудновыполнимой. После этого командир корпусной артиллерии полковник Коломьер получил приказ направить все силы на уничтожение Дюппельских шанцев.

Расстояние между первой параллелью и датскими укреплениями оставалось слишком большим. Тяжелые мортиры было необходимо выдвинуть вперед, а для этого продолжить инженерные работы. Вечером 5 апреля гвардейский батальон атаковал находившееся в 250 метрах от него охранение противника и занял датскую траншею. Следующей ночью были доставлены тяжелые орудия на семь артиллерийских позиций позади первой параллели и одну, расположенную на высоте севернее Дюппеля. Построили позиции еще для двух батарей. В 9 часов утра 7 апреля 62 тяжелых орудия, в том числе 44 нарезных, открыли огонь. По каждому из шанцев стреляли как пушки, так и мортиры. Обстрел продолжался до наступления темноты и сразу же принес заметные плоды. Зондербург был уже частично разрушен огнем прусских батарей из района Гаммельмарка, и датские войска покинули город. Пространство позади укреплений тоже никак не было защищено от артиллерийского огня. Гарнизонам шанцев пришлось искать убежища в землянках, датские орудия открывали огонь на непродолжительное время и без серьезного эффекта. В первый же день было выведено из строя 5 стволов и 8 лафетов датской артиллерии, потери составили 1 офицер и 41 нижних чина.

Следующей ночью было начато строительство так называемой «полупараллели» на 200–250 метров ближе к датским укреплениям; ее длина была такой же, как и у первой параллели. Дело двигалось быстро. 8 апреля к Дюппелю прибыл генерал-лейтенант Хиндерзин, взявший на себя руководство осадными работами. Он привез еще 20 тяжелых нарезных орудий, которые открыли огонь по укреплениям правого крыла датской обороны. Форпосты здесь подошли практически вплотную к датским позициям. Новые батареи были сооружены в этом районе и у Штабегарда. На правом крыле под защитой «полупараллели» началось строительство мортирных батарей. 10 апреля обстрел был усилен; среди прочего удалось уничтожить Дюппельскую мельницу — прекрасный наблюдательный пункт и сигнальную станцию датчан.

Саперы продолжили строительство апрошей, и в ночь с 10 на 11 апреля была заложена вторая параллель на расстоянии 380470 метров от шанцев. Планировалось, что она станет исходной позицией для штурма. В течение следующих трех дней ее расширяли и обустраивали, продолжая вести круглосуточный обстрел. Пехота перед датскими укреплениями также не сидела без дела. 13 апреля обстрел был особенно интенсивным и нанес укреплениям значительный урон. В шанце № 1 оказались выведены из строя все орудия. Батареи на Альсе тоже значительно пострадали. Напротив Арнкильсэре были построены позиции двух батарей; еще одна была возведена на берегу Веннингбунда специально для борьбы с «Рольфом Краке». К вечеру 13 августа перед датскими позициями находилось 118 прусских орудий, по большей части тяжелых. 90 из них были нарезными.

Штурм Дюппельских шанцев должен был состояться 14 апреля. Англичане уже настойчиво требовали созыва конференции в Лондоне, и следовало упредить вмешательство иностранных держав. Все было подготовлено, включая штурмовые колонны пехоты.

Однако королевский приказ запретил атаку через то все еще значительное пространство, которое отделяло вторую параллель от датских укреплений. В этом же приказе говорилось, что «политические соображения не требуют спешки».

Дипломатическому искусству Бисмарка удалось отложить начало конференции до 25 апреля. В результате появилась возможность сменить войска первой линии, которым пришлось пережить весьма напряженные дни. Погода была плохой, дороги и поля раскисли, в траншеях стояла вода. Солдаты в сапогах с невысокими голенищами сильно страдали от сырости, количество заболевших быстро росло. На передовую отправилась 6-я дивизия. Гвардия отошла в район западнее Графенштейна, 12-я бригада — севернее Графенштейна, комбинированная бригада — в Нюбель, Бюффелькоппель и Стеннеруп. 11-я бригада осталась на Броагере.

Ночью была захвачена местность между шоссе и Веннингбундом, предназначенная для строительства третьей параллели в 300 метрах от укреплений. Датчане при этом потеряли трех офицеров и 157 нижних чинов убитыми и ранеными, 102 человека оказались в плену. Пруссаки лишились трех офицеров и 38 нижних чинов. В ночь с 14 на 15 апреля новая параллель была заложена; под ее прикрытием построили новые артиллерийские позиции. Длина параллели составляла 550 метров, ширина 6 метров. Наружу вело шесть штурмовых выходов шириной по 20 метров. Штурм назначили на 18 апреля.

Одновременно планировалось осуществить высадку на Альсе. Предприимчивые офицеры 15-го пехотного полка уже не раз переправлялись по ночам с небольшими отрядами через Альсензунд, подтвердив тем самым возможность высадки на побережье Альса. Они прогоняли датские дозоры и даже выводили из строя вражеские пушки. Подготовка к десантной операции началась в лесу Соттрупхольц.

Датчане с 10 по 17 апреля потеряли на передовой 753 человека убитыми, ранеными и пленными. Болезни также существенно сокращали численность их группировки. Четыре полка, занимавшие передовые позиции, по состоянию на 17 апреля насчитывали всего 4200 человек вместо 6400 по штату. Многими ротами командовали молодые офицеры резерва. Огонь нарезных орудий нанес укреплениям большой ущерб, брустверы больше не могли служить преградой на пути атакующих. Блокгаузы оказались выведены из строя, любое перемещение внутри укреплений сопряжено с большими сложностями. На позиции осталось всего 85 боеготовых орудий. Благодаря неустанным работам и строительству полевых укреплений датчанам пока удавалось обеспечивать оборону позиций. Король Кристиан IX 22 марта посетил войска и призвал их к энергичному сопротивлению. Датские солдаты храбро выполняли свой долг, однако их боевой дух начал падать. Датский флот не поддерживал их так активно, как ожидалось, опасаясь установленных пруссаками в Веннингбунде сетей и огня нарезных орудий. Катастрофа уже маячила на горизонте.

Генерал Герлах внес весьма разумное предложение: оставить на Дюппельской позиции только арьергард для прикрытия отхода и организовать главную линию обороны на Альсе. Однако из Копенгагена он в ответ получил приказ удерживать шанцы даже ценой высоких потерь. Таково было последствие малодушия правительства, склонившегося перед общественным мнением.

В качестве подкрепления из Фредерисии перебросили 8-ю бригаду, так что датчане снова имели на плацдарме 23 тысячи солдат и 135 орудий. На правом крыле между Альсензундом и шанцем № 7 на передовой находилась 3-я бригада, на левом между шанцем № 7 и Веннингбундом — 1-я. За ними позиции по обе стороны шоссе занимала 8-я бригада. 2-я бригада удерживала Зондербургский плацдарм, однако по сигналу тревоги была обязана отправить один полк вперед до развилки шоссе и Апенрадской дороги; сюда же с Альса должна была выдвинуться королевская лейб-гвардия. На Альсе сосредоточилась 2-я дивизия — три бригады и пять батарей, — которая в случае штурма также планировалась в переброске на материк. За оборону самого Альса отвечала 7-я бригада, подчиненная непосредственно верховному командованию. В близлежащих водах находились броненосец «Рольф Краке» (у Зондербурга), пять других военных кораблей и четыре канонерских шлюпа в Альсен-фьорде и Аугустенбургском фьорде. Командовал этой группировкой лично генерал Герлах. Правым крылом руководил генерал Штейн-манн, левым — дю Плат.

С прусской стороны все приготовления к штурму были завершены вечером 17 апреля. Принц Фридрих Карл собрал в полдень у Вилхойской мельницы своих генералов, артиллерийских и инженерных офицеров, командиров штурмовых колонн и отдал им все необходимые приказы.

Штурм планировалось начать не на рассвете, как это было принято, а в 10 часов утра и одновременно атаковать шанцы № 1–6. В случае успеха захваченные укрепления предполагалось занять резервными частями, а передовыми подразделениями продолжать наступление, чтобы ворваться на вторую линию обороны на плечах отходящего противника. Шанцы № 7-10 трогать не предполагалось. Прусское командование рассчитывало на то, что после прорыва линии обороны их гарнизон отойдет сам либо позднее попадет в плен.

Было сформировано шесть штурмовых колонн — по числу вражеских укреплений. Каждая получила тот же номер, что и назначенный ей шанец. В четырех колоннах было по шесть рот, в одной десять и еще в одной двенадцать. Состав всех колонн был примерно одинаковым. Впереди шла рота в рассыпном строю (в колоннах № 2 и 4 — по три роты); задачей этого авангарда было окружить шанец и начать его обстрел. За ним следовала «рабочая колонна» в составе одной пехотной роты и одной саперной роты либо полуроты со всеми необходимыми приспособлениями для устранения препятствий, включая подрывные заряды. Далее на расстоянии 100 шагов следовала собственно штурмовая колонна — две, а в случае с особенно сильным шанцем № 4 три роты. В 150 шагах за ними двигался резерв и группа артиллеристов для обслуживания трофейных орудий. Штурмовые колонны состояли из рот разных полков, чтобы позволить как можно большему числу подразделений поучаствовать в штурме.

Штурмовые колонны сосредоточились в ночь на 18 апреля в третьей параллели или непосредственно за ней; охранение осталось на своих местах, чтобы поддержать атакующих огнем. Оставшиеся подразделения 11-й и комбинированной бригад — семь батальонов и 27 орудий — были собраны в качестве главного резерва на Шпицберге. Единое руководство штурмом взял на себя генерал фон Манштейн.

Оставшиеся части 12-й бригады также подошли к Шпицбергу, гвардейской дивизии — к Дюппелю. Полевая артиллерия готовилась поддержать атаку огнем. В полосе 13-й дивизии на левом крыле 25-я бригада была направлена на усиление передового охранения, 26-я сконцентрирована у большого леса рядом с северной оконечностью Альсензунда, чтобы изображать там подготовку к переправе. Командир бригады генерал фон Гебен[30] имел право действительно высадить десант, если позволят обстоятельства.

В общем и целом участие в атаке должны были принять 40 батальонов, 5 эскадронов, 67 орудий и 7,5 саперной роты. Кроме того, в третьей параллели находилась осадная артиллерия и австрийские саперы. Всего прусская ударная группировка насчитывала 37 тысяч солдат и офицеров.

Датчане ждали штурма и готовились к его отражению. Однако, когда в 4 часа ночи вместо пехотной атаки полковник Коломбьер открыл огонь из 102 тяжелых орудий, датские пехотинцы спрятались в своих укрытиях, а резервы отошли на исходные позиции. Остались только артиллеристы в шанцах и пехотное охранение в передовых траншеях. Штурм, начатый в 10 часов утра, оказался для них неожиданностью.

Утро 18 апреля выдалось ясным и безоблачным, дым от выстрелов поднимался вертикально вверх, позволяя легко обнаружить позиции вражеской артиллерии. Почва была относительно сухой. Принц Фридрих Карл со своим штабом обосновался на Шпицберге. Прусский кронпринц, а также принцы Карл и Альбрехт отправились вместе с фельдмаршалом Врангелем на высоты Дюнт на полуострове Броагер. Оттуда они могли прекрасно видеть через Веннингбунд ход наступления. Все нетерпеливо смотрели на часы в ожидании атаки.

В 10 часов утра осадные батареи замолчали, кроме орудий, находившихся у Гаммельмарка и на левом крыле, где продолжался активный обстрел вражеских тылов. Все шесть штурмовых колонн двинулись вперед одновременно — сначала молча, потом с громким «ура», под звуки марша Йорка. Их встретили пули и картечь. В шанцах № 1, 2 и 4 гарнизону даже удалось вовремя занять места у брустверов. Однако нигде атака не была остановлена. В четыре с половиной минуты одиннадцатого прусский флаг уже развивался над шанцем № 6, и майор фон Бее-рен немедленно атаковал двумя резервными ротами шанец № 7, у которого и был сражен пулей. Спустя полминуты одновременно пали шанцы № 3 и 5. Только в траншее, ведущей к шанцу № 6, долго оборонялась датская рота. В шесть минут одиннадцатого был захвачен шанец № 1. На шанце № 2 прусская пехота прорвалась в траншею и внутренний двор. Блокгауз горел, внутреннее пространство укрепления было разделено на отсеки, и храбрый датский офицер лейтенант Анкер держался в северной части, пока в десять минут одиннадцатого подошедшие штурмовые роты не одолели его отряд. Дольше всего шел бой за шанец № 4, который оказался сильнее других. Уже в самом начале атаки были выведены из строя командиры трех передних прусских рот и три десятка солдат; часть колонны по ошибке атаковала шанец № 3. Однако резервные роты под командованием полковника фон Будденброка твердо держались правильного направления. Укрепление было атаковано с нескольких сторон, последовала ожесточенная рукопашная схватка, в которой погиб датский комендант капитан Лундбю. В 10 часов 13 минут и этот шанец оказался в руках пруссаков.

На штурм всей позиции ушло тринадцать минут — яркое доказательство не только храбрости солдат и искусства командиров, но и качества подготовки. Принц Фридрих Карл не был безудержным рубакой, каким его считало общественное мнение. Он проявлял осмотрительность, продумывал все заранее, прорабатывал свои будущие действия прилежно и порой педантично[31]. Настояв на правильной осаде, принц оказался прав. Даже удачная импровизированная атака не продемонстрировала бы столь наглядно дисциплину и спокойную хладнокровную храбрость новой армии короля Вильгельма I, как этот терпеливо спланированный и подготовленный штурм.

Во всей Германии известия об удачной атаке были встречены с большим интересом. Толпы собирались на улицах в ожидании новостей. Добрые вести сменяли друг друга, вызывая бурное ликование. Значение успеха отнюдь не переоценивали: никто не сомневался в том, что Пруссия и Австрия в конце концов справятся с датчанами. Однако та форма, в которую был облечен этот успех, доказала, насколько правильными являлись принятые королем и его советниками меры. Принц Фридрих Карл отразил значение этого сражения в надписи на памятнике, воздвигнутом в честь III армейского корпуса на полигоне у Лебуса: «Без Лебуса не было бы Дюппеля, без Дюппеля — Кёниггреца, без Кёниггреца — Вионвилля»[32].

Пока в германских княжествах народ радовался победе, бой на высотах у Дюппеля продолжался. Прорвав главную позицию, наступающие войска, не дожидаясь приказов сверху, начали наступление на вторую линию, где закрепились датские резервные роты. Вскоре был захвачен люнет «а», после короткого боя — люнет «b» и расположенный за ним хутор. В плен попал датский штабной офицер и значительное число солдат. В этот момент из тыла подошли крупные силы датчан, а в Веннингбунд вошел «Рольф Краке». Наступление остановилось, пруссаки перешли к обороне на занятых люнетах. Люнет «с» также был захвачен с ходу, и наступавшие на этом участке части штурмовой колонны № 2 повернули к баракам. Датчане нанесли встречный удар, но безуспешно. В коротком бою погиб командир 1-й датской бригады полковник Лассон, а пруссаки закрепились в складке местности в 150 метрах позади второй линии обороны датчан. Смешанная группа пехотинцев захватила люнет «d» — здесь попал в плен датский полковой командир — и продвинулась до Дюппельской мельницы. Там ей пришлось столкнуться с превосходящими силами противника. Левые штурмовые колонны в двадцать минут одиннадцатого заняли шанец № 7; при попытке отбить его погиб датский полковник Бернсторф. В результате вторая линия обороны, примыкавшая к главной как раз у шанца № 7, пала окончательно. Датчане закрепились вокруг шанца № 8 и продолжили огневой бой, в который вступили несколько осадных батарей и две полевые батареи, переброшенные к Альт-Фрейденталю. Припозднившиеся датские резервы наконец вступили в дело.

Командовавший левым крылом датской обороны генерал дю Плат отправил донесение о начале штурма только в половине одиннадцатого. К этому моменту находившийся в Улькебёле генерал Герлах уже услышал перестрелку и приказал находившимся на Альсе частям выдвигаться на материк.

Прибыв к баракам, дю Плат увидел, что вся южная часть позиции потеряна, и отбить ее невозможно. Он решительно остановил свои наступающие части, приказав продолжить контратаку только 8-й бригаде, чтобы дать время 3-й бригаде отойти с северной части позиций. На фронте протяженностью 1400 метров от Веннингбунда до района севернее шоссе развернулись ожесточенные бои с передовыми частями пруссаков. Датская атака не удалась, и «Рольф Краке» ничего не смог изменить в этой ситуации. Опасаясь прусских сетей в Веннингбунде, его экипаж не отважился подойти поближе. К тому же броненосец начали обстреливать батареи у Гаммельмарка и расположенные на северном берегу Веннингбунда батареи № 28 и 31. «Рольф Краке» получил множество попаданий, 20 человек — почти треть его экипажа — были убиты и ранены, и в 11:30 броненосец отошел в Хёрупхафф.

Не только датчане перебрасывали резервы к полю боя. Генерал фон Манштейн направил в третью параллель 11-ю пехотную бригаду (17 рот), после чего отдал ей приказ наступать. Бригада атаковала двумя колоннами — правая между шанцами № 2 и 3, левая рядом с шанцем № 4. Ей удалось энергичным ударом отбросить датчан на маленький плацдарм у Зондербурга. Генерал дю Плат, пытаясь организовать оборону на шоссе силами своих отступавших частей, погиб вместе с двумя своими спутниками.

Тем временем комбинированная бригада под командованием генерала фон Рафена заняла вторую параллель. В 11 часов утра она получила от Мантейна приказ занять оставшиеся шанцы противника — от № 8 до № 10. В бригаде оставалось к тому моменту 15 рот. Повернув на север, она двумя колоннами атаковала шанцы № 8 и 9. Солдаты бригады сражались в полной выкладке. Перескочив уцелевшие заграждения, они преодолели рвы, поднялись на брустверы и захватили шанцы. Батальон охранения из 25-й бригады занял шанец № 10; к полудню последнее датское укрепление оказалось в руках пруссаков.

Крайний правый фланг датчан у Альсен-зунда по приказу генерала Штейнманна смог отойти своевременно и в полном порядке. Однако батальон, прикрывавший этот отход у Дюппельфельда, и гарнизоны шанцев № 9 и 10 понесли большие потери. Южнее Штейнхёфта было взято в плен 300 датских солдат.

Генерал фон Рафен приказал своим солдатам атаковать датский плацдарм, однако тут же упал, получив смертельную рану. В это время 45 прусских полевых орудий, следовавшие за наступавшей пехотой, развернулись на линии Дюппельская мельница — Штейнхёфт и открыли огонь по плацдарму и датским батареям на Альсе. Прусская пехота со всех сторон атаковала плацдарм, который обороняла датская 2-я бригада.

Принц Фридрих Карл планировал атаковать плацдарм только при особо благоприятных обстоятельствах. Но обуздать наступательный порыв солдат было уже невозможно. Когда большая часть датской армии отошла на Альс, заняв Зондербург и прилегающее к нему побережье, генерал Герлах приказал эвакуировать плацдарм. Как только огонь датчан немного ослаб, ближайшие прусские роты бросились вперед. Оставшиеся невредимыми заграждения задержали атаку. Пруссаки преодолели их и ворвались на укрепления, однако под убийственным огнем с другой стороны пролива не смогли закрепиться. Сначала нужно было подавить артиллерию противника, чем и занялись прусские полевые батареи, а также доставленные из шанца № 4 четыре нарезных 12-фунтовых пушки. К четырем часам дня им удалось справиться с противником, однако полностью огонь с Альса прекратился только после наступления темноты. Наплавные мосты датчане разобрали либо затопили.

Бригада Гебена во время сражения находилась у большого леса возле Соттрупа. С 9 часов утра датские батареи с Альса вели по ней огонь. Огнем трех полевых батарей и осадной батареи № 27 пруссаки в течение часа смогли заставить вражескую артиллерию замолчать. Однако попытка переправы так и не была предпринята ввиду присутствия на противоположном берегу крупных сил противника.

Успех дня превзошел все ожидания, а потери оказались относительно небольшими: 71 офицер и 1130 нижних чинов убитыми и ранеными. Датские потери были гораздо больше: 110 офицеров и 4706 нижних чинов, причем 56 и 3549 соответственно попали в плен, не будучи ранеными. Трофеями победителей стало множество орудий, прочего вооружения и боеприпасов к нему. Силы датской армии оказались в значительной степени подорванными. Датчане поплатились за то, что не последовали в свое время совету генерала Герлаха. 1-ю и 8-ю бригады, которые понесли наибольшие потери, пришлось объединить.

Поражение при Дюппеле лишило датчан надежды на любое успешное наступление на материке. В этих условиях было с похвальной быстротой принято решение использовать главные силы армии для защиты Ютландии и Фюна. На острове Фюн предстояло сосредоточить 35 тысяч человек. Уже на следующую ночь после сражения началась эвакуация Альса, продолжавшаяся до 4 мая. Штаб-квартира датчан была перенесена в Ассенс на Фюне.

На Альсе остались четыре бригады, половина гвардейского гусарского полка, пять батарей и три саперные роты, объединенные в 1-ю дивизию под командованием генерала Штейнманна. Ей поручалось оборонять остров до последней возможности. Штейнманн разместил три бригады с 48 орудиями на западном побережье вплоть до Кера. Четвертая бригада разместилась севернее, напротив Апенрадского фьорда. Остальную часть побережья контролировала кавалерия.

Датское военное министерство решило также эвакуировать Фредерисию. Эвакуация прошла с 26 по 28 апреля вопреки советам Герлаха. Она оказалась настолько бестолковой, что огромное количество военного имущества, включая 219 пушек и массу боеприпасов, досталось австрийцам, патрули которых обнаружили отход противника 29-го. Австрийцы заняли крепость и обнаружили ее в хорошем состоянии. Они немедленно принялись за срытие укрепленного лагеря и порчу укреплений на западной стороне. На укреплениях, обращенных к морю, были установлены тяжелые орудия. Австрийский корпус рассредоточился между Фредерисией, Вайле и Кольдингом и взял на себя оборону побережья напротив Фюна.

Именно высадка на Фюне стала бы наиболее эффективным средством для того, чтобы оказать давление на датчан. Мольтке уже давно выступал за проведение такой операции. 3 и 4 мая шеф Большого генерального штаба провел вместе с кронпринцем необходимую рекогносцировку, счел операцию вполне осуществимой и не более сложной, чем переправу на Альс. Предполагалось, что генерал фон Габленц высадится с двумя австрийскими и двумя прусскими бригадами; австрийский командующий, однако, испытывал сомнения и ждал особого разрешения от своего императора. Тем временем 12 мая началось перемирие.

Верховное командование союзников сделало из победы при Дюппеле все необходимые выводы и решило возобновить оккупацию Ютландии. Только 1-й корпус остался вместе с 17 береговыми и осадными батареями напротив Альса и приступил к срытию датских укреплений. 21 апреля к Дюппелю прибыл прусский король и принял парад находившихся там войск. Он проинспектировал также подразделения, двигавшиеся на север и запад. Новый 3-й корпус сосредоточился 26 апреля у Вайле и 30-го двинулся на Орхус, где установил контакт с недавно сформированной дивизией Мюнстера. Эта дивизия была образована из подразделений, находившихся под командованием генерала Мюнстера, к которым добавили спешно мобилизованную 21-ю пехотную бригаду и артиллерийскую батарею. Дивизия также получила задачу по оккупации Ютландии и 22 апреля начала движение через Хорсенс до рубежа Скиве — Хобро, куда прибыла 29-го. На своем пути она встречала лишь небольшие конные патрули противника. Генерал Хегерманн снова отошел на остров Морс за Лим-фьорд, оставив у Ольборга только небольшой арьергард. 1 мая дивизия Мюнстера была включена в состав 3-го корпуса под командованием генерала Фогеля фон Фалькенштейна, который до этого возглавлял штаб союзной армии. На его место был назначен лично генерал Мольтке.

5 мая Фалькенштейн приказал занять оставленный датчанами Ольборг. Еще пять дней спустя был оккупирован Рибе. Таким образом, в руках немцев оказались все значимые датские города к югу от Лим-фьорда. Для покрытия убытков, нанесенных немецкой торговле, на эти города была наложена контрибуция в размере 650 тысяч талеров. Острова западного побережья остались под контролем маленькой датской эскадры капитана Хаммера.

Обратимся напоследок к событиям на море. На Балтике датская блокада была распространена на все побережье вплоть до Пиллау, однако на практике оказалась не особенно строгой. Произошло несколько незначительных стычек с прусскими кораблями, проводившими разведку. Так, 17 марта у Ясмунда капитан Яхманн вступил в бой со всей датской балтийской эскадрой. В распоряжении Яхманна находились корветы «Аркона» и «Нимфе» и авизо «Грилле», превосходившие по скорости датские корабли. Потери пруссаков в этом бою оказались меньше, чем у противника. 30 апреля прусский флот получил ценное пополнение в виде только что построенного в Данциге корвета «Винета».

На Северном море три маленьких прусских парохода — «Блиц», «Василиск» и «Адлер», прибывшие из Средиземного моря, — соединились 1 мая с австрийскими фрегатами: 51-пушечным «Шварценбергом» и 32-пушечным «Радецким». Командовал объединенной эскадрой австрийский коммодор Тегетхофф. 9 мая она встретилась у Гельголанда с датской эскадрой Северного моря под командованием капитана Суенсона; в ее состав входили 44-пушечный фрегат «Юлланд», 42-пушечный «Нильс Юэль» и 16-пушечный корвет «Хеймдаль». Начался ожесточенный бой, в котором противники пытались преградить друг другу пути отхода — к Гельголанду и к устью Эльбы соответственно. Пожар на борту «Шварценберга» вынудил Тегетхоффа взять курс на Гельголанд. Датчане некоторое время следовали за ним, после чего направились на северо-восток. После того, как у берегов Гельголанда пожар с большим трудом удалось потушить, союзная эскадра вернулась в Куксхафен. Потери австрийцев составили 7 офицеров и 123 матроса, датчан — 68 матросов. Австрийцам пришлось устранять сильные повреждения; датчане утверждают, что на следующий день их корабли были снова готовы к бою.

Стоит еще упомянуть о том, что в ночь с 14 на 15 марта из Хейлигенхафена была предпринята дерзкая десантная операция на рыбачьих лодках, в результате которой пруссаки захватили остров Фемарн. Застигнутые врасплох датчане потеряли 4 офицеров и 114 нижних чинов пленными. На острове оставили сильный гарнизон, а после долгих переговоров охрану голштинского побережья взяли на себя союзные войска.