Шпион из поднебесной

Глава 11. Шанхайская биржа и открывашка

Я вернулся в Пекин. После недели отпуска в Тибете немного полегчало. Мия, конечно, оказала большое влияние, но Тибет! Как он велик, как мудр! Можно же просто жить. Да! Страшно. Опасно. Но других вариантов не было. Уже не было! Я понял, что люблю Мию! И теперь я отвечал не только за себя, но и за неё!

На следующий день утром я был в офисе «Драконов».

— Лян, ваша работа впечатляет, — сказал шеф, попыхивая сигарой. — Вы видите то, чего не видят другие. Скажите, что вами движет? Деньги? Власть?

Я посмотрел на него, вспомнив уроки Шаолиня по контролю над эмоциями и позволил лёгкой, алчной улыбке тронуть уголки моих губ.

— Сложные задачи, господин Цай. Мне нравится решать сложные задачи. А деньги и власть… это просто показатели того, что уравнение решено верно.

Он рассмеялся, довольный.

— Отлично. Тогда вот следующая задача. — Он подвинул ко мне папку. — Нужно навести порядок на Шанхайской бирже. Те теневые трейдеры, которых вы раскрыли в отчёте, лишь малая часть преступной схемы, которая мешает нашей деятельности. Трейдеры используют тёмные пулы и высокочастотную торговлю для спекуляций. Вы должны решить эту проблему. Не просто выявить, а нейтрализовать. Они манипулируют рынком, обрушивая цены на акции наших стратегических предприятий перед крупными государственными закупками. Это экономическая диверсия.

Он открыл папку. Внутри лежали не только распечатки транзакций, но и фотографии. Там были уличные снимки и кадры с камер наблюдения, на которых были запечатлены люди в дорогих костюмах, выходящие из неприметных офисов, встречающиеся в чайных домах старого города.

— Они осторожны, — продолжил Цай. — Их алгоритмы работают в «тёмных пулах». Это частные площадки, где сделки не видны на основной бирже. Их капитал рассредоточен через сотни подставных компаний от Гонконга до Кайманов. Но у них есть ахиллесова пята.

Я поднял вопросительный взгляд.

— Люди, — сказал Цай, постучав пальцем по фотографии. — Кто-то написал эти алгоритмы. Их надо обслуживать. Алгоритмы бесчувственны, но их создатели нет. Ваша задача состоит в том, чтобы найти звено, которое связывает цифровой призрак с его земными хозяевами. «Драконы» обеспечат доступ. Всё остальное в вашей компетенции.

В этот же день я вылетел в Шанхай. Мой план действия был готов уже к вечеру. Чтобы поймать призрака, нужно стать тенью. Я не стал копаться в биржевых сводках. Это могли сделать и аналитики «Драконов». Вместо этого я надел потрёпанную куртку, взял старый велосипед и отправился в район, где жила обслуга. Мне нужны были не брокеры с их миллионными бонусами, а инженеры, программисты и администраторы серверных.

И я нашёл то, что искал. Его звали Чэнь Вэй. Это был молодой, талантливый, выпускник Шанхайского университета. Он работал в ничем не примечательной IT-компании, но жил не по средствам. У него была дорогая аудио система в съёмной квартире и модная камера, которую он таскал с собой повсюду. Я заметил, что выходя из определённого небоскрёба в своём районе, он всегда снимал на телефон чёрную неприметную служебную дверь на соседней парковке.

Я подошёл, когда он в очередной раз щёлкнул затвором.

— Красивый кадр, — сказал я, улыбаясь. — Но зачем фотографировать дверь для мусоровозов?

Чэнь Вэй побледнел. Он попытался уйти, но моя рука легла ему на плечо.

— Давай поговорим о твоей второй работе как ты устанавливаешь и обслуживаешь «аппаратную часть» для одного очень важного клиента. Ты думал, просто подзаработаешь, верно? — Я посмотрел на его дорогой объектив. — Но теперь ты в опасности. Люди, которым ты служишь, стирают следы.

Вэй быстро сломался. Страх в его глазах был легко читаемым. Он привёл меня в крошечный серверный шкаф на цокольном этаже того самого небоскрёба. Это был физический шлюз и точка, где оптоволокно из «тёмного пула» соединялось с городской сетью. Вот оно место для ручных корректировок, на случай если алгоритм «даст сбой».

— Они приходят раз в неделю, — прошептал Чэнь Вэй. — Всегда ночью и разные люди. Они вводят ключи и загружают какие-то модули. Я должен обеспечивать бесперебойное питание и охлаждение.

Этой же ночью я был там в кромешной темноте среди серверных стоек. Они пришли ровно в два ночи. Двое. Один был охранник и бывший военный. Это было понятно по его стойке. Второй был худой, в очках, с пустым, сосредоточенным лицом оператора. Они начали подключение.

Это был момент истины. Захватить их? Слишком шумно. Следовать за ними? Рискованно. Надо было найти красивое решение. Пока техник колдовал у терминала, прячась в вентиляционной нише, я подключил к их роутеру миниатюрное устройство, предоставленное «Драконами». Оно не перехватывало данные, потому что они были надёжно зашифрованы, а лишь отслеживало маршрут. Это был цифровой след, ведущий от этой двери в большой мир махинаций.

Через час они ушли, а я получил отчёт. Сигнал ушёл не на Кайманы и не в Гонконг, а совершил несколько прыжков через серверы в Европе и вернулся обратно в Шанхай, в частную виллу в районе Шэньшань. Я тут же отправил отчёт в офис «Драконов». Ответ пришёл незамедлительно: «Встречаемся завтра в шанхайской Открывашке ровно в полдень».

Получив шифрованное подтверждение от «Драконов», я решил провести разведку. Встреча в «Открывашке» была назначена на завтра, но полагаться на чужие схемы было не в моих правилах. Нужно было увидеть всё своими глазами и проверить.

Название «Открывашка» связано с трапециевидным отверстием в верхней части здания. Первоначально предполагалось круглое отверстие диаметром сорок шесть метров, но этот дизайн вызвал протесты со стороны китайцев. Считалось, что отверстие похоже на восходящее солнце на флаге Японии. Круглое отверстие заменили на трапециевидное. Это удешевило конструкцию и упростило реализацию проекта. Здание может выдержать землетрясение до семи баллов. Открывашка имеет высоту четыреста девяносто два метра и сто один этаж. Самая высокая смотровая площадка расположена на сотом этаже на высоте четыреста семьдесят четыре метра.

Когда я подъехал к ней в сумерках, то на мгновение затаил дыхание. Фотографии не передавали масштаба. Это была не просто постройка, а вторжение в реальность какого-то нового измерения. Стеклянные грани, отражающие последние алые лучики заката, постепенно оживали изнутри сине-фиолетовым пульсирующим свечением. Это было очень красиво!

Вокруг кипела жизнь, но сама «Открывашка» стояла над ней, отстранённая и загадочная. Я прошёл круг, отмечая камеры, служебные входы и зоны подъезда. Основной поток гостей шёл через парадный портал, утопленный в световую инсталляцию, напоминавшую водопад из жидкого света. Контроль был строгий, но невидимый. Я зафиксировал сканеры лиц, бесконтактные чипы, едва заметная охрана в идеально сидящих костюмах. Внутрь я не пошёл. Моя задача на сегодня была лишь в том, чтобы осмотреть место.

Возвращаясь в номер своего неброского отеля в старом городе, я чувствовал привычное напряжение. Нужно было отчитаться перед моим настоящим руководством. Приняв душ, я активировал одноразовый сеанс связи через цепочку прокси-серверов, имитирующих активность в Сеуле. Сообщение в Главк было лаконичным: «Контакты установлены. Драконы ведут на цепочку тёмных пулов через Гонконг и офшоры. Завтра первая очная встреча в Открывашке, возможен мониторинг и запись. Жду дальнейших указаний».

Ответ пришёл через двадцать минут: «Продолжайте операцию. Соблюдайте осторожность. Все детали встречи, включая аудио-визуальный контент, требуются для анализа. Конец связи». Я отключил устройство и стёр сессию. За окном Шанхай горел миллиардами огней, а мне предстояло хорошенько подготовиться к завтрашней встрече.

Ровно в полдень я был на самой высокой смотровой площадке «Открывашки». Внутри она была ещё более поразительной, чем снаружи. Меня без слов проводили к лифту с панорамными стенами. Подъём на сотый этаж был стремительным и беззвучным. Немного закладывало уши, но это мелочи.

На вершине, в стеклянном кубе смотровой площадки, где пол сливался с небом, стоял один человек. Он был немолод и носил недорогой, но безупречный тёмный костюм. Ветер на этой высоте выл за стеклом приглушённым завыванием.

— Рад встрече, — сказал он, не протягивая руки. Его голос был сух и тих, но идеально слышен. — Меня зовут Вэй Мин.

Я кивнул, оценивая обстановку. Кроме нас, площадка была пуста.

— Ваш отчёт был точен, — продолжал Вэй Мин, глядя не на меня, а на город под нами. — Следы, которые вывели на виллу, привели нас дальше. Вчера вечером группа взяла штурмом операционный центр. Это был не банк, а улей. Серверная ферма, аналитический центр и шифровальная станция в одном лице. Организация, которую они там содержали, — это настоящий спрут. Десять брокерских фирм призраков, два хедж-фонда с номинальными директорами и сеть трейдеров, работающих через подставных лиц в шести юрисдикциях. Они держали тёмные пулы, как карманные вселенные, где можно было двигать рынками, не отбрасывая тени.

Он сделал паузу, и в его молчании ощущалось что-то тяжёлое.

— У нас теперь есть все транзакции, коды доступа с именами, но Цай сказал, что бумаги для судов, а у нас нет времени на суды. Нужно не предъявлять доказательства, а провести дезинфекцию.

Теперь он повернулся ко мне. Его глаза блестели.

— Проблема заключается в десятке ключевых фигур, которых мы пока не смогли ликвидировать. Если их уничтожить, то спрут окончательно лишится щупалец. Голова умрёт сама. У нас есть полный доступ к шанхайской бирже. Не административный даже, а реальный. Технический. Ты понимаешь разницу?

Я понимал. Административный доступ — это разрешения, подписи, протоколы. Технический доступ — это доступ к торговым алгоритмам и прямой доступ к высокочастотной торговле. Это уровень, на котором можно не просто увидеть заявки, а контролировать всех трейдеров.

— Мы разработали план, — сказал Вэй Мин, и в его руке появился тонкий планшет. Он коснулся экрана, и в воздухе между нами возникла голографическая схема в виде паутины связей, узлов и стрелок. — Завтра мы приходим в офис биржи не как следователи, а как инженеры, устраняющие критическую уязвимость. Наша цель состоит не в том, чтобы арестовать их, а сделать так, чтобы их стратегии обратились против них самих. Мы должны сделать тёмные пулы их же ловушками. Пусть их алгоритмы пожрут друг друга.

Он передал мне планшет.

— Изучи это до рассвета. Завтра в семь утра наш автомобиль заберёт тебя из отеля. Мы идём на биржу с командой «ликвидаторов». Твоя ключевая роль будет в том, чтобы анализировать ситуацию и видеть картину целиком. Ты должен следить, чтобы наши вмешательства были точечными и не вызвали системного коллапса. Мы калечим спрута, а не рынок.

Я взял планшет. Он был холодным и невероятно тяжёлым.

— Почему я? — спросил я наконец. — У вас есть свои люди.

Вэй Мин снова посмотрел на город, и в уголке его рта дрогнула что-то вроде усмешки.

— Потому что ты нашёл иголку в стоге сена, когда все искали сено. Ты видишь цепочки, а завтра нам нужно будет рвать именно цепочки. На этом настоял Цай.

Спуск в лифте показался вечностью. В голове гудело от плана и масштаба задуманного. Это была настоящая финансовая контрдиверсия. Всё это должно было выглядеть как серия технических сбоев и панических распродаж.

Встреча прошла отлично и я решил сделать несколько фото на память. Зачем прыгать на фото? Не спрашивайте меня! Все любят делать фотки в воздухе на фоне городских достопримечательностей. Это просто прикольно. Вот и всё!

Вернувшись в номер, я не стал выходить на связь с Главком. Слишком рано. Вместо этого я погрузился в схемы на планшете. Это была изощрённая архитектура финансового унижения через внедрение микродефектов в алгоритмы мониторинга, подготовку пакетов ложных ордеров призраков и тонкую перенастройку параметров маржинальных требований для конкретных контрагентов… Каждое действие в отдельности выглядело как мелкая техническая ошибка. Вместе же они складывались в смертный приговор для десятка финансовых империй.

Я отложил планшет. За окном начинало светать. Через час за мной приедут. Я представил себе офис Шанхайской биржи. Мы должны были пробраться в её недра, чтобы провернуть невероятно сложную, но очень важную операцию.