Синдром одиночества

Глава 15

С Дымовым творилось что-то невероятное. Он прикипел всей душой к Ирине с Настенькой. Каждую минуту хотел проводить с ними. И в то же время, испытывая дикие приступы ярости по отношению к жене, страстно желал ее. Разбудив в муже ревность в ту новогоднюю ночь, Лита пробудила в нем остатки былых чувств.

Находясь у Ирины, он тосковал по Дашеньке и хотел побыстрее уйти домой. Дома, играя с дочкой, скучал по Настеньке. Никак не мог взять в толк, чем очаровала его эта хрупкая девочка. Он стал замечать за собой, что не чувствует разницы в своем отношении к обеим девочкам. Себе пытался объяснить одинаковую привязанность тем, что обе они, в принципе, были ему не родные. И тут же гнал от себя эту мысль. Ведь Дашутка стала ему роднее родных.

— Как разорвать этот замкнутый круг? Я делаю несчастными и тех, и других. Да и сам не чувствую себя счастливым. Это какая-то западня. Как выбраться, как принять правильное решение?

Понимал, что не может бросить одну семью. Осознавал, что дарит надежду на что-то большее в другой. Так сложилось, что он стал счтать себя отвественным за благополучие и тех, и других.

— Я предатель. Я трус. Червяк бесхрибетный, неспособный определиться.

Во многом, как он считал, виноваты были сами женщины. Одна и другая, прекрасно зная о существовании соперницы, почему-то терпели эту неопределенность. Почему? Ответ был достаточно прозрачным. Аэлита жила с ним ради дочери. Ирина — тайно мечтала создать семью.

В итоге никто не был счастлив. Каждый участник этого треугольника был на грани срыва.

Ирина с особым нетерпением ждала Аркадия. Или сегодня, или никогда. Этот разговор надо было начать еще с первого его визита. Но тогда она была слишком взволновала болезнью дочки. Потом все как-то не решалась. Аркадий с такой любовью рассказывал о Дашеньке, что она даже думать себе не позволяла расставлять все точки над i в их далеко не простых отношениях. К тому же, она до сих пор не была уверенна, нравится ли Аркадию как женщина.

Он просто приходил, просто уходил. Эти вполне платонические отношения трудно было назвать дружбой, но и на любовь двух достаточно молодых людей они тоже не были похожи. Ирина даже иногда думала о нем самые невероятные вещи.

— Видный мужчина нетрадиционной ориентации? — чушь у него жена, ребенок. Да и внешность достаточно много говорила о его естественной направленности. Может быть, проблемы другого порядка? Но ведь он еще совсем молодой! Хотя…

Гнала от себя эти глупые, как считала, мысли. И все больше запутывалась. К тридцати годам так хотелось стабильности в семейном статусе. А главное — любви. Неожиданная встреча в редакции с Аркадием перевернула всю ее жизнь. Вот тот, с которым хотелось быть рядом. Но у него своя семья, малышка-дочка, красивая жена. Полный комплект, как говорится.

В его кратковременные визиты старалсь ничем не выдавать свои чувства. Ровное, и, как казалось Аркадию, спокойное общение не перерастало в чувственное обожание. Хотя в редакции все за их спиной многозначительно переглядывалиь. Некоторые даже сплетничали. Не зря же Але «по-дружески» намекали на присутствие в жизни Аркадия чуть ли не второй семьи.

— Решено. Сегодня или никогда. Пора определиться.

Звонок в дверь прервал ее решительные рассуждения. Аркадий был удивлен неожиданно сухим приемом.

— Что-то случилось? У вас все в порядке?

— Все нормально. Проходи. Настена уже спит. Ты что-то сегодня поздновато.

— Да задержался в редакции, — виновато ответил он, скрывая, что причиной позднего визита стал серьезный разговор с женой. Аля почему-то вдруг обрушилась на него с упреками. Поставила ультиматум: определись наконец, тебе нужна семья или твои призрачные образы. Не дослушав ее менторских нравоучений о непорядочности, волокитстве и и отсутствии чувства долга, Аркадий быстро собрался и все-таки ушел.

Неприятности, казалось, шли за ним попятам. Надеясь отвлечься от мрачных мыслей, он, признавая всю свою вину перед дочерью и женой, мечтал отдохнуть душой в этом оазисе душевного покоя. Но не тут-то было.

— Давай поговорим о нас, — спокойно начала Ирина.

— Господи! И здесь то же самое, — пронеслось в голове. — Не понял, — с напускной веселостью произнес он. А самому уже хотелось встать и уйти домой.