Синдром одиночества

Глава 37

Опустошенное сердце Ирины билось по инерции. Она машинально выполняла домашнюю работу. Машинально ела, пила. Единственным утешением была Настя. Она проводила с матерью почти все свое время. Горе настолько сблизило их, что они казались единым целым. Настя понимала каждое движение губ, глаз, мимики матери и старалась моментально все исполнить.

— Настенька, я не больна. Тебе надо готовиться к экзаменам.

— Я и готовлюсь. Давай поговорим по-английски.

— Вот еще. Ничего не помню.

Настя убедила мать начать заниматься вместе с ней английским. Так они коротали вечера — с пользой для дела. Ирине предложили взять отпуск, на что она ответила категорическим отказом. Работа отвлекала от грустных мыслей. Вернее, заставляла жить дальше.

В один из выходных дней они решили навести порядок на рабочем столе Аркадия. Занятие было не из веселых, но когда-то надо было сделать это.

За этим занятием их застала Даша, приехавшая навестить мать. Ирина ушла на кухню:

— Пойду сварю кофе.

Она чувствовала неловкость в присутствии Даши. К тому же, не хотела мешать беседе девочек.

Среди вороха бумаг и документов внимание Насти привлек один буклет. Она хмыкнула:

— Откуда это у папы?

— Покажи, — Даша взяла рекламный буклет и стала читать: Детективное агентство «Надежда». Телефон в Москве: +7 (915)327-55-99. — Ниже: Богдан Ненов и команда опытных детективов.

Прочитала с обратной стороны: «Розыск родных, друзей и знакомых. Мы обязательно поможем. Наши эксперты обладают умением добывать недоступную информацию, используя ее в интересах клиента, не переступая при этом закон и гарантируя полную конфиденциальность.»

У Даши бешено забилось сердце. Опять «Надежда»! Неужели сама судьба подталкивает ее к поискам?

— Ты что? — Настя рассматривала рекламную брошюрку. — Наверное, отец обращался, — и отложила ее к ненужным бумагам.

Даша, помедлив мгновение, все же взяла буклет.

— Ты же отказалась от идеи разыскать биологических родителей.

— В принципе, да. Сейчас точно не стану. Может быть, когда-нибудь…

Аэлита вернулась с работы с хорошим настроением. Дома ее ждала Даша. Из кухни доносился обалденный запах.

— Суп с фрикадельками, — догадалась Аля. — Даша! Я как будто вернулась в детство. Такой суп варил только мой отец.

— Ты мне давным-давно рассказывала об этом. Вот я и решила порадовать тебя. А научиться готовить можно по интернету. Но ты ведь даже не попробовала, и уже хвалишь мою стряпню!

— Вкусную еду можно распознать уже по тому, как она пахнет, — Аля, с удовольствием вдыхая аромат детства, с нетерпением поднесла ложку ко рту:

— Обалдеть! Дашка, мне кажется, ты неправильно выбрала профессию. В тебе погибает повар-кудесник.

— Ничего не погибает. Каждая женщина должна уметь вкусно готовить.

— Ну да, ну да. Это наш удел.

— Мамуля, когда готовишь для любимых и близких людей, это доставляет только радость.

Вечером каждая занялась своим делом. Аля смотрела любимый сериал. Даша готовилась к зачету. В сумочке у Даши зазвонил телефон.

— Сиди, не отвлекайся! Сейчас принесу.

Аля стала разыскивать в сумочке телефон. Среди множества женских мелочей наконец отыскала и отнесла в комнату дочери. Второпях она не выключила свет в прихожей, поэтому вернулась — надо экономить. Потянувшись к выключателю, заметила на полу сложенную вдвое глянцевую брошюрку. Взяла ее в руки, чтобы положить назад в сумочку и замерла: «Розыск родных, друзей…» Дальше читать не могла. Все поплыло перед глазами:

— Это конец, — пронзила мысль, — Дашка, моя Дашка скрывает от меня, что ищет мать. Но почему же, почему она не рассказала мне об этом. Не доверяет? Нет, не может быть! Просто не хочет меня тревожить…

Аля присела на краешек стула, все еще держа в руках рекламный буклет. Автоматически стала рассматривать другую его сторону. Удар молнии не обладает такой убойной силой, как то, что она прочла на обороте: Богдан Ненов!!!

— Не может быть!.. Неужели это он?! Столько лет прошло!…

Эта яркая глянцевая брошюрка сотворила с ней что-то невероятное. Аля, переживая, как бы Даша не застала ее за столь странным занятием, быстро записывала на клочке бумаги расплывающийся в глазах номер. Ее действия напоминали поведение школьницы, украдкой пользующейся шпаргалкой. Руки дрожали. В голове стоял гул. Щеки пылали.

Что сотворил с ней этот буклет! Это была буря, нет ураган. Нет — цунами.

Все еще дрожащими от волнения руками сунула рекламку в сумочку дочери. Войдя в комнату, опустилась в кресло. На миг сознание уплыло. Перед взором — лицо Богдана. Она слышала его тихий голос. Она была счастлива. Ей опять было двадцать. Она качалась на волнах прошлого. Она сходила с ума.

Ей хотелось жить. Хотелось петь. Хотелось радоваться жизни. А по щекам текли слезы. Но это были слезы радости. Это был сон. Сладкий сон наяву. Просыпаться не хотелось…

Из забытья ее вывел голос Даши:

— Мам, у тебя все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

Аля сквозь туман слышала ее голос, видела ее лицо. Но продолжала улыбаться чему-то своему. Даша тихонько тронула ее за плечо:

— Мама, ты меня слышишь?

— Дашенька, все хорошо. Я просто задумалась.

— Но слезы?

— Просто так — воспоминания нахлынули.

— О чем-то плохом? — все еще волновалась Даша.

— Нет — о хорошем…