Синдром одиночества

Глава 24

Жизнь потихоньку расставляла все по местам. Аркадий поначалу еще проявлял попытки определить место постоянного проживания Даши в их с Ирой семье. Однако видя, что девочка чувствует себя у них не совсем комфортно, смирился и больше не тревожил Литу, изредка нанося дружеские визиты.

Надо отдать ему должное, он не стал настаивать на разделе совместно нажитого. Оставил все Але с дочкой. Извинившись, забрал только подписное издание Всемирной Литературы.

В новой семье у него вроде все складывалось. В Настеньке Аркадий души не чаял. Ирина была покладистой женой. Она по-прежнему мечтала найти вторую дочку. Они предпринимали несколько попыток, пока не увенчавшихся успехом. Закон о тайне усыновления соблюдался строго.

Аэлита, освободившись от зависимости к Дымову, буквально ожила. Она была счастлива. И счастье было ей к лицу. Она была восхитительно хороша собой. А рядом с Дашкой, которой скоро исполнится 7 лет, Аля выглядела совсем молодой.

Глядя на нее, трудно было представить, что рядом с такой восхитительной женщиной нет любящего мужчины. Но сама Аля не задумывалась об этом. Счастье ее было всегда рядом с ней. Дочка была для нее смыслом жизни, ее радостью, ее любовью. Тихая и размеренная жизнь вполне устраивала молодую женщину. Она упивалась счастьем быть рядом с Дашенькой, и только с ней.

Приближался волнительный день — 1 сентября. Даша — первоклассница. Завтра она поведет дочку в школу. Аэлите немного взгрустнулось. Даша спросила, пойдет ли папа с ними.

— Дашенька, ты ведь понимаешь, что папе надо пойти с Настей. Она тоже идет в первый класс. А мама ее лежит в больнице. Поэтому с ней пойдет ваш папа.

Дашка надула губки, но ее печали надолго не хватило:

— Мамулечка, у меня ведь самые красивые бантики, да?

— Конечно, моя хорошая. Только это не самое главное.

— А что самое главное?

— Самое главное, что ты теперь взрослая.

— А мы с Настей будем в одном классе?

— Нет. Она пойдет в другую школу.

— Почему?

— Просто к ним ближе школа № 3. Даша, проверь, все ли ты сложила в портфель, — сменила тему Аля, — утром некогда будет этим заниматься.

Она скрыла от дочки, что сама настояла на том, чтобы девочки не учились в одной школе. Душевная рана еще не совсем зарубцевалась. Шрам частенько напоминал о себе ноющей болью. Причина этой боли — у Дашки фактически не стало отца. Ей надо привыкать к этому.

Взволнованные и веселые, они подходили к воротам школы.

— Аэлита? — Аля вздрогнула. Мужской голос был очень знакомый. Но она никак не могла вспомнить, кто этот мужчина, окликнувший ее? Рядом с ним важно шагал мальчуган с ранцем и цветами. Явно — первоклассник.

— Не узнаете?

— Извините, нет.

— Дмитрий, — представился он. — Аля вспыхнула, вспомнив новогоднюю вечеринку и свою дурацкую выходку.

— Теперь вспомнила. Тоже первый раз?

— Да. Вот поручили отвести внука.

Аля удивленно вскинула брови:

— Внука?

— Ну да. Мой старший, Валерка, рано женился. И вот осчастливил меня. Я — самый молодой дедушка. А младшего, Сергея, недавно в армию проводили. Вырастил своих сорванцов, а теперь вот — Пашка на мне. Молодежь на работе, а у меня выходной.

Он говорил быстро и много. Але это было кстати — они уже подходили к крыльцу, и она надеялась, что ей не придется объяснять старому знакомому, почему рядом с ними нет Аркадия.

Перед школой было шумно. Гремела музыка. Сновали озабоченные учителя. Бегал организатор. Все готовились к праздничной линейке.

Аля с облегчением вздохнула, когда директор школы объявила открытие праздника…

Аэлита отпросилась с работы, чтобы встретить Дашу из школы. Она по-прежнему работала в детском саду, хотя уже не было надобности ежедневно опекать дочку. Ей нравилась эта работа, и она не раз отказывалась от выгодных предложений перейти на прием в поликлинику или в отделение, хотя зарплата в детском саду была мизерная.

Здесь ее окружали дети, и она с радостью заботилась об их здоровье. Быть может, старалась таким образом заглушить муки совести за содеянный в молодости грех.

Подходя к школе, Лита издали увидела старого нового знакомого. Общаться с ним не было никакого желания. Но он уже заметил ее и направлялся навстречу. Отступать было некуда. Она приготовилась осадить его холодностью, чтобы сразу расставить акценты. Дмитрий опередил ее:

— Привет! — его фамильярность возмутила.

— Здравствуйте, — холодно парировала она.

— Как здорово, что мой внук и твоя дочка будут учиться вместе!

— Что же здесь такого? — продолжать беседу не хотелось. Она намеренно достала телефон и позвонила единственной близкой подруге:

— Привет, Томочка. Как со временем?

— А что, есть предложение?

— У Дашеньки сегодня праздник — первый школьный день. Предлагаю отметить в кафе. Встретимся в «Изабелле» через полчасика. А?

— О, кей. Договорились.

Дмитрий, радостно сияя, сообщил:

— А мы с Пашкой тоже хотели после школы «гульнуть». Можно к вам присоединиться? Веселее будет. Да и дети, думаю, тоже будут в восторге?

— Знаете, Дмитрий, я давно не виделась с подругой, да и дочке обещала…

Она не договорила, потому что из дверей школы уже неслась Дашка, радостно размахивающая бантиками, оказавшимися не в косичках, а у нее в руке. Ярко-рыжая копна волос разметалась по ее плечам, и казалось, будто солнце, вдруг решившее опуститься на землю, стремительно приближается к Але.

Рыжеволосое чудо — Алькина радость и умиление. Ведь естественный цвет ее волос — тоже был когда-то рыжий. В угоду модным тенденциям она давно стала блондинкой. А огненный цвет пышной шевелюры ее золотца как бы подчеркивал их кровное родство, демонстрируемое Литой при каждом удобном случае. Кроме нее и Аркадия никто не был посвящен в тайну удочерения.

За мчащимся огненным сокровищем едва поспевал мальчишка с двумя рюкзаками, в одном из которых Аля узнала Дашкин. А мальчик, с трудом тащивший свой и Дашкин рюкзачки, оказался не кем иным, как внуком Дмитрия. Тот поспешил на помощь внуку.

Дашка уже повисла на руках у матери:

— Мамусик, я так устала. Ты обещала кафешку, тортик, мороженое. Все в силе? — это был не вопрос, а скорее утверждение, не терпящее возражений. Характер у Дашки с младенчества был тот еще.

— Да, конечно, малыш.

— Мам, — губки уже надулись, и дальше шепотом: — какой я тебе малыш! Я уже школьница. — И безо всяких переходов:

— А можно Пашка тоже с нами?

— Дарья, — строго пыталась урезонить ее Аля, но не тут-то было.

— Мамочка, дорогая, любимая, я уже его пригласила, — не унималась хулиганка.

— Так мы ничего против и не имеем, — встрял в эту бурную сцену Дмитрий. Он поправлял ранец на спине у внука и другой рукой удерживал рюкзачок Дашки.

Что тут можно было поделать? Пришлось отправиться в кафе всей гурьбой.

Праздник для детей удался. Им действительно было веселее вдвоем. Тома пыталась многозначительными взглядами хоть что-то вытащить из подруги, но та была невозмутима и подчеркнуто вежлива с Дмитрием.