Слёзы любви (СИ)

Глава 43 Встреча двух сердец

Последние дни серпеня, Плесков — поселение гётов.

ЯСИНА

День, а потом и второй прошли, как Рерик вошел в город. Как я не пыталась принять, что он станет моим мужем, но таки не смогла. Для меня не существовало других мужчин, окромя Сверра, я с трудом сдерживала себя. Мне хотелось упасть на колени и выть, рвать на себе волосы. Оказалось, это сильнее меня, воли уж совсем не хватало.

Со мной случилось страшное, я больше ничего не хотела, в этом мире. Просыпаться утром и знать, что каждый день приближает меня к свадьбе, к тому, что Рёрик станет моим мужем, и овладеет мной в первую нашу ночь. Мне стало настолько невмоготу, что это отвернуло меня от жизни. Потухла я, как внутренне, так и внешне. Никаких прекрас мне не нужно было, ни рассветов, ни закатов.

Я подолгу сидела в своей комнате, и почти перестала есть. Хват решил немного расшевелить меня, запросил сделать для своих детей, той самой натирки, что давал нам Эльрик в походе. Я рассказала ему, что смогу такую сделать.

— Ясина, ты потом в Ладогу уйдёшь, когда ещё сделаешь.

— В лес надо идти за кореньями, может потом Хват?

— Нет, потом не до этого будет, подготовка к свадьбе пойдёт.

— Хорошо, сейчас соберусь, — отказать я не могла, близким людям.

Мы направились в лес, не выбирала, лишь последовала за Хватом. Я смотрела в сторону приближающегося леса, боль разливалась в груди. Медленно проехав по лугу, мы направились дальше.

Там спустившись с коня, на опушке, взялась выбирать нужные кусты, для выкопки кореньев.

— Хват, эту возьмём, и вот эти два. И вот тот куст под калиной.

— Да, Ясина…

Почему, я не знаю. Но внезапно на меня опустилось тепло и спокойствие. Я стала всматриваться в лесную чащу, будто там кто есть. Меня тянула пойти в ту сторону, будто там что-то важное, главное даже в моей жизни.

Чтобы сдержать себя, я отошла к своей лошади, и прислонилась лбом к её боку.

— Не могу, не могу…

Повторяла я про себя, пытаясь совладать с собой.

— Больно, как же больно.

Сжав зубы, я запрыгнула на коня и громко прокричала:

— Уходим.

Подъезжая к воротам в город, вновь обернулась и посмотрела на оставшийся за спиной лес.

Я приняла решение, и отступать не буду. Да, мне придётся нелегко и я дорого заплачу за него. Но по другому, жить дальше не смогу, не получится у меня.

Мне нужно встретиться со Сверром, в последний раз. Посмотреть на него, прикоснуться, попросить его хоть иногда приходить в Ладогу. Мне нужно знать, что он счастлив и здоров.

Минуло ещё три дня и Плесков опустел, варяги и Рёрик ушли в Ладогу.

То что я задумала было невероятным, никто и никогда наверно не поймёт меня. Ну и пусть, разве это важно когда любишь. Для меня главное, чтобы понял он, главное, чтобы он не осудил.

Через восемь дней после ухода Рёрика из города, и я ушла из Плескова. В этот раз я ускользнула не замеченная ни кем, ни отцом, ни Хватом, даже стражники на воротах не заметили моего ухода.

Я шла по лесу, держа одной рукой коня за уздечку. Совсем недалеко мне осталось до поселения гётов, уже завтра по утру буду стоять под воротами. А сейчас я шла по знакомым местам, вот ручей возле которого я бежала тогда, испытывая страх, быть осуждённой Сверром. Перед глазами вновь лицо конунга, тогда давно…

Намочив ладонь в прохладной воде журчавшего ручья, протираю лицо.

Медленно иду по лесу, под ногами шелестят жёлтые и красные листья, теплый серпень в этом году. Я думаю о предстоящей встрече, не могу себе представить, как войду к нему в дом, что скажу и как к этому отнесётся жена Сверра. Как на меня посмотрит сам конунг, волосы мои за лето и осень отросли немного, и я заплела их в короткую косу, подвязав кожаным ремешком.

Перед глазами. старая ветхая избушка, та самая…

Глаза начинают слезится, когда вспоминаю, как когда-то давно моя голова лежала на груди Сверра. Сколько мне было тогда, пять, пять лет всего…

Стреножив коня, отпускаю его пастись на маленькой опушке поблизости. А сама захожу в старую избушку, осмотревшись вижу в темноте лежанку, пытаюсь обойти её. В углу сажусь на корточки, молча сижу, опустив голову.

Сколько так проходит времени я не знаю, оно для меня видимо замерло.

Но вдруг дверь скрипнула и я резко вскинула голову, пытаясь увидеть кто там.

На пороге в светлом пятне проёма, стоял он.

Мне показалось, что это моё виденье, и его нет там на самом деле.

Он стоял не шевелился, а я уже не сомневалась, мне это кажется.

И тут вдруг из его руки упало две подстреленные птицы, вызвав шум, в этой оглушающей тишине.

Я моргнула, а Сверр дёрнулся всем телом.

— Яся…

— Сверр…

Это было тихо, на выдохе.

Я поднялась на ноги, смотрела не моргая на него.

Он сделал шаг ко мне, и я ему навстречу. А потом мы, оба сорвались на бег, и в следующий миг, уж стояли рядом.

Мои глаза встретились с его глазами, и я не могла оторваться. Тонула в этой теплоте, его омуты затягивали меня в свою бездну и не отпускали. Глубоко вздохнув утонула в любимом, в голове помутилось и я схватилась за его руку, зажав в кулаке рукав его рубахи.

— Сверр, — вырывается у меня.

— Ясина, моя Ясина, — отвечает он мне.

От этого моя, у меня теряются все ориентиры, и я качнувшись прижимаюсь к нему. И чувствую, как в его груди грохочет сердце. Он одной рукой проводит по моему лицу и замирает, прижав ладонь к моей щеке, нежно её поглаживая.

Мои руки сами тянутся к нему, и я обнимаю его, и не могу отпустить.

— Ясечка моя, девочка моя…

Он шепчет мне в висок, и от этого теплого дыхания, у меня начинает всё трястись внутри. Руки трясутся, и Сверр берёт одну в свою большую и горячую руку.

— Тебе холодно? — любимый прижимает мою ладошку к губам.

Я молчу, мне страшно, ведь не знаю, что Сверр думает.

Рука конунга, ложится мне на спину, и прижимает меня к нему. А я теряюсь, плавлюсь…

Ещё никогда я не была так близко с мужчиной, не было у меня таких объятий и никогда у меня не было таких ощущений. Ноги перестали меня слушаться, они тряслись. Сердечко в груди трепетало, а голова совсем перестала думать, будто морок на меня нашёл. Я даже не почувствовала, как с головы упал покров.

Вновь смотрю в любимые глаза, Сверр тоже смотрит на меня.

А дальше я просто закрыла глаза и тут же почувствовала теплоту на своих глазах.

Это были прикосновения его губ.

Наверно я не дышала, потому, как завороженно впитывала ощущение от его прикосновений. Они как тёплая и радостная волна накрыли меня с головой. Больше уже ничего не существовало, мир померк, остались только мы, двое.

А когда губы любимого, усилили натиск и захватили мои в сладкий плен, я не сдержалась.

— Сверр, сверр…

Я повторяла, и он ловил мои тихие слова, своими губами.

— Аааа, — я не стерпела и стон сорвался с моих губ.

— Моя, нежа моя…

Он обхватил меня своими сильными руками и прижал к себе, а я от нахлынувших чувств только тихо открывала рот и хватала им воздух.

— Любый мой, любый…

Я уткнувшись лицом ему в рубаху на груди, повторяла эти слова без остановки. В ответ Сверр поднял одной рукой моё лицо и вновь захватил мои губы, в плен своих губ, жарко обдавая своим дыханием.

Закрываю глаза и погружаюсь в тягучее, медовое марево, каждое движение и каждое дыхание моего любого для меня, как радость, как потреба. Они мне нужны, они мне необходимы.

Я уже ничего не понимаю, потерявшись от ощущений, когда губы его прикасаются к моей шее, оставляя на ней ожоги. Они горят, и я вся горю.

— Ооо Яся, сладость моя.

На миг открыв глаза, встречаюсь взглядом со Сверром, и вижу, что и они покрыты маревом. То марево и я ощущаю, и впитываю его.

Наше дыхание сплетается в одно, и усиливается, мы уже дышим, как единое целое. Руки Сверра ласкают мне спину, а я не сдерживаясь целую, подтянувшись, Сверра в подбородок, и чувствую как от моего прикосновения, по телу его проходит судорога.

— Ясечка, не могу…Ты моя, любая…

От его слов моя голова кружится, и с губ вновь срывается стон. А конунг сильнее притягивает меня к себе, тяжело дышит. Рука нежно гладит моё плечо, и оттуда опускается мне на грудь. Прикосновения и ощущения разливающиеся по моему телу, так невероятны и остры.

Но мне нравится и я прикрыв глаза, погружаюсь в них.

А пальцы Сверра просто, нежно прикасаются через ткань, к острым пикам сосков, кружат вокруг и ласкают. Мне же это непривычно и остро ощутимо.

— Ааа, — выдыхаю и хватаюсь за руку любимого.

— Ясечка, прости, что пугаю. Ты жизнь моя, моё желание. Прости, прости…

И я от этих слов совсем теряюсь, внутри всё трепещет.

Сверр поднимает меня на руки и шагнув пару раз, укладывает на лежанку. Обе его руки придерживают меня, одна под плечами, вторая под головой.

— Сверр, я так скучала.

— Скучала? — он смотрит мне в глаза.

— Я так ждала нашей встречи…

Сверр вновь целует меня, спускается по шее, вновь туда, где всё горит и пылает. И я прогибаюсь вперед, пытаясь ловить эти ощущения. Сверр чуть отогнув ворот моей рубахи, и прикасается губами к холмику.

— Яся, любая…

Сверр продолжил меня ласкать, дарить негу желания. И я утонула в этих ласках, и своем желание. Приподняв меня он стянул с меня рубаху, а затем и свою скинул с себя.

Я в этот миг распахнула глаза, напугавшись своей наготы, прикрыла рукой грудь. Но нежные поцелую, и громкое дыхание любимого, тут же вновь заставили бурлить мою кровь.

Ласки и горячее дыхание, всё как водоворот захватило меня.

Он потянулся ко мне, я потянулась к нему. Прикосновения были ласковыми, Сверр поцеловал, мои волосы. Поцелуй был лёгкий, как прикосновение ветра.

— Сверр, — я посмотрела ему в глаза.

— Моя нежная, теперь уж не расстанемся.

Он обнял меня, заключаю в теплые объятия, рукой гладил по голове. И я в ответ плотнее прижалась к его груди. По телу варяга пробежала дрожь, он взял обеими руками моё лицо и немного приподнял:

— Ты меня не бойся Ясина, я тебя не обижу, моя жизнь вся для тебя.

Он стал склоняться к моему лицу, я почувствовала его дыхание на лице.

А потом он коснулся моих губ, легко и быстро, а потом отпрянул. Я не сразу поняла, что он смотрит на меня, настолько пелена ощущений помутила разум.

— Любый мой — я вновь потянулась к нему.

— Маленькая не бойся, не обижу.

— Поцелуй меня, — я просила.

Он в ответ прижал меня плотнее, я слышала стук его сердца и частое, глубокое дыхание. Моё дыхание сбилось, а он не прерывал поцелуй. Как же сладко, когда любимый целует…

Мне нужно вдохнуть воздуха, я приоткрываю губы, и конунг начинает ласкать меня языком, сначала губы полизывая, потом прикасаясь к языку.

Невероятный танец, ласкающий и нежный. И я лечу куда-то к небесам, вместе с любимым, лечу.

Серпень, поселение гётов — листопад, Ладога.

СВЕРР

Когда я уходил из Плескова, надежд на встречу не оставалось. Я потерял Ясину навсегда, она любила другого и потому, куда мне встревать. Лишь хочу потом позже разузнать счастлива ли она со своим мужем. Тогда и приму решение, остаться ли в землях кривичей, иль вернуться в Гётеланд.

В один из дней, чтобы хоть как-то подстегнуть время, а его я подгонял как мог, отправился я на охоту. Подстрелив пару диких уток, уж решил возвращаться. Шел по лесу, по берегу ручья, вспоминая как несколько лет назад я искал здесь убежавшую Ясю, какой же испуганной нашёл я её тогда.

Продолжив путь дальше, вижу перед глазами, стоит старая ветхая избушка, та самая…

Вспоминаю, как когда-то давно светлая голова, моей девочки лежала на моей груди. Сколько ей было тогда, пять, пять лет всего…

Меня потянуло туда, будто кто поманил.

И я открыл дверь и замер на пороге.

Внутри в углу, в темноте, там, куда попал свет от открытой мной двери сидела Яся.

Мне показалось, что это моё виденье, и её нет там на самом деле.

И тут вдруг из моей руки упало две подстреленные птицы, вызвав шум, в этой оглушающей тишине, и я дёрнулся всем телом.

— Яся…

— Сверр…

Это было тихо, на выдохе.

Я сделал шаг к Ясине, она мне навстречу. А потом мы, оба сорвались на бег, и в следующий миг, уж стояли рядом.

Мои глаза встретились с её глазами, и мы не могли оторваться. Кажется я сошёл с ума, это было сильнее меня. Я не мог сдержать себя, будто дорвался до воды в сильную жару. И пил, впитывал в себя каждое прикосновение, каждый её стон.

Моя нежная девочка, мой нежный цветочек.

Как же я хотел, чтобы эти мгновения не заканчивались никогда.

Первый поцелуй, наш первый с Ясиной поцелуй. Мне не верилось в происходящее настолько, что я постоянно прикасался к Ясе, пытаясь осознать. что она со мной.

В моих мыслях, я говорил себе:

" Я люблю тебя девочка моя, любимая Ясечка. Будешь моей женой, сейчас пойдём со мной, объявлю о сватовстве и по осени поженимся. Больше не отпущу тебя не на миг, со мной будешь жить до свадьбы".

Я подтянул её к себе.

— Моя, нежа моя, — целовал, в этот раз уже с жаждой, и только она могла утолить эту жаждой.

Прижал плотнее к себе, от чего дышать стало тяжелее. Губы от напора заболели, стон с её губ сорвался внезапно, отчего внутри все затряслось…

Я вновь прижимаю любимую к себе, целую, зацеловываю её лицо, шею, руки, грудь. Я медленно поднимаю её рубаху. Рука скользит по бедру, и она вздрагивает.

— Маленькая, не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

Поднимаю на руки и сделав пару шагов, укладываю её на лежанку. Укладываюсь рядом на бок, и вновь набрасываюсь на любимые губы с поцелуями. Моя рука скользит по плечу и спускается ниже. Губы прикасаются к нежной шеи, целую и ласкаю и схожу с ума

Рукой ласкаю грудь, обхватываю через ткань. Ели сдерживаю себя, лаская и целуя, мою любимую.

Стаскиваю с себя рубаху, и вижу как глаза моей Яси впиваются в мою грудь, она смотрит на воронов. Когда-то давно один из стариков годи, нанёс мне юнцу, этот рисунок на кожу. Он тогда сказал, птицы моя судьба.

Я молчу, наклоняюсь и прошу:

— Посмотри на меня, открой глазки.

Яся слышит и выплывая из пелены неги, смотрит.

Её взгляд доводит меня до умопомрачения, до сумасшествия. И все я уже не могу оторваться от любимой, это становится сильнее меня. Прикасаюсь губами, к нежной белой коже её грудей.

— Ааа, — стон сорвался с её губ, улетел к верхушкам деревьев.

Нет, это невозможно, это невероятно, это прекрасно. Остановиться я уже не могу, нас двоих уносит водоворот. Тот что уносит женщину и мужчину, тот что зарождает новую жизнь.

Я понимал, что не здесь это должно было случиться, а после свадебного обряда, на красивом свадебном ложе. Там, а не сейчас…

Но остановится я больше не мог, то что случится, останется между нами. А потом уж свадьба, потом уж всё решим…

Меня трясет, спина выгибается дугой, слышу, как с надрывом дышит Яся.

— Ааа, прошу, — я ловлю её всхлипы своими губами.

— Да, девочка, да, да — теперь уже сам издаю стон.

И я взрываюсь, искры из глаз, переворачивая небу и землю.

— Ты моя, и ты так красива, — шепчу на ухо.

— Ясечка, я всегда буду тебя любить, — прошептал.

Мне так не хотелось причинять боль любимой, но природа нас такими создала.

— Прости, — я сорвался на хрип, задрожав всем телом.

— Ааа, больно, — Яся закусила губку.

Медленно, я продолжил движение, Яся немного постанывала, а я пытался не причинить ей излишней боли, а после опустился рядом, сбоку.

Обхватил одной рукой успокаивая, поглаживая ей спинку и плечо. Наши головы соприкасались, наши сердца стучали вместе. Мне всё ещё не верилось, что любимая рядом. Почему — то вернулся испуг, что вновь её потеряю, что упорхнёт моя голубка. Только бы не напугалась, моей страсти, моего жара, и потому попросил.

— Прости, маленькая, я не хотел твоей боли.

— Сверр, так и должно быть.

— Яся, ты не бойся, я беречь тебя буду и всё для тебя сделаю.

Тихонько и нежно обнял Ясинку мою, губами прикоснулся к её глазам, на одной была слезинка, я стер её губами.

Мы лежали, слушая дыхание друг друга. Мы лежали обнявшись, смотрели в небо, через дырявую крышу избушки.