Сновидения и способы ими управлять: практические наблюдения

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оглянемся назад, а затем закроем эту книгу, которую можно было бы и дальше продолжать, но которая и так кажется мне слишком длинной.

Напомним в нескольких словах то, что мы пытались установить, как в отношении психологии сновидения вообще, так и в отношении практических способов вызывания в состоянии сновидения одних мыслеобразов или избавления от других, управления умом в его стихийных или намеренных движениях, и, наконец, управления своими сновидениями по своей воле.

Мы уже сказали, что мы не верим в сон мышления, что мы не считаем ни одну функцию упраздняемой сном, что хотя спящему человеку и тяжело иногда удерживать внимание, что хотя его воля ослаблена и рассуждения ошибочны, но зато воображение, память, чувствительность обретают огромную силу; таким образом что если состояние сновидения и не позволяет сохранять точное равновесие рассудка, необходимое для разумной деятельности ума, можно, по крайней мере, открыть в идеальном мире неизвестные горизонты реальной жизни.

Было указано на три существенных условия, необходимые для того, чтобы стать хозяином иллюзий своего сна.

1) Обладать во сне осознанием своего состояния — навык, который приобретается достаточно быстро одним лишь фактом ведения дневника сновидений;

2) Связать определённые воспоминания с определёнными сенсорными раздражителями, и привести затем эти раздражители в действие во время сна, что вызовет в наших сновидениях те воспоминания-образы, которые были связаны с этими раздражителем;

3) Эти образы, внедряющиеся в картины наших сновидений, задействуют волю (которой никогда не будет недоставать, когда хорошо будут знать, что сновидят), чтобы направлять ими согласно принципу: думать о чём-то — это его сновидеть.

Какой-нибудь запах, вкус, прикосновение, музыкальный мотив вызывает воспоминание зрительного образа какого-нибудь человека или места. Я чувствую, что сновижу, я направляю движение своих идей в русло, которое я сам им задаю. И я сновижу, таким образом, как я желаю, и что я желаю.

Поведение сновидений и изготовление пороха — вещи, которые, кажется, не имеют ничего общего в своей природе, чтобы проводить параллель. Я никоим образом не претендую на то, чтобы присваивать заслуги их изобретения. Я лишь скажу, что эти три вышеуказанных психофизиологических элемента, подобны селитре, сере и углю — этим трём элементам другого вида. Пораздельно — в них нет ничего удивительного; объединённые — они производят поразительный эффект.

Чисто теоретическое утверждение о качествах пороха определённо было когда-то принято с огромным недоверием, и я не могу требовать заранее большего доверия в результат тех способов, которые я предложил для управления иллюзиями сна. Соблаговолите, однако, следовать моим точным указаниям; проявите настойчивость, и тогда я с радостью заранее приму ваше суждение.

Здесь, я предвижу одно возражение или размышление некоторых позитивистски настроенных умов. Предположим, — подумают они, — что опыт действительно подтверждает всё то, что только что было высказано, что каждый будет в силе управлять своими сновидениями и подчинять в ночное время своё воображение своей воле, к каким же тогда последствиям приведёт это открытие, и какова будет от этого польза?

Позвольте мне ответить на это так: каждый находит полезным то, что его интересует; даже одной возможности сновидеть то, что хотим, будет достаточно, чтобы найти в этом своё удовольствие. Но я не думаю, я никогда не думал сводить к простому развлечению метод, который может послужить развитию науки, как и творческому вдохновению. Итак, повторю здесь то, на чём я неоднократно уже настаивал, обращаясь к врачам и психологам, а именно, на пользу, которую они могут извлечь из этого метода.

И наконец, последнее слово, прежде чем отложить перо, чтобы выступить против того вечного сравнения сна и смерти, которым и древние и современные авторы так навязчиво злоупотребляют. Как бы это ни рассматривали, с материальной точки зрения, или же с материалистической точки зрения; как бы видимость трупа, которого хотят найти под видом спящего человека, или же пример возможного уничтожения «я», которое думают найти во временном отсутствии мышления, — такое сравнение равно ошибочно со всех точек зрения.

Впрочем, не является ли странным, сравнивать одно состояние, которого совсем не знают с другим состоянием, которого не знают так же?

Я отдаю предпочтение одной старой аксиоме, которая говорит нам: жизнь — это сон. Для тех, для кого она является сном мучительным, она, по крайней мере, оставляет радостную мысль о пробуждении в смерти.