Сонный воин (5)

Глава 24

Глава 24

— Желают ли стороны пойти на примирение? — распорядитель дуэли повернулся сначала к Тимофею, как младшему и инициатору дуэли. — Сударь Моргунов?

— Если господин Фадеев искренне извинится перед моей сестрой, я готов его простить, — пожал плечами юноша, не обращая внимания на перекосившееся лицо оппонента. — Я не искал ссоры и лишь защищаю честь сестры.

— Господин Фадеев? — повернулся распорядитель ко второму участнику, демонстративно перешёптывающемуся с секундантами и не обращающего внимания на окружающих. — Господин Фадеев, вы готовы принести извинения?

— Извинения за то, что назвал вещи своими именами? — в голосе кланового сквозило презрение. — Нет уж! Этому быдлу нужно преподать урок!

— Да будет так! — всем изначально было ясно, что без драки не обойдётся, но распорядитель обязан был спросить. — Напомню, что поединок идёт до потери Доспехов духа. Атака после моей команды считается покушением на убийство и будет рассматриваться в уголовном суде без учёта происхождения и сословия. Дуэлянты, займите место на отметках! Начинаете по моей команде!

Повод для дуэли, а именно, Ира, замерла в стороне, вцепившись обеими руками в платок. Как Тиму объяснил Хемминг, ставший его секундантом, ситуация была обыденной, даже банальной. Клановая молодёжь развлекалась, приглашая девиц из мещан, случайно попавших на бал с родителями и в танце, начинали издеваться над ней. Не оскорблять, ни в коем случае! Это считалось неспортивным и пошлым. Самый смак был довести бедняжку до истерики простыми с виду словами. Мол, платье дешёвое, это вы из половой тряпки сшили? Украшения бабушкины? А что бабушка в борделе подрабатывала? Ну и так далее. Чем сильней истерика, тем больше очков получал участник. Правда развлекались таким образом обычно в последней части приёма, считавшейся наиболее демократичной. Губернатор уже покидал здание, большинство представителей Великих кланов тоже, вот оставшиеся и веселились, как могли. Но в этот раз решили начать пораньше, выбрав целью Иру, которую только что вернул на место один из старших братьев Добровольской.

На этот счёт у Тимофея к Насте было пару вопросов, но, с другой стороны, никто не ожидал подобного в самом начале бала, во время обязательных танцев. Даже самые отмороженные хулиганы понимали, что скандал сейчас обязательно попадёт в поле зрения губернатора и высших кругов аристократии, но от Фадеева с товарищами уже изрядно несло вином и море им было по колено. Или же это был чёткий умысел, с этим ещё предстояло разобраться. Судя по трезвому взгляду противника Тимофея, его вполне могли подослать, чтобы оценить уровень самого юноши.

Зачем, Тимофей не понимал. Точнее понимал, но было странно, что это сделано именно в таком формате. Или же это попытка заодно бросить тень на самого губернатора? В целом похоже, но Тим дал команду импланту взломать телефоны всей компашки Фадеева и поискать улики. Жаль только ознакомиться сразу с ними не получилось, пусть дуэль была формальной, даже не до первой крови, но относиться к ней легкомысленно юноша не собирался.

— Бой! — послышалась команда распорядителя и Тим тут же метнулся в сторону, одновременно посылая в противника «Воздушный кулак», а следом «Туман».

И правильно сделал, потому что там, где он только что стоял, из песка арены выскочили каменные шипы. Судя по показаниям «Оценки» Фадеев был Ветераном средней силы. Не новичком, но и опытным бойцом назвать его было сложно. По крайней мере трюк с туманом его явно сбил с толку, заставив потерять цель. А Воздушные кулаки, раз за разом попадающие в тело, сбивали использование техник.

— Дерись честно!!! — что забияка под этим подразумевал было непонятно, скорее всего то, что Тим должен был остановиться и дать себя нанизать на шипы. Ну или позволить расстрелять каменными ядрами. — Да ты задолбал, смерд!!!

И ведь даже не покривил душой. Тим действительно задалбывал противника посылая два Воздушных кулака в секунду. Фадееву не помогало ничего. Он пытался смещаться, уворачиваться, перекатываться, но Тим с безупречной точностью выцеливал наглеца и впечатывал очередной кулак. Кроме того, Туман скрывал самого юношу от двадцатилетнего оболтуса, вместе с такими же наследниками мелких кланов и вольных родов, предпочитающих кабаки тренировкам. Сейчас за это приходилось платить. Доспехи духа ещё держались, но долго так продолжаться не могло, однако, перед тем как взбешённый до крайности Фадеев решился на серьёзные действия, в него ударил «Луч холода». И ладно бы только он один, но Кулаки прилетать тоже не перестали. И поединок окончательно превратился в одностороннее избиение.

— Стоп! — Всего через пару минут распорядителю пришлось вмешаться, и Тимофей послушно остановился, отменив заклинания. Фадеев сидел на песке, взъерошенный и злой. Никакого вреда ему атаки Тима не нанесли, да это и не планировалось, однако по самолюбию Моргунов оттоптался по полной. То, что должно быть наказанием зарвавшегося простолюдина обернулось публичной покрой самого забияки, и самое обидное, что Фадеев сам прекрасно понимал, насколько он оказался слабей. — Победу в дуэли одержал Моргунов Тимофей Иванович! Олег Игоревич, ваше слово.

— Приношу свои извинения, сударыня. — как бы то ни было, Фадеев оставался аристо, поэтому в кратчайший срок привёл себя в порядок, и подошёл к Ире, склонившись в лёгком поклоне. — Мои слова были грубы и неучтивы. Мне жаль, что вам довелось их услышать. Могу ли я рассчитывать на ваше прощение?

— Я вас прощаю, — конечно, Ира не хотела просто так отпускать урода, посмевшего назвать её провинциальной дурочкой в потёртых тряпках, но она была девушкой умной и понимала, когда стоит отступить. К тому же брат уже вытер им пол, унизив на глазах высшей аристократии города и этого было более чем достаточно даже для мстительной натуры девушки. Но всё же не сдержалась, ввернув последнюю шпильку. — Не смею вас больше задерживать.

— Господа, дамы, — Фадеев дёрнул щекой, принимая и эту оплеуху, но сдержался. — Судари, сударыни. Приношу свои искренние извинения за неподобающую сцену. Был не прав.

— И за это получил своё! — удивительно, но губернатор, обычно оставляющий дуэли без внимания, особенно если дралась шебутная молодёжь, всё же соблаговолил посетить этот поединок. И внимательно смотрел за схваткой. А сейчас повернулся к Тимофею, мерно хлопая в ладоши. — Молодой человек — браво! Отличное использование двух техник одновременно!

— Да, стабильный уровень Учителя, — кивнул стоящий рядом генерал с пышными усами. Это был главный полицейский города, происходящий из младшей ветви клана Щетининых, но пользующийся большим авторитетом, в том числе за счёт ранга Гроссмейстера. — Силёнок ещё маловато, но ничего, парнишка молодой, подкачается. Сколько вам, юноша?

— Шестнадцать, — вместо Тим снова ответил Панкратий Харлампович, и вот теперь все замерли, словно суслики. Такие подробности говорили очень о многом. И ладно сам пацан, ну гений, бывает. Практически Учитель в шестнадцать, это талант даже по меркам Великих кланов. Но вот то, что губернатор знает такие подробности говорило об его интересе к пацану. А это уже давало совсем иные расклады. — Талант!

— Шестнадцать⁈ — теперь и генерал с интересом уставился на Тима, словно на невиданную букашку. — И откуда у нас такой гений вылез?

— Это не у вас, это у нас, — И естественно, Курбские не могли не вмешаться. Тут и слепому было понятно, что пацана сейчас начнут обхаживать со всех сторон, зря что ли вон Добровольские к нему жмутся, да и Хагены вписались, отправив наследника секундантом. Но тому сам Бог велел, они всё же с Тимом названные братья, однако нечего на чужой кусок свой рот разевать. — Из Курбских он.

— Отсечённых, — не преминул уколоть родственничков Тим. — Второе поколение как.

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — Игната это вообще не смутило, в свете последних новостей, Тим думал, что совести у Мастера Курбских нет вовсе. Он облапал юношу за плечи, показывая единение клана. — Чего прошлое ворошить!

— А кто забудет — оба долой! — Вырываться юноша не стал, но очень выразительно глянул на дальнего родственника. Очень дальнего. Настолько что с ходу степень родства и не определишь. — Так ведь, Игнат Фёдорович?

— Точно, пацан! — наглый Мастер взъерошил Тиму волосы, но отпустил. — Наша порода, Курбская!

— Ну так рюрикова корня поросль, — не остался в долгу Панкратий Харлампович, заодно жирно намекая Курбским, чтобы не зазнавались. — Ладно, не будем держать молодёжь. Пусть идут развлекаются. А то вон, Анастасия, свет Александровна в нас дырку скоро провертит, так танцевать хочет.

Взрослые, вежливо смеясь удалились, а Тим, наконец, перевёл дух. В тот момент, когда он увидел слёзы на глазах сестры парень был готов убивать. Хорошо ещё Хемминг оказался рядом, как раз закончил вальсировать с Добровольской и вёл её обратно, и эти двое успели буквально вцепиться в Тимофея, пока он не устроил бойню. Причём наследник Хагенов даже не шутил на этот счёт, он реально верил, что Тим может. Духовное оружие позволяло компенсировать разницу и в численности, и в ранге. Но обошлось. Тим всего лишь швырнул перчатку в лицо наглеца, вызвав того на дуэль, а дальше было делом техники. Позади резиденции губернатора имелась специальная площадка и она редко когда стояла без дела. На каждом приёме находились желающие свести счёты, поэтому тут же нашёлся распорядитель, дуэлянтов проводили к барьеру и всё закончилось избиением Фадеева, к вящему удовольствию Иры.

— Бесхребетные подонки! — не выдержала Илма, стоило толпе немного разойтись. — Постоянно ищут ссоры с теми, кто не может ответить, а как получили по морде тут же обгадились!

— Боже, Илма, что за бранная речь! — матушка рыжей, довольно монументальная дама, Илона Брониславовна, шлёпнул дочь по руке веером. — Ты же девица! Выражайся прилично! Ничтожества, лишённые внутреннего стержня, поджавшие хвосты, едва встретив достойный отпор. Культура, дочь моя, это великая сила!

— Полностью с вами согласен, — Тим обозначил поклон даме, получив благосклонный кивок. Юношу взвесили, измерили, и признали годным для ухаживаний за младшенькой. Правда Тимофей не сомневался, что, если он накосячит, на него будет обрушена вся мощь культуры. И мультуры тоже. — Ира, ты как? Если хочешь, можем уйти прямо сейчас. После случившегося плевать я хотел на нормы приличия…

— И очень зря, молодой человек! — Не дала совершить ошибку Тиму Илона Брониславовна. — Нормы приличия потому так и называются, что их следует соблюдать при любом случае. А для лечения расстроенных чувств девицы нет ничего лучше танцев и галантных кавалеров. Повторять бесславный путь Коленьки Фадеева желающих вряд ли найдётся, за девочкой мы присмотрим, так что молодой человек, не портите сестре праздник.

— Всё в порядке, — поспешила заверить брата Ира. — Я сама не знаю, чего так расстроилась. Иди, сам потанцуй. Тебе есть кого пригласить.

Настя с Илмой действительно не отходили от Тима с самого начала всей этой ситуации. И даже сейчас, когда всё разрешилось, держались рядом, хоть это и вызывало вал перешёптываний. Тим умел быть благодарным, к тому же ему было интересно окончательно эпатировать публику, так что следующие несколько танцев он делил между своими девушками, порождая волны слухов. Безродный, пусть и отсечённый Курбский, но практически Учитель в шестнадцать. Наследница Добровольских оказывает ему недвусмысленные знаки внимания, хоть никаких объявлений сделано не было. Кто-то шипел о падении нравов, кто-то — о попранной чести аристократов. Но большинство скрипели зубами, проклиная шустрых Добровольских, захапавших себе перспективного одарённого. И неважно, уйдёт он к Курбским или нет. Такие жесты поддержки не забываются. А если пацан дорастёт хотя бы до Гроссмейстера у младшей ветви Доливо окажется серьёзный покровитель.

— Тимофей Иванович. — юноша как раз вернулся после очередного круга, когда его отвлёк знакомый голос Потоцкого. — Панкратий Харлампович приглашает вас для беседы.

— Ведите, — Тим быстро переглянулся с девочками и кивнул, — я всегда готов пообщаться с умным и опытным человеком.

Идти пришлось далековато. Это крыло было закрыто для отдыхающих, даже музыка сюда почти не доносилась. Тима провели тёмными коридорами, они поднялись по лестнице на третий этаж и оказались возле дубовых дверей кабинета. Семён стукнул в створки три раза, распахнул их перед юношей, но сам заходить не стал. А внутри обнаружился рабочий кабинет губернатора, явно не официальный, потому что небольшой, чисто функциональный, для своих, так сказать. И сам Панкратий Харлампович, сидящий в кресле за столом. При появлении Тима он вставать не стал, всё же фигуры не сопоставимые по статусу, но махнул рукой, заходи, мол, присаживайся.

— Ты меня извини, Тимофей, — однако, разговор начался совсем неожиданно для Тима. Точнее почти. Имплант всё же нашёл на телефоне Фадеева переписку всё с тем же Семёном. И заказ на дуэль с самим юношей. Однако, парень не ожидал, что губернатор это признает. — Нехорошо с твоей сестрой получилось. Я ведь что сказал сделать? Тебя пощупать. Посмотреть, как вести себя будешь, что делать. Побежишь ли кому жаловаться или сам за себя ответишь. А этот идиот Фадеев к девчонке полез. Ну кто так делает, а? Нехорошо это, неправильно. Я ему мозги, конечно, вправлю, точнее глава Фадеевых сам этим займётся, но теперь хрен они от меня контракт на дороги получат!

— То есть вы из-за одного морального урода готовы весь клан наказать? — для Тима это было удивительно, что он даже забыл с кем разговаривает. — Разве это справедливо?

— Конечно! — а вот у губернатора сомнений не было. — Это ведь не первый случай. И если старый Фадеев своего внука приструнить не может, как ему серьёзную работу доверять? Это ведь и им проверка была. Всегда надо оставаться человеком, всегда!

— Даже если покровительствуешь организованной преступности в городе? — Тим понимал, что это наглость, но не мог не поинтересоваться. — Дед Иван же под вами ходит. Это все знают.

— В этом случае особенно. — ничуть не смутился Панкратий Харлампович. — Ночная жизнь, она ведь тоже жизнь. А под контролем и наркоты на улицах меньше. Совсем эту заразу не вытравить, но хотя бы как-то контролировать получается. И девок гулящих никто в переулках не режет, да магазины не жгёт. Это ведь тоже сторона жизни, пусть и обратная. Да и не только я этим занимаюсь, все более-менее крупные кланы имеют свои банды на поводке. Это можно сказать, традиция. Да ты и сам это знаешь иначе не возился бы с этими «зверятами».

— Может быть, — Тим пожал плечами. — В целом мне нет дела до тайных делишек кланов, только если в меня не начинают стрелять. Вот тут это становится личным.

— Я тебя понимаю, — кивнул губернатор, — собственно этот разговор затеял, чтобы сказать, что не имею к покушению никакого отношения. Не знаю чей заказ взял Дед Иван, но скоро буду знать. Он думает, что надёжно схоронился, однако, от меня в этом городе нет секретов. Ну а если есть, то ненадолго. Пара дней и Деда Ивана притащат к тебе на цепи. Думаю, такой юноша как ты найдёт способ его разговорить.

— А взамен что? — Тим давно уже не верил в сказки и добрых, бескорыстных аристо, что там встречались. Может быть такие и существовали, но даже в путешествиях по Грёзе парень пока их не видел. Видать редкие звери, практически краснокнижные. — Не поверю, что вы готовы отдать своего ставленника из любви к ближнему своему.

— Он предал меня, только за это я его на тысячу кусков разорву, — не стал чиниться губернатор. — но просьба на самом деле есть. Мне нужно зелье. То самое, которым ты вылечил своё плечо. И то самое, которое поставило на ноги брата главы Деливо-Добровольских. Видишь, я играю честно. Не пытаюсь тебя вербовать или что-то ещё, а прямо говорю о том, что мне нужно. Зачем — не спрашивай. Это политика, большая политика. Но поверь, от твоего ответа зависит очень многое.

— Если это так, значит я и просить могу куда больше, чем совсем не нужный мне дед. — Тим откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. — Не удивляйтесь, я прекрасно знаю того, кто заказал меня и почему. И мой ответ такой — хотите зелье? Обеспечьте мне силовую поддержку. Мне нужно побеседовать с одним Мастером по душам и при этом остаться в живых. Сделаете — получите требуемое. Я тоже играю честно. Так что ход за вами.