Сонный воин (5)

Глава 25

Глава 25

— Конец ноября, а ощущение будто уже середина зимы, — Игнат, фривольно развалившийся в кресле внедорожника, отхлебнул кальвадос из стакана. Тряска ему никак не мешала, да и справедливости ради, дорогущий Руссо-Балт словно плыл по просёлочной дороге, никак не беспокоя своих пассажиров. — Не зря в Сибирь каторжан ссылали. Ну ничего, у нас в Ярославле и погода что надо, и природа получше будет, да и Волга-матушка это тебе не Обь какая-то. А как там соловьи поют! Ты поди соловья живого никогда и не слышал.

— У нас варакушка за него, — Тим и не думал обижаться на шовинистические нападки на его малую родину. Игната было не переделать, а спорить у юноши желания не было. Да и смысла тоже. — Мне и Сибирь нравится. Здесь хорошо.

— Это ты, потому что больше ничего не видел так говоришь, — наставительно поднял бокал Мастер, но замолчал, услышав ехидную усмешку от Тимофея. — Твоя деревня не в счёт!

— Конечно, — даже если бы Тим хотел, он не смог бы доказать, что уже побывал в мамонтовой тундре, причём охотился на этих самых мамонтов, был в гостях у эльфов, видел мир киберпанка и ещё много чего интересного. Так что парню оставалось лишь наслаждаться иронией момента. Хотя вся эта поездка была буквально пропитана иронией. — Но как говорят, везде хорошо, где нас нет. А мне и дома нормально.

— Фигня! — категорично отмёл возражения Игнат. — Вот покатаешься по Африке, пару — тройку сезонов в Азии закроешь, в Пиренеях герильяс погоняешь, вот тогда может и скажешь, что дома лучше. А пока это всё фигня!

— Пиренеи? — Тим на секунду задумался, запустив поиск в импланте. — Курбские торгуют наркотиками?

— Чего? — дёрнулся Мастер. — Следи за языком! У нас там шахты и фармакологическое производство.

— Конечно, — парень согласно кивнул, глядя как перед зрением второго потока сознания выстраивается схема доставки и реализации этого самого «производства». Справедливости ради, почти весь товар шёл на экспорт в Европу и некоторые нюансы указывали, что Император был в курсе, но факт оставался фактом. — Как скажешь.

— То то же! — Курбский откинулся на спинку кресла с довольным видом, но внутренне поморщился. Не нравился ему этот парень. Очень не нравился. Не так должен был вести себя простолюдин, когда его зовут в Великий клан. Да и в целом для шестнадцатилетнего пацана этот уродец был слишком наглым, слишком спокойным и уверенным в своих силах. Оно понятно, гений, но сколько их таких было, пусть даже без духовного оружия. Взять за задницу, пригрозить родным и будет как шёлковый. А там уже обработать, промыть мозги, посадить на цепь. Технология была отработана и сбоев не давала… ну почти. Но эти отбросы кто считает. — И вообще запомни, не бывает правильного или не правильного, есть только то, что идёт на пользу клану и не идёт. Всё во имя клана и во благо его!

— А потом хоть трава не расти, — понимающе хмыкнул Тимофей.

Это было главной проблемой современного общества. Кланы не воспринимали всю империю как зону ответственности, предпочитая сосредоточиться на собственной вотчине, а остальную территорию считая средством добычи ресурсов. Грубо говоря, рвали страну в надежде откусить кусок пожирнее. Император с этим боролся, но из-за сложившегося положения вещей мало что мог сделать. Именно в кланах были самые сильные одарённые и они не спешили склонять голову перед высшей властью в стране, пусть и не спешили устраивать государственный переворот.

Необходимость объединения понимали все, но каждый хотел остаться главным, пусть и на своём небольшом участке. Это порождало стычки, войны между родами не были редкостью и приносили массу неприятностей всем, но… ничего поделать с этим пока было нельзя. Да, императору удавалось держать в руках эту кодлу, но лишь до поры и то, потому что Великие кланы крысились друг на друга, но все понимали, что это шаткое равновесие может в любую секунду обернуться кровью. Большой кровью. И именно эта ситуация позволила Сепху освоиться в стране, организовав себе культ. Бжостовские были не одиноки в погоне за силой, а принцип «после нас хоть потоп» был присущ всем кланам.

— Подъезжаем. — Игнат глянул в окно и одним глотком допил алкоголь. — Сейчас пацан, ты увидишь разницу, между простолюдином, пусть и талантливым, и возможностями клана. Одиночка — это добыча. Всегда, кем бы он ни был! А клан — это сила! Это кровь, идущая через века! Новые поколения опираются на старые и становятся только сильнее, старшие поддерживают и направляют молодых, а те подчиняются, потому что кроме силы нужна ещё и мудрость. Так было, есть и будет! И пока порядок не прервался, никто не сумеет свалить наш клан. Теперь ты понимаешь, почему у тебя просто нет другого выбора, как вернуться к нам? Без клана ты просто пыль. Каким бы сильным ни был, тебя сомнут и не заметят.

— А так я сдохну по приказу главы где-нибудь в Африке. — Закончил за него Тимофей, открывая дверь остановившегося автомобиля. — потрясающие перспективы.

— Ничего, скоро ты сам всё поймёшь, — отмахнулся Игнат, выпрыгивая с другой стороны. — Идём! Нас уже ждут.

— Ты даже не представляешь кто, — несмотря на острый слух, Курбский не услышал, что буркнул юноша. Как и Климентий Сидорович, присоединившийся к ним. — ну ведите.

При виде усадьбы, к которой они прибыли Тим словил дежавю. Нет, у Бжостовских дом был куда богаче, а вот ситуация была почти один в один. Уединённое поместье, где вершились тёмные дела. Только на этот раз вместо сектантов там засели бандиты. И снова лилась кровь, правда на этот раз Тимофей надеялся, что обойдётся, потому что при схватке Мастера с Гроссмейстером результат хоть и гарантирован, но трупов и разрушений будет с избытком.

— Прошу! — распахнул дверь Игнат, пропуская вперёд Тима. — Заходи, заходи. Видишь, мне понадобилось всего два дня чтобы…

— Добрый день, — поприветствовал прибывших Панкратий Харлампович, развалившийся в винтажном кресле с бокалом коньяка. — Ну что же встали, проходите. Мне тоже интересно, на что вам там два дня понадобилось.

— Господин Щетинин? — А вот сейчас Курбский напрягся, понимая, что шутки закончились. — Чем обязаны честью видеть вас?

— Да всего лишь небольшой мелочи, — как-то весело отмахнулся губернатор. — Мне просто стало интересно, кто это решил, что может распоряжаться моими людьми и устраивать покушения на моей территории. А это Курбские. Я ещё поначалу не поверил, подумал, зачем им устраивать покушение на своего же человека, да ещё руками моих ручных бандитов, но, к сожалению, факты говорят сами за себя.

— Не понимаю, о чём вы, — несмотря на попытку сохранить хладнокровие было видно, что Игнат нервничает. — Мы здесь чтобы наказать напавших на Тимофея.

— А ты упрямый, — отсалютовал стаканом Курбскому Щетинин. — Уважаю. Но не принимаю. Семён! Давай этого ублюдка сюда!

— Двигайся! — в комнату буквально швырнули незнакомого Тимофею лично мужчину, со следами побоев на лице. Однако юноша прекрасно знал, кто это такой. Посредник, через которого и было организованно покушение на него. Как и ожидалось, доверенное лицо губернатора сработало выше всяческих похвал и нашёл все концы. — Кто тебе заказал покушение?

— Вот этот человек, — посредник ткнул пальцем в Игната. — О-он сказал, что надо припугнуть пацана. Шугануть его, но серьёзно, чтобы проникся. Моё дело маленькое, я его с Дедом Иваном свёл и всё. Не погубите, ваша милость! Отработаю! Живот положу…

— Заткни его, — поморщился губернатор, глядя как помощник одним ударом затыкает фонтан красноречия бандита. — Милость… зря император-батюшка быдло распустил, ой зря. Совсем забыли порядок и вежество. Меня, потомственного князя милостью именуют. На аристократов покушения устраивают. Убери его Сёмка, пока не прибил, ей Богу.

— И вы обвиняете меня только со слов какого-то быдла? — ухмыльнулся Курбский, впрочем, не делая резких движений. При всей видимой расслабленности Панкратия Харламповича, тот был готов к драке, да и рядом обозначились ещё пара сильных одарённых, предупреждая не шалить. — Это не серьёзно и Герасим…

— Не только, Игнатушка, не только, — бесцеремонно перебил его губернатор. — Есть и движение денег с ваших закрытых счетов, и показания самого Деда Ивана. Ныне покойного кстати. Собаку, что кусает руку её кормящую надо усыплять. А зубы ей выбить, но ты же об этом уже позаботился. Семён!

— Прошу, — на этот раз помощник главы региона приволок поднос, укрытый тряпкой и установив его на столе, театральным жестом сдёрнул ту. — Василий Седой, Гришка Белый и Саша Сидор. Наёмники, одарённые, работали по заказу. Стреляли непосредственно люди Деда Ивана, но там ничего интересного. Однако, если молодой человек желает…

— Благодарю, этого будет достаточно, — Тим без особых внутренних эмоций разглядывал три головы, скривившихся в предсмертной судороге. Они были основательно проморожены, как бы намекая, кто послужил мечом возмездия. — Один вопрос — зачем. Точнее не так. Почему спецбоеприпас? Я понимаю сама атака. Создать проблемы, чтобы потом их успешно решить и поиметь благодарность, классика бандитских наездов. Но зачем меня пытались убить? И почему так топорно? Я все варианты перебрал, но у меня нет ответа.

— Приказ главы, — на удивление Мастер не стал отнекиваться, хоть вполне мог уйти в полную несознанку. Не зря же говорят, что даже если тебя поймали с членом в чужой бабе, всё отрицай. Это был не ты, показалось, тебя подставили и прочее. Говорят, работает. Но сейчас Курбский вдруг решил играть честно, чем изрядно удивил не только Тима, но и губернатора. — Он сказал, если пацан тот, выкрутится. А нет, так другим неповадно будет поперёк моего слова идти. И как видишь, он был прав.

— Или лев, — Тимофей покачал головой. Да, он уже давно не строил иллюзий насчёт аристо в целом и Курбских в частности, но такое отношение окончательно похоронило в нём в человечество. — Не понимаю я вас. И скорее всего, никогда не пойму. Вместо того, чтобы вместе встречать врага, вы жрёте своих же. А потом удивляетесь, что появляется кто-то типа Бжостовских и их покровителя. А почему нет, если по одиночке вас так удобно рвать на части. Даже странно, что никто не сделал этого раньше.

— Многие пытались, — усмехнулся Панкратий Федосеевич. — Только, видишь ли, Тимофей, в чём дело. Мы между собой можем грызться псами бешеными, но врага встречаем одной стеной.

— Если знаете о нём, — впрочем, юношу таким было не смутить. — А когда он действует исподволь, разлагая каждого отдельно вы становитесь уязвимы. И вот тогда вместо помощи вы бьёте в спину. Потому что всё во благо своего клана и после нас хоть потоп. Я иногда думаю, зачем мне это всё. Для чего бороться, пытаться сопротивляться, если мы сами режем друг друга с таким энтузиастам, что куда там демонам.

— Рановато тебе в философскую меланхолию впадать! — хохотнул губернатор. — Ты иди, Тимофей, прогуляйся, голову проветри. А мы тут с Игнатом побеседуем. Не зачем тебе наше старческое брюзжание слушать.

— Конечно, — Тим слегка поклонился и не глядя на Курбского вышел. На самом деле он мог бы и остаться, но Панкратий Харлампович во время планирования сегодняшнего представления убедил его, что лучше будете ему не участвовать в предстоящем. Пришёл, точнее привезли, посмотрел, отошёл. Оно так будет правильнее, и потому что тут дело между Курбскими и Щетиниными, и потому что потом можно на голубом глазу утверждать, что Тим здесь не причём. И попробуй докажи, что это не так.

— Заигрались вы, ребятки, заигрались. — когда за весьма перспективным юношей захлопнулась дверь, Панкратий Харлампович вмиг преобразился. Теперь не было расслабленного сибарита. Перед Игнатом сидел хищник, готовый порвать горло любому, кто посмеет зайти на его территорию. — Совсем страх потеряли. Нет чтобы прийти, выказать уважение, разрешения попросить, используете моих людей в тёмную, свои дела проворачиваете. Считаете себя выше всех? Или может думаете, что Щетинины ослабли? Сядь! И звони хозяину. Послушаем что тот скажет и тогда решим, уйдёшь ты отсюда сам или домой тебя по частям отправят.

Игнат может быть и дёрнулся бы, но губернатор был прав. Это не их земля. И Курбские действительно нарушили все негласные договорённости. Смерть Мастера не страшила, он с ней был старым знакомым, однако, несмотря на все свои недостатки, Игнат был верен роду. И умереть сейчас означало провалить возложенную на него миссию по возвращению гения, случайно оказавшегося вне клана. Или по его уничтожению, если вернуть не получится. Поэтому Мастер покорно опустился на стул и достал телефон, набрав номер главы клана.

— Что-то срочное? — трубка отозвалась недовольным голосом и повинуясь жесту губернатора Игнат перевёл её на громкий режим. — Чего молчишь?

— Поздорову Герасим, — глава Новосибирска поболтал напитком в бокале. — Как здоровье? Когда последний раз виделись что-то бледноват ты был.

— И ты здрав будь Панкратий, — мигом сообразил, что происходит Курбский. — Да не жалуюсь. А вот ты, говорят, недавно пластом лежал, чуть ли не домовину тебе готовили. Мы тут все в недоумении, что за хворь такая что Гроссмейстера уложить может. Не пора ли нам готовится, кордоны ставить.

— Да с божей помощью выздоровел. — усмехнулся губернатор. — С Божьей и твоего правнука. Того самого которого ты моим же людям заказал. А потом щенка своего послал следы зачистить. Ты не много на себя берёшь, Герасим? Пришёл, нагадил. Раньше войны и за меньшее начинали. Ты хочешь крови Герасим? Так не вопрос, я тебе твоего щенка по частям пришлю.

— Не нагнетай! — мгновенно окрысился хозяин Ярославля. — За твоих шестёрок и обиду виру заплачу, честь по чести, но за кровь Курбских спрошу по полной!

— Только кто тебя поддержит? — Панкратий Харлампович был в своём праве и пользовался этим по полной. — Сегодня ты у меня нагадил, завтра у кого-то ещё. Твоя спесь и наглость известна всем, Герасим. А за мной правда. Хочешь силушкой помериться? Давай!

— Мне нужен этот пацан, — оценил настрой и свою позицию Курбский. — Это наша кровь и он должен вернуться в семью!

— Так и звал бы по-человечески. — пожал плечами губернатор, хоть собеседник этого видеть и не мог. — Так нет, вы сначала обгадились, потом ещё раз обгадились, а под конец вовсе такую кучу наложили, что как разгребать теперь непонятно. Ты знаешь, что это он мне вас сдал? Нет, мои ребята тоже уже почти докопались, но Тимофей принёс все анонимные счета, все переводы, цепочки, контакты. Я не уверен, что даже императорская безопасность столько смогла бы накопать, а шестнадцатилетний сопляк смог! Это не говоря, что он меня из могилы вытащи, да и многих в городе. Мне достаточно просто слух пустить, что такого полезного человека Курбские убить пытались…

— Да никто не хотел его убивать! — рыкнул Герасим. — Игнатка, пошёл вон! Не для твоих ушей это! Ты же понял уже, Панкрат, что пацан непростой? Архивы Щетининых не меньше наших, чай от одного корня род ведём. И сам уже понял, что пацан — это шанс. Если не на всё, то очень на многое! Такие как он редко появляются, но с ними можно подняться на вершину мира!

— Или сгинуть в бездне, — ничуть не впечатлился Панкратий. — Ты прав, наши архивы не меньше и там много описаний таких вот щенков, что устраивали такое, что богам стыдно становилось. Целые народы и империи с лица земли исчезали. Хотя бы про тех же Батори вспомни. Они ж не просто так кровососами стали, появился среди них вот такой чудной малец и целый клан в упырей обернулся. Да и опоздал ты. Раньше надо было, когда сопляк ещё ничего не соображал, а сейчас я ж говорю, он всю подноготную поднял. И вашу и братвы. Все счета, все транзакции. Думаешь, в банках ему так взяли и всё рассказали? Да там зачастую даже не знают кому счета принадлежат. Мои люди всю ночь работали и смогли подтвердить лишь процентов двадцать, но подтвердить железно. Ни одной ошибки! А теперь подумай, если он такое может, то что ещё способен накопать?

— Лядство!!! Если ты прав… — до главы Курбских наконец, дошла вся полнота ситуации. — Ладно, разберёмся. От лица клана Курбских приношу Щетининым свои извинения. Вира будет выплачена в полном объёме.

— От лица клана Щетининых принимаю извинения. — как бы то ни было, ссориться с Курбскими губернатор не собирался. Поставить их на место, макнуть в собственное дерьмо — сколько угодно. Но пацан был прав, война отвлекала слишком много сил и делал клан уязвимым. Однако и отпускать просто так Герасима было нельзя. — Только учти, пацан нужен мне живым. Он уже доказал свою ценность и им заинтересовался не только я, но и… сам понимаешь, ему только дай повод, а поводов ты накрутил более чем предостаточно.

— Разберёмся. — скрипнул зубами глава Ярославля, но это скорее от бессилия. Великие кланы, конечно, играли важную политическую роль, но и они не были неуязвимы. Если правильно подать информацию, Курбским просто откажут в защите, сделают париями. Ну или как минимум очень сильно опустошат карманы, вышвырнув из большой политики. И то, и другое можно считать смертью. — Игната отпусти. Он действовал по моему приказу.

— Да пусть идёт, — легкомысленно отмахнулся губернатор. — И так ясно, что самому такое придумать у него бы тяму не хватило. Ну всё, Герасим не скучай. Мои люди свяжутся с вами по поводу виры. И не попадайся больше. Следующий раз пацана, который окажется нам обоим нужен может не случится, и мы ответим со всей яростью. Хорошо подумай, стоит ли оно того.

— Доволен? — Пока высокие договаривающиеся стороны обсуждали что-то наедине, Игнат вышел на улицу, где на лавке сидел Тим, подставив лицо лучам редкого ноябрьского солнца. — Ты подставил клан…

— В меня стреляли по твоему приказу! — сбил наезд юноша. — Твоему и главы твоего клана. Не моего, моя родня в свою кровь стрелять не велит! Значит все ваши эти разговоры про родство, кровь, поддержку — херня на постном масле! Чисто чтобы нагнуть и раком поставить, чтобы пользовать в своё удовольствие. В пень такое родство, где каждый хочет или унизить или обокрасть или убить. Скажешь не так⁈ Ну⁈

— Ни хрена ты не понимаешь!!! — взвился Мастер, уставившись на юношу свирепым взглядом. — Всё это только потому, что ты возомнил себя прыщом на ровном месте! Решил, что можешь стать вровень с Великим кланом!

— А ну да, я же должен быть в ногах ползать, умолять взять меня обратно, — Тимофей презрительно сощурился, с трудом удерживаясь от того, чтобы двинуть в морду ублюдку, организовавшему на него покушение. — у простолюдинов же нет чести и достоинства, всё аристо досталось. Только знаешь, что, я лучше сдохну, чем прогнусь под вас с таким отношением. И пофиг что там будет с миром. Сожрут вас, так заслужили. Нормальных людей только жаль, их точно больше, чем моральных уродов вроде вас, забывших честь, совесть и страх Божий. Но если подумать, вы же никому жизни не дадите. Не зря же Бжостовские с таким упоением бросились резать людей. Да и остальные тут же подтянулись. Как же, сила, и плевать каким способом. Тоже ищите как стать сильнее? В тайных лабораториях режете людей и существ прорыва, препарируете, проводите опыты? А тут я подвернулся. И за пару месяцев с нуля фактически Учителем стал. И тут вас аж разорвало, как же, такие возможности и мимо. Угадал? Угадал. Так что не заливай мне про единство, братство и родную кровь. Плевать вы на неё хотели. Сила, вот чего вы хотите. Много, прямо сейчас и пофиг какими способами. Хапнуть, нажраться, а потом хоть трава не расти. Кстати, если ты не знал, так и получаются демоны.

— Думаешь другие лучше⁈ — окрысился Игнат. — Панкратий тот же что, белый и пушистый⁈ Или даже император⁈ Что, он не ищет как стать сильнее⁈ Да уж если на то пошло, у него этих самых тайных центров больше всех, потому что ему жизненно необходим способ как из простолюдинов делать одарённых!!!

— Да все вы одного поля ягоды, — Тим устало опустил голову. — Только вот есть один момент. Император в меня не стрелял. А моя якобы родня, родная кровь — стреляла. Вот и вся разница. Подумай над этим.

— Как всё прошло? — Кедалион встретил юношу бокалом вина и жареным мясом. Циклоп с комфортом расположился на вулкане возле яйца дракона. Всю последнюю неделю Тим играл здесь на гитаре вот кузнец немного облагородил местность. Приволок стол, кресла, устроил вертел прямо над выходом лавы, его как раз сейчас вращал призыв покойного друида, так и оставшийся здесь жить. С туши быка, добытого в морозных степях, капал жир, распространяя одуряющий запах. — Решил вопрос с родственниками?

— Мне кажется, что эта песня будет вечной, — Тим подхватил крупный ломоть мяса и со вкусом заточил, запив молодым вином. Сам по себе алкоголь ему не слишком нравился, но именно этот сорт, да ещё разведённое водой вполне заходило. — Поговорил, ткнул мордой в их экскременты, но там абсолютная уверенность в своей правоте. Мол, я должен был сам приползти проситься, раз этого не случилось они в своём праве и могли делать что хотят. Ну ничего, я им такую информационную бомбу приготовил, что снесёт клан до основания. Врагов у Курбских хватает. Если не угомонятся, разошлю адресатам, а там уже не до меня будет.

— А ты уверен, что стоит так радикально решать вопрос? — циклоп поболтал вином в своём бокале. — Простые решения обычно самые очевидные и неправильные.

— Если бы был уверен, то не стал бы огород городить, сразу бы сделал, — откинулся на спинку кресла юноша, призывая гитару и начав перебирать струны. — Это так, страховка. На всякий случай. Если всё же… твою за ногу! Кажется, началось!!!

Трещина в яйце, вызвавшая такую реакцию у Тима тем временем начала расширяться и ветвиться, сопровождая процесс громким треском. Отдельные куски скорлупы качались и подскакивали по мере того, как внутри шевелился новорожденный дракончик. Вот в наиболее широкой трещине появились когти и дело пошло куда активней. От яйца начала отлетать крошка и целые куски скорлупы. Десяток секунд и оно лопнуло пополам, крышка отлетела от мощного внутреннего толчка, и маленький медный дракончик с любопытством осмотрелся вокруг. Ехидная мордочка так и говорила, мол, трепещите, я родился, и теперь ищу чего бы нашкодить, а затем хитрые бирюзовые глаза остановились на Тимофее, сжимавшим лютню.

— Тарарл!!! — со счастливым писком дракончик рванул с места с такой скоростью, которую не ожидаешь от новорожденного существа и через мгновенье уже сидел у Тима на голове. — Миирик!

— Маленький, а уже такой наглый, — в отличии от замершего без движения Кедалиона, Тим понимал драконик. И подчиняясь требованию нового друга провёл пальцами по струнам. — Песню говоришь? Что ж, есть у меня одна. Что за шухер в Средиземье, в страхе прячется народ? Это юные драконы начинают свой полёт…

Новосибирск 2026 г.