Срок годности жены

Глава 14

Часто в книгах пишут, что после обморока сознание возвращается медленно. Человек словно выплывает из марева, его чувства и мысли окутаны туманом. Он не сразу понимает, где находится и что с ним произошло.

У Арины всё случилось иначе: темнота, затем вспышкой – свет. И сразу полное сознание. Будто повернули выключатель, и лампочка снова загорелась.

Она открыла глаза и села, отметив, что лежала в кровати. Огляделась – судя по обстановке, она снова в домике прислуги. А уходила из однушки в городе!

Значит – мозг работал не хуже компьютера – в её внезапном то ли обмороке, то ли потере сознания, замешан Вадим! Посторонний похититель/грабитель бросил бы тело где-нибудь в кустах, у гаражей или за дом. Скорая, буде её кто-то вызвал, отвезла бы в больницу. А домой притащить бессознательную жену мог только Усольцев.

В памяти тут же пронеслись картины минувшего дня – вплоть до звонка сына и её марш-броска по подъезду.

«Игорь… На звонок мужа я бы не отреагировала, но ребёнку не могла не ответить. И Вадик решил на этом сыграть. Ах ты, паразит! Что Гоше наплёл отец, почему мой мальчик согласился на такую подлость?»

Она медленно покивала – неприятно, да. Но есть и хорошее – с детьми всё в порядке. И если бы не чудовищное напряжение последних суток и то, что звонок старшего сына вырвал её из сна, она бы быстро и сама сообразила, что Игорь сгущает краски.

Ну какая кровь и прочие ужасы? Сыновьям давно не по пять, чтобы при малейшей опасности бежать к матери! Тем более когда помощь нужна «вотпрямщас», а мамы даже нет дома.

Она ведь созванивалась с ним днём, и Игорь сообщил, что они с Игнатом сегодня останутся в городе, у бабушки с дедушкой. Разговор вышел коротким, и Арина не успела рассказать ему, что уехала из посёлка…

Вздохнув, она встала и прошлась по домику. Ощутив, насколько у неё пересохло горло, Арина отправилась искать воду, решив заодно проверить, какие изменения претерпело это место.

На первый взгляд – никаких. Её вещи по-прежнему перегораживали прихожую, а на спинке стула висела её футболка.

Но обнаружилось и кое-что новое.

Во-первых, она не нашла ни своей сумки, ни обоих сотовых. Впрочем, после похищения это можно было предсказать.

Во-вторых, со всех окон были убраны ручки, и теперь эти окна нельзя было ни поставить на проветривание, ни распахнуть. Третьим неприятным сюрпризом оказалась крепко запертая входная дверь.

То есть, Вадим не только выманил, усыпил и доставил строптивую жену обратно, он ещё и запер её, превратив домик прислуги в своеобразную клетку.

Мило!

Она подошла к окну, прикидывая время: судя по солнцу, день перевалил за вторую половину.

Хотелось есть, ещё больше – пить. Но еды в доме не нашлось, а вода была только в кране.

Пожав плечами – умирать от жажды она не собиралась. И вообще – сидеть сложа руки – Рина напилась из-под крана и вернулась в ту комнату, где окно выходило на особняк.

И почти сразу со стороны прихожей раздался металлический лязг, а затем стук открывающейся и тут же захлопнувшейся двери.

Арина напряглась, но выглядывать не стала – мало ли кого там принесло?

«Если это по мою душу, то пусть сам меня ищет!»

С этими мыслями она отошла к окну и, опёршись бедром о подоконник, повернулась к входу.

- А, вот ты где! - Вадим окинул жену нечитаемым взглядом. – Как спалось?

Очень хотелось запустить в него чем-нибудь увесистым, но Арина подавила этот порыв.

Сначала она выяснит, что супруг задумал, а потом уже приложит! Хотя… Рук лучше не распускать, но и совсем тряпку изображать тоже не стоит.

«Покажу ему обиду и уязвлённое самолюбие, но дам понять, что примирение возможно. Пусть расслабится и потеряет бдительность».

- Плохо – постоянно мучили кошмары про наших детей. Скажи мне, что с Игнатом?!

- Нормально с ним всё, - поморщился супруг. – Это была… постановка, если ты ещё не поняла. Игорёк просто выполнил мою просьбу.

- Дай мне телефон, пока сама с детьми не поговорю, не успокоюсь! – она удержала лицо, хотя в душе металась целая буря.

«Не ошиблась – Игорь меня обманул, сознательно сдал отцу!»

- Сейчас я объясню тебе новые правила, - продолжал вещать Вадим, - потом ты попросишь прощения. И только при условии, что извинения будут достаточно искренни, я разрешу позвонить сыновьям. С моего телефона и в моём присутствии, разумеется.

Муж подхватил стул и, поставив его поперёк выхода, сел:

- Для начала…

- Для начала, - перебила она его, - ответь – что ты мне вколол?

-Обычное снотворное. Сама виновата – не захотела по-хорошему, мне пришлось импровизировать.

- По-хорошему – это проглотить твою оплеуху и стать прислугой твоей любовнице?!

- Не ёрничай, ты не в том положении! – огрызнулся Вадим. – Нечего было устраивать демарши! Я тебе что – мальчишка, за тобой бегать?! Смотри-ка, цаца какая! Забыла, кто тебя кормит?

- А если бы у меня была аллергия на его состав? – не отставала Арина. – Или случилось превышение дозировки? О чём ты думал, Вадим?! Впрочем, чего это я? В последнее время ты, похоже, думать вообще разучился.

- Но ведь с тобой ничего не произошло! Память не потеряла, не ослепла, ходить не разучилась и третий глаз или жабры не отрастила, - огрызнулся Усольцев. – Чтобы ты понимала, это новейшая разработка спецслужб, абсолютно безопасная и безвредная. И да, на твой бараний вес препарата оказалось чуть многовато, но не смертельно же! Подумаешь, поспала не три часа, а восемь? Я хоть успел разгрестись с делами…

- Угу. Скажи, а когда ты успел обзавестись связями в этих структурах? Впрочем, не отвечай – ведь опять соврёшь. Кстати, за похищение сажают, ты в курсе?

- Чушь не мели – ты моя жена. Я могу делать с тобой, что угодно, это не похищение, не принуждение – это твой долг!

- Уверя…

- Заткнись! – рявкнул Вадим. – Я смотрю, ты слишком много о себе вообразила? Ничего, я крылышки-то тебе подрежу!

- Разве ты не знаешь – если женщине подрезать крылья, то она начинает летать на метле? – парировала Арина. – И на твоём месте я бы не расслаблялась.

- Дура! – вызверился Вадим. – Ты мне ещё и угрожать пытаешься? Да я…

- Вадик, - она устало вздохнула, - зачем я тебе, а? Разлюбил, так отпусти! Живи как хочешь, с кем хочешь, а я пойду своим путём.

- Да потому что я до сих пор ценю тебя, дуру! – проорал Усольцев. – Не хочу больше, да, но и отпускать не собираюсь! Несмотря на твой возраст и внешнюю непривлекательность ты всё ещё мне по-своему дорога.

- Настолько ценишь, что привёл в дом другую, а меня похитил, усыпил и запер, словно преступника?

- Господи, как же с тобой сложно! – Вадим бросил на жену нечитаемый взгляд. – Рин, кончай выкобениваться! Ради разнообразия, выключи уже свой эгоизм и подумай о ком-нибудь кроме себя! Да, ты мне не чужая, мы двадцать лет вместе, поэтому я не могу по щелчку забыть все эти годы! Потом, как хозяйка моего дома и мать моих детей, ты меня полностью устраиваешь. Я благодарен тебе за всё, ты не думай, но как женщина… Как женщина ты меня больше не интересуешь.

- Сочувствую…

- Не ёрничай, а просто попытайся меня понять! Я женился на двадцатилетней красавице с умопомрачительными формами. На легкой на подъём веселой хохотушке. А теперь со мной живёт сорокалетняя тётка, которая ничем, кроме сковородок и уборки не интересуется. Где твоя идеальная фигура? Где блеск в глазах?

- Так и я, Вадик, - произнесла Арина, - замуж выходила не за потасканного и местами расплывшегося предателя, а за двадцатишестилетнего красавца, полного идей и любви. И спустя годы всё ещё верна его заметно постаревшей, всем недовольной версии. Потому что люблю. А ты…

- А я не хочу и не должен довольствоваться просроченным, если могу заменить его свежим. Я, Рина, тебя не люблю. Давно. И всё это время оставался рядом из благодарности за совместно прожитые годы. Но всему наступает конец: сорок лет – бабий век. А мужик и в шестьдесят огурец.

И Усольцев приосанился.

-Маринованный или бочковый? – ехидно уточнила она.

- Арин, ты же умная женщина, - вздохнул пока ещё муж.

- Ты уж определись, какая я: умная или дура. А то на биполярку смахивает.

- ХВАТИТ! – рявкнул Усольцев, теряя терпение. – Значит, так: развода не будет, живём, как жили! Когда вернёшь всё, что украла из сейфа и хорошенько попросишь прощения, разрешу тебе вернуться в дом. Признаю, с Вероникой я переборщил. Привозить её сюда было плохой идеей. Но я думал, что ты не будешь против, потому что тебе уже ничего такого не надо. Я домой прихожу – ты то спишь уже, то еле живая от усталости, хотя, видит бог, не понимаю, как можно настолько уставать, сидючи дома?! Или – ещё лучше – полночь, а у тебя ещё куча дел не переделана. Спрашивается – чем ты весь день тогда занималась?

- Вадим, ты соображаешь, что говоришь? Днём я убираю дом, ухаживаю за участком, езжу за продуктами и другими покупками, забираю младшего из школы, вожу его на тренировки и по репетиторам, готовлю сорок два разносола для ваших величеств – а то один не ест это, другой то, а третьему только свежеприготовленное подавай. Не дай бог, разогретое, а не только с огня! – возмутилась Арина. – После ужина я снова за всеми вами убираю, запускаю стирку, потом разбираю её, готовлю одежду на завтра. И падаю в кровать, когда вы уже третьи сны видите, а вставать мне раньше всех, чтобы успеть приготовить вам три вида завтрака!

- Рин, ну хватит уже сочинять! Тебя послушать, так домохозяйкам впору стаж засчитывать, выходные назначать, отпускные с больничными начислять и на пенсию отправлять в пятьдесят, а то и в тридцать пять, как балетных, - рассмеялся Усольцев. – То-то все бабы, как одна, мечтают найти богатого мужа, чтобы сидеть дома и не работать! Говорил и ещё раз повторю – нажимать кнопки большого ума не надо! Сто лет назад, согласен, женщинам доставалось – готовка, стирка, всё вручную, воду и ту сначала наносить надо. Плюс огород, скотина и прочие приблуды. Ты заметь: когда человек устроился на завод или в офис, то говорят – он работает на заводе или в офисе. А про тех, кто дома, что говорят? Сидит! Не работает.

- Но…

- Всё, я сказал! Не считай себя уникальной и единственной! В постели тебя с успехом заменила Вероника, а с готовкой и уборкой прекрасно справится прислуга. Как раз сегодня она должна приступить к своим обязанностям. Вот и посмотрим, так ли ты перерабатывалась, как втираешь и не дешевле ли нанять горничную и повара, чем содержать нахлебницу-жену!

- Ты…

-В общем, - он не позволил ей договорить, - тебе секс уже давно не требуется, и ты хочешь, чтобы я тоже узлом завязал? Но я в монахи подаваться не собираюсь! К тому же, мне стыдно появляться в обществе с женой, которая себе даже губы не хочет увеличить, не говоря уже об остальном! Я, Арин, не Вася с комбината, я уважаемый бизнесмен! И мне нужна достойная спутница в сопровождение, ведь я теперь вращаюсь в высшем обществе. А от тебя, извини, пахнет пирогами и борщами.

- Ну, спасибо за откровение!

- Пластырь надо отрывать рывком, поэтому я решил не тянуть, а рвать с тобой сразу. Всем будет лучше, если ты останешься только хозяйкой и матерью, а кудесница Вероника заменит тебя там, где ты больше не дотягиваешь.

- А где сейчас эта шал… херезада?

- В доме, - Вадим пожал плечами. – Ты тут такое устроила, что мне пока не до Вероники. Итак, где мои документы? В сумке их не было, в квартирах тоже – я тщательно там всё проверил. Отдай и я позволю выйти отсюда. Правда, за пределы участка тебе пока рано, но здесь сможешь перемещаться свободно.

- Благодетель! – фыркнула она.

- Арина, не буди во мне зверя! По-хорошему прошу – верни документы!

- По-хорошему? Похитил, запер, ни еды, ни воды…

- Поверь, с моей плохой стороной ты знакомиться не захочешь. Отдай, что тебе не принадлежит, и сможешь поесть.

Отпираться, мол, не знаю, не видела! – не было смысла. Вадим идиот, но не до такой степени.

- Ничем не могу помочь – чужое я не брала, только своё, - после паузы произнесла Арина.

- Рина, - увеличил давление Усольцев, - не важно, чьё имя в документах – это временная мера, чтобы уйти от налогов! Квартиры мои, я на них заработал, не ты! Где бумаги? Говори адрес, я сам за ними съезжу. В банковскую ячейку положила?

- Нет!

- А куда?

Она молчала и тогда Вадим снова сорвался.

- Арина, у тебя всего два варианта, два выхода! Первый: ты отдаёшь мне всё и снова становишься нормальной. В этом случае я забуду об инциденте, и мы живём, как жили. Второй: ты упрямишься, и тогда я вынужденно поступаю с тобой жестоко. В этом случае ты всё равно вернёшь мне документы и подпишешь, где прикажу. Но после этого твоя жизнь уже никогда не станет прежней!

И она поняла, что такими темпами они могут ещё долго препираться. Вадим не отступит, она тоже.

Но муж напрочь забыл, что в их жизни не раз возникали сложные ситуации, и именно она, Арина, была тем, кто выводил семейную лодку из водоворота.

Кажется, пора об этом ему напомнить.

- Три, - произнесла она.

- Что – три? – не понял супруг.

- В любой сложной ситуации, Вадик, не два, а три выхода: вперёд, обратно и, лучший вариант – насквозь. Я выбираю третий.

И она выпрямилась, глядя ему в глаза.