Срок годности жены

Глава 31

Подготовка к приёму заняла у Вероники всё оставшееся до события время и изрядно облегчила кошелёк Усольцева.

Ей казалось, она слышала скрип зубов, когда Вадик оплачивал очередной скинутый ему счёт. Но платил и даже ни разу не упрекнул, что она слишком разошлась.

Похоже, для него этот вечер тоже был последним шансом и он, не считаясь с расходами, шёл ва-банк.

Но результат того стоил!

Когда Вероника вышла из подъезда, Усольцев потерял дар речи.

К сожалению, всего на пару секунд, но зато попавшийся на лестнице сосед из четвёртой и встреченное на улице семейство из восемнадцатой, остолбенели минимум на полчаса.

Ника, плавно покачивая бёдрами, небрежно бросила соседу: «Слюни подбери!»

А мимо застывшей композиции у подъезда продефилировала молча.

Хотя очень хотелось сбить с Ленки спесь – та всегда смотрела на Веронику с оттенком презрения, почему-то записав её в проститутки. И было бы приятно щёлкнуть по лбу её мужа, который каждый раз, когда не был в сопровождении жены, предлагал одинокой соседке скрасить вечер-другой.

Раздавшийся за спиной шлепок, а затем и сдавленное шипение, подсказали – супруга не единожды отвергнутого прекрасно справилась и сама.

- Достойно, - буркнул Усольцев, помогая ей сесть в автомобиль.

Солидный кроссовер, за рулём не сам – водитель.

Вероника прищурилась, размышляя – бывший любовник настолько поднялся? Тогда не стоит списывать его со счетов – пусть побудет запасным вариантом.

Нет, она, конечно, ослепительна и приложит все усилия, чтобы поймать рыбку повкуснее, но на всякий случай лучше держать Вадика при себе.

И, обольстительно улыбнувшись, Вероника мурлыкнула:

- Я та-ак соскучилась!

В зал их пропустили после внимательного изучения пригласительного. Вадим держался спокойно и уверенно, а вот Ника немного понервничала.

Вдруг какая-нибудь ошибка или пригласительный не настоящий? А она уже настроилась изменить жизнь к лучшему…

Но всё обошлось, они прошли внутрь.

Вадим шагал, слегка придерживая Веронику под руку, и раскланивался со всеми встречными. Да, публика подобралась весьма и весьма колоритная! Можно сказать, здесь был весь цвет списка Форбс московского разлива!

Он уже намечал, с кем после окончания официальной части нужно будет перекинуться парой фраз, к кому подойти с комплиментом, а кого можно и немного поэксплуатировать. В зале присутствовали влиятельные лица, которым он ещё не был представлен. И хоть они тут все не дворяне с родословной от Рюриковичей, негласное правило гласило, что новое лицо сначала должно быть представленным кем-то из уважаемых знакомых.

Но буквально через полчаса Вадим с ужасом понял, что промахнулся со спутницей – все, абсолютно все, к кому он подходил, кого видел и знал, пришли на приём в сопровождении жён, невест, сестёр, матерей и дочерей.

Вот Васильев с женой и обеими дочками, там Лазарев с супругой, дальше Дягилев мило воркует с молодой женщиной. Судя по кольцу на её пальце – невеста.

А вон и Помощник Самого – со своей Танечкой…

То есть никакого эскорта, только приличные, семейных дамы, леди и мадемуазели. А он с Вероникой!!!

От осознания глубины проблемы его бросило в пот. И Вадим мысленно высказал отцу всё, что о нём думал – разумеется, Сергей Тимофеевич обо всём знал! И, передав сыну пригласительный, был уверен, что тому придётся уговорить пойти с ним бывшую жену. Видимо, надеялся, что после этого вечера та сменит гнев на милость, и они помирятся… Сводник чёртов!

Идея неплохая, исполнение подкачало – почему, во имя всего святого, отец не догадался просветить сына о статусе этих самых «плюс один»!? А сам он даже не подумал проверять дальше требований дресс-кода. И никому из знакомых не звонил, чтобы не испортить сюрприз.

У него получилось – вон, как все знакомые на них с Вероникой пялятся!

«Чёрт, чёрт, чёрт! – он мысленно взвыл, усилием воли удерживая на лице нейтрально-приветливое выражение. – Хотел, как лучше, получилось… Бл! Надо спасать положение!»

И Усольцев, криво улыбнувшись очередной раскланивающейся с ними паре, в темпе вальса утащил Веронику в боковой коридор.

- Ты чего? – прошипела та. – С ума сошёл?

- Стой и слушай, - свистящим шёпотом оборвал он её. – Разве не видишь, что тут за публика? Тут сплошные семейные, мать его, подряды! И ты!

- А что я? – возмутилась бывшая любовница. – Я одета не хуже!

- При чём тут одежда?! Ты – не они, вот в чём проблема! И это моё упущение. Теперь у нас только два выхода – или мы немедленно уходим, но после такой подставы нас в это общество больше никогда не пригласят. Меня, в смысле. Ты-то никогда к нему отношения не имела. Или мне придётся объявить тебя своей невестой.

И замер, дыша так, словно только что пробежал стометровку.

- Невестой? – заторможенно повторила Вероника. – Но ты не делал мне предложение и заявление в ЗАГС мы ещё не подавали!

- Телефон доставай! – шёпотом рявкнул Вадим, зорко отслеживая, чтобы никто не помешал, никто не подслушал. – Учётка на Госуслугах есть?

- Ну… да.

- Открывай!

Приказав это, он, в свою очередь, достал мобильник, вошёл на сайт и принялся заполнять заявление.

Вероника, затаив дыхание, смотрела ему через плечо.

- Диктуй номер своего СНИЛС, - буркнул он.

Она торопливо поводила по телефону пальцем и, запинаясь от волнения, продиктовала.

Задавать вопросы было страшно, хотя они так и вертелись на языке – вдруг спугнёт, и Вадим передумает?

«Он что, натурально подаёт заявление на регистрацию брака?! Охренеть! Вообще-то, я надеялась склеить кого-то покрупнее, но если без этого нас отсюда попросят… Что ж, побуду невестой. Сколько там даётся времени от подачи до, собственно, росписи? Месяц? Значит, у меня будет три недели, чтобы найти себе супруга побогаче, а если не выйдет – стану госпожой Усольцевой».

- Тебе придёт уведомление, подтверди, - скомандовал Вадим.

И Вероника послушно выполнила.

Он ещё какое-то время водил пальцем по экрану сотового, потом произнёс:

- Свадьба через два месяца, в 12 часов, в ЗАГСе ХХХХ района.

- В мае? – взвилась Вероника. – Это всю жизнь маяться! Я не согласна!

- Да… твою через ногу! – рыкнул Вадим и быстро огляделся – никто не слышал? – Ты что, решила, что всё всерьёз? Это только для приёма!

- То есть, ты сейчас всем расскажешь, что мы женимся, да?

- Да! Понарошку, фиктивно, а для всех должно быть по-настоящему. Там, - он мотнул головой в сторону зала, - такие люди, с такой службой безопасности, что я не удивлюсь, если кто-то решит нас проверить.

- Тогда, как только ты назовёшь дату и месяц, все поймут, что это фикция, - Вероника победно улыбнулась. – Ни одна женщина не согласится выходить замуж в мае!

- !!!???!!!! …ять!!! – отреагировал Вадим.

И принялся составлять всё заново.

В результате из коридора они вышли только через двадцать минут, когда заявление было принято, и свадьба назначена на 6 июня.

Вероника сияла, Усольцев старался демонстрировать окружающим улыбку, а не оскал.

Ужасно хотелось накричать на любовницу и что-нибудь разбить! В идеале – о её голову. А ещё лучше – о голову Арины. Ведь если бы в своё время та повела себя, как мудрая женщина, он не оказался бы в столь двусмысленном положении!

Вместо этого ему пришлось нацепить на лицо доброжелательно-идиотское выражение и с буксиром на руке, в смысле, с мать его, невестой Вероникой, отправиться заново представлять её знакомым.

Если честно, получалось не очень.

Нет, в лицо им никто не кривился, даже поздравления с помолвкой последовали.

Правда, довольно сдержанные. Такие – на отвяжись.

Вадим спиной чувствовал, что стоило им отойти от очередной компании, как его тут же выбрасывали из головы.

Словно он больше ничего не значил, словно его новый брак – да, фиктивный, но недавние партнёры и конкуренты этого знать не могли! – их совершенно не интересовал.

А ещё он спинным мозгом понимал, что Вероника для местного серпентария никогда не станет своей!

Общество любимых и не очень жён воротил бизнеса, политиков и прочих сильных мира сего недвусмысленно давало понять, что отказывается принимать его, блин, невесту!

Это сейчас они стоят и скалят зубы, демонстрируя вежливое равнодушие, а стоит отойти – сразу примутся перетирать им кости. Дома же эти бабы немедленно промоют мужьям мозги. И если кто-то до того момента ещё не усвоил «политику партии», то каждая жена постарается донести ту до своего благоверного самым действенным женским методом – ультиматумом.

И это было фиаско – безоговорочное и полное.

«Лучше бы я пришёл вообще один. Поплакался бы, мол, ошибся, оступился, на коленях ползал, но жена не простила и подала на развод. Уступил ей – а как же? Ведь я её люблю и так перед ней виноват! – молча сетовал Усольцев. – И эти же мегеры, что сейчас кидают на Веронику убийственные взгляды, принялись бы меня жалеть. А там, глядишь, и мужиков своих настроили бы на нужный лад. Мол, оступился, да. Но ты посмотри, как страдает и раскаивается? Поддержи его, Митя (Гриша, Саша)!

Ах, дурак я, дурак! Не почувствовал настроения общества, не учёл специфику данного мероприятия! Праздник 8 марта подразумевает чествование любимых, родных женщин! А я припёр содержанку, выставив её невестой… Не удивительно, что все бабы тут же ополчились против неё и, соответственно, меня! Что самое обидное – у половины мужиков есть любовницы, но те держат их в стороне, а я…»

С тоской он вспомнил, как сам регулярно таскал Веронику на разные мероприятия. И хоть тогда представлял её коротко – моя спутница – все прекрасно понимали, кем ему она приходится.

«Все бабы - зло! - с досадой сетовал Усольцев. – Ведь старался, чтобы Ника нигде не пересекалась с жёнами, и это случилось всего пару раз! Неужели у стерв такая хорошая память? Рассмотрели, запомнили. Склероз их всех раздери…»

Кое-как отбыв торжественную часть, Вадим отправил Веронику к фуршетным столам, а сам решил ещё раз пройтись среди гостей и постараться исправить первое, неудачное впечатление.

- Усольцев, - прогудел известный ресторатор, хватая его за рукав, - ну ты, старик, даёшь! Ты зачем притащил сюда эту? Моя как увидела – сразу взъерошилась и потом полчаса мне плешь проедала.

- Да мы же… Заявление подали, - промямлил он.

- Это твоё дело, конечно, - фыркнул собеседник, - на ком жениться. Но учти, что такая жена потянет тебя на дно: у наших дам отличная память и классовая ненависть к любовницам. Поэтому теперь тебя ни на одно мероприятие не пригласят, я уж не говорю про семейные торжества! Ты ведь знаешь, что неформальное общение благоприятно для бизнеса, а его отсутствие – наоборот, крайне неблагоприятно? Во-от! Делай выводы. До сих пор понять не могу – почему ты Арину упустил? Такая женщина – мммм!

- Денис, подойди к нам! – раздался недовольный голос жены ресторатора.

И тот, сочувствующе кивнув Вадиму, поспешно отошёл.

Усольцев раздражённо хмыкнул про себя: «Какая ещё «такая мммм»? Обыкновенная сорокалетняя баба. Ну да, после развода она слегка занялась собой и посвежела, но это временный косметический эффект, не больше. Сейчас, поди, осознала, что осталась одна. Опять же, работает прислугой. Уже, наверняка, не раз пожалела, что развелась!»

- Старик, я в ахуе! – перехватил его бывший заказчик МедСервиса, Виктор Викентьев. - На фуагра ты приволок сюда эту цыпочку?

- Она моя неве…

- Ой, только не надо заливать мне про большую и чистую! – закатил тот глаза. – Я твою «невесту» - он пальцами показал кавычки, - месяц пялил, пока не сбагрил Рощину. Кстати, Костя плохо закончил, ты в курсе?

- Да, - буркнул Вадим, начиная понимать, что, похоже, в курсе весь бомонд.

И не только ареста Рощина, но и «облико морале» Вероники. Зря он её сюда привёл, ой, зря! Чтоб ему об этом раньше не догадаться?!

- А пока не связался с этой, то всё у него было хорошо, - продолжил Викентьев. – Так что, мотай на ус. И это, извини, но на меня не рассчитывай. Моя мне мозг чайной ложечкой вычерпает, если узнает, что я с тобой связался. Всё, я отчаливаю, пока она не запалила. Бывай!

И, хлопнув бывшего партнёра по плечу, затерялся в толпе.

Ошеломлённый, Вадим смотрел ему вслед, и не заметил, когда его окружила стайка женщин.

- Вадим Сергеевич, не ожидала вас тут встретить, - прожурчала Полина Лесневская, жена известного «владельца заводов, газет, пароходов». – Говорят, вас можно поздравить с… невестой?

Она выдержала паузу, в течение которой он хлопал глазами, подбирая слова.

И продолжила:

- Когда, вы говорите, назначена свадьба?

- В июне. Шестого, - хриплым голосом выдавил он.

- Как жаль, что мы не можем почтить ваше торжество своим присутствием. Правда, девочки?

И девочки – все сплошь жёны очень известных, уважаемых мужчин – согласно закивали.

- Я как раз выбирала месяц и дату для поездки в Милан. Теперь знаю, что это точно 6 июня, - одна.

- О, июнь – лучший месяц для отдыха в Тунисе, - другая.

И он поперхнулся, увидев, с какой насмешкой они на него глядят.

- Правильно говорят – любовь зла, полюбишь и… козу! продолжила Лесневская. – Но я всё равно желаю вам совет да любовь!

И обратилась уже к своей свите:

- Идёмте, девочки, поищем наших мальчиков и Ари Ромм. Я обещала дочери, что сегодня она подпишет ей любимую книгу.

Полина подняла повыше сумочку и все увидели, что оттуда торчит корешок.

-В клатч не помещается, пришлось так, - улыбнулась Лесневская. – Я не могла отказать дочке!

- Ромм здесь? – оживились женщины. – Где? Почему мы не видели?

- Да, мне только что передали, что прибыл господин Гаранин, - ответила Полина, внимательно наблюдая за реакцией Вадима. – А он, как мы все знаем, без неё нигде не появляется.

- Чудесно, я тоже хочу автограф! Матвей будет в восторге!

- А я хочу с ней сфотографироваться!

- Идем скорее, пока её не разобрали на сувениры!

- Ты что – Гаранин не допустит, чтобы с его женщины хоть волосок упал, - рассмеялась Лесневская.

Дамы, безумолку щебеча, дружно развернулись, но внезапно Полина остановилась:

- Вадим Сергеевич, вот хоть убейте меня, я не понимаю, что вам, мужчинам, надо? Как вы могли променять Арину на это?

И она сначала показала вправо, а потом брезгливо ткнула в противоположную сторону.

Так вышло, что Вадим сначала посмотрел влево и увидел Веронику, которая, положив руку на предплечье какого-то мужика, ворковала, преданно заглядывая ему в глаза.

Если кто-то и поверил, что она настоящая невеста Усольцева, то сейчас ни у кого сомнений не осталось – можно вывезти девушку из борделя, но бордель из девушки вывести невозможно…

Покраснев до корней волос, Вадим машинально повернул голову вправо.

И его сердце остановилось:

Арина!

Его бывшая жена здесь?!

Но… откуда? С кем?

«Гаранин, - всплыли в памяти слова Лесневской. – Неужели?! Ах ты, шлю…а! Не зря я тебя подозревал, ой, не зря! Сама спуталась с адвокатишкой ещё до того, как я привёл Веронику, а потом просто разыграла оскорблённую невинность! Стер…лядь!»

Он сжал кулаки и шагнул навстречу.

И словно на стену налетел.

- А ты куда? – произнёс обманчиво мягкий голос Владимира Гаранина. – Не смей портить ей настроение! Стой тут и любуйся, но подходить даже не вздумай, иначе я собственноручно тебя отсюда вынесу. Бережного обращения и мягкого приземления не обещаю.

Между тем Арину окружили щебечущие женщины. Вадим увидел, как Лесневская подсунула его бывшей книгу, и та на ней что-то пишет.

- Она… что? – от полыхнувшей огнём догадки он даже забыл, к кому обращается. – Типа, писательница?! И что сочиняет - анекдоты из жизни домохозяек?

Гаранин сокрушённо качнул головой:

- Ну ты и… Даже руки марать нет желания – вижу, жизнь тебя уже и так наказала! Да, Арина Романовна – Ари Ромм – известная детская писательница, чьи книги разлетаются целыми тиражами. Больше скажу – несколько зарубежных издательств буквально умоляют её разрешить перевести эти сказки на другие языки. Собственно, мы только что с самолёта: летали в Лондон, договариваться о передаче эксклюзивных прав на одну историю. Поэтому и опоздали.

- Писательница детских сказок? – медленно повторил Усольцев. – И что, ей за это даже платят?

- О, ещё как! За одного только «Храброго Утёнка» Арина получила столько же, сколько твоя аптека приносила за полгода. А у неё издано уже пять книг, вот и считай.

Усольцев хмыкнул – что за чушь? Миллионы за детские сказочки?

Но натолкнулся на взгляд Гаранина и осёкся.

«Неужели правда? Да ну, на фиг: моя Арина, домашняя клуша – миллионерша?»

Он перевёл взгляд на бывшую жену и замер – а где, собственно, домашняя клуша?! Или, как он бросил ей в лицо – просрочка?

Вот эта ослепительная женщина в вечернем наряде яркого синего цвета, с умопомрачительной причёской и величественной осанкой – его бывшая жена?

Но как? Когда? Почему?

Как она смогла настолько преобразиться?

Когда это произошло?

Почему она так не выглядела раньше, пока они были женаты?

Он почувствовал себя обманутым: мозг отказывался верить и своим глазам, и словам Гаранина.

Не может такого быть, чтобы простая домохозяйка стала так известна, тем более, за рубежом!

Невозможно, чтобы его жена смогла чего-то достичь своими силами!

«Скорее всего, адвокат напряг свои связи – у него наверняка полно тех, кто ему так или иначе должен. Вот и создал искусственный ажиотаж! А про зарубежные издательства враньё! На дурачка берёт», - успокоил он сам себя.

В этот момент Арина, наконец, выпуталась из толпы восторженно щебечущих женщин, повернулась, отыскивая глазами Владимира. И наткнулась на соляной столб, в который превратился её бывший супруг.

Время остановилось.

«Ты… Ты была такая… Привычная. Скучная…, - против воли шептали губы Вадима. – Но стоило нам расстаться, и ты изменилась! Предательница! Боже, до чего хороша, и не скажешь, что уже сорок! Если бы ты была такой, как сейчас, я бы никогда не завёл Веронику!»

«Постарел, весь словно полинял, хотя одет с иголочки, - медленно отмечала Арина, рассматривая Усольцева. – А взгляд недовольный, как и перед разводом. Словно я и сейчас кругом ему должна! Как хорошо, что мы разведены! Страшно представить, что было бы, если бы Вадим не притащил тогда в наш дом свою любовницу! Я бы ещё долго жила прислугой в собственной семье. Без любви, без уважения. И без дочки!»

- Милый, вот ты где, - Вероника подлетела к Усольцеву и повисла у него на руке. – А я там… кое с кем познакомилась. Видный предприниматель, очень состоятельный господин, и он принял приглашение на нашу свадьбу!

И добавила, не глядя на Арину:

- Вы ведь известная писательница, верно? Я слышала, как о вас говорили, - она махнула себе за спину. – Знаете, у нас с Вадиком в июне свадьба, и я хотела бы пригласить вас на наше торжест…

Произнося это, она, наконец, подняла глаза.

И осеклась.

- А-Арина?! Но… Вадик, это что – шутка?!

Вокруг них понемногу собиралась толпа, и он краем уха слышал, как люди обмениваются комментариями.

Зря он думал, что про его позорный развод все забыли! Зря решил, что появление Вероники в качестве его невесты спасёт положение! Зря надеялся, что этот приём поможет ему вскарабкаться выше!

Кажется, появление преображённой Арины, Арины – известной писательницы и ослепительной женщины – только что поставило окончательную точку на всех его планах и амбициях.

- Идём отсюда, - рыкнул он и потащил любовницу прочь.

- Но, Вадичек, ведь я ещё…, - пискнула было Ника.

Но он только крепче сжал руку и рыкнул:

- Идешь. Быстро. И молча! Нам тут больше нечего делать.

А в душе скребли не кошки – тигры.

«Я просчитался! Просрочка это она, - он с ненавистью посмотрел на Веронику, - потасканная и попользованная. Даже дорогие тряпки не превратили её в леди. И, показавшись в обществе с такой «невестой», просроченным стал уже я…»