Срок годности жены

Глава 26

Вадим отбросил сотовый и уронил лицо в ладони: ему давно не приходилось чувствовать себя настолько беспомощным!

- С-сука! – сквозь стиснутые зубы. – Тварь! Твари… Все!

Он рывком поднялся на ноги, отшвырнул в стену стул и вышел, саданув дверью о косяки.

- В-вадим Сергеевич, у-ужин готов, - в коридоре его поджидала новая повариха. – Можно п-подавать?

«Заика, что ли? Раньше, вроде, нормально изъяснялась», - вяло подумал Усольцев и махнул рукой.

Мол, накрывай, подавай и проваливай: видеть никого не хотелось.

Ел без всякого аппетита и не столько из-за кулинарных талантов Виталины, столько из-за того, что ему банально кусок в горло не лез.

После таких-то новостей – ничего удивительного!

Вадим понимал, что от полного краха его спас случай. Точнее, чреда счастливых случайностей.

Можно сказать – повезло!

Он-то думал просто подстраховаться, перекинуть на Арину возможные косяки. Рассуждал так: случись что непредвиденное, жену загребут, да. Но он останется на свободе и сможет смягчить наказание, а то и вовсе договориться со следствием. Уплатить штраф. Дать отступные.

Но это на крайний случай. Вадим надеялся, что всё обойдётся, и жена даже не узнает, что какое-то время побыла своеобразным громоотводом. Потом он бы подсунул ей на подпись ещё одну дарственную и забрал компанию обратно.

Но даже в самом плохом варианте всё равно были свои плюсы – Арина нигде не работала и её вероятная судимость ни на что не повлияла бы.

Он так рисковать репутацией не мог – это проштрафившуюся компанию можно продать и начать всё заново, но если пятно на самом имени владельца, то никакая реорганизация и смена названия положение не спасут.

В общем, хотел, как лучше, и так и вышло: спонтанно возникшая идея временно переписать МедСервис на жену позволила ему сохранить бизнес. Правда, теперь его ждал целый квест по возвращению компании, потому что жена закусила удила и принялась строить из себя насмерть оскорблённую. Но у них дети, а ради них Арина готова на всё. Рано или поздно они с ней договорятся.

Вовремя он подстраховался, ох, как вовремя!

Вторая удача – правда, Ринке он в этом ни за что не признается – состояла в том, что жена сумела сбежать и не успела отведать Костиных капелек. Сдаётся, что в случае успеха следующим дегустатором сего напитка был бы уже он сам, а МедСервис снова сменил бы владельца. На этот раз уже окончательно.

Потому что в здравом теле и твёрдой памяти они с Ариной от Рощина не ушли бы.

Третья удача – и в этом он тоже никогда не признается жене – что она нашла себе адвоката, а тот не стал долго тянуть, аннулировал КЭП Арины и подал на раздел. А ещё перекрыл ему, Вадиму, доступ ко всем счетам.

Как недавно выяснилось – весьма своевременно. Благодаря этому оплату за товар произвёл не МедСервис, а частное лицо. И продавец отгрузил товар не на компанию, а непосредственному покупателю. Тоже перестраховался, паразит, но, как впоследствии оказалось – к лучшему!

Пятая счастливая случайность – та встреча с Рощиным у дома, где Вадим поселил Веронику. Приедь он тогда на пять минут позже или вообще вместо любовницы отправься домой – и не узнал бы, что содержанка не только наставляет ему рога, но и шпионит по просьбе Константина.

После такого открытия Вадим больше не мог им доверять. И звонок с покаянием положения не исправил. Поэтому Усольцев настоял, чтобы принять «посылку» совместно с Рощиным. Отказать тот не сумел, хотя попытался – по документам владельцем груза значился Сергей Тимофеевич, а его компаньоном Константин не являлся.

Уже первичный осмотр выявил серьёзные проблемы: оборудование пришло, скажем так, ненадлежащего качества. А когда он копнул дальше, то сначала пришёл в ужас, а потом в ярость.

«Господи, если бы товар принял, как изначально планировалось, один Костя… Он сообщил бы, что всё в порядке, и я бы от лица МедСервис – ну или от себя лично, если бы Арина не пожелала подписывать документы – отправил оборудование заказчику. А там такие люди, такие связи… Страшно представить, какой разразился бы скандал! Потеря денег – одно. Больно, но восполнимо. А вот потеря репутации поставила бы на компании крест. Никто не будет связываться с продавцом брака. Тем более, если речь о дорогостоящем медицинском оборудовании, от качества которого зависит жизнь пациентов. Я бы в считанные недели обанкротился и чтобы спасти хоть что-то, был бы вынужден продать бизнес. Разумеется, за копейки, и разумеется, Рощину…»

От осознания, что его развели, как ребёнка, Вадиму хотелось рвать и метать.

Эти дни Вероника сидела, как мышь под веником, а сам Усольцев, Савраской носился по инстанциям, пытаясь отправить брак обратно. Но ушлый поставщик внезапно пропал с радаров, а вместе с ним перестал выходить на связь и Рощин.

Вадим остался один на один с партией никому не нужного металлолома, долгом перед родителями и невыполненным заказом. Плюс Арина отключила телефон, не звонила даже сыновьям, и он понятия не имел, что от неё ещё ждать!

Повезло, что он не додумался перезанять у кого-то из знакомых бизнесменов! С отцом-то всяко проще, разберутся.

Но пока время работало против него – бракованное оборудование висело камнем на шее, занимая место на складе. А заказчик сегодня аккуратно намекнул – если МедСервис не справляется, он может обратиться в другую компанию. Потому что у него тоже сроки. И репутация.

Но сегодня – наконец-то! – Арина изволила включить свой сотовый, о чём Вадиму тут же пришло уведомление.

К сожалению, разговор не задался, и в этом только его вина. Как ни настраивал себя на конструктив, как ни старался проявлять терпение, но не выдержал, сорвался. И засыпал жену претензиями.

Предсказуемо, всё почти зашло в тупик. В последнюю минуту он опомнился и согласился и на развод, и на встречу. Причём в той конторке, от одного воспоминания о которой, (и парковке при ней, будь они обе неладны вместе со своими сотрудниками!), у него начинали ныть зубы.

Не хочется, а надо!

Придётся потерпеть.

Усольцев вынырнул из размышлений и с неудовольствием заметил, что так и сидит за ужином, почти к нему не прикоснувшись. А у стены мается повариха. Ждёт распоряжений – подать что-нибудь или, наоборот, убрать со стола.

Он перевёл взгляд в тарелку – пюре, котлеты. Запах от еды вроде нормальный, продукты свежие, а он толком за день ничего не ел, носясь по городу Савраской. Да поди ж ты – не лезет кусок в глотку, хоть тресни! Всё не то, как он любит, всё не так, как привык…

Вадим отложил вилку и вышел из-за стола.

- Чаю? – деловито поинтересовалась Виталина. – Я пирог испекла. И уже девять, мой рабочий день закончился два часа назад…

- Больше ничего не надо, я сыт, - отказался он. – Убирайте и можете быть свободны. Завтра не приходите, я останусь на ночь в городе.

Повариха кивнула, но продолжала стоять.

И он мысленно хмыкнул – ну да, как же!

- За лишние часы я переведу вам отдельно.

И только после этого Виталина принялась убирать со стола.

Раздражённо выдохнув – ни минуты, блин, не переработает! – он покинул столовую и поднялся на второй этаж.

Дом тоже выглядел как-то… неправильно? Нет, горничная убиралась на совесть – нигде ни пылинки, вещи на месте. Тем более что мальчишки жили у родителей, а он почти здесь не появлялся. То есть наводить бардак было некому. И всё равно ему было как-то не по себе.

«Чёрт, я плачу им такие деньги, - с досадой подумал о прислуге, - а дома ни пожрать толком, ни расслабиться!»

Словно из дома ушла душа, ушла жизнь.

Вадим передёрнулся и обозвал себя параноиком.

«Ничего, завтра нормально поговорю с женой, заберу своё, и постепенно всё у меня наладится! Вырулю, не в первый раз».

И остановился, поймав новую мысль:

«А что если она таки будет настаивать на разводе? Если за ночь не передумает или адвокат её настроит на разрыв? Ему же выгоден раздел, оплата-то идёт с процента от отсуженного имущества?»

И вздохнул:

«Тогда дам, что просит, только потом пусть не плачет. Надеюсь, она не ждёт, что я стану уговаривать и на коленях ползать? Захотела самостоятельности – получи! Работу, говорит, нашла? Пусть попробует, каково это – работать на чужого дядю или тётю. Быстро наплачется и сама прибежит, будет умолять простить и взять обратно. И я возьму, конечно, но уже на своих условиях!»

К офису Практик Сферы он подъехал за пять минут до назначенного времени.

На такси.

Потому что ещё раз оставлять свою ласточку у этой шарашкиной конторы ни за что не станет.

«Нет-нет, благодарю, уже учёные: у них тут за одним углом дежурный эвакуатор, за другим – прикормленное отделение… На фиг, на фиг!»

Он поднялся по ступеням, вошёл в фойе, и к нему тут же направилась миловидная девушка в строгом костюме.

- Добрый день! Чем я могу вам помочь? Вам назначено?

- Да, я Усольцев, - ответил он.

- Вас ждут, - кивнула встречающая. – Идёмте, я провожу.

Он шёл за ней и оглаживал взглядом ладную фигурку – хороша, хоть и вырядилась, как Синий Чулок. В смысле – юбка по колено, блузка без декольте и даже волосы собраны в скучный пучок. Но такую и очки не испортили бы.

Ножки, попка – ммм! И судя по заднему шву, на девочке чулки, а не колготки.

Воображение услужливо дорисовало картину, и Усольцев едва не облизнулся.

«Ах, какая конфетка!»

И отвесил себе мысленного тумака:

«Чёрт, ну не сейчас же! И не здесь! Тут, - он поискал глазами, - наверняка камер понавешано… Это у меня от долгого воздержания и нервов! Надо будет после всего заехать к Веронике, снять напряжение. Чего это я её даром содержу? Пусть отрабатывает».

- Входите, пожалуйста, - девица, не подозревая, какую бурю подняла одним своим присутствием, пропустила его в небольшую комнату. – Владимир Егорович будет буквально через минуту. Может, вам что-нибудь принести – чай, кофе?

- Кофе, - милостиво согласился Вадим.

И огляделся – типичная переговорная. Но с претензией на стиль.

В том смысле, что за сдержанным, на первый взгляд, интерьером стоят профессиональный дизайнер и большие деньги.

Додумать он не успел – дверь распахнулась, Вадим обернулся, ожидая возвращения девушки с кофе.

И у него внезапно перехватило дыхание.

Жена!

И то ли он давно её не видел и успел соскучиться, то ли она что-то с собой сделала, но вошедшая в переговорную женщина разительно отличалась от той Арины, какой он её помнил.

И дело даже не в элегантном брючном костюме глубокого синего цвета, который идеально на ней сидел, удачно оттеняя цвет волос и подчёркивая цвет глаз. И не в скромной, но удивительно шедшей Арине причёске. И не в мей-капе – макияж на жене если и был, то лайтовый, потому что выглядела она естественно и непривычно свежо.

Дело было в её осанке, во взгляде.

- Здравствуй, Вадим, - произнесла она.

И Усольцев вздрогнул – перед ним стояла…

Нет, не успевшая надоесть жена, которую, как он считал, за двадцать лет успел изучить на все сто процентов.

И не вечно занятая мать двух мальчишек.

Не удобная прислуга, она же садовница, запасной водитель и домохозяйка.

Перед ним стояла очень красивая и уверенная в себе женщина.

Он растерянно водил взглядом по её лицу, фигуре, волосам – пока их глаза не встретились.

И его затопила волна ледяного холода.

Потому что Арина смотрела так равнодушно и спокойно, словно её ни капли не волновал ни он сам, ни повод, по которому они тут собрались.

- Здравствуй! – он с трудом отвёл взгляд и выдавил из себя улыбку. – К-как ты?

- Нормально, - ответила она и прошла мимо.

И его повело – схватить, притянуть к себе, обнять и… Утащить отсюда. А дома… Дома он бы мигом вправил ей мозги!

«Нет, ну какая метаморфоза! Эта манера держать голову, этот взгляд, осанка, даже аромат её духов – ни дать ни взять – герцогиня. Или императрица. Где, спрашивается, всё это было раньше?» - возмутился он про себя.

И в этот мгновение дверь снова распахнулась.

- Прошу прощения, меня задержала помощница. Здравствуйте, Вадим Сергеевич, я – Владимир Егорович Гаранин, адвокат Арины Романовны. Присаживайтесь, и мы приступим.