Глава 6

Эскадра шла с полностью поднятыми парусами. Не то чтобы тем самым ее командир хотел увеличить общую скорость конвоя, это было просто невозможно. Зато кроваво-бардовые паруса, поднятые на огромных мачтах линейных кораблях эскадры, были хорошо видны всем окружающим, и честные купцы старались побыстрее убраться с курса Южного флота. Теперь, если кто-то захочет приблизится к боевому конвою, его можно будет считать врагом и начинать готовится к бою сразу, как только дозорные сообщат о наглеце.

Подобного пижонства и самоуверенности в водах Великого канала элурские эскадры не позволяли себе уже давно. Как говорили их адмиралы, незачем дразнить тигра, находясь в его клетке. А потому матросы на кораблях в восторге переговаривались между собой и заключали пари о том, чем вся эта авантюра закончится.

На самом деле, коммодор Брак нервничал. Впервые получив под свое командование столь важный конвой, он был вынужден выйти в море всего с пятью линейными кораблями, что уже давно считалось недопустимо малым количеством для безопасного преодоления имперских вод. Все же, Великий канал, после того как Сахия стала безлюдной и мертвой землей, был безраздельной вотчиной боевых кораблей Империи Узмер, и все суда под флагом трех башен были здесь незваными гостями, подвергаясь смертельной опасности повстречаться с «неизвестным пиратом».

Сам коммодор не очень понимал однозначный приказ из Каса: в кратчайшие сроки любой ценой проводить одинокий клипер до Ура. Какой-бы ценный груз ни вез из колоний этот корабль, нельзя было рисковать безопасностью ради срочности. Тем более что по странной прихоти ценный клипер не имел на борту магического двигателя и вообще какой-либо другой магии. Брак не мог понять, почему такой корабль вообще существует в их век магических артефактов, но факт оставался фактом. Конвой, посчитай его кто-то ценным призом, не имел возможности даже пойти полным ходом, так как под парусами клипер просто не мог выдать скорость большую, чем имперские корабли на магических двигателях.

И ведь такой опасности герцог Кас подвергает своих людей не в первый раз. Странный клипер с удивительным постоянством мотается между Уром и колониями, и каждый раз от островов Каларгона его сопровождает сильная эскадра. В этот раз все должно было быть точно так же, но неожиданный шторм нарушил все планы, погубил кучу кораблей и, что самое поганое, утопил адмирала с целой группой талантливых офицеров. Так что, теперь коммодор Брак отчетливо понимал, что все его просьбы о переводе на Северный флот для службы на железный кораблях, так поразивших его сердце своей красотой и мощью, будут оставлены под сукном, и воды Великого канала так и останутся его главными морскими путями до конца жизни. Правда, чтобы даже такое будущее было, надо сначала успешно довести странный клипер до Ура и вернуться назад, и все это прямо под носом у имперского флота.

— Сообщение головного дозора, коммодор, — к Браку подошел молоденький лейтенант, вчерашний выпускник Морского Корпуса Александрии, — Наблюдают караван из трех грузовых судов. Идут встречным курсом.

— Хорошо. Пусть продолжают наблюдение.

Посмотрев вслед лейтенанту, Брак подумал о том, что в своем волнении о судьбе конвоя отдал слишком много не очень нужных приказов, в том числе и сообщать ему вообще о всех судах, что видят дозорные корабли, но немного подумав, решил пока ничего не менять. В конечном итоге, немного паранойи в его положении не повредит, да и вероятный противник может нагнать их, пользуясь не очень значительной скоростью элурской эскадры, то есть ударить вообще с любой стороны. Так что, если коммодор хочет однажды встать на мостике стального гиганта и отправиться на нем к берегам другого континента, то лучше не терять бдительность даже в мелочах.

Замечтавшись о дальних неизведанных землях, Брак не заметил как спустя десяток минут все тот же молодой лейтенант подошел к нему и осторожно кашлянул.

— Коммодор.

— Оу! — Брак встряхнул головой, прогоняя из мыслей картинку громады броненосца, и посмотрел на лейтенанта.

— Сообщение от головного дозора. Грузовой конвой сменил курс и теперь держит его ровно на наш конвой. Дозор утверждает, что не видеть нашу эскадру на тех судах просто не могут.

— Кто сейчас в головном?

— Бриг «Ревущий», милорд.

— Пусть «Ревущий» атакует встречный караван. Посмотрим какие это торговцы, лейтенант.

Офицер кивнул и отошел от командующего, а тот в очередной раз вспомнил о своей мечте и позавидовал недавнему выпускнику Морского Корпуса, который все практическое плавание провел на огромных железных кораблях.

— «Ревущий» атакован! Транспорты — это иллюзия! Три боевых корабля неизвестной принадлежности прямо по курсу эскадры.

Коммодор Брак улыбнулся. «Неизвестные корабли» в домашних имперских водах, да еще и с артефактами иллюзий, способными менять облик корабля. Ну-ну. Вот и первые гости, странно только, что их всего трое. Разведка сообщила о всех имперских судах в этих водах, и при желании на пять линейных кораблей под тремя башнями вполне могли выйти поохотится семь линейных кораблей Империи. Остальные просто не успевали бы перехватить конвой. А значит еще четыре хищника где-то рядом выжидают ходов своей жертвы.

— Играем боевую тревогу на кораблях эскадры, лейтенант, — Брак ободряюще улыбнулся офицеру, — Вам повезло поучаствовать в бою в свой первый год службы. Мало кому так везет. Как вас зовут?

— Лейтенант Старк, милорд.

— Запомните этот день, Старк. Если выживите, карьера вам обеспечена.


*****

— Быстрее, псина, еще быстрее! — бегущий рядом с Гонтой молодой парень, подгоняющий его ударами стека по спине, казалось вообще не устал после длительной дистанции, — Сдохни, но приди первым!

Когда финишная черта осталась за спиной, и Гонта упал на землю, тщетно пытаясь вогнать в легкие спасительный воздух, его мучитель лишь снисходительно улыбнулся и, потрепав подопечного по голове, удалился, бросив напоследок, что завтра будет еще один забег на длинную дистанцию, но уже в доспехах. Взвыв, Гонта проклял тот день, когда купился на посулы вербовщика, появившегося в их деревне, и вступил в Армию Освобождения Ликан.

Свобода для собратьев, томящихся в рабстве у магов, конечно, было делом правильным, но отдавать за это свое здоровье Гонта был готов только на поле боя. А вот умереть на одной из многочисленных тренировок, так и не освободив ни одного раба, виделось ему делом крайне позорным. И что самое обидное, на тренировках их пока даже не учили сражаться. Вся новоявленная Армия Освобождения Ликан, набранная по деревушкам Элура, населенных бежавшими из Валерии оборотнями, занималась всего одним видом подготовки. Все новобранцы бегали. И как долго будут продолжаться эти издевательства никто сказать не мог. Ветеранов в Армии Освобождения просто не было.

Парень же, что с помощью стека и «доброго» слова всю дорогу подгонял Гонту, заставляя бежать быстрее, легкой походкой дошел до штаба, куда ликанам вход был запрещен, и поднявшись на второй этаж, постучал в одну из многочисленных дверей, что выходили в общий коридор. Спустя минуту парень сидел перед что-то пишущим молодым человеком, выглядящим как бы не моложе самого посетителя.

— Так как там наши подопечные? — закончив бумагомарание, хозяин кабинета отложил лист в сторону и посмотрел на гостя.

— Дерьмо, — емко и сквозь зубы бросил обладатель стека, — Одни крестьяне и плевать, что они не люди, и сильнее, и выносливее. Психология у них крестьянская. Навыки такие же.

— И что в этом плохого? Неужели за два года ты их не перевоспитаешь? Из орков-то у тебя получился просто отличный боевой отряд. До сих пор церковники стонут, что отняли у нас Соляные копи.

— В том то и суть! Орки изначально были воинами. Им было легко найти общий язык с собратьями.

— А твои подопечные…

— Крестьяне! Мы же планируем отправить их к бойцам, которых маги воспитывают с детства как абсолютных солдат, и занять там нишу лидеров этих самых солдат! А где ты видел воина, который слушается крестьянина и выполняет его приказы?

— Черт! Это мы как-то не предусмотрели.

— Время еще есть. Программа подготовки только началась. Найдите мне парочку зверей, можно из недавно сбежавших, я их натаскаю как лидеров, а из этого мяса сделаю их охрану.

— Я попробую. — пообещал хозяин кабинета, — Только сам знаешь, маги хорошо держат ликан за яйца, побегов давно не было.

— Организуйте, — пожал плечами гость и поднялся на ноги, — В конце-концов, я просто готовлю солдат и не должен думать о подобном.

— Хорошо-хорошо, — замахал руками продолжающий сидеть вампир, — Но неужели из всей партии нет никого с задатками лидера, кого можно превратить в бойца?

— Только один. Гонта.

— А, фанатик освобождения ликан, — улыбнулся сидящий, — И что нужно, чтобы он превратился в лидера за которым пойдут оборотни, воспитанные с рождения как солдаты?

— Пока не знаю. Буду смотреть по ходу тренировки.

— Хорошо. Только это… Хватит называть своих подопечных «псинами». Все же, во втором облике у них нет ничего от собак или волков.

— Обижаются?

— Угу. Уже три жалобы, и это они только писать научились.

— Ха-ха-ха. Тогда, пожалуй, мне стоит увеличить частоту оскорблений. Может тогда выбью из них крестьянскую суть.

— Скорее, настроишь всех против себя.

— Тоже неплохо, — козырнув стеком, гость пошел к выходу из кабинета, — В конечном итоге, наша цель создать костяк будущего восстания оборотней против магов, а не добиться от них любви к тренерам.


*****

— Губернатор, мое почтение.

— Доброе утро, шериф. Мне доложили, что вы вчера хотели меня видеть, но я уже покинул резиденцию.

— Да, потому и зашел сегодня пораньше, — жилистый мужчина с мускулатурой старого солдата в легкой распахнутой рубашке презрительно окинул взглядом расплывшуюся в кресле грузную фигуру мужчины, страдающего ожирением, — И рад, что застал вас… губернатор.

— А уж как я-то рад, — губернатор предпочел не заметить паузы в речи гостя, зато не преминул выделить слово «рад», показывая, что оно в предложении совершенно лишнее и его лучше бы заменить на что-то противоположное по значению, — Так какое дело привело ко мне грозного шерифа Колина, ужас всех мошенников и преступников на Верхних островах?

— Я хотел бы знать, какой ответ поступил из Каса по поводу моего предложения.

— Хм…, - губернатор сделал вид что задумался, — Какое именно предложение вы имеете ввиду, шериф?

— Об организации рейдов на материк с целью захвата орков и обращения их в рабов для работы на плантациях островов.

— Ах, это предложение! Знаете, шериф, кажется я все еще не отправлял его в Кас. Канцелярия нашего доброго герцога и так перегружена работой, и проекты от чиновников…, - губернатор запнулся, но быстро подобрал нужное слово, — непрофильных ведомств только добавляют им труда. Вы, Колин, — шериф Верхних остров, вот и занимайтесь своими преступниками. Управление оставьте профессионалам. Я же не учу вас как ловить карманников?

Шериф скривился, но сдержался и ответил довольно дипломатично, предпочтя не переводить разговор в конфликт.

— Губернатор, на островах нехватка рабочих рук…

— Так ловите бандитов!

— Это не решит проблемы, губернатор. Уже сейчас на плантациях и рудниках не хватает минимум пяти тысяч работников. Переселенцы из Элура предпочитают оставаться на Восточных или Западных островах. Тонкий ручеек из наказанных переселенцев, кто не может выбирать место жительства, полностью устремляется на Малые острова. Мы же оказывается в стороне и с каждым днем проблем становится все больше.

— Не сгущайте краски, шериф! На Дальних островах ситуация еще хуже! Я в прошлом году общался с их губернатором, так там и двадцать тысяч переселенцев растворятся и проблем не решат! А вы тут говорите о пяти тысячах нужных работников и ради такой мелочи хотите побеспокоить герцога! Вам должно быть стыдно, Колин!

Поняв, что продолжать разговор бессмысленно, шериф откланялся и покинул резиденцию губернатора Верхних островов. А вечером мелкий неприметный мальчишка в заштопанных обносках, каких десятки ошивается в порту, твердой походкой подошел к капитану судна собирающегося отправиться к берегам островов Каларгона и передал письмо, запечатанное личной печатью Колина, а также деньги для оплаты его пересылки почтой через телепорт на Дике. Адресатом послания значил лично герцог Кас.


*****

— Болваны! — стоило двери за спиной советника Грегори закрыться, отсекая его от коридора и от возможности быть услышанным кем-то не тем, как могущественный маг дал волю своим чувствам, — И они называют себя лучшими! Кучка близоруких ублюдков! Магия им важнее жизни!

— Я так понимаю, мессир, что вы не удержались и все же озвучили на Совете свою идею обратиться в вампиров? — рядом с советником возникла красивая женщина лет тридцати с копной огненно рыжих волос, собранных на затылке в замысловато уложенную косу.

— Вы как всегда правы, Роксолана, — советник даже взгляда не удостоил свою ближайшую помощницу и соратницу, верой и правдой служащую ему уже полвека, с тех самых пор как десятилетняя девочка попала на глаза главы набирающего силу магического ордена, — Болваны засмеяли меня и даже не дали договорить.

— Вы самый молодой член Совета, мессир, а ваша идея вызывает у многих магов естественный страх. Все же, вампиры довольно жалкие существа…

— Зато они бессмертны! Что стоит все остальное перед этим? Правителям Ильхори их «жалкость» никак не мешала править своей страной. А в Чергории и вовсе делают это до сих пор!

— Я это знаю, мессир, но и вы должны понять советников, привыкших к помощи своей магии и не желающих менять это на вечную жизнь, в то время как они уверены, что смогут получить и то и другое, когда эксперименты все же дадут нужный результат.

— Ты, как всегда, права, Роксолана, — Грегори чуть успокоился, — Я поторопился с раскрытием плана, не убедившись, что обладаю достаточной поддержкой. Все же я младший и это накладывает на все мои идеи особое отношение. Нам нужны союзники!

— С получением поддержки могут появится проблемы, мессир.

— Почему?

— Я узнала, что советник Борг ведет переговоры с эльфами…, - договаривать Роксолана не стала, дозволив шефу самому понять о чем идет речь.

— Личи? Эльфы готовы раскрыть Боргу секрет создания личей?

— Не думаю, мессир. Но сам факт переговоров говорит о том, что они допускают такую мысль. А раньше не было даже этого.

— Это плохо. Личи могут стать альтернативой и Совет поддержит Борга.

— А разве вы сами не захотите…

— Нет! — Грегори тут же устыдился вспышки своего гнева и поспешил пояснить, — Вампир, несмотря на всю его слабость как мага, является существом независимым ни от кого. Лич не способен жить без помощи и поддержки других магов. Что толку от всей его силы, если его вовремя не «подкормят»? Да и… мертвым недоступны забавы живых.

Советник так плотоядно посмотрел на свою помощницу, что у нее не осталось сомнений о каких именно забавах живых говорит шеф. Смутившись, Роксолана уткнула взгляд в пол и, не находя слов, стала ожидать дальнейших шагов своего шефа. Секса между ними не было уже давно, хотя девушка и была всей душой влюблена в советника. Просто Грегори предпочитал кого-то помоложе, и свое помощница получила, когда была еще юной девушкой. Сейчас же, в шестьдесят, у нее не было и тени шанса получить возлюбленного в свою постель.

— Знаешь, Роксолана, что-то давно уже в Валерии не менялась власть. Пожалуй, нам пора вспомнить давний опыт советника Борга по управлению королевством и применить его на практике.

— Мессир, вы намекаете на ту историю с предыдущим советником Докром…

— Верно. Уже сто лет Магический Совет не знает заговоров. Нарушаем славные традиции предков.

— Но хватит ли у нас сил, мессир?

— Это очень интересный вопрос, девочка моя, а потому займись им. Посмотрим, что из этого получится.

Смутившись, «девочка» отчаянно покраснела и, поклонившись, поспешила исполнить приказ своего господина и возлюбленного.


*****

Оплотом грозной Инквизиции в столице Орода являлся уютный и по своему красивый дворец, доставшийся церковникам после того как один из аристократов отказался раскаяться в ереси и признать догматы Светлой Церкви. Хотя, может аристократ и раскаялся, и признал, и отрекся, но история этого не сохранила, зато инквизиторам остался его дворец, ставший главным пугалом жителей столицы. А вот тюрьма, в которой и должны были раскаиваться заблудшие души, стояла на окраинах Вилги и представляла собой мрачный замок, некогда являвшийся одной из ключевых точек в обороне столицы. Боевые артефакты все еще берегли покой древних стен, а заодно и охраняли покой узников грозной Инквизиции, но никакого гарнизона внутри уже не было. Все свободные помещения замка были заняты еретиками и теми, кто был призван расследовать их деятельность.

И вот перед воротами этого страшного места стояла девочка лет двенадцати с двумя торчащими в стороны косичками и немного перепачканным сажей лицом. Ее давно не стиранная одежда выдавала в ней жительницу бедных кварталов, хотя до откровенных трущоб явно не дотягивала. Немного помявшись, малая пошла прямо к охране, уже пару минут весело наблюдавшей за ней.

— Дяденька…

— Чего тебе? — мягко спросил священник выполнявший роль начальника караула.

— А это правда, что вы с вампирами боретесь?

— С вампирами сражаются Охотники, дочь света. Мы искореняем ереси из душ человеческих.

— Как здорово! Так вы сражаетесь ради Мур!

— Мы воины Демура, дочь света.

— Демура? Но это же ложный бог!

Лица солдат, охраняющих ворота, превратились в восковую маску. Священник, утратив черты доброго дядюшки, тут же схватил девочку за грудки.

— Кто сказал тебе подобную гнусность! Отвечай!

— Это все знают, дяденька. Демур ложный бог!

Спустя десять минут девочка была грубо помещена в камеру где уже находились два десятка изможденных женщин.

— Всесветлый, — тихо прошептала одна из них, — Они уже детей хватают.

Но как бы тихо не говорила пленница, девочка неожиданно ее услышала и, весело улыбнувшись, продемонстрировала всем наличие у себя всех зубов, что совершенно не вязалось с ее внешним видом бедной замарашки.

— Они всех хватают. И это хорошо, ибо только от ребенка не ждут яростного сопротивления и опасным не считают, — девушка рассмеялась, что еще больше стало не соответствовать обстановке полной безнадежности, царившей в камере инквизиции, — И это они зря!

Поджав одну ногу и допрыгав на второй к двери, девочка прислушалась к происходящему в тюремной коридоре и, довольно кивнув сама себе, приложила руку к замку, после чего неожиданно открыла дверь и покинула камеру.

Когда Бетти услышала свое первое задание, она была немного разочарована. Отслужив обязательную сотню лет, вампиресса тут же поступила на службу в Корпус Разведки, чтобы как можно быстрее присоединится к той, кто когда-то познакомил ее с чудесами мира вампиров, и как и она, стать частью труппы бродячих артистов, что сейчас колесила по просторам империи, выполняя разные деликатные задания общины. Но после окончания обучения Бетти услышала не приказ перебраться в империю и занять место в труппе, а распоряжение как можно быстрее оказаться в столице Орода и щелкнуть по носу могущественную Инквизицию. Причем, как именно вампиресса это сделает, было не важно. Все же, первое задание не может быть чем-то сильно отличным от тренировки.

И вот пару дней послонявшись по улицам Вилги, Бетти услышала историю о молодом трубадуре, что истово верит во Всесветлого и так же истово ненавидит Инквизицию. Пару лет светлые отцы прощали юноше его максимализм, но две последние песни, сочиненные и пропетые трубадуром, показали, что и у смиренных служителей Демура терпение не безгранично. Ныне молодой смутьян «отдыхал» в тюрьме инквизиции, и народ делал ставки на то, как же быстро священники познакомят его с очищающим огнем. Ведь всем известно, что живыми из подвалов инквизиции выходят редко, и уж тот, кто сочинил строки о «черных плащах светлого бога», точно не будет в числе таковых счастливчиков.

План созрел моментально и оставалось лишь попасть в застенки местного «гестапо» и при этом не сильно пострадать в процессе транспортировки, что и было проделано с помощью детской внешности.

Нет, Бетти не очень сильно нравилось выглядеть как ребенок. Но сначала вампиры запретили ей «стареть» слишком уж активно, а затем ее друг и любовник уговорил вампирессу навсегда сохранить свою «детскую» внешность, за что моментально получил от соратников кличку «педобир». Кстати, вполне заслуженную, уж это Бетти знала наверняка, но вкусы любовника не осуждала, а наоборот, старалась им угодить.

Потом же… потом внешность двенадцатилетней девочки стала второй натурой вампирессы, и плевать, что ей уже больше ста лет — она была все так же весела и беззаботна, как и в те времена, когда ей было столько лет, на сколько выглядит ее нынешнее тело.

— Ну и где тут спрятана эта трубадурочка? — пропела себе под нос Бетти, оказавшись в коридоре, но ответа заведомо не получила.

Свернув голову охраннику, несущему пост за общей дверью, и выпив немного его крови, вампиресса так и не узнал ответ на свой вопрос, так как находилась в женском крыле тюрьмы и мужчин здесь не было. Постоянный охранник женской половины просто не мог знать о трубадуре, точнее, о камере в которой того держат.

Напевая себе под нос, вампиресса пошла искать какого-нибудь инквизитора.

Вообще, Инквизиция заняла в Ороде настолько особое положение, что многие всерьез называли светлых отцов настоящими правителями королевства. На самом деле так оно и было, и Бетти знала это как никто другой. Выкорчевывание ереси мартианства давно превратилось для инквизиторов в ширму, позволяющую им безнаказанно править в стране уже почти сотню лет. А аристократы, по крайне мере те, кто мог быть против подобного положения дел, давно были превращены в золу. Оставшиеся же в живых дворяне и вовсе взяли в привычку отдавать старшего сына на службу в инквизицию, а титул и владения передавать младшему.

Но даже такая покорность не умилостивила церковников, и тюрьмы инквизиции были полны, даже женские камеры обычно были набиты под завязку. Бетти еще повезло, что ее кинули в ту, где содержатся люди, чьи дела и прегрешения еще требовалось оценить кому-то из следователей.

— Мы ищем инквизитора! Большого и страшного, — сводчатые потолки замка огласил веселый крик.

Весело запрыгав по очередному коридору, вампиресса стала насвистывать себе под нос задорный мотивчик простой песенки, что некогда напели ей изначальные вампиры.

Искомый инквизитор нашелся через пять минут. К этому времени путь «безобидной» девочки был устлан трупами четырех солдат и одного офицера, но на беду разведчицы или ее благо, ни один из встретившихся ей по дороге не знал, где держат трубадура. В целом, Бетти уже могла бежать из тюрьмы, ведь щелчок по носу вышел знатным и так, но привитая еще на армейской службе привычка доводить дела до конца, не давала вампирессе закончить свою миссию на половине пути. Тем более что встреченный инквизитор знал нужную информацию.

— Вставай, проклятьем заклейменный! — бодро выкрикнула Бетти распахнув дверь очередной камеры, — Ого! Да ты не весь мир рабов, а прямо спящая красавица и чудовище!

Избитый парень поднял на нее заплывшее лицо и попытался разглядеть гостью сквозь щелочки, ныне составляющие его глаза. Попытки задать какой-либо вопрос пленник даже не делал, так как его рот был просто на это неспособен. Да и язык трубадуру отрезали еще в первый день заключения.

— Давай-давай! Поднимайся на ножки, собирай чемодан, мы покидаем этот курорт и делаем это со всей поспешностью. Смена караула через три минуты, а потому погоня нам обеспечена! Пиф-паф! Горячие кони и сабельный звон! Нас ждут чудеса!

Видя, что пленник вообще никак не реагирует на ее слова, Бетти схватила парня за руку и потащила за собой. Но как бы ни спешила вампиресса, уйти совсем уж без боя у нее не получилось. Тревога поднялась раньше, и замок окутался подрагивающей дымкой магических щитов.

— Ну, вот, — наигранно огорчилась вампиресса, — Теперь придется тут всех убить. Как здорово!

Но уже первый же встреченный патруль полностью изменил планы девушки, и она, сняв с поверженных врагов охранные амулеты, повела спасенного не на выход, а прямо в противоположную сторону, уводя его в подземелья. Спустившись к пыточным, Бетти свернула в неприметный коридор и, открыв одну из дверей в нем, забралась в комнату, наполненную мешками и ящиками.

— Переждем здесь, — сообщила она растерянному парню и видя его полное недоумение, пояснила, — Замок конечно перероют и здесь будут искать в первую очередь, но от любопытных глаз я нас укрою, а от поисковой магии инквизиторов нас защитит Мур.

Вернув на место дернувшегося было ревностного почитателя Демура, вампиресса тут же его успокоила.

— Не волнуйся. Тебе делать ничего не надо и твоя душа не пострадает. Это я здесь существо Мур, и моя создательница просто не позволит, чтобы служители непонятно какого бога обнаружили ее дочь. А ты не при делах. Главное, держись меня, но чур не за грудь!

Бетти специально говорила подобное, прекрасно зная, что чем бы ни закончилось их сидение в подвалах тюрьмы, после того как она вытащит трубадура из замка, его все равно обязательно схватят через пару дней, а так как язык бедолаге уже отрезали, то и допрашивать будут с использованием менталистов, а те обязательно обнаружат заявление про «дочь Мур» и это даст инквизиторам шикарный, но совершенно ложный след. Так что, щелчок по носу получится знатный, даже, можно сказать, двойной. А больше ничего и не надо, разве что немного веселья!


*****

Глава инквизиции Орода и по факту правитель этого королевства с негодованием смотрел на своих подчиненных.

— Как вы умудрились потерять сразу три наших группы в Лесном поле?! Вы же утверждали, что их подготовка такова, что элурские егеря им просто не угроза!

— Видимо, разведка герцога Каса вскрыла наши планы, преподобный и проклятые маги…

— У вас всегда одна и та же отговорка! Проклятые маги Каса! Я не хуже вас знаю, что этот еретик имеет под рукой агентов даже при императорском дворе! Но не в рядах Инквизиции и не в Вобанэ! Среди наших братьев предателей нет! Так как тогда он может знать о ваших планах?

— Темное колдовство…

— Вы не перед толпой горожан выступаете! — рассвирепел старший инквизитор, — Блад не применяет темного колдовства и вам известно это лучше других. Это быдлу на улицах будете рассказывать, как подлый маг коварно искажает природу и заветы Демура! Я же на самом деле хочу знать, откуда в Касе знают о наших планах! И если вы не ответите мне на этот вопрос, я поставлю перед главой Инквизиции вопрос о вашей профессиональной пригодности!

Присутствующие ощутимо вздрогнули, так как одного заявленного факта было достаточно, чтобы до конца жизни отправить их в далекие монастыри: ведь инквизитор, чья способность работать поставлена под сомнение, больше никому не нужен.

— Мы можем устроить несколько провокаций в Элуре. Недавно удалось завербовать двух купцов, и они…

— Не надо уводить меня в сторону! Я задал вопрос!

— На эту минуту у нас нет ответа на него, преподобный, но мы можем уже сейчас начать готовить акции возмездия за убийство наших людей в Лесном поле, в том числе можно послать туда проверенных боевиков и…

— Преподобный, — в кабинет влетел возбужденный священник, — Нападение на нашу тюрьму. Убиты несколько охранников и братьев, освобожден один из пленников.

— Кто?

— Трубадур…

— Напал кто?!

— Э-э-э… маленькая девочка, преподобный.

— Чего? — старший инквизитор растерялся, — И где она сейчас?

— Не могу знать, преподобный. Ведьма растаяла в воздухе прямо на глазах нескольких охранников.

— Почерк поклонников Мур! — взволнованно пробормотал один из присутствующих.

— Дожили. Герцог Кас убивает наших людей в Лесном поле, а муропоклонники освобождают безбожников прямо у нас под носом, — старший инквизитор сел на свое место и задумался, — Я немедленно пишу главе и ставлю под вопрос компетенцию всех присутствующих, включая свою.

— Ваше преподобие…

— Молчать! Мы допустили это и нам отвечать перед Демуром за потерянные души! Так примем наказание как должное, братья.


*****

— Стоит ли нам организовать новую атаку на гномов?

Герцог Илий тихо покачал головой.

— Тогда тифлинги?

— И снова, нет.

— Милорд, но я не понимаю… Нам нужно сократить численность армии, уничтожив нетерпеливых.

— Тех кто показал себя нетерпеливыми, — поправил своего советника Илий.

Глава Чергории намеренно сохранил титул герцог и не стал одевать на свою голову корону после того как ликвидировал в захваченных королевствах законные династии. Ныне его должность звучала как Вечный Хранитель Престола, в то время как сам трон оставался пустым. Это позволяло Чергории называться королевством, но не иметь короля. Для управления государством и населяющими его людьми герцог Илий созвал парламент, четверть мест в котором отдал вурдалакам, еще четверть подарил знати, а оставшуюся половину повелел выбирать из купцов и мастеров. Обычному правителю страны подобная беспечность стоила бы власти, но тому под чьей рукой находились верные полки бессмертных солдат, было плевать на все законы и традиции управления страной.

— Милорд, вы предполагаете, что отобранные рекруты названы нетерпеливыми ошибочно?

— Нет. Думаю, что все верно. В конце концов техники обучения отработаны двухвековой практикой. В Ильхори все работало как надо, хотя там мы и убивали нетерпеливых на месте.

— Тогда что вас беспокоит, милорд?

— Мы тратим ресурсы. Атаки на гномов и тифлингов это хорошо, и они закаляют армию, заодно позволяя избавиться от тех, кто способен опорочить наше имя, но в то же время мы сжигаем ресурсы, которые нам нужны. Эта ситуация меня не устраивает.

— Может быть стоит пересмотреть некоторые элементы экипировки, милорд?

— Чтобы «нетерпеливые» сразу поняли, что их отправляют на убой? — герцог хмыкнул, показывая все что он думает о такой «замечательной» идее.

— Сократить количество обращаемых? Это позволит уменьшить количество атак, в которых мы теряем ресурсы, милорд.

— Мы окружены врагами. Если позволить им собраться и накопить сил, то удар по нам можем и не сдержать. Наши постоянные атаки сковывают их, не давая переходить в наступление.

— У меня больше нет идей, милорд, — виновато развел руками советник.

— Не волнуйся, дружище, у меня тоже их нет. Хочется, конечно, загнать армию в казармы на длительное время, но так делать нельзя. Мы должны воевать. Надо думать…

— Хорошо, милорд, я подумаю и представлю вам свои соображения

— Да! И заодно подумай о мире с соседями. Может быть придется пойти и на это.

— Вы решили отказаться от Ильхори, милорд? — взволновано переспросил советник.

Главенствующей идеей существования Чергории было возвращение власти в Ильхори. Этому была посвящена вся деятельность вурдалаков и все их планы были направлены на возвращение в родные земли.

— Нет. Мы вернем Ильхори любой ценой! И именно для этого нам нужно экономить ресурсы королевства. Мир, если он и будет, то только временный!

— Я все понял милорд!

— Ага! И еще! Подумай о флоте.

— О флоте, милорд? — вздрогнув переспросил советник.

— Да. Нам нужен флот. Может быть статься так, что в Ильхори будет быстрее всего добраться по морю, да и юг мы игнорируем зря. Как показывает деятельность герцога Каса, он получает из колоний уйму ресурсов, и мы можем последовать по его стопам.

— А как же запах и…

— Люди отлично переносят море, дружище! Все остальное сделает магия!

— Понимаю, милорд.

— Отлично. Тогда идем дальше. Что там у эльфов? Я слышал были инциденты на границе.

— Их разведчики задержаны на границах сразу трех провинций. Также замечена подозрительная активность с той стороны. В Лесу явно что-то замышляют, и это далеко от их обычной охоты на беглецов, милорд.

— Хм… Великий князь всегда любил интриги. Знаешь, дружище, а позови ко мне нашего архимага! Отправим его послом в Лес. Один архимаг всегда найдет общий язык с другим. Пусть намекнет великому князю, что мы помним о его услугах нам, но и интересы свои имеем и совсем не прочь проверить воинов Великого леса и попробовать их кровь.

— Будет исполнено, милорд, — советник легко поклонился.

— Тогда иди и займись делом.

— Милорд, — мужчина остановился около двери кабинета, — Насчет флота вы были серьезны?

— Полностью. И этим займись в самую первую очередь! Эльфы могут и подождать.


*****

— Доброй ночи, канцлер.

Вздрогнув, архимаг Роз бросил быстрый взгляд в угол откуда раздался знакомый голос и, обнаружив нужного человека, заметно успокоился.

— А, это вы. Передайте Алексу, что я выполнил все его просьбы.

— Славно, но я здесь по другому поводу, господин канцлер.

Архимаг вновь напрягся и на всякий случай активировал парочку артефактов из числа тех, что можно было включать лишь перед боем, то есть работающих вместе весьма ограниченное количество времени.

— Не суетитесь, канцлер. Герцог Кас доволен вами.

— И потому вы прокрадываетесь в мой дом как вор?

— Некоторые привычки сложно изжить.

— Понимаю, — хмыкнул архимаг и сам бывший рабом своих увлечений.

— Славно, — незваный гость вышел из тени и подошел к хозяину дворца, — Герцог Кас доволен, как развиваются события вокруг Соляных копей, но некоторые моменты начинают его беспокоить.

— Да, — кивнул Роз, — Я знаю о том, что уже два отряда орков уничтожены светошами, но если вы привезете новых бойцов…

— Привезем, — кивнул собеседник архимага, — Но сейчас речь не о том. По информации, имеющейся у герцога, все три последних каравана с копей прошли без нападения на них разбойников.

— Верно. Префект Монтезы загнал в леса три легиона и вычистил там все. Но я уже занимаюсь это проблемой, и вскоре бандиты вернутся.

— Славно. Как можно ускорить этот процесс?

— Ну, если чисто теоретически, на каторге… скажем Булонской, случится бунт и побег нескольких особо закоренелых преступников, и их дорога, чисто случайно, будет пролегать в интересующих нас местах, то, чисто в рамках домыслов и предположений, они могут найти некоторые плохо замаскированные тайники с оружием, оставшиеся после того как легионеры блестяще выполнили свою работы и очистили леса от разной мрази. Уверен, что такие глубоко закоренелые преступник, которые могли бы сбежать с каторги и найти оружие, обязательно использовали бы его для ограбления наиболее ценных караванов. А что может быть в тех местах ценнее соли?

— Славно. Недели для организации гипотетических «плохо спрятанных» тайников бандитам хватит?

— Думаю хватит и трех дней.

— Тогда я не удивлюсь, если завтра с Булонской каторги сбежит несколько сотен голов разного сброда.

— Демур направит их на верный путь?

— Все всяких сомнений. А также оденет и накормит в пути.

— Как жаль, — Роз улыбнулся, — Соляные караваны вновь окажутся под угрозой.

— Славно. И не забудьте отправить герцогу его долю.

— Я хоть раз вас обманывал?!

— Нет, — покачал головой гость, — И уверен, что не будете делать это в будущем, канцлер. Но напомнить я обязан. Всего доброго и сладких вам снов.

Посмотрев вслед ушедшему, архимаг подошел к бару, которой он держал для гостей, налил себе бокал вина и, посмотрев его на свет, вылил на пол.

— Уверен он…, - злоба и страх исказили лицо могущественного мага, — Впрочем, это мы еще посмотрим.


*****

— Вижу, вы меня ждете, — удовлетворенно констатировала Оксана, стоило ей появится в кабинете герцога.

— После разборок на Совете только умный Казначей и способен наставить нас на путь истинный, — шутливо заметил Александр под одобрительное молчание остальных триумвиров, — Поведай же нам, по какой дороге идти и в каком направлении.

— Нахрен иди, — огрызнулась серьезная казначей не оценив кривляний алукарда.

— Не бурчи, — улыбнулся Александр, — Рассказывай свою точку зрения на ситуацию.

— Тогда, если позволите, я немного углублюсь в текущую ситуацию и уже из нее выведу свое видение дальнейших шагов.

— Давай!

— Перво-наперво, нам надо учитывать вновь разгорающийся конфликт между банком церкви и нашим карманным банком. Новый финансовый кризис не за горами, и все имеющие дело с деньгами понимаю это.

— Если судить по последнему отчету Казначейства, у вас такие запасы, что ты просто перекупишь всех конфликтующих.

— Это так, — кивнула Оксана, — Но не любую ситуацию можно залить деньгами и считать, что она улажена. И в данном случае мы имеем дело как раз с такой ситуацией. Имперским производителям катастрофически не хватает рынков сбыта. В качестве покупателей их товаров там уже рассматривают даже кочевников и орков. Лишние деньги только подстегнут их, и мы получим проблемы не только финансового плана, но и в торговле и производстве.

— Ну, предположим. И что дальше? Как это относится к трону?

— Нам надо задержать начало кризиса лет на пять, а лучше десять. Церковь активно готовится к грядущим проблемам, накапливая запасы в своих закромах. То есть, уже сейчас в империи начинает сказываться нехватка наличных на руках. Если это продолжится еще лет десять, то мы убьем им всю промышленность и…

— Оксана! Как это ситуация относится к планам по будущему развитию Элура под моей рукой?

— Нам будет нужно поступить зеркально, показав, что мы изымаем деньги из оборота и запасаем их на будущий кризис. Одновременно, ты как король начнешь дотировать страдающие производства из казны. Церковники ухватятся за эту возможность лишить нас денег и сами затянут начало кризиса по максимуму. Все финансовые потери мы покроем после банкротства имперских производств и занятия их рынков.

— Сомнительно, но ладно. Долгосрочная программа дотирования. Что дальше?

— Вместо уничтожения населения и отправки его на каторгу и рудники, переправлять всех в колонии. Юг переварит вообще все население Элура и попросит еще. Так что военные должны выдохнуть и забыть свои планы.

— Ладно.

— Необходимо снизить все пошлины для союзников, а в идеале и вовсе их убрать.

— Опять что-то сомнительное, — покачал головой Александр, — Союзники имеют свое производство и являются конкурентами, пусть и мнимыми. Меня как короля не поймут.

— Нормально поймут, особенно за рубежом. А главное поддержат твой переворот и твою кандидатуру. А все потери мы компенсируем чуть позже, банально перекупив их производство. Да его и так там крохи, так что этот шаг, пусть и долгосрочный и с несколькими слоями, в целом все же скорее декларативный, чем реальный. Вот чуть позже, когда заманим к союзникам производителей из империи под предлогом захвата нашего рынка за счет беспошлинной торговли, а затем повернем все вспять… А пока это подкуп и воспринимай это так.

— Уговорила.

— Далее тебе придется вмешаться в текущую войну между марихуаной и алхимией.

— Зачем это? — тут же насторожился Александр, всю жизнь яростно ненавидящий наркоту и все что с ней связано.

— Наши южные герцоги стали активно поддерживать группы, торгующие марихуаной, и соответственно производить ее. Нам же нужна жратва для людей, а не дурь. Так что, хочешь ты или нет, но придется поддержать алхимиков и варимую ими наркоту.

— А зарубить и тех и других?

— Пока это нереально, — улыбнулась казначей, — Сам же знаешь, что и за теми, и за другими стоят церковники.

— Ладно. Компания против марихуаны.

— Далее медицина.

— А что с ней не так? — удивился Александр, — Вроде еще Карл все наладил.

— Все, да не все. Две новых венерических болячки с юга и полностью новый вирус. Пока все не очень распространено, но прогноз неутешительный. Без активной помощи со стороны государства мы существенно подорвем демографическую ситуацию в стране, а потом и в мире. Вирус довольно поганый, чем-то похож на грипп. Если от какого штамма вымрет десяток миллионов за год, я совсем не удивлюсь. Так что, придется бросить в эту область значительные силы.

— И это все вместо укрепления границ. Военные и разведка плясали в своих планах от этого.

— Извини, экселенц, но проблем хватает и без гипотетического раскрытия нашей тайны и лучше бы решать их. Люди — наша кормовая база и чем их больше, тем больше нас. А чем больше нас, тем больше у нас солдат. Это и есть лучшая защита. Вспомни, что аналитики называют число в пятьдесят тысяч вампиров полностью неуничтожимой популяцией. Люди ничего не смогут с нами сделать. А пока нас только десять тысяч. И если мы сейчас позволим половине Элура умереть, то боюсь это ударит по нам сильнее, чем раскрытие инкогнито.

Весь следующий час Оксана расписывала триумвирам отдельные эпизоды своего плана развития Элура, включая использование уже имеющихся промышленных монополий и завоевание новых, активную заботу о простых людях и не менее активное развитие колоний.

— И напоследок, — Оксана поднялась, показывая, что она наконец-то завершила свою речь, — Вам это не понравится, но на первое время нам придется сохранить все права южных герцогов.

— Зачем это?

— Во-первых, этим ты купишь их лояльность, а во-вторых, нам в стране нужны бедные области из которых мы можем черпать людей которых можно использовать на низкоквалифицированной работе. Без этого, увы, никак.

— Я подумаю, — буркнул Александр, которому все вольности южан уже давно были поперек горла.

— Подумай, экселенц, но помни, что даже Кас мы подняли за счет притока беженцев. Иначе все вокруг, было бы весьма унылым, даже за сто лет работы. Если мы хотим поднять Элур, юг придется отдать аристократии.

Загрузка...