Старица и окрестности

Заре навстречу

В период, предшествовавший первой русской революции, Старицкий уезд, по мнению царских властей, считался одним из «спокойных», что объяснялось отсутствием здесь промышленного пролетариата. Однако спокойствие это было относительным. Хотя организованного движения крестьян в уезде до 1900 года не было, волнения начались еще до отмены крепостного права. Это был стихийный протест против бесправия и нищеты, против гнета помещиков и самодержавия.

В 1858 году взбунтовались крестьяне помещицы Понафидиной, отличавшейся жестоким обращением с крепостными. Бунт выразился в том, что крестьяне отказались выходить на барщину. Тогда помещица стала самовольно ссылать особенно непокорных в Сибирь. По настоянию тверского вице-губернатора М. Е. Салтыкова-Щедрина по поводу этого беззакония было назначено следствие. Следователь губернского правления в докладе засвидетельствовал, что помещица «обременяет крестьян своих оброками и работами, угрожает всех искоренить и до того дурно содержит, что дает на месячину мужчине только полтора пуда муки, смолотой из невеяной ржи… соли же, одежды, обуви и прочего необходимого для жизни не дает вовсе».[14]

Отказались платить оброк совершенно задавленные нуждой крестьяне деревень Иевлево и Сенчуково Берновской волости. С ними расправились аналогичным образом. Староста Д. Памфилов и другие «бунтари» были сосланы в Сибирь, а их имущество продано.

Уездное дворянство всполошилось в связи с событиями в селе Иверовском. Здесь была сукноделательная фабрика графини Зубовой, нещадно эксплуатировавшей своих крепостных. Труд фабричных был неимоверно тяжелым, продолжительность рабочего дня доходила до 16 часов. Доведенные до отчаяния, крестьяне взбунтовались и сожгли фабрику со всем оборудованием.

Были выступления крестьян против помещиков в Ладьине, Сакулине, Заболотье и некоторых других деревнях.

Реформа 1861 года не только не разрешила аграрную проблему, но еще более обострила классовые противоречия. Положение крестьян не стало легче. И борьба за землю, волю и гражданские права приобрела новый размах. Только за полгода крестьянские волнения были в 50 деревнях Старицкого уезда. Крестьяне Малинников, Бибикова и других деревень отказались выполнять «отработки» и подчиняться бурмистру. Когда власти арестовали нескольких зачинщиков, толпа крестьян отправилась освобождать их в уезд.

Крестьяне Бабинской волости отказались вносить выкупные платежи, сместили старосту, не дали полиции описывать их имущество. В уезде были многочисленные случаи порубок леса, потрав, отказа выполнять повинности.

После отмены крепостного права начался массовый отход малоземельного крестьянства в крупные промышленные центры. Связь с революционно настроенным пролетариатом привела, в свою очередь, к проникновению в деревню идей политической, классовой борьбы. «Искра» писала: «Требования, выработанные городом, тысячами неуловимых нитей идут в деревню, и деревня чутко прислушивается к тому, что говорит ей город, и начинает шевелиться понемногу… Использованная в городе литература постоянно течет в деревню, и не только брошюрки и газеты, но и такая специфически городская литература, как прокламации Тверского комитета по поводу стачек на той или иной фабрике… При встречах с рабочими… постоянно приходится слышать просьбу: „Дайте для деревни что-нибудь прочитать“».[15]

В мае 1905 года среди крестьян села Бабина было распространено около 200 экземпляров листовок. Это были прокламации, предназначенные специально для деревни: «Крестьяне, к вам наше слово», «Ко всем тверским рабочим и крестьянам», «Пауки и мухи» и др.[16]

13 мая 1905 года старицкий земский начальник доносил в канцелярию губернского правления, что на его территории «раскладываются печатные и рукописные прокламации и воззвания к населению противоправительственного содержания с оскорблением особы его императорского величества».[17]

Листовки читались в селе Судникове Микулинской волости, в селе Новом Иверовской волости, найдены были у крестьян села Абакумова Тредубской волости и в Страшевичах.

Тверской комитет РСДРП не только распространял прокламации, но и посылал в деревню своих агитаторов, благодаря чему выступления крестьян принимали все более организованную форму и приобретали политический характер.

В отчете Тверского комитета РСДРП III съезду партии говорилось: «Связи с деревнями мы получаем через фабричных и высланных рабочих. Рост деревенских организаций происходит несравненно более усиленными темпами, нежели в городе… Прокламации раздаются открыто, открыто читаются на улицах, в избах, на сельских сходках. На праздниках часто устраиваются демонстрации…».[18]

4 декабря 1905 года старицкому уездному исправнику была передана копия резолюции собрания делегатов Прасковьинской, Братковской и других волостей. Резолюция, которую подписали 130 человек, содержала 24 пункта, в том числе о созыве Учредительного собрания путем всеобщих выборов, об отмене выкупных платежей, о национализации земли, об упразднении института земских начальников, об отдаче под суд черносотенца губернатора Слепцова, о бесплатном обучении в школе, о восьмичасовом рабочем дне, о свободе стачек и многое другое.[19]

Крестьяне Федосовской волости требовали в своем приговоре предоставления права выбирать и быть избранными в Государственную думу, передачи помещичьей земли крестьянам, свободы собраний.

Докладывая губернатору о собрании и его решении, исправник просил вернуть в Старицу пол-эскадрона драгун, чтобы военной силой подавить нарастающее революционное движение в уезде.

16 декабря, в разгар московского восстания, в селе Иверовском состоялся митинг крестьян, принявший решение не платить податей, отстранить волостного старшину, громить помещиков и прогнать земское начальство. В митинге приняли участие до 2 тысяч человек.

От митингов и собраний крестьяне начали переходить к решительным действиям — рубить помещичьи леса, жечь усадьбы. В Иверовской волости около 200 человек явились на заседание волостного суда и закрыли его.

Напуганные волнениями, помещики оставляли свои имения и отправлялись искать защиты у губернатора. В волости для расправы с бунтарями были направлены вооруженные отряды. Местами происходили столкновения. В селе Костромине Иверовской волости крестьяне вооружились топорами и вилами и изгнали стражников, явившихся арестовывать вожаков.

Крестьянские выступления не прекратились и после поражения Декабрьского восстания. 1 августа 1906 года крестьяне деревень Маслово и Антоново Прасковьинской волости изгнали полицейских. 4 марта 1907 года произошла многолюдная демонстрация жителей станции Старица и крестьян близлежащих деревень. 10 мая 1907 года крестьяне деревни Слободы Братковской волости вышли на митинг с «Марсельезой». Стражники открыли стрельбу. Были убитые и раненые.[20]

Время между 1905 и 1917 годами не прошло для деревни бесследно. Зрело сознание крестьян, крепло чувство классовой солидарности. Мысль о неизбежности социального переворота все глубже проникала в массы.

Весть о Февральской революции крестьяне Старицкого уезда восприняли как сигнал к действию. Началась экспроприация помещичьих земель. Запреты Временного правительства, сразу же скомпрометировавшего себя в глазах народа, не действовали. Комиссар Временного правительства в Старице в письменном докладе губернскому комиссару сообщал, что в уезде было несколько случаев самовольного захвата пахотной и сенокосной земли, а в Ряснинской волости волостное собрание приняло постановление о непризнании Временного правительства и о неподчинении приказам военного министра Керенского. По этому тревожному докладу в Ряснинскую волость была направлена специальная военная команда, и крестьянских вожаков арестовали.

Так крестьяне Старицкого уезда откликнулись на призыв РСДРП(б) «Никакого доверия Временному правительству».

Значительную роль в политических событиях, а позднее в революционных преобразованиях в Старице сыграл 5-й запасной саперный полк. После Февральской революции разъяснительную работу среди солдат полка вел Г. П. Баклаев — большевик, направленный в Старицу из Твери. Работа давала свои результаты. Уездный комиссар сообщал в губернию: «За последнее время… под влиянием большевистской агитации замечаются довольно сильное брожение среди солдат и случаи отказа в исполнении приказов своих начальников по командировкам воинских частей Старицкого гарнизона в уезд для подавления беспорядков… Со своей стороны я полагал бы целесообразным командировать в гор. Старицу надежные в смысле дисциплины кавалерийские регулярные части…»[21]

23 сентября командир этого полка отправил вышестоящему штабу следующее донесение: «В 5-м саперном полку 20 сентября начались волнения… Состоялось собрание полка, принявшее характер митинга. Вынесены большевистские резолюции о войне и организации власти».[22]

Полковой комитет пошел за большевиками. В адрес полкового комитета поступила телеграмма Петроградского военно-революционного комитета о свержении Временного правительства. Для выяснения политической ситуации в Петроград на следующий день были отправлены два делегата — В. Московкин и П. Данилов. Возвратились они с приказом Военно-революционного комитета сформировать и направить в Москву вооруженный отряд для оказания помощи рабочим.

В полку шли бурные митинги. Реакционное офицерство пыталось удержать солдат от участия в революции. Однако сделать это им не удалось. Офицеров разоружили и выдворили из казарм. Полковой комитет сформировал отряд, в который влилось более 300 добровольцев. Им выдали винтовки, патроны, по буханке хлеба и проводили в Москву. Под руководством Г. П. Баклаева и М. М. Константинова отряд участвовал в боях за телефонную станцию и Кремль.[23]

В Старице был создан Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Ближайшие его задачи были сформулированы четко и ясно: «1. Взять всю власть в городе и уезде в свои руки; 2) Никаких приказаний Керенского и его приверженцев не исполнять; 3. Установить немедленно строгий контроль над всеми учреждениями г. Старицы и станции; 4. Не пропускать мимо Старицы войска, идущие против революционного Петрограда. Малейшее противодействие деятельности военно-революционного комитета и неподчинение его комиссарам объявляется изменой революции и народу и должно пресекаться самыми энергичными мерами».[24]

Эти директивы были выполнены. 11 ноября Старицкий Совет принял решение взять власть в свои руки. С 10 по 12 декабря в Старице под председательством матроса с «Авроры» Я. А. Сизова, члена партии с 1912 года, проходил 1-й уездный съезд Советов. Съезд принял решение: «Вся власть Советам… Всеми силами стремиться водворить полный порядок, не дожидаясь и не соглашаясь на Учредительное собрание». В исполнительный комитет вошли представители всех волостей.

Шла ломка всего старого аппарата. В январе 1918 года в Старице были упразднены городская дума и уездная управа. Во всех волостях были ликвидированы земские управы и образованы волостные Советы. Таким образом, установление Советской власти в уезде к концу января было завершено.

8 февраля Тверскому губернскому Совету был направлен из Старицы следующий рапорт: «Старицкий уездный Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов честь имеет сообщить вам, что власть находится в руках Советов с 30 ноября с. г. ˂…˃ В городе и уезде спокойно, все управления как в городе, так и в уезде переименованы: земская управа переименована в хозяйственный отдел Совета… городская дума в отдел Совета по управлению городом, продовольственная районная управа в продовольственный отдел Совета, во все учреждения поставлены комиссары из состава исполнительного комитета, а старые члены отстранены от должности как не соответствующие текущему моменту».[25]

Советы были делом новым, и крестьяне к ним приглядывались. Перед большевиками стояла задача: завоевать доверие масс. Но в исполкоме уездного Совета им принадлежало только 8 мест из 28. Хозяйничали здесь левые эсеры, исподволь стремившиеся скомпрометировать Советы.

Волнения, вызванные подрывной деятельностью эсеров, происходили в Ефимьяновской, Бороздинской и некоторых других волостях и нередко кончались трагически. Так, в Дороховской волости был убит Н. Я. Гусев, губернский комиссар социального обеспечения, уроженец деревни Шилово Старицкого уезда.[26] Он был с почестями похоронен в Старице в городском парке. Похороны вылились в бурный митинг. Большевики с гневом говорили о тех, кто направил руку убийцы, требовали их разоблачения.

С особой остротой разгорелась борьба во время левоэсеровского мятежа в Москве в июле 1918 года. Надо было во что бы то ни стало обезвредить эсеров, маскировавшихся под друзей народа. Но чтобы раскрыть перед всеми их истинное политическое лицо, требовались веские доказательства.

Секретарю уисполкома П. Решетнику, бывшему рядовому 5-го саперного полка, удалось добыть протоколы заседания левоэсеровской организации, резолюции об отношении к московскому мятежу и о дальнейшей тактике, разоблачавшие эсеров как контрреволюционеров. Было срочно собрано общее внеочередное собрание всех членов партии, на котором Решетник огласил содержание документов. Собрание решило: исполком, превратившийся в гнездо контрреволюционеров, разогнать и для управления уездом временно, до очередного уездного съезда Советов, создать революционный комитет. Председателем ревкома рекомендовать Павла Решетника. Это решение было утверждено губисполкомом.

В состав Старицкого революционного комитета вошли П. А. Друганов, А. П. Баранов, С. А. Романов — первый председатель уездного народного суда и командир отряда ЧОН С. Н. Рукосуев.

Ревком взял власть в свои руки и твердо осуществлял политику большевистской партии. Одним из первых его приказов был приказ о создании комитетов бедноты, учете и правильном распределении хлеба, о борьбе со спекуляцией и мародерством.

Делом первостепенной важности была вербовка добровольцев в Красную Армию, вступившую в смертельную схватку с объединенными силами интервентов и внутренней контрреволюции.

Воззвание старицкого военного комиссара читали во всех селах и деревнях. «Идите защищать свою жизнь и светлое будущее, — говорилось в воззвании. — Или они (капиталисты. — Д. Ц.) будут опять пить нашу кровь, или мы, сыны труда, будем диктовать свои законы… Военный комиссар В. Кирсанов. 16 марта 1918 г.».[27]

Василий Константинович Кирсанов родился и вырос в Старице. До революции служил на Балтийском флоте мотористом на дредноуте «Гангут», где и примкнул к революционному движению. После Октября был членом судового комитета. В декабре 1917 года вернулся в Старицу и был избран в Совет от города, а затем назначен уездным комиссаром. Кирсанов вел большую работу по формированию частей для Красной Армии, организовывал в уезде Красную гвардию, искоренял бандитизм. Позже работал в Тверском губкоме партии. Окончил Промышленную академию в Москве. В 30-е годы был директором текстильного комбината в г. Середа Ивановской области (ныне — г. Фурманов).

На призыв военного комиссара откликнулись многие. Первыми добровольцами были старицкие коммунисты и среди них член ревкома старичанин Петр Антонович Друганов.

В революционную борьбу Друганов включился, еще находясь на германском фронте. После Февральской революции был от солдат избран в полковой комитет. Участвовал в работе I Всероссийского съезда Советов в Петрограде. Отважно сражался Друганов в годы гражданской войны. Был награжден двумя орденами Красного Знамени. После гражданской войны долгие годы находился на руководящей хозяйственной работе. Последние годы жизни возглавлял главк одного из министерств.

Но не все старичане вернулись с гражданской войны. Пал в бою Павел Решетник. Сражаясь против Колчака, погиб Саша Клушанцев — горячий 19-летний юноша. Был убит на Южном фронте один из первых старицких коммунистов Александр Филиппов. Сложил голову на Украине Андрей Коршунов. Был ранен и потом замучен белогвардейцами военком полка Павел Сизов — крестьянин деревни Филино.

И. Е. Скворцов, первый редактор старицкой газеты, посвятил им такие строки:

Борьбу за новую жизнь возглавляла уездная партийная организация, созданная в июне 1918 года.[28] В некоторых волостях партийные организации возникли еще раньше. В декабре 1917 года в Тверской комитет пришло письмо от Страшевического комитета РСДРП(б) следующего содержания: «Уважаемые товарищи! Доводим до вашего сведения, что в селе Страшевичах, Старицкого уезда Тверской губернии, образовалась партия на основе программы и устава социал-демократов большевиков, насчитывающая в настоящее время 134 члена. Мы уверены, что в дальнейшем партия сильно разрастется…»[29]

Активно действовали коммунисты в деревне Крутцы. «Тверская правда» писала: «Нигде, как в деревне Крутцы Павлиновской волости Старицкого уезда, не была так прижата деревенская беднота. Казалось, и выхода не было: малоземелье, бесхлебица, голодовка. А у кулаков и земли и хлеба было много. С приходом фронтовиков в деревне началась работа. К моменту Октябрьского переворота в Крутцах выросла крепкая организация большевиков в 41 человек… Поставили на учет весь имеющийся в деревне хлеб и воспретили его вывоз… Были уравнены усадебная, полевая и сенокосная земля, налажено мелкое хозяйство, организована потребительская лавка, открыта местная школа».

Но таких крупных ячеек в уезде было две-три. Поэтому, как только городская организация большевиков окрепла и набрала силу, все внимание комитета сосредоточилось на сельских организациях.

Все члены уездного комитета, активисты, ответственные работники разъехались по волостям для проведения организационной партийной работы. В результате к 25 октября 1918 года во всех волостях уезда действовали организации РКП(б).

23 октября в Народном доме открылась 1-я Старицкая уездная конференция РКП(б). В ее работе приняло участие 100 представителей от всех волостных партийных организаций. Председателем уездного партийного комитета был избран Захар Емельянович Смирнов, твердый ленинец, впоследствии делегат VIII съезда РКП(б), член губкома.

Большой вклад в становление Советской власти в Старице и создание уездной большевистской организации внесли также стойкие борцы революции Д. Г. Степанов, И. Антонов, П. Кочетков, Н. Находкин, Б. Рукосуев, С. Н. Рукосуев, С. Большаков, А. Г. Гвоздев, М. Арбузов, С. Романов, Н. Пастухов, П. Г. Позднякова.

Верными помощниками партии во всех делах и начинаниях стали комсомольцы. Первая ячейка РКСМ возникла в Старице 27 октября 1919 года.[30] В нее входило 28 комсомольцев. Деятельностью ячейки руководил комитет, членами которого были Д. Епанечников, С. Наугольников, А. Брехов, К. Антонов и другие.[31] К первой годовщине своего существования Старицкая уездная организация РКСМ объединяла 30 ячеек, в которых состояло 800 комсомольцев. Возглавлял комитет комсомола Дмитрий Епанечников, активный участник гражданской войны, пламенный борец за идеалы пролетарской революции, прошедший впоследствии путь до секретаря Ивановского обкома партии.

Много было забот у коммунистов и комсомольцев. Борясь с врагами Советской власти, с голодом, надо было одновременно налаживать торговлю, работу школ, переселять городскую бедноту в дома бежавших богачей. Мало-помалу жизнь налаживалась. В Старице были открыты кинотеатр, библиотека. С первых же дней Совет взялся за организацию народного образования, за развертывание культурной работы, В бывших помещичьих домах открывались новые школы.

Так шаг за шагом укреплялась и набирала силу в Старице новая народная власть.