Старик у моря

Глава 3

Весло перестал буянить и бросаться на невидимую стену, и вся компания теперь напряжённо следила за приближающейся псиной.

Пёс был ростом по грудь взрослому человеку, а его массивная башка находилась на уровне лица. Когда Джаспер поднял морду и взглянул на скандалистов, те испуганно отшатнулись и замерли.

Глаза пса пылали багровым пламенем, напоминая раскалённые угли, как будто внутри его черепа плескалась озеро раскалённой лавы.

— Это демон! — хрипло заорал Джи-хо.

— Очень сильный демон! — вторила ему Джи-Су.

Весло был напуган не меньше остальных членов банды, но всё ещё пытался изображать из себя крутого вожака. Хотя его заячья душа падальщика громко вопила, что надо бежать. На месте его удерживало только осознание того, что силовой барьер, который не пускал их внутрь, в то же самое время не выпустит страшного пса наружу.

Из раздумий и колебаний его выел голос Гариба.

— Вы так рвались войти. Ну что, отключить силовой экран?

Тут уж нервы вожака не выдержали. Он, видимо, явственно представил себе последствия того, что чудовищная псина вырвется на свободу и невольно начал пятиться назад. Остальные члены банды демонстрировать героизм тоже не собирались и, не дожидаясь решения вожака, уже стремительно двигались задом наперёд в сторону от непонятного чудища, притворяющегося собакой.

— Ты ещё пожалеешь, Старик. Просто не понимаешь, с кем связался. Наш босс будет недоволен, что ты вмешался в его дела, — напоследок заявил Весло.

После чего храбро развернулся и уже через несколько секунд обогнал своих приятелей, стремительно удаляясь от источника своего недавнего позора.

Проводив взглядом удирающего противника, пёс вернулся на своё место и опять лениво развалился на песке.

— Похоже, Джаспер, что наш с тобой отдых здесь заканчивается, — задумчиво протянул Гариб. — А жаль. Здесь было так спокойно.

— Слишком скучно, — мысленно откликнулся пёс.

— Это потому, что ты не пьёшь, — возразил старик. После чего ухватил кувшин с вином и сделал очередной глоток.

Откинувшись на спинку кресла, Гариб прикрыл глаза и принялся размышлять о недавних событиях.

В происходящем было много странностей. Начать с того, что Весло и его шайка обитали в Портовом районе города. Чтобы попасть на Заброшенные Пляжи, им надо было пройти по берегу через Рыбачий район, который контролировали враждебные банды.

По собственной воле Чайки не стали бы рисковать нарваться на конфликт, преследуя девчонку через чужую территорию, даже если бы она им сильно насолила.

Значит, скорее всего, преследовали девушку они не по своей воле. Портовый район, как и половину примыкавшего к нему богатого Купеческого района, контролировал преступный босс, по прозвищу Кашалот. Все преступники на этих территориях, включая и молодёжные шайки, так или иначе, работали на Кашалота.

Если предположить, что девчонка каким-то образом перешла дорогу преступному боссу, то тогда понятно было рвение Весла. Скорее всего, за девчонку была объявлена награда.

В этом случае Весло и его банда, идя по следу девчонки, могли при встрече с местными сослаться на авторитет Кашалота, поскольку действовали в его интересах.

Между Рыбным Королём, который контролировал Рыбачий район, и Кашалотом, существовал некий нейтралитет и имелись договорённости не нападать без причины. Без нужды лихие людишки предпочитали не соваться на чужую территорию, но здесь как раз, похоже, такая нужда возникла. Видно, девчонка сильно набедокурила и достать её хотели любой ценой.

А отсюда вытекал неприятный вывод, что угрозы, которые изрыгал Весло, были не простым сотрясанием воздуха. Сам Весло сюда больше не сунется, но о том, что напал на след девчонки и чем это закончилось, наверняка доложит.

Следовательно, вскоре сюда пожалуют новые гости. Куда более серьёзные. И решить с ними вопрос так же легко, как с Веслом, не получится.

Заброшенные Пляжи мало кто посещал. Народ с Рыбачьего района и так жил морем, и заниматься такой глупостью, как просто плавать в солёной воде, никому даже в голову не приходило. А детвора, если и купалась, то в основном у причалов, не уходя далеко от знакомых мест.

Жители других районов города на Заброшенные Пляжи не ходили по той простой причине, что для того, чтобы на них попасть, нужно было сначала пройти через Рыбачий район, который весь провонял рыбой. Да и путешествовать через него было небезопасно. В то время как для купания имелись более приятные места, расположенные к востоку от Портового района.

Так что берег здесь был пустынный, лишние люди не шлялись, и Гариба никто не беспокоил, что его вполне устраивало.

Гариб появился на этом берегу примерно с год назад, совершенно неожиданно для местных. Ещё вечером здесь было пусто, а уже утром стояла собранная из обломков хижина-развалюха, а в дряхлом кресле перед ней восседал Старик, рядом с которым на песке пристроился пёс.

Старик сразу же привлёк внимание местных мелких хищников, но оценив убогую хижину и заношенную одежду старика, местный люд решил, что поживиться здесь нечем.

Тем более что псина старика была размеров устрашающих, пасть и кривые кинжалоподобные зубищи были у неё как у крокодила, и при желании выглядело это чудище весьма недружелюбно. Поэтому местный лихой люд решил, что надежда разжиться парой медяков, не стоит риска перегрызенной странной псиной глотки.

Странному пришельцу ожидаемо дали кличку Старик и оставили его в покое.

Старик никому не мешал, в чужие дела не лез. Через день покупал у местных рыбаков дешёвую рыбу, расплачиваясь медяками. Изредка выбирался в город за продуктами, но судя по тощей котомке, с которой он возвращался, но при этом всегда с глиняным кувшином, главным продуктом, который потреблял Старик, было молодое виноградное вино.

Но поскольку жадность людская не знает границ, нашлась всё же пара головорезов из местных, которые решили проверить Старика на вшивость. И однажды ночью отправились нанести ему визит. Больше их никто не видел.

Местные вопросов по поводу исчезновения двух душегубов не задавали, но с тех пор стали поглядывать на псину Старика с ещё большей опаской.

Со временем Старик прижился среди местных, и уже казалось, что он, его хижина и пёс, были здесь на этом заброшенном берегу всегда.