Старик у моря

Глава 6

Джамал нырнул в хижину и остановился, внимательно оглядывая всё вокруг. Никого не увидел. Только затёртые кровавые следы на полу. Беглянке негде было здесь спрятаться, и он никак не мог понять, куда девалась девчонка.

Затем просканировал пространство хижины магическим зрением и подозрительно уставился на фонящий магией кусок циновки на каменной стене. Неторопливо подошёл к ней и отодвинул твёрдой рукой.

После чего озадаченно хмыкнул. За грубой тканью ничего не было кроме поверхности скалы. Проход портала был закрыт, поэтому Гариб и не обеспокоился, когда Джамал вломился в хижину. Магической силы Джамала хватало, чтобы понять, что что-то здесь не так, но не хватало, чтобы разобраться в чём именно подвох.

Джамал вышел из хижины и остановился возле кресла, в котором сидел Гариб.

— Девчонки там нет. Но эти Чайки, хотя и дерьмоеды, но не полные дебилы. Уходя, они оставили пару человек, которые следили за твоей хижиной. И они утверждают, что девчонка хижину не покидала. Я знаю, что она где-то здесь. Ты можешь облегчить нам задачу, если скажешь, где ты её прячешь.

Не дождавшись ответа, Джамал в сердцах сплюнул на песок.

— Ох и упрямый же ты сукин сын. Ладно, сейчас мы уйдём. Но ты же знаешь босса, он так легко не отступится. Завтра мы вернёмся, но уже с ищейками, специально натасканными на поиск беглецов. По кровавым следам, они быстро отыщут девчонку.

— Собаки? Ты серьёзно? — Гариб презрительно усмехнулся. — Боюсь, что Джасперу это не понравится. Он не любит других собак.

— Да мне плевать, на это шелудивое отродье, — взорвался Джамал. — Пусть только вякнет и я самолично прикончу эту наглую псину, будь он хоть трижды демоном. И учти, Старик, хоть мы с тобой и приятели, если попытаешься нам помешать, то я и тебя прикончу.

— Ты можешь попытаться, — равнодушно констатировал Гариб. — Но, как ты правильно заметил, мы в последнее время с тобой неплохо ладили, и мне не хотелось бы тебя убивать.

Джамал удалился недовольный поведением Гариба и тот продолжил делать то, чем и занимался до его прихода, то есть ничегонеделанием.

Тут, пожалуй, следовало пояснить, почему правая рука самого Кашалота, грозный Джамал Клинок, вёл себя так терпимо с простым бродягой с пляжа.

Когда Гариб появился в городе и обосновался на Заброшенных Пляжах, то проводил там большую часть времени. Но как известно, иногда он отлучался в город, оставляя Джаспера охранять своё неказистое жильё.

Иногда эти отлучки длились день, а то и два. Причина была в том, что у Гариба были свои потребности, для удовлетворения которых требовалось посещать город.

Например, он приобретал местные специи, свежие фрукты, некоторые местные сладости и всякие другие местные экзотические продукты.

Но главной потребностью, вынуждавшей его посещать город, были женщины. Поэтому примерно раз в неделю Гариб посещал пожалуй лучший в городе публичный дом «Тихая заводь», или как предпочитала именовать его содержательница борделя госпожа Земфира, модный светский салон.

Разумеется, в образе бродяжки посещать сие замечательное во всех отношениях заведение Гариб не мог. Поэтому ему пришлось арендовать небольшой домик в приличной части города, где он мог переодеться в приличную одежду и сменить личину, избавившись от косм спутанных волос и седой бороды.

Так что в дом с заднего входа незаметно пробирался уличный бродяга, а выходил с парадного входа зажиточный господин по повадкам и выправке напоминающий отставного военного.

Такой представительный мужчина всегда был желанным гостем в «Тихой заводи».

А поскольку бордель был замечательный, но очень дорогой, то удовлетворение желаний требовало денег и денег немалых. Деньги у Гариба были, но в основном в монетах такой чеканки, которые не имели хождения в здешних землях. Разумеется, полноценные золотые монеты с удовольствием приняли бы в любом заведении, но происхождение столь редких монет могло вызвать ненужные вопросы.

Поэтому для решения финансовых проблем Гарибу пришлось заняться работой, чего он крайне не любил.

Поразмышляв над наиболее подходящими способами заработка, Гариб обратился в городскую Гильдию Целителей. Хороших целителей в городе было немного, поэтому порядки в ней были простые. Плати вступительный и ежемесячные взносы, а остальное никого не интересовало, делай что хочешь.

Вступительный взнос Гариб внёс мелким бриллиантом, без оправы. Обычный не особо дорогой камешек, который вряд ли мог привлечь внимание.

Занимался лечением пациентов Гариб не часто. Заказы он себе подбирал в канцелярии Гильдии. Причём заказы весьма специфические. В основном или лечение бесплодия, или косметические средства для дам. Причём лечение он осуществлял в основном посредством микстур, декоктов, кремов и мазей. В каждом случае он лично встречался с пациенткой и готовил требуемые препараты с учётом организма конкретной пациентки.

Поскольку лечение такого профиля было весьма специфическим и требовало большого искусства и магического таланта, то целителей такого профиля в городе было мало. По-настоящему эффективное лечение бесплодия, омоложение или уход за кожей лица и тела, могли предложить только маги высокой квалификации. Которых в городе было немного.

Заказы Гариб брал редко, примерно раз в неделю, оплату требовал высокую, но и результат гарантировал, а результаты были выше всяких ожиданий.

Так что зарабатывал Гариб достаточно для удовлетворения всех своих потребностей.

Слухи в городе распространяются быстро, и вскоре сведущие люди знали о талантливом целителе. Иногда к его услугам прибегали люди, занимающие высокое положение в местном обществе.

Так уж случилось, что у одного из преступных заправил города, Кашалота, имелась проблема. Проклятая мигрень временами просто изводила его, жуткие головные боли мучили его с завидной регулярностью. Болезнь была весьма специфическая и местные целители вылечить его не смогли. В городе было аж целых два Архимага, имеющих дар целительства, но даже они не брались помочь такому пациенту, поскольку дело было хлопотное, а результат не гарантирован.

Поэтому, прослышав о новом целителе, Кашалот велел своим людям доставить его в свой особняк. Вылечить Кашалота Гариб не взялся, хотя в отличие от местных целителей мог бы. Однако предложил криминальному королю другой вариант. Гариб готовил для Кашалота особый эликсир, который снимал боль во время приступов. По словам Гариба, эликсир не годился для длительного хранения, и каждые десять дней нужно было готовить свежую порцию.

Так с тех пор и повелось. Гариб снабжал Кашалота чудодейственным эликсиром, а тот ему щедро платил. Правда, не обошлось без определённых неудобств для Гариба, поскольку бандиты Кашалота быстро выяснили его тайну относительного двойного образа жизни. Кашалоту доложили, и тот был несколько заинтригован, но потом списали такое странное поведение целителя на безобидное чудачество.

И всё же Кашалот поручил своему ближайшему помощнику, Джамалу, присматривать за чудоковатым целителем. Так они и познакомились, и постепенно между ними завязались приятельские отношения. Поскольку обоим в своё время довелось много путешествовать и было о чём поговорить. Они могли часами обсуждать оружие, техники фехтования, сражения и интриги борьбы за власть в соседних странах.

Кроме того, Джамалу пришлись по вкусу вина, которыми его угощал Гариб во время их бесед. Вина были не местные и даже не из соседних стран. Таких вин Джамал раньше никогда не пробовал. Он неоднократно пытался выяснить, откуда Гариб добывает свои потрясающие напитки, но тот всегда искусно уводил беседу в сторону.

Так что была причина, по которой Джамал не стал сразу действовать силой, когда Кашалот послал его по следу девчонки. Слишком уж ценен был Гариб для Кашалота.

Но Гариб прекрасно понимал, что ни приятельские отношения с Джамалом, ни некоторая зависимость Кашалота от его лечебных снадобий, не гарантируют ему неприкосновенность.

Причём ситуация складывалась так, что теперь, даже если девушка исчезнет, то неприятности, возникшие с её появлением, никуда не денутся.

Нужно было решить, что делать дальше. Но сначала следовало поговорить с самой девушкой, так как за всем происходящим скрывалась некая тайна, интрига. А Гариб любил такие вещи, поскольку они позволяли развеять вечно одолевающую его скуку.