Стиратель границ. Том 2

Глава 11 Новые беды

— И что ты будешь делать с парнем? — спросил меня Конральд, посетив меня следующим утром.

Я пока не решился выйти на улицу, не завершив мыслительный процесс. Наемник мог помочь.

— С Леверопом? — уточнил я. — Едва ли он замешан.

— Его стоит отдалить, — посоветовал он.

— Его стоит держать поближе, чтобы его верность Рассвету взлетела до небес, — ответил я. — Сомневаться в нем сейчас будет равносильно потере его веры в идею, город и меня. А он — хороший телохранитель. Пока что немного пугливый.

— Только его брат — предатель, — напомнил Конральд.

В голове зазвучал голос Килоса, который ночью я не узнал. «Никакого слова. Пускай!». Меня передернуло. Уж кого-кого, а Килоса я всегда считал не хуже брата. Как выяснилось — зря. Учитывая, что его назвали идейным. Чего ради? Ради какой идеи он все это затеял.

— Кстати, где сам Левероп? — спросил наемник.

— Здесь, в доме. В своей комнате, — ответил я, нетерпеливо выстукивая барабанную дробь по столу. — Вопрос сейчас больше не в нем. А в Севолапе. Что мы будем делать с ним.

— Прогнать его явно недостаточно, — ответил Конральд.

— А прогнать через отряд с дубинками? — предположил я. — Вот уж от кого ничего хорошего мы не получили, так это от Севолапа. С первого же дня. Он считает, что он здесь царь и бог, а мы должны ему подчиняться. Подсылать к нему убийц, как он делал, я не буду.

Некоторое время я молчал, собираясь с мыслями. Где-то в очереди был еще и Мьелдон со стариком из Ордена. Отшельником, который вел свою отдельную игру.

— Как же мы так лихо влезли в большую игру, — задумчиво произнес я. — Спасали людей, вроде бы даже все довольные пока что. Понятно, что недовольны были бы правители Пашкена и Мордина. Улерина. И Северного Союза. Но пока этой проблемы нет. Есть проблема в манипуляциях.

— Сложно с тобой стало, Бавлер, — вздохнул Конральд. — Ты о политике, да о политике, словами умными сыплешь. Может, к тебе кого привести надо? Поговорить чтобы. Более… высокого уровня.

— Мне со всеми надо говорить, — ответил я. — Я не могу общаться только с простыми людьми или только с верхними. Без этого у меня не будет полной картины. Посмотри, я упустил Килоса. Отправили его исследовать. Он рвался.

— Значит, он изначально рвался не туда. Лицемерная сволочь!

— Грустно, конечно, — вздохнул я. — Жаль, что не усмотрели. Я был слишком увлечен Отлей.

— А он-то здесь причем? — удивился Конральд. — Мужик работает, как конь!

— У него хорошее влияние среди людей. Зависть, — признался я.

— Ну ты даешь, Бавлер… — протянул наемник. — Но ты ему, хотя бы, ничего дурного не сделал?

— Нет, он прекрасно работает сейчас, налаживая мосты в Заречье.

— Это наши новые территории, деревни Мордина за Кралей? — уточнил Конральд.

— Да, именно, — ответил я. — Там прекрасные земли и мирные люди. Анарей там окапывается. Ему в помощь я направил людей, ресурсы и строителей, чтобы создать мост до следующего года.

— Планы твои ширятся быстрее, чем к нам прибывают люди, — заметил наемник. — Но пока мы тут говорим, время уходит.

— Бавлер? — в дверь сунулся Аврон. — К тебе Вардо.

— Отлично, — я закивал. — Впускай!

Столичный правитель осторожно вошел, поздоровался с Конральдом и встал напротив меня, не говоря ни слова.

— У тебя для меня новости? — спросил я. — Или ты с вопросами?

— Говорят, на тебя снова напали, — он оценивающе посмотрел на меня. — Но ты в порядке. Стоит ли беспокоиться и пресекать слухи?

— Почти тридцать человек знает о нападении. Не думаю, что ты сможешь пресечь слухи. Ахри подстрелил одного, Конральд скрутил другого. Третий убежал.

— А то, что убитый — Килос? — настороженно спросил Вардо.

— Это тоже правда и скрывать её резона нет. Люди тоже знают. Надеюсь, им хватает терпения и ума не устраивать погромы в районе, где живут мординцы?

— Нет, пока что люди только разговаривают, перешептываются, но ничего дурного не делают, — отчитался Вардо.

— Постарайся направить народный гнев в сторону Севолапа. У него, как оказалось, была здесь идейная поддержка.

— Ничего странного.

— Думаешь? — усомнился я. — Килос из Мордина. Севолап из Пакшена. Только Килос, в отличие от собственного брата, похоже, поддерживал объединение двух городов и их территорий под флагом Мордина. Не находишь ничего странного? Я не думал, что люди идут сюда ради того, чтобы все разрушить!

— Тебе уже давно говорили, что в городе много шпионов. Есть люди, которые не принимают новый образ жизни, — продолжил Вардо.

— И сколько таких? Каждый десятый? — спросил я, уверенный в том, что едва ли половина наберется от заявленного мной количества.

— На самом деле больше, но их количество уменьшается. Они привыкают. Чаще всего — под влиянием семьи. Сытость детей смягчает сердца, — заключил Вардо. — Нет гонки за деньгами. Это заставляет людей не так открыто гнаться куда-то. Все в их жизни становится проще. А раз проще, то нет смысла блюсти какую-то идейность. Жизнь и так лучше прежней.

— Но не у всех, — напомнил про Килоса Конральд.

— Далеко не про всех, — подтвердил Вардо. — Но и они при должной и аккуратной работе определенных людей постепенно смогут стать полноценными жителями Рассвета. Для этого должно быть выполнено несколько условий. И некоторые из них принципиально невыполнимы.

— Какие же? — спросил я.

— Мир с другими сторонами конфликта, — начал Вардо. — Это самое важное. В любом столкновении у тебя найдутся люди, которые будут жалеть не своих. По какой угодно причине.

— Еще, — уже требовательнее произнес я, представляя первую причину совсем малозначительной.

— Зря ты упускаешь такую возможность, — проговорил городской правитель. — Надо внимательно относиться к этим «мелочам», потому что из них складывается общее мнение о тебе, как о правителе. О тебе, как о человеке. Вот что ты намерен сделать с Леверопом? Прогонишь? Казнишь?

— Оставлю при себе, как и прежде, — ответил я. Лицо Вардо вытянулось:

— Не ожидал, но тем выше ценю твое решение, — заявил он. — Браво. Похоже, что ты становишься на путь истинного правителя.

— Возможно, — я пожал плечами и встал из-за стола. Вардо слегка напрягся. — Ты меня боишься? — спросил я. — Есть из-за чего?

— Нет, — тут же ответил он. — Просто всегда настороже.

— Даже среди своих?

— Даже среди своих, — коротко ответил Вардо.

— Тебя тоже пытались переманить?

— Что? Меня? — он сперва попытался изобразить удивление, но под моим пристальным взглядом замер. — Был разговор с Севолапом. Я не согласился.

— Рад это слышать, — ответил я. — Чем он пытался тебя соблазнить? Какую цену предлагал за переход на его сторону?

— Поляны.

— Он предлагал тебе то, чем даже не обладает? — я дернул бровью.

— Он полагал, что когда конфликт будет завершен, когда Рассвет станет частью Мордина, силы объединенного государства обратятся против Полян, вернут их на место. И я займу место Неогона.

— Перспективно, ничего не скажешь, — фыркнул я.

— Правитель изволит выказывать сарказм? — наполовину улыбнулся Вардо. — Значит ли это, что у нас есть план?

— Чтобы избавиться от Севолапа? Вероятно. Я с ним еще не обсуждал эту тему.

Дверь снова открылась и в проеме опять показался Аврон:

— Я не хотел подслушивать, но… — он замялся. — У нас трудности?

— Не самые большие, — ответил я.

— Нам стоит созвать Совет! — воскликнул он.

— Пока что я не уверен, кому я могу доверять. Вероятно, стоит позвать Кирота. Перта.

— Крола или Латона? — спросил Аврон.

Теперь настала моя очередь помалкивать. Что, если Килос прятался в деревне Крола, а тот молчал. Ответ мог дать человек, который сбежал после неудачного покушения. И найти его не представлялось возможным.

— Мьелдон? — предложил он. Я снова промолчал. Мне не хотелось, чтобы Аврон понимал мои мучения в выборе той или иной стороны.

— Позвать можно всех, но толку, — в итоге ответил я. — А позвать только половину… Нет, Аврон. Оставайся ты, останется Конральд, Вардо тоже будет. Кирота дернуть… Стоит тоже. Это важный момент. У него есть свои связи.

— То есть, Совет… не нужен? — удивился Аврон.

— Давай я тебе скажу одну страшную вещь, — начал я сурово, да так, что помощник не просто замер, как Вардо, на одном месте, но отшатнулся назад. — Что сейчас мы разрываемся между несколькими направлениями. И ни одно из них не будет мирным. Поэтому я созываю лишь ту часть Совета, которая в моем представлении не агитирует за конкретное решение. Сейчас очень важно получить нормальное, взвешенное решение, чтобы не похоронить половину жителей в очередной безумной войне!

Молчание воцарилось на долгие минуты. Никто не мог произнести ни слова, пока я не спросил:

— И?

— Я… — осекся Аврон.

— Сейчас отправишь кого-нибудь за Киротом. Придете вместе, и мы поговорим нормально. Ты лучше всех знаешь людей здесь.

— Ония тоже.

— Ония… эмоциональна, — я не сразу нашелся с ответом, чтобы не обидеть ее отца. — И может принять решение, основываясь не на том, что нужно Рассвету, а на том, что ей может показаться… субъективно правильным.

— Бавлер, тебя подменили? — спросил Аврон.

— Ты не первый, кто мне об этом говорит. Вероятно, общение со старостой в Заречье что-то изменило. Или я, наконец-то, прихожу в себя. Я ведь до сих пор не понимаю, кем я был. И был ли я один.

Но долго рассуждать о том, что было в моем прошлом, не пришлось. Аврон понимающе кивнул. Я посмотрел на него так, будто бы в первый раз увидел.

— А ведь когда-то ты был в бегах, — добродушно вспомнил я, глядя на него. — Телега с припасами, сдохшая лошадь и дикие собаки. Или это были волки?

— Собаки, — пожал плечами Аврон.

Я помнил, чем неприятна ему эта история. Тоуда, девушка, в которую он был влюблен, не просто приходилась женой старосты Бережка. Она была как минимум мерзкой девкой, убившей потом всю свою семью, а Аврона использовала для прикрытия. А ему и радостно было, хотя он коварном плане этой змеи он не участвовал, по большому счету.

Помощника я отпустил — надо было отправить гонца за Киротом.

— Так у нас сплошные беды? — спросил Аврон.

— Нет, почему же? Сейчас никаких бед нет. У нас налаживается торговля с Полянами.

— А разве мы не… стоп, Бавлер, — помощник не то чтобы смутился, но смотрел на меня с подозрением: — мы начали торговать с ними?

— Да. И сегодня у нас была первая сделка, которая завершилась успехом. Кирот расскажет, если тебе интересно. У нас были большие списки на обмен. А ты не знал? Четверть производимых ресурсов за эту неделю ушла в Поляны, — добавил я чуть позже.

— Ого, — только и ответил Аврон. — Я, кажется, немного потерялся в событиях.

— Из стало слишком много, — добавил я. — Наши жители себя чувствуют неплохо?

— Да вроде бы, — он пожал плечами.

— Неправильный ответ, — заявил я. — Настроения надо отслеживать. Особенно сейчас.

— А ты… — он осекся, задавая этот вопрос, — полагаешь, что без войны нам никак не обойтись?

— Никто не говорит про войну. Мы используем сейчас все методы для того, чтобы этой самой войны избежать. Войну устроит нам Севолап, если мы и его не обратим в наш инструмент. А для этого нужен Кирот. Не так много людей осталось с правильными связями в Пакшене. Они могут помочь нам. Но пока Кирот не прибыл… Я попрошу вас побыть здесь. Конральд, нам нужно навестить одного известного нам обоим человека.

— А я… — начал Аврон, но я его перебил:

— Подумай насчет того, что бы ты мог сделать в этой ситуации. Какие у нас есть выходы. Когда мы вернемся — выскажешь, — я ткнул его пальцем перед тем, как уйти.

Конральд и я покинули комнату, прошли мимо двери, за которой сидел Левероп.

— Не будем его брать с собой, но надо проверить, в порядке ли, — сказал я, постучав в дверь.

Скрипнули половицы, после чего тяжелая и надежная дверь приоткрылась. Показалось лицо мординца:

— А, Бавлер… — осторожно проговорил он. — Я… — тут он решился выйти наружу и добавил: — Брата надо бы похоронить.

— Я распорядился еще вчера об этом. Если хочешь, ты можешь с ним проститься. Кто-нибудь тебя сопроводит, чтобы не возникало неприятных ситуаций.

— Спасибо, Бавлер. Я подумал, что мне, наверно, лучше уйти…

— И не думай! — воскликнул я. — Ты — мой телохранитель. Пока я тебя не отпускаю.

— Но мой брат…

— Он не мой телохранитель. Он сделал свой выбор. И другие члены семьи не несут никакой ответственности. Поэтому успокойся. Тебе ничего не грозит.

— А… — протянул Левероп. — Да… я… подумаю об этом немного. Или я тебе нужен?

— Как раз сейчас — не нужен, — я отправил его обратно на отдых. — Сегодня выходной.

На улице Конральд решил завести разговор о Фелиде:

— Сколько дней она уже здесь?

— Дня три. Ее кормят, я не ставил целью сделать ее пребывание здесь мучительным.

— Три дня, — протянул Конральд. — Ладно, — он решительно выпрямился, — никто, кроме нее, нам не даст ответов, верно?

Мы прошли через Рассвет. Всю дорогу Конральд помалкивал, но вдруг решил спросить:

— А что будет, если мы не сможем отказаться от войны? Ты поведешь людей на убой?

— Нет, — ответил я. — Наша задача — и моя, и твоя тоже — сделать так, чтобы на убой пришли другие. Для этого мы строим форты. Копаем рвы. Но если придется оставить жилища, чтобы не дать людям погибнуть — готовься сдать все, лишь бы враг погиб, а наши — выжили. Понимаешь?

— Да, — тяжело вздохнул Конральд. — Твоя тактика понятна. Людей спасти. Врагов измотать и уничтожить. А если их будет слишком много?

— Лесами уйти на юг. Я не думал, что это потребуется, когда отправлял Латона прорубать просеки. Люди не смогут с телегами и пожитками пробраться через заросли. А до южных земель, где обитают другие, не один десяток километров.

— Если взяться сейчас, то мы не успеем, — проговорил Конральд. — Даже все вместе.

— И не будем убивать людей на бесконечных раскопках. Он и не принесут никакой пользы. Мы просто будем использовать другую тактику. В которой важно будет сохранить каждую жизнь.

— Так нам стоит готовиться прямо сейчас?

— Прямо сейчас — нет. У нас есть Севолап и его приспешники. На самом деле, пока Совет не высказал своего авторитетного мнения, я выскажу тебе свое, — мы отошли на окраину Рассвета, когда до дома, где держали Фелиду, оставалось лишь несколько десятков метров. — Севолапа придется мучить похлеще, чем тех, кто на меня напал. Кстати, как они поживают?

— Закопаны, причем давно. Мы ничего не выяснили у них, ты ничего не спрашивал, поэтому и докладывать никто не собирался, — ответил Конральд.

— Ладно, пустое, — отозвался я. — У нас был третий, который все рассказал. И Килос.

— Значит, отпускать его нельзя?

— Нельзя, — ответил я. — Как только пройдет Совет и как только мы решим действовать, его надо будет изолировать.

— Но он общается с теми, кто находится в Пакшене. Как мы поступим?

— Будем тянуть время, если придется. Но сперва нужно полное понимание ситуации. Может, я ошибаюсь. Хотелось бы верить, что жителям ничего не грозит. Им не нужны новые беды. Только не зимой. Не сразу после переезда сюда, — закончил я и направился к дому, где держали Фелиду.

Конральд заметно нервничал. Я же старался держаться как можно спокойнее, но и Фелида улыбалась, завидев меня. Улыбка заставила остановиться почти на пороге.

— Неожиданно! — отреагировал я. — Даже странно.

— Ты говоришь совсем не то, что нужно, — она продолжала улыбаться так, что я почувствовал, как у меня немеют ноги.

— Я пришел за ответами.

— Ради которых ты посадил меня сюда, — она улыбнулась еще шире.

— Ну… да, — опешив окончательно, проговорил я. — Но я не понимаю. Конральд, а ты?

— Нет, — он тоже смотрел на Фелиду с подозрением. — Что с тобой происходит?

— Все, как и прежде. Все, как и раньше, — ответила она, не отрывая от меня глаз.

— Не совсем, — заявил я. — И хватит на меня так смотреть! За тобой бегал Аврон, а ты будто бы в меня влюблена была!

— Ох! Ох! Как мы заговорили, — она расхохоталась, повергая меня в ужас. Я пришел к ней за ответами, а пришел к ненормальной! — Наконец-то я тебя узнаю!

— А минуту назад — нет?

— Не минуту назад. Когда мы увиделись. Я ведь думала, что ты пропал совсем. Но в тот момент, как увидела вновь, поняла лишь, что ты сильно изменился. А сейчас узнаю прежнего тебя.

— Ты тоже меня знала? — едва проговорил я, не веря услышанному.

— Конечно же, братишка.