Стиратель границ. Том 2

Глава 13 Настоящее прошлое Бавлера

— У нас есть… родители? — спросил я почти что шепотом. Одна шокирующая новость за другой. Я и думать не смел о том, что у меня могут быть родственники и уж тем более… родители.

С другой стороны, воспоминания о сне, который был у меня уже довольно давно, подсказывали, что у меня имелась как минимум мать. Это было логично, если считать, что Фелида не врет.

— Были, — сказала она еще тише.

— Были? — сердце замерло. — Умерли?

— Убили.

Молчание воцарилось на долгие минуты. Мне надо было переварить услышанное. Понять, осознать, что я только что, за доли секунды, лишился того, чего не имел.

— Давно? — спросил я.

— Примерно полтора года тому назад. Когда я исчезла на некоторое время, мне нужно было прояснить кое-какие вещи. И заодно повидать их могилы.

— Так они умерли здесь?! — уже в который раз за последние несколько минут ахнул я.

— Именно, — подтвердила Фелида. — Только их убили.

— Ты должна мне все рассказать.

— Прямо сейчас? — она вздохнула. — Это будет непросто. К тому же, я так и знаю, что ты помнишь, а что у тебя спуталось в памяти. Поэтому было бы проще, если бы ты начал задавать вопросы.

— Есть два мира? Наш и вот этот, в котором мы сейчас находимся?

— Вроде как, — неопределенно отозвалась девушка.

— Это еще как понимать? — недоумевал я. — Их может быть больше?

— Чтобы ты понимал, государства раньше имели площадь в миллионы квадратных километров. Это очень много, — добавила она, видимо, уловив какое-то смятение на моем лице.

— Так, а сейчас?

— Сейчас то, что есть в этих землях, больше похоже на города-государства. Это было в далекой древности. Задолго до того, как все стало рушиться, — добавила она слишком обыденно. И непонятно. Но тут же пояснила: — Вот уже три сотни лет существует Северный Союз. Здесь о нем знают, но только никто никогда не видел людей оттуда, — Фелида позволила себе скромную улыбку.

— Ты намекаешь на то, что мы с тобой оттуда? Из Северного Союза??

— Самое технологичное место в мире, — медленно, но гордо проговорила девушка.

— Почему тогда не получается переселить туда всех людей? Там ведь… безопасно?

— Не совсем, — она мотнула головой резко, даже болезненно. — Когда-то, как рассказывали родители, там было безопасно. Но даже тогда наши предки оберегали технологии от людей.

— Ты так говоришь, точно там, в этом… в нашем Северном Союзе жили не люди.

— Самые обычные, — она кривовато усмехнулась. — Никого особенного там не было, если ты об этом. Люди как люди. Но у них были технологии.

— И все же… — я вытащил из кармана руну.

— О, это было самое сложное, Ар… Бавлер.

— Почему ты не называешь меня прежним именем? — нахмурился я.

— Ты здесь известен, как Бавлер. Зачем менять? Чтобы ты запутался и потом тебе припомнили твои прошлые заслуги?

— Давай по порядку, пожалуйста, — попросил я.

— Тогда, может, лучше в более удобном месте? — предложила Фелида. — Как никак, с сестрой едва ли удобно разговаривать в таких местах. Хотя у Желязны только в таких местах с родней и виделись.

— Кто это такой?

— Писатель. Древний. Известный очень. Тебе нравился, как я помню.

— Я хорошо читал в десять лет?

— И соображал тоже, — напомнила Фелида. — В конце концов, родители наибольшие надежды возлагали именно на тебя.

— У тебя тоже должно быть другое имя? — спросил я, по-прежнему сжимая в ладони черный камушек руны.

— Тоже. И оно было. Я предпочла оставить его в прошлом, потому что здесь — не место таким именам. Они давно в прошлом. А это, — она показала на руну, — никакая не магия. Только местным об этом знать не нужно.

— Это технологии? Те самые? Как они оказались здесь? — я внимательно посмотрел на магическую штучку, только никак не мог понять, где же в ней спрятались технологии.

— До Запрета, который случился сто двадцать лет тому назад, некоторые технологии могли выдаваться, передаваться людям для спасения или за особые заслуги. Но выдавали только безопасное и проверенное. То, что лежит у тебя на ладони — оружие. Самое настоящее.

— Молния… — пробормотал я, впитывая в себя информацию, которой щедро делилась Фелида. — Знала бы ты, сколько раз она спасала мне жизнь!

— Это электричество. То самое, на котором работали многие технологические штуки. Компьютеры. Радары. Спутники.

— Спутники чего? — спросил я. — Я же не все забыл.

— Планеты, — ответила Фелида. Я замер:

— Наверно, все же слишком многое. Так, давай подытожим: триста лет тому назад все было хорошо, потом что-то такое случилось — и стало все плохо. Если называть словом «плохо» то, что творится вокруг нас. Затем это плохо стал исправлять Северный Союз, временами одаривая здешних технологиями. Так?

— Не совсем, — терпеливо вздохнула сестра. — Все было чуточку иначе. Была Большая война. Ее так называют, потому что итог у нее — почти как у обычной войны. Только более… масштабный.

— Погибло много людей? — спросил я и тут же почувствовал себя ребенком, который спрашивает глупости, не относящиеся к делу. Или не понимает, не может объять те проблемы, которые известны всем остальным. Всем, кроме него самого.

— Очень много. Применяли принципиально иное оружие. Знаешь, когда-то придумали страшное оружие, думали, что его наличие избавит мир от войны. Все будут бояться. Но потом придумали его уменьшенную копию и внезапно стало безопасно. Его применяли повсеместно. Мир… дурацкое слово. Земной шар перестал быть мирным. Люди гибли. Но результатов все равно не было.

— Какой может быть результат у войны, если ее ведут такими методами? — ужаснулся я, представив, как что-то огромное и ужасное убивает людей тысячами.

Сперва это был огромный медведь, потом — катапульта, потом — пожары, охватившие города. А люди не могли спастись ни от первого, ни от второго, ни от третьего.

— Уничтожение всего живого? — пожала плечами Фелида. — Это было давно. Нам рассказывали, что это было противостояние двух цивилизаций. Что до этого подобное случалось уже несколько раз. И это — лишь очередное бутылочное горлышко.

Я хотел было спросить, о чем речь, но просто кивнул. Слишком много вопросов может привести к неоправданному удлинению разговора.

— Так что сделали?

— Решили разрушить континенты. Ты помнишь, что это такое?

— Огромный кусок суши… черт, я помню! — воскликнул я почти что восторженно. — Но… Таких штук, как Улерин, Пакшен… и остальные… это же крохи! А что с остальной землей?

— Я же начала тебе объяснять. Все разрушено. Прежних континентов нет. Они все расколоты. Катаклизм.

Я предпочел проигнорировать слово, которое само по себе не всплыло у меня в памяти. Но и задавать вопросы дальше у меня не получалось. Разговор продолжился только благодаря терпению Фелиды:

— От континентов мало осталось. Никто не знает, что произошло с Сибирью или с Америками… Некоторые опустились под воду, другие поднялись. Даже горы, которые отделяют Северный Союз от этих земель, появились только после катастрофы.

— Что здесь было раньше? — спросил я, потом подумал и отмахнулся: — не так важно. Что с семьей? Что с ними случилось?

— Ну… — Фелида неожиданно покраснела. — На самом деле в этом есть часть моей вины. Я не захотела оставаться дома, потому что считала, что здесь — свобода! — выразительно, но голосом, полным горечи, выдала она. — И я сбежала.

— Не лучшее решение, наверно? — мой вопрос едва ли содержал его в той мере, в которой должно.

— Как оказалось. Я не хотела, чтобы меня искали. Не хотела, чтобы за мной кто-то шел. Я устала от правил и порядка. А здесь все казалось таким… светлым… Но я ошибалась.

— Ты сбежала, жила здесь… но погоди, не складывается немного! — воскликнул я. — Сперва ты говорила, что Конральда нашла специально. Он утверждает, что знает тебя с детства. Где правда?

— С ним я познакомилась почти сразу, как попала сюда. Надавала по морде паре местных парнишек, и он взялся меня учить. Я и рада была — познавала жизнь. Потом, когда все это обратилось рутиной, да еще и война очередная началась… Я бы и не против была вернуться к нам. Но не сложилось. Я осела в Пакшене и только потом отправилась в Поляны.

Я выдержал паузу. С удовольствием бы сел в этот момент, но кроме грязного пола ничего не было. За время разговора я уже почти смирился с тем, что Фелида была моей сестрой. И с момента нашей первой встречи она знала об этом. В отличие от меня. И это было… странно.

— У меня есть вопрос, — медленно проговорил я. — Ты сказала, что из-за Отшельника не решалась сказать мне правду.

— Да.

— Но ты же не сразу знала про него, — подметил я. — Что-то не сходится.

— Ты не узнал меня на месте, и я решила, что с тобой что-то не так. Годы, проведенные с людьми вроде Конральда научили не рубить с плеча. И потому я выжидала. Как оказалось — не зря.

— Ладно, — только и ответил я. Ответ меня устроил и придраться больше было не к чему. — Ты не прогадала, похоже. Расскажешь, как мы здесь оказалась? Я тоже сбежал?

— Нет, родители вместе с тобой примерно год назад… нет, уже почти два года назад, отправились сюда. Долго получали разрешение, проходили все проверки, формальности и прочее.

— Как в этом Северном Союзе все строго, — протянул я.

— Там и до болезней все было строго, а в последние годы и вдохнуть нельзя было без разрешения, — ответила Фелида. Я открыл было рот, чтобы ответить, но раз уж речь зашла про болезни… — Но родителям разрешили. Вместе с тобой. Оставаться там было небезопасно, потому и позволили. Благо, к системе безопасности Союза они никакого отношения не имели и потому им благоразумно позволили избрать свой путь, чтобы выжить.

— Болезни? — тупо переспросил я, пропустив мимо ушей, пожалуй, последние три предложения.

— Эпидемии, — добавила Фелида. — Неизлечимые. Как рак. Или иммунодефицит. Их так и не удалось победить.

— Значит, в Северном Союзе тоже небезопасно, — заключил я. — Хорошо, родители вместе со мной перебрались сюда.

— Просто так их бы все равно не приняли. Здешняя система напоминает худшие времена человечества, когда жизнь ни во что не ставили. Их могли схватить и убить, ограбить, но их провели до самого Пакшена. Потом до Монастыря. Вместе с тобой. А потом все и случилось.

— То есть, их убили почти сразу же? — ахнул я.

— Где-то месяц они перемещались, потом им якобы дали задание — они же сказали, что ищут меня! — и они отправились на север. Уже под видом монахов, конечно же.

— А я остался в Монастыре?

— Да, пожалуй. Кто-то из вас троих сболтнул лишнего. Поэтому от них избавились. От родителей, я имею в виду, — с трудом проговаривая слова, ответила мне Фелида. — В этом я так и не разобралась, к сожалению. Они мне ничего не скажут больше, а вот твой Отшельник может дать ответы.

— Пока мы окончательно не запутались… Точнее, — я шумно выдохнул, но больше от того, что боялся упустить даже самую незначительную мысль, крохотный факт из рассказов сестры, — я не запутался. Выделим главное. Ты считаешь, что Отшельник виновен в гибели моих… наших родителей?

— Да. Все указывает на него. Просто он — единственный человек вне Монастыря, который мог бы это сделать. Либо под его руководством это было сделано. Но все равно он — ключевой персонаж, виновный в гибели наших родителей.

— Тогда уж Пирокант, быть может? — спросил я. — Он в Монастыре главный.

— В Монастыре тоже не все гладко, чтобы ты знал. И, чтобы подытожить, как ты говоришь: в Северном Союзе сейчас еще страшнее, чем здесь, объединяться под эгидой Монастыря или Мордина — нельзя, но объединяться надо. Союз вымрет рано или поздно. Сейчас они не могут даже выбраться. Границы закрыты и последние недели оттуда никто не выходил.

— Ты-то откуда это узнала? — удивился я.

— Наработанные связи, — подмигнула Фелида. — Так что картина такая. Оставшиеся три города в их нынешнем состоянии едва ли способны выживать отдельно друг от друга, а постоянные и стабильные войны этому не способствуют. К тому же до сих пор неизвестно, что находится к югу отсюда.

— То есть… Северный Союз при всех своих технологиях не знает, что находится в округе? — я прищурился. — Даже мы знаем.

— Серьезно? — ахнула Фелида. — Неожиданно!

Я посмотрел на нее так, словно весь разговор сводился исключительно к выведыванию у меня информации. Но потом смягчился — все же она была сестрой, как бы я к этому ни относился.

— Ты думала, что я здесь просто играю в деревню?

— Вроде того, — она смутилась. — Но всерьез я тебя начала воспринимать, когда на тебя напали. Если бы ты не обладал характером, тебя бы просто переманили, подкупили… В общем, — она протянула мне руку: — я рада, что у меня такой брат.

— Взаимно, — ответил я, улыбнувшись, — в смысле, что я здесь не один.

— Больше не будешь меня запирать?

— Если только решишь слишком своевольничать. А пока можешь идти.

Она сделала несколько шагов к двери:

— А что ты?

— Подумаю немного.

— А твой Отшельник?

— Мьелдон занимается организацией встречи с ним. Она будет нескоро, — я вздохнул. — У меня еще столько вопросов…

— Будет еще достаточно времени для этого, — она потопталась возле двери, а потом сказала: — Я пошла?

— Угу, — кивнул я.

Как только за ней закрылась дверь, я взялся раскладывать по полкам всю информацию. Ее было много, но не получил я еще больше. Пока что мне хватало для того, чтобы составить определенную картину этого мира.

Города-государства, которые здесь имелись, не имели бесконечных ресурсов. В том числе и людских. Оценивать их тоже было особенно некому. Но удивительно, что вместе они могли бы создать неплохое государство. Достаточно населенное, притом.

Разговор с Фелидой начал пробуждать воспоминания активнее. Княжество — пожалуй, подходило лучше всего. Три крупных города, а также земли между ними и вокруг них давали массу возможностей для дальнейшего развития.

Но их следовало объединить, то есть, исключить войну или же убрать всех, кто был против правильного объединения. Мыслей на эту тему оказалось предостаточно, но вдруг меня пронзил укол совести. Именно пронзил — аж больно стало.

Вероятно, это просто были последствия травм, которые будут проявляться еще некоторое время. Но одновременно с этим я снова подумал про родителей, о которых я забыл. О которых никто, кроме Фелиды, мне не напомнил.

Не говорил про них и Мьелдон. Молчал Пирокант и прочие монахи тоже молчали. Хотя со слов Фелиды получалось так, что все тамошние должны были знать, кто я такой, что я прибыл не один.

Получалось, что надо сперва переговорить с Мьелдоном. Но для этого еще и разговор как-то надо было подвести. Тут я усмехнулся — ловко же получится: Мьелдон, Отшельник и Севолап. Настроить всех против меня разом!

А потом подумал, что уж кого-кого, а монастырских надо держать в узде. Слишком я завяз в них. Да еще и скелеты, которые спрятаны под куполом в непосредственной близости от нас. Если это тоже какая-то технология, которую проще называть по-прежнему магией, то ни к чему хорошему это соседство не приведет.

Пирокант снимет купол — и все, Рассвет более не будет безопасным местом ни для кого из жителей. Избавиться от скелетов, пробужденных той же магией, должно было стать для меня первоочередным делом.

А пока — Совет и Севолап. Этот человек вел себя слишком агрессивно уже сейчас. Отшельник мог и подождать, как и все остальные проблемы легко откладывались на пару дней. Но правая рука Миолина…

Я посмотрел на стену, где еще недавно была прикована Фелида. Быстро она простила мне факт собственного заточения. Может быть, только ради того, чтобы здесь оказался сам Севолап? Ухмыльнувшись, я покинул комнату. Прошлое меня не тяготило, но вес истории уравновешивал теперь мои действия, хотя я понимал, что сестра не рассказала мне и половины того, что требовалось знать.