Стиратель границ. Том 2

Глава 14 Одна вторая часть Совета

В очередной раз вечерело. Рассвет вечером смотрелся в сотню раз лучше. Особенно в легкий осенний морозец, когда пыль почти всю прибивало к земле, а взамен солнца улицы освещались коптящими факелами.

Бывало, что их задувало в особенно сильный ветер, но это случалось так редко, что казалось, будто бы Рассвет вечно чем-то да освещен. Я не вдавался в детали производственного процесса, но горели факелы долго, чем радовали не только меня, но и жителей.

Люди в большинстве своем заканчивали работать. Кто-то совсем уставший прошел впритирку ко мне — я качнулся в сторону, умудренный опытом прежних покушений. И только что осознал, что Левероп сидит в моей резиденции, Конральд тоже не рядом, а Фелида и вовсе куда-то пропала.

Люди бродили, уставшие после очередного дня. От кого-то пахнуло потом. От кого-то смолой тянуло так сильно и так приятно, что я даже принюхался — на удивление свежий аромат. Настроение поднялось и на такой приятной волне я без приключений добрался до дома.

Ничего подозрительного вокруг не было. Ни людей в кожаных доспехах, ни странной притягивающей пустоты. Те же работяги и их семьи. Шумно, активно — Рассвет продолжал жить, уверенный в завтрашнем дне.

— Бавлер. Все в порядке? — внутри меня встретил Конральд. Вардо тоже был на месте, там же стояла Фелида. — Леверопа позовем?

— Пусть пока отдыхает, — я решил продлить его восстановительный период. — К тому же в нашей беседе он нам совсем не нужен. А если вдруг чего случится — и из своей комнаты доберется.

— Хорошо, — согласился Вардо, глядя на зажженные на моем столе свечи из жира. — Чувствую себя заговорщиком. И если бы не ты, Бавлер, это ощущение бы так и осталось.

— Ничего удивительного, — воскликнул я. — Несколько человек пытаются решить судьбу мира. Этого маленького, — добавил я, глядя на сестру, — мира.

И пока я думал, что можно еще добавить, постучал Кирот. Следом за ним вошел Аврон. Если помощник встал рядом со мной, торговец окинул взглядом собравшихся, гулко хмыкнул и спросил:

— Это заговор?

Фелида фыркнула, Конральд усмехнулся. Прочие хранили серьезность.

— Можно и так сказать, — начал я. — Больше мы никого не ждем.

— Мне сказали, что будет созван Совет, но… — Кирот сунул большие пальцы за пояс, — где Латон? Крол? Отля?

— Они пока занимаются порядком на местах, — сказал я, глядя на наемника. — А разве ты не собирался отправиться по своим делам в сторону Монастыря?

— А, это, — он отмахнулся. — Я подумал и решил, что это все же будет слишком сложно. Момент упущен. В будущем году подумаю, как и что можно сделать.

— Ну, смотри, — я бросил в его сторону еще один оценивающий взгляд. — Итак. Передо мной собрались самые… влиятельные люди Рассвета.

Кирот и Вардо нервно переглянулись, но вскоре их взгляды вернулись ко мне.

— Не вижу поводов скрывать от вас, что нами пытаются манипулировать.

— Кто? — прищурился Кирот. — Уж не Севолап ли решил занять место Миолина?

— Что тебе известно? — тут же оживился я. — Я бы хотел, чтобы вы по мере возможности высказались. Очень важно иметь полную картину, чтобы не рубить с плеча и не сделать еще хуже.

— А что может быть хуже, чем то, что есть сейчас между нашими государствами? — пожал плечами Вардо. — Рассвет довольно агрессивен и логично, что нас пытаются успокоить. Пока что мирно, как я понимаю?

— Не совсем, — ответил я и дал право голоса Кироту: — что ты думаешь об этом?

— Севолап — черт из бочки. Вот, что я думаю. Я не слишком хорошо относился и к Миолину, должен признать, — начал он. — Правителем он был неплохим, но его простодушие не подходит для того, чтобы править таким клубком змей, каким является Совет при Пакшене. Поэтому он и проиграл. Странно только, что стравили его с Неогоном. Чем больше я думаю о его смерти, тем больше мне кажется, что заговорщиков в нашем Рассвете предостаточно и без нас с вами.

— Так чем плох Севолап? — спросил я. — Для меня это просто голосе Совета Пакшена, не более. Пакшен разваливается, не в силах удержать территории. Именно по этой причине я и решил поговорил с Арином, чтобы Нички остались за нами. Нехорошо иметь форт рядом с деревней, которая нам не подчиняется.

— Нехорошо, — эхом повторил Вардо. — А Севолап про это уже в курсе?

— Севолап хочет, чтобы мы ушли из Заречья — деревень, которые находятся за Кралей, — уточнил я, понимая, что термин Заречье пока что использую только я.

— Мы атаковали Мордин? Почему я про это ничего не слышал? — без тени возмущения, но с нескрываемым беспокойством проговорил Вардо. — Если мы проявили такую агрессию по отношению к Мордину, нам стоит опасаться этой зимы. Они могут перейти реку по льду и напасть на нас почти в любом месте!

— По этой причине Отля уже закончил форт. Сейчас там около двухсот солдат, которых при необходимости можно перекинуть, куда угодно. Еще я бы с удовольствием утыкал весь берег камнеметными машинами, но пока для этого нет нужды, времени и людей, — ответил я. — По мне сейчас лучше создать условия, в которых люди безопасно переживут зиму. Надеюсь, что ты сейчас спросишь, почему мы так плохо занимаемся потенциальной обороной?

— Я спрошу! — осклабился Конральд. — И сам же отвечу: у Мордина нет сил?

— Мордин атаковал Валем силами наемников оба раза. И оба раза проиграл. Он надеялся захватить деревню, направив в общей сложности около шестидесяти человек. Что привело к их полному провалу даже с учетом того, что обороны на тот момент у нас не было вовсе. А Севолап, я напомню, хочет, чтобы из Заречья мы ушли.

— Это логично с его стороны, — вдруг заступился за него Вардо. — Он не хочет нашего усиления, но хочет, чтобы усилился Пакшен.

— Вот и нет, — вежливо ответил я. — Этого он хочет не больше, чем нашего усиления. Верно, Кирот?

— Мои данные таковы, что Пакшен сейчас — политический банкрот, — ответил торговец. — Ему, как и Мордину, не хватает людей для продолжения действий. Выход Полян из-под власти Пакшена добавил проблем, — и он подмигнул мне. — Проблема в недоверии. И в том, что Совет расколот примерно поровну.

— Ты общался с Севолапом? — с подозрением спросил Вардо.

— И с ним, и с Советом в Пакшене, — довольное лицо торговца сложно было изменить. — Расклад сейчас не самый приятный, но я примерно понимаю, что хочет наш северный сосед, учитывая, что мы отняли у него почти весь выход к реке.

— Посвятишь нас, Кирот? — попросил я, примерно понимая, что могу услышать.

— Разумеется. Не всем это может понравиться, но… Севолап здесь, чтобы сперва склонить нас на свою сторону. Если это не удастся, он попробует силой захватить Рассвет. Много ли ему потребовалось времени, чтобы найти людей, способных отправить на тот свет Бавлера? С учетом последних слухов, он завербовал даже людей из Мордина! Удивительно, на что только не идут люди, лишь добиться целей! Даже с бывшими врагами договориться могут.

— Говори по делу, пожалуйста, — нетерпеливо высказался Вардо. — Это у тебя нет семьи, и ты волен делать все, что пожелаешь!

— Когда-нибудь и обзаведусь, — парировал торговец. — Но по делу, так по делу. Я смотрю, что ты опасаешься лишиться теплого места? И безопасного в том числе? Тогда надо тебе поднапрячься и обсудить с Бавлером единую линию обороны. С востока.

— С востока? — ахнул Вардо.

— Половина Совета Пакшена выступает за то, чтобы все оставить, как есть. Они смирились с тем, что Миолин увел часть людей на юг. Что еще часть попросту сбежала от них в Рассвет. Есть, впрочем, люди, которые не могут покинуть свои места. И не хотят. Но дело не в людях. А в солдатах.

— Перта нам не хватает, — процедил сквозь зубы Конральд, глядя на Вардо. — Уж он бы сейчас помог с обороной.

Кирот не слушал ни его, ни Вардо, ни кого-то еще. Он рассказывал мне свое видение, убеждая, казалось бы, в том, что я и так намерен сделать: сохранять и приумножать Рассвет. Но пока ни слова не сказал о том, что нужно сделать с Севолапом.

— Не нужен нам Перт. Он — отличный работник на месте. И если бы на нас напали прямо сейчас, Перт бы пригодился в руководстве обороной. Но нас сейчас интересуют наши потенциальные противники.

— Не потенциальные, Кирот! — взялся спорить Вардо. — Они могут начать против нас кампанию когда угодно! Не пройдет и…

— Тише, Вардо, тише, дружище, — Кироту стоило бы только ладонь на плечо правителя города положить, чтобы тот притих. Но торговец обошелся без рук. И удивительным образом успокоил его одним только голосом. — Ты должен понимать, что обескровленные противники не менее опасны, если их двое. И нельзя пренебрегать здравым смыслом в их отношении. Но и мириться с ними тоже не имеет никакого резона. Насколько мне напели, в Заречье дополнительно отправились и люди, и ресурсы, верно, Бавлер?

— Да, — подтвердил я. Вардо ахнул. Конральд язвительно улыбнулся. Аврон же стоял с каменным лицом. — Нет ничего лучше, чем демонстрация силы. Мы не проявляем агрессии, Вардо. Солдаты Анарея не убили ни одного жителя Заречья. К тому же, местные не очень-то сопротивлялись их приходу.

— Но что будет, когда… — начал он, но я перебил его:

— Сейчас, только что, Кирот ответил на твой вопрос. Мордин не имеет сил для маневра. Вероятно, оставь мы на все Заречье несколько десятков бойцов, они могли бы дернуться и прогнать нас оттуда, — сказав это, я притих в ожидании вопроса.

— Но ты налаживаешь связи с Заречьем? — спросил Вардо.

— И в этом нам помогает Арин. Не людьми, но ресурсами и инструментами, крепким тылом. Мы защищаем Нички от нападения с севера, а он взамен гарантирует нам хороший узел. За неделю будет готов нормальный мост через Кралю и тогда дела пойдут живее.

— То есть, уходить из Заречья мы не будем? — продолжал столичный глава.

— Нет. В угоду Севолапу отдать земли, чтобы что, по-твоему?

— Восстановить мир в этих землях, — ответил он. — Если по-хорошему обменяться территориями, мы…

— Только потеряем, — на сей раз мне не дали ответить. Кирот высказался первым. — Мы покажем слабость, мы потеряем доверием жителей Рассвета. Бросим тех, кто уже согласился к нам примкнуть. Дело даже не в землях. У нас территорий достаточно, чтобы прокормить тех, кто сейчас на них живет. И даже если придет еще столько же — торговля с Полянами сделает свое дело, — жестко добавил он. — А если мы сдадим даже одну деревню — ничего хорошего нам это не даст. Совсем.

— У Пакшена немало солдат, — возразил Вардо.

— Только их войска распределены сейчас по совсем другим направлениям, — ответил ему торговец.

— То есть они до сих пор сдерживают друг друга?? — громко удивился Конральд.

— Да, — ответили в один голос мы с Киротом, и я продолжил: — Заречье стало нашим лишь благодаря тому, что Анарей и его люди стали нашими людьми. Если бы они хранили верность Пакшену, линия фронта по-прежнему была бы возле Ничков, что нас никоим образом не радовало бы. И если мы сейчас отдадим земли обратно, мы, может, и не получим проблему в виде нападения зимой, но, когда Мордин и Пакшен объединятся, противостоять им мы не сможем.

— И поэтому… мира не будет? — усомнился в моих словах Вардо.

— Мир есть сейчас, — сурово ответил я. — Единственный человек, который до сих пор этому миру противится — Севолап.

— Предлагаешь его устранить? — спросил Конральд.

— Зачем уподобляться ему? — улыбнулся я. — Надо действовать так, чтобы Пакшен ничего не заподозрил. Нам нужно время. Ведь господин советник не знает о наших перемещениях. И, я надеюсь, что не узнает. Выяснить, кто из шестерых имеет особое мнение относительно наших связей с соседями, труда не составит.

— Бавлер, да ты что! — воскликнул Вардо. — Я лишь переживаю, что наше мирное время, столь недолгое, кончится очень быстро!

— Демонстрация силы обеспечит нам мир настолько стабильный, что ему Пакшен с Мордином только завидовать будут!

— А почему нам не связаться как-нибудь с их союзом? — вдруг спросил Аврон. — Допустим, они преспокойно объединяются, мы оставляем Нируду за собой, а ее правый берег — за ними. У нас — весь юг, пока не упремся в жителей равнин, которых Левероп нашел. Мне кажется, что если мы проявим радушие к нашим соседям и позволим им вернуть все, как было, то мир будет прочнее. Что-то вроде тройственного союза?

Конральд и Фелида посмотрели на Аврона с беспокойством, как смотрят на детей, которые рассказывают о пакостях, что успели совершить за день.

— На севере не будет союза, Аврон, — тихо ответил я. — Мордин поглотит Пакшен. Поляны, вышедшие из-под контроля, вероятно, тоже их рук дело. Они разваливаются на части уже сейчас и даже если мы отдадим те деревни обратно, нас не простят за их захват. И нам самостоятельности не оставят.

— Но ведь можно попробовать договориться? — предложил он.

— Какой милый мальчик! — воскликнул Кирот.

— Можно, почему же, — ответил я. — Когда мы четко очертим наши границы, выстроим оборону и сможем дать отпор в любую сторону — мы выйдем и скажем, что нам нужен мир.

— Бавлер, ты обещал, что здесь будет безопасно! — напомнил Аврон.

— И я стараюсь сдержать это обещание! — я начал сердиться из-за того, что помощник, который уже несколько недель успешно работал в Рассвете, общаясь с людьми, до сих пор не может понять, что сейчас того же добрососедства, что у нас, с нашими соседями добиться не удастся.

— Но ты провоцируешь их!

— Нет, не провоцирую. Баризон, если ты помнишь его, был как раз провокатором, — напомнил я. — Сейчас мы пользуемся слабостью других, чтобы стать сильнее мирно. Было бы противостояние серьезное — нет, разумеется. Я против того, чтобы вести захватнические войны.

— И ты считаешь, что сдержал слово? — уточнил Аврон. — Только тем, что все прошло без гибели людей?

— Ты забываешь, что за решения других мы не можем нести ответственности. Мы сражались за Валем. Наши солдаты за него сражались. И несколько человек погибло. Ты считаешь, что разумно было бы отступить? Спасти жизни тех солдат, лишить почти сотню жителей крова?

Аврон замялся.

— Но те солдаты были бы живы! — воскликнул он.

— Да, несомненно. А еще десятки могли бы пострадать позже, когда к захватчикам пришло бы подкрепление, — продолжал я. — И получив контроль над нашим побережьем, они спокойно уничтожили бы еще и форт, а потом принялись за нас. Три смерти вместо тридцати? — спросил я Аврона. — Что бы ты выбрал?

— Но ты обещал… — побледнел помощник.

— И делаю все, что в моих силах. Я только что сказал, что если мы дадим слабину, если мы сейчас покажем другим, что готовы к уступкам, нас раздавят сразу же.

— Я так хотел это сказать, — причмокнул губами Кирот. — Но ты, Бавлер, сказал это гораздо лучше!

— Аврон, — я мягко обратился к своему помощнику. — Ты — хороший человек и отличный помощник. Я зря часто оставлял тебя одного и не показывал то, что делаю сам. Но так получалось из-за моей неуверенности — я не мог дать себе гарантий, что у меня все получается, как надо. Что мои решения не приведут к новым проблемам. Как случилось с Латоном. Почему ты высказываешь мне за гибель людей из-за защиты Рассвета, но молчишь про тех, кого задрали дикие звери? Почему нападение зверей для тебя выглядит иначе, чем нападение наших врагов?

Аврон не просто смутился. Он замялся. Осунулся, ссутулив плечи.

— Я не обвиняю тебя, — продолжил я. — Никого не обвиняю. Вардо, например, хочет личной безопасности. Это важно. У него есть жена и дочь, которых он не может бросить и потому переживает из-за возможных нападений. Тебе будет спокойнее, если я скажу, что при серьезной угрозе мы просто выведем всех людей прочь отсюда. В леса. На юг. С Конральдом мы это уже обсуждали.

— У тебя очень много планов, Бавлер. Но хватит ли тебе времени?

— Если мы громко гавкнем на наших врагов, сейчас они испугаются. Если мы позволим им набрать силу, мы можем хоть обораться, но результата не получить. Мы сильны. И какой бы ни была действительность, прочие должны думать так же. Три покушения на правителя, а он все еще жив. Чем не сила?

— Так мы будем говорить с Севолапом? — спросил Конральд, потирая костяшки пальцев.

— Нам мешает Севолап? — спросил я. — Я хочу услышать каждого. Может быть, он только мне и мешается?

— Лезет в торговлю, — первым ответил Кирот. — Узнал о нашем торговом соглашении. Забегал недавно в Бережок даже. Мне он в моих делах не нужен, — отрезал он.

— Ответственный за покушения на тебя, — добавил Конральд. — Сам понимаешь, где было три, будет еще.

— Мне не мешает, — робко ответил Аврон.

— Я другого и не ждал, — кивнул я.

— Но! — добавил он дрожащим голосом, — если он и правда пытался тебя убить — ему здесь не место.

— Вардо? — обратился я к правителю столицы. — Мешает ли тебе Севолап? Или его предложение для тебя все еще в силе?

— Честно скажу, я много над этим думал, — ответил он. — Дело не в моих амбициях. Если бы мне здесь не нравилось, я бы не жил в Рассвете. Вокруг нестабильно. И если я официально спрошу твоего разрешения отбыть в Поляны — что я получу? Мятежную деревню, которая меня изгонит. Я беспокоюсь за будущее. Наше общее будущее. Мирное будущее. Но Севолап этого не может нам дать. Он — популист, который раздает обещания, не задумываясь о последствиях.

Он замолчал, готовый выплюнуть последние свои слова. Его поторопил Конральд:

— Так что же ты надумал?

— Нам надо изолировать Севолапа. Но не убивать его, — ответил Вардо.

Я окинул взглядом собравшихся. Фелида кивнула, Аврон даже вроде бы улыбнулся. Кирот нехотя прикрыл глаза, но в этом я увидел согласие на действие.

— Решено, — сказал я. — Приступаем!