Стиратель границ. Том 2

Глава 3 На кой тебе эти приключения

Стемнело гораздо быстрее, чем я предполагал, поэтому к реке мы спустились уже не в сумерках, а в полной темноте.

— Я бы предложил зажечь факелы, — проговорил Левероп, оказавшись почему-то гораздо дальше от меня, чем я предполагал.

— Здравая идея, — согласился я.

Чиркнуло огниво, высеченная искра запалила тряпку на толстой ветке, и трава вновь показалась. Но уже не такой яркой, какой была раньше. Теперь она казалась серой, отбрасывала тени и мир вокруг смотрелся куда опаснее прежнего. А ведь нам предстояло перебираться через реку на другой берег Крали, где сейчас находился Анарей.

— Лучше, если бы мы направили сообщение капитану, чтобы он нас встретил, — боязливо проговорил Левероп, подводя лошадь к реке, от которой тут же пошли блики. — А то мало ли кто тут может водиться.

— Сомневаюсь, чтобы Анарей оставил в живых хотя бы одного гоблина, если бы встретил, — ответил я. Телохранитель подобрался ближе — стало еще чуть светлее.

— Думаю, что мы бы их слышали. Гоблины переговариваются так, что даже самая шумная река не в состоянии их заглушить, — добавил он. — Но Краля не такая спокойная, как может показаться на первый взгляд. Вот, посмотри, — Левероп соскочил с лошади, наклонился, опустился на одно колено за пару метров до реки, чтобы максимально осветить ее. — Видишь, здесь не волны, здесь бугры. Это подводные течения, которые могут и утянуть, а могут и по камням протащить. Здесь вот земля, а где-то и валуны. Приложит — и все. Это если вдоль берега потащит. А может…

— Может, мы найдем брод? — спросил я. — Если не получится найти переправу капитана.

— Шутишь! — воскликнул Левероп. — Здесь тебе не Нируда. Какие броды! Речка такая, что по ней не плоскодонки ходили, а нормальные корабли!

— Так солдат сказал же, что Анарей переправу оставил?

— Так то для пеших. Знаешь, как такую делают?

— А мы не пешие разве? — начал сердиться я. — Или ты трусишь? Пошли искать!

Левероп нехотя поднялся на ноги и взял лошадь под уздцы:

— Пошли-пошли, — пробурчал он. — Сомневаюсь, что капитан убрал переправу.

Вдоль реки мы прошлись на полкилометра вниз по течению, на юг. Потом поднялись обратно. Рельеф в целом не менялся. Где-то склон был чуть круче, где-то чуть более пологий. Камни, о которых говорил Левероп, попадались лишь изредка.

Но вскоре, когда мы прошли еще чуть-чуть на север, появились не булыжники, а пустые места, оставшиеся после валунов размеров с козу, не меньше. Я обратил на это внимание, но отвлекать самого Леверопа не стал. Он шел впереди, как будто не видел ничего. Но, быть может, он и правда всматривался в то, что происходит впереди.

— Послушай, — начал я, все же не выдержав. — Тут…

— Тс-с-с… — раздалось со стороны Леверопа. — Похоже, гоблины.

— Но как! — едва не воскликнул я, вовремя сбавив громкость. Но твари все же услышали нас.

— Хорошо, что их всего лишь двое, — сказал телохранитель. — Я слышу только двоих. С ними я и один справлюсь, — хвастливо добавил он.

Но ситуация оказалась не самой простой. Гоблины не хотели идти на свет, однако переговаривались на своем трескучем языке где-то рядом, причем источник звука постоянно перемещался.

— Это точно гоблины? — спросил я. Левероп почему-то отдалился в сторону, а оставаться в темноте мне не хотелось. — Разве они так делают?

Я, в отличие от Леверопа, не прихватил с собой никаких факелов, не подумав о том, что в течение светового дня мы не доберемся до нужного нам места. И оттого чувствовал себя неловко. Скорее, больше неловко, чем боязно — вооружение мне придавало сил, пусть это и был самый обычный короткий меч. Я и с ножом на гоблинов ходил.

— Ха! И-и-а-ах! Эх! — раздались крики Леверопа, который со свистом размахивал своим клинком.

Я видел, как пляшет пламя от его факела и отлично понимал, что он только что в одиночку положил пару гоблинов. Фантастические твари, которые, не имея ничего, кроме острых зубов и когтей, все же обладали какими-то зачатками разума, что вызывало у меня странное чувство, как будто люди здесь — не единственные существа, способные мыслить. А что, если есть кто-то еще, кроме гоблинов??

Чавкающие звуки схватки стихли. Чавкал там только меч Леверопа, который он вытаскивал из полуразрубленных тел мелких крысенышей.

— Бавлер! — позвал он меня, а я не стал оставаться в темноте и приблизился к источнику света — здесь хотя бы безопасно.

— Неплохо сработал, — произнес я, глядя на страшные раны на телах гоблинов.

— Да, только есть одно «но», — довольным мой телохранитель совсем не выглядел. — Звуки издавали не гоблины. Может быть, не эти гоблины. Но я не уверен.

— А кто же тогда? Волки так не умеют, — засомневался я.

— Лучше бы это были волки, — пробормотал Левероп. — Потому что если это то существо, о котором я думаю… — он осекся. — Пошли к реке. Там безопаснее. Эта тварь не должна уметь плавать.

— Говори, — приказным тоном спросил я. — Мне нужно знать, что это за существа такие!

— Ты с ними раньше не сталкивался. Едва ли они есть по ту сторону Нируды. Их следов там я не встречал никогда. Но про них рассказывали в Мордине…

— Так стоп! — остановил я своего телохранителя, озираясь по сторонам, хотя был полностью уверен — если эта тварь так напугала Леверопа, то я едва ли смогу ее увидеть сам. И потому напряженно вскарабкался на седло, посчитав, что на лошади проще убежать от пока что неизвестного хищника.

— У меня был дядя-охотник, он называл его симулятом, — существенно понизив голос, проговорил Левероп. — Идеальный хищник. Большая кошка.

— Насколько большая? — испуганно спросил я.

— Не волк, но очень рядом, — добавил телохранитель. — А кошки, как известно, очень сильно боятся воды.

— В ноябре я тоже очень сильно боюсь воды! — воскликнул я.

— Ш-ш-ш! Пошли отсюда быстрее, — скомандовал Левероп. — Пусть эта тварь пожрет гоблинов, раз она на них охотилась. Мы ей испортили ловлю добычи, так ужин портить не будем.

— Но мы еще не нашли переправу, — возразил я, только вот инстинкт самосохранения все же был сильнее. И потому я направил лошадь в сторону реки, прочь от тел гоблинов.

Мне даже показалось, как что-то прошуршало мимо меня, но я не обратил на это внимания. Почему-то думалось, что если не показывать страх, то это существо, симулят, не нападает на меня.

— Почему его так назвали? — спросил я Леверопа, когда мы, как мне показалось, отошли на безопасное расстояние от хищника и можно было разговаривать.

— Потому что он может полностью копировать звуки тех животных, на которых он охотится. Птиц. Зверей. Как сойка, — закончил он.

— И людей тоже может сожрать?

— Некоторые, — коротко ответил Левероп. — Не все. Обычно это бывает издалека. Возле болот, например. Или в лесах. Так сложилось, что там звуки искажаются. И вот, вроде бы тебя кто-то зовет. На помощь, например. Идешь и — все. Конец.

— Не думал, что здесь могут водиться большие кошки, — только и ответил я, ведя лошадь параллельно водам Крали.

— Если здесь есть огромные медведи и очень крупные волки, то почему не может быть больших кошек, — ничего не спрашивая, сказал Левероп. — Давай лучше поищем переправу Анарея. Лошади беспокоятся.

Подо мной и правда уже начали рыть землю — во время разговора мы замедлились и лошади тревожились. Мы медленно направились обратно, прекрасно понимая, что в том направлении нет никакой переправы Анарея — она если и есть, то севернее.

— Черт, черт, черт, — ругался Левероп. — Как же вот так угораздило! Надо было оставаться в форте, а не идти вперед. Вот как теперь, а? — он сильно переживал, скрывал это, но все равно было заметно, что ему тревожно.

— Если у нас не будет другого варианта, придется вплавь, — смирился я.

Но, признаться честно, готовность у меня была только на словах. Лезть в ледяную воду я не смог бы без особой причины. Даже лошадь не хотела мочить копыта, предпочитая траву на берегу в метре от Крали.

— Вплавь… — вздохнул мординец и обернулся. — Не хотел бы я…

Что именно он не хотел, узнать не удалось, потому что лошадь под ним дико заржала, просела, дернулась вперед, опрокидывая Леверопа. В свете падающего факела мне привиделось, что на лошади висит что-то огромное и черное.

— Жив? — крикнул я Леверопу. Его я уже не видел — факел уткнулся в мокрую землю и тут же потух.

— Жив, — прокряхтел тот. — Задрала мою… сволочь! — выругался он, похлопал себя по одежде. Все это было прекрасно слышно в полной темноте.

— А-на-рей! — проорал я.

— Тише ты! — Левероп наощупь добрался до меня и дернул за ногу. — С ума сошел?

— Ты думаешь, что она не наелась лошадью и двумя гоблинами?

— Не стоит провоцировать все равно, — проговорил он.

— В Кралю? — нервно пошутил я.

— Лучше уж обратно в форт.

Но обратно в форт нам попасть было не суждено. Потому что симулят не наелся лошадью и двумя гоблинами. Его осторожность дала сбой и потому большая кошка сперва издала угрожающий рык неподалеку от нас.

Ждать было нельзя — смертельный прыжок симулят мог завершить еще пару жизней раньше срока. И мы вдвоем с Леверопом шагнули в воду. Я еще был на лошади, но она не желала лезть в ледяную стремнину.

— Мы психи, — услышал я последнее перед тем, как меня накрыло водой. — Психи!

Плыть поперек течения было невыносимо сложно. Меч тянул вниз, но я не смог заставить себя отстегнуть оружие, которое было мне жизненно необходимо.

Вода относила меня все дальше на юг, причем очень быстро — а я не проплыл и половины реки. Но вдруг ноги коснулись камня, на который можно было опереться, чтобы вдохнуть. Хорошо, что это были мои ноги, а не голова, как пугал Левероп.

Но времени хватило лишь на один вдох, а потом пришлось толкнуться и нырнуть еще, только дно было ближе, чем я думал. Медленно, перебирая ногами так, чтобы сохранить равновесие, я шагал и шагал, пока не выбрался на другой берег. Там я упал на траву и жадно глотал воздух.

— Бавлер! — услышал я через несколько минут. — Бавлер! Ты где?!

— Тут, — просипел я, присел, но шагов Леверопа не слышал — в ушах шумело, так что пока он не наткнулся на меня буквально — я не понял, что он рядом. — Мы это сделали… боги! Не думал, что у нас это получится! Черт…

Он снова начал болтать, а я упал обратно на траву.

— А где лошадь твоя? — спросил Левероп внезапно. — На том берегу осталась? Считай, что нет ее больше.

— Кто тут? Эй! Друг или враг??

— Друг! — крикнул я с травы.

— Чьи будете? Пакшенские или мординские? — продолжал голос издалека. Орал он знатно. Но голос был не капитанский.

— Рассветовские, — невнятно проговорил я.

— Чьи??

Я повторил и над моим лицом просветлели двое с крепкими факелами, большими, яркими. Рядом я заметил и Леверопа. Тот настороженно следил за людьми, которые встретили нас.

— Да свои мы, — попробовали успокоить нас. — Шумите уж очень, вот и направили нас, как ближайший к вам дозор.

— Все ли в порядке с Анареем? — осведомился я первым делом.

— У нас все отлично. Желаете к нему? Или обогреться сперва?

— И переночевать! — тут же попросил Левероп.

Нас отвели в небольшой лагерь. Выглядел он, как миниатюрная крепость, но ладно собранная — частоколом огороженный домик, построенный давно, но все равно крепко выглядевший. Внутри было тепло, хоть и тесно.

— Так, что тут у нас? — Левероп оживился, как муха на солнце, — Еда?

Дозор нас еще и накормил, пусть и признался, что не ожидал увидеть хоть кого-то из Рассвета, не говоря уже о его правителе. Я попытался выяснить, начать расспросы о ситуации, но встреча с хищником, холодная река — все это попросту обнулило мои силы, и я провалился в сон.

Наутро я подумал, что вообще была дурная идея — перебираться вплавь через реку. Ведь у меня еще раны, которые не затянулись до конца, но боли не было — холодная чистая вода действовала почти как лекарство. Убедился я в этом, когда посмотрел на тело, сняв доспехи — ни воспалений, ни чего-либо еще.

Надо было перелистать свой дневник — плотная кожаная сумка выдержала Кралю и бумага не промокла. Все же, полезные сведения иногда нужно записывать.

— Слушайте, мы отправили Дероду за капитаном в деревню. Он придет скоро. Тут безопасно.

Я смог вернуться обратно к тетради. Нашел список трав.

Змеелист — противоядие от змеиного укуса.

Щекотун — яд (противоядие почти бесполезно).

Чертяка — не трогать, колючий.

Круглолист — не пахнет лимоном. Обеззараживает. Выглядит согласно названию.

Животный зуб — от живота. Длинные зазубренные листья.

Красношип — тонизирующие ягоды. Объемный куст с мелкими листьями и красными ягодами.

Турлипс — лечебное растение. Длинный стебель, четыре листа в основании.

Ложная колючка — пенька. Подходит для плетения веревок.

Списка животных еще не было. Но ведь бестиарий Мьелдона уже гулял по рукам где-то в Рассвете. Нам же надо было лишь дождаться капитана Анарея. Но и он не заставил себя ждать. С отправки Дероды прошло минут десять и в доме появился капитан, удивленный и злой:

— Вот на кой тебе эти приключения, Бавлер? — рявкнул он, когда мы остались втроем с ним и Леверопом. — Ну на кой??