Стиратель границ. Том 2

Глава 20 Мир, который не изменился

Я чувствовал, что силы покидают и меня тоже, но пока Конральда не обеспечили должной помощью, пока не перевели всех раненых в дом Арина — единственное большое по площади место, способное вместить всех, я не успокоился.

Народу было очень много. К нам на подмогу примчалось не меньше тридцати человек из Валема и почти половина солдат из форта. Когда схватка уже завершилась, на улицах показались люди из Бережка.

Если бы не их искреннее сочувствие тому, что на схватку они опоздали, я бы подумал, что Кирот бережет людей, не бросая их в битвы, какого бы масштаба они ни были. Но, тем не менее, они тоже остались помочь.

Люди поделились на группы. Кто-то носил раненых, кто-то тушил таверну, кто-то складывал тела в два ряда — наши и не наши. Не наших было больше. Много больше, но будь в кучке «наших» хотя бы одно тело — мне бы уже было не по себе. А сейчас их там лежало семь.

Причем четверых расстреляли прямо на таверне, а во время вылазки пострадало лишь три человека. Слабым утешением был подсчет вражеских сил — сорок восемь человек, которые под покровом темноты напали на нас единой массой не смогли нанести существенного урона.

— Как ты, братишка? — спросила Фелида, подойдя ко мне, пока я осматривал таверну после потушенного пожара. — Отшельник все еще не пришел в себя. Ты еще собирается с ним разговаривать?

— Я хочу поговорить с ним втроем, чтобы ты тоже была рядом, — эта ясная мысль посетила меня внезапно. — Что бы он ни говорил, это будет полезно знать не только мне.

Если бы она начала сопротивляться, я бы воспринял это с подозрением. Но сестра лишь кивнула, подтверждая собственную готовность ко всем нашим дальнейшим действиям.

— Таверну жалко, — кивнул я в сторону обугленной крыши, которая местами провалилась.

— Арин уже сказал, что все это можно восстановить. Но думаю, он насядет на тебя в плане ресурсов.

— Нам надо немало вложить в эти места, — ответил я. — Обнести частоколом деревню. Поставить вышки. Выкопать рвы. Возможно, выдвинуться севернее…

— Ты слишком далеко заглядываешь, Бавлер, — посерьезнела сестра. — Может, я сделаюсь твоим помощником?

— Если только ты разделяешь мое видение этого мира, — попробовал улыбнуться я, но улыбка не получилась, только ухмылка на грязном лице.

— А что с миром? Он не изменился. Думаешь, когда большая страна была, что-то было иначе?

Я оживился, и это не укрылось от глаз сестры. Она, напротив, смягчилась. Мимо нас промчался патруль из трех бойцов, которые рапортовали:

— Идем на периметр! — и бодро утопали на север деревни.

— Расскажи, — я проследил за стражниками одними лишь глазами, а потом снова уставился на Фелиду. — Что было раньше? Как было раньше?

— Раньше, — она позволила себе слабую улыбку. — Кратко — была огромная страна. И в мире были еще десятки меньшего размера, сотни — небольших и крохотных. Кто-то воевало больше, кто-то меньше. Мир вообще за две сотни лет находился в состоянии всеобщего мира… — она задумалась, — не больше пары недель.

— Две недели против двухсот лет… — протянул я. — Да, мир действительно не изменился.

— А в остальном, — продолжила Фелида. — Разве что дома были выше. Дороги шире. Но не всегда ровнее.

— Ну да, — подхватил я. — Технологии же. Технологии… — повторил я немного растерянно. — Где есть книги, в которых можно почитать про это все? В Монастыре?

— Нет, там такого точно нет, — она даже рассмеялась. — Все осталось у нас дома, в Северном Союзе. Но могли родители пару книг или журналов оставить на память.

— Напомни, — спросил я после непродолжительной паузы, — что мешает нам вернуться домой помимо Пакшена и Улерина на пути? Ведь Северный Союз технологичен, а это решило бы множество проблем для Рассвета.

— Союз больше не открывает двери для входа, — проговорила она. — Эпидемия, правила, законы… Я ведь говорила уже об этом.

— Значит, северные технологии нам не светят, — помрачнел я. — Ну да ладно. В советники я бы тебя с удовольствием взял. И что бы ты сделала первым делом?

— Закрепилась, — тут же ответила Фелида.

— Как я и делаю, — ответил я. — Но, как видишь, этого мало. Чтобы понимать, в какую сторону двигаться, нам нужен Отшельник. Был Миолин, но он умер. Да и понимание его видения тоже не очень-то актуальное. Надо действовать иначе. Севолап и его каналы, Монастырь. Отшельник.

— А пока ты будешь всем этим заниматься… — начала сестра.

— Люди будут идти ко мне. Рассвет стоит. И переживет эту зиму, как нечего делать. А потом решим, в какую сторону двигаться. Но сейчас у меня есть вопрос про уровни.

— Про что? — удивилась Фелида. — Уровни? Для верхних?

— Я так до конца и не понял, что к чему. Не разобрался, скажем так, полностью.

— Уровни… — она задумалась, причем задумалась крепко. — Ситуация мне самой не совсем понятна. Некоторые из местных их отчаянно не принимают. Но многие кичатся, — тут она пожала плечами. — Я бы предположила… Но лучше у Отшельника спросить.

Таверна, облитая водой, стала вонять сырой гарью. Ночь вдруг стала слишком холодной, чтобы проводить ее вне помещений.

— Идем к Арину, — я поежился. — Может, Отшельник уже пришел в себя.

А сам пошатнулся, но не упал.

— Ты держись, — Фелида подхватила меня за плечо. — Сколько раз можно сознание терять, правитель? — добавила она с легкой насмешкой.

— Твоя правда, — я расплылся в глуповатой улыбке. — К Арину. Веди меня к пивовару! — изобразив важность, проговорил я.

Пока мы шли к его дому, я старался не смотреть на тела, разложенные по дороге. Чувство вины не покидало меня.

— Отшельник пришел в себя? — спросил я лекаря, который болтался по центральной комнате. В ней тоже лежало немало раненых, но звуков мучений не слышалось, а сутулый мужик сосредоточенно бродил среди тел.

— Пришел, пришел, — недовольно ответил он. — Устроили тут! Хоть бы в помощь кого привели!

Я распорядился, что если кто из лекарей со стороны Рассвета прибыл сюда, то его сразу бы направили к раненым, а сам пошел к Отшельнику, прихватив с собой Фелиду.

— Что-то там суетятся, — старик даже попробовал приподняться на локтях.

— Лежи, — скомандовал я, постаравшись сделать это как можно более вежливо, чтобы старик от избытка чувств снова сознания не лишился. — Разговор предстоит серьезный.

— Я знаю, Артём, — Отшельник добродушно поджал губы и стал похож на самого обычного деда. Он растерял серьезность, суровость и теперь лежал, дыша неглубоко, но спокойно. — И знаю, что нам надо поговорить прямо сейчас, потому что… у меня осталось не так много времени.

Мне захотелось проорать имя Фелиппена на всю деревню, но я знал — его пока что нет здесь. Хорошо, если он прибудет в скором времени, хотя гонять его по всему Рассвету тоже не очень хорошо.

— И все-таки ты знал мое имя, — высказал я очевидное. Старик улыбнулся теплее:

— Знал. И, видишь ли, моя история и твоя чуть сложнее, чем кажется. Лучше начать с нее.

Я не стал его перебивать, но воспользовался поверхностью свободной тумбы, чтобы сесть на нее. Фелида осталась стоять, глядя на Отшельника сверху вниз так, словно собиралась прикончить его прямо на этом столе.

— Когда я шел сюда, Отшельник, то думал, что могу тебя убить, — решил признаться я. — Но сейчас этого чувства нет. Но я не могу понять почему. То ли потому, что ты лежишь здесь, весь израненный, то ли потому, что у тебя есть ответы на чертову кучу вопросов. Вплоть до того, почему я так странно разговариваю.

— Потому что тебе промыли мозги, Бавлер, — ответил Отшельник. — Потому что на тебя влияли магией и внушением. Я знаю, что ты из Северного Союза. И я знаю, как тебя зовут на самом деле — ты только что в том убедился. Думаю, что твоя сестра… Ты ведь знаешь, что она — твоя сестра? — он чуть больше вывернулся, чтобы посмотреть на мое лицо.

— А ты не меняешься, — спокойной ответил я. — Мне казалось, что ты сейчас не в той ситуации, чтобы играть в игры.

— Я и не играю. Вас прибыло трое. Ты и твои родители. Ты искал сестру, часто отрывался от матери с отцом, но никогда не уходил далеко от Монастыря. Вас не приютил ни один город, ни одно селение. Только в Монастыре вы нашли себе место. Но вы могли бы сказать, что вы убегаете, прячетесь. Или ищете кого, — старик ненадолго притих, а потом продолжил с новыми силами: — только вот кто-то из вас сказал, что вы из Северного Союза. Хорошо, что никто из вас еще не сказал про нее! — он ткнул пальцем в сторону Фелиды. — Потому что не дай боги вам такое сказать — мы бы все сейчас не стояли здесь.

— Так, Отшельник, погоди, — я мягко остановил его. — Ты чего сказать хочешь?

— Давай я по порядку буду рассказывать, а ты просто будешь слушать, хорошо? — попросил он. — У тебя длинная история, которую могу рассказать тебе только я один.

— А раньше ты не рассказывал, потому что я был не готов?

— Да, — после продолжительной паузы ответил старик.

Эта пауза мне не очень понравилась, но выбора не было.

— Судя по тому, что вы так спокойно сидите здесь, а в главной комнате раскладывают раненых, сражение кончилось нашей победой? — спросил он. — Надеюсь, потери невелики.

— Они есть, — вздохнул я.

— Без них не обойтись, — покачал головой Отшельник.

— А Гарольд тоже был необходимой потерей? — я перешел в наступление, но получил прежний ответ:

— Терпение. Я не знаю, чем окончилась история твоих родителей, Бавлер. Все, что про них знаю я, обрывается примерно за полгода до сего дня. Они отправились на поиски, и я могу только предполагать, что искать они намеревались тебя, Фелида.

— Вероятно, так оно и есть, — я пожал плечами, — ведь ради ее поисков мы все сюда и отправились.

— А вот тут ты, Бавлер, ошибаешься, — Отшельника закашлялся в самый неподходящий момент. — Твою сестру взялись искать гораздо позже, когда они узнали, что есть кто-то на нее похожий. До этого несколько недель они и не думали никого искать.

— Так надо было адаптироваться, привыкнуть к новому месту! — выдала Фелида в защиту родителей.

— Хах… — старик едва сдержал новую порцию кашля, но по нему было видно, что он мог бы рассмеяться и сейчас пытался и кашлем не подавиться, не рассмеяться, потому что от этого в ребрах было бы в сто крат больше боли. — Нет, девочка моя… Все было совсем не так.

— Не может этого быть! — воскликнула она, пока я молча наблюдал за происходящим.

— Может. Похоже, у них была более важная цель. О которой они обмолвились в Монастыре. Пироканту сказали, но эта цель пришлась ему не по душе.

— Это он тебе так сказал, глава Ордена? — спросил я, впервые за весь разговор проявив скепсис.

— Нет. Но вел он себя иначе с тех пор, как они отправились прочь, а ты остался в Монастыре на некоторое время. Недели на две. Потом тебя направили ко мне, почти что тайно.

— То есть, Пакшена я так и не увидел? — я повел бровью и уже начал понимать, к чему приведет этот разговор.

— Не очень-то. Но ты вел переписку с Миолином, кем-то еще из Совета. Я не знал, с кем именно. Но письма ты рассылал часто. И получал их много.

Старик притормозил с разговорами и часто задышал. Я решил, что не стоит задавать вопросов, иначе наша беседа продлится слишком долго.

— Миолин? Общался с правителем Пакшена? — нахмурилась Фелида. — Слава богам, что ты потерял всю память целиком! Иначе…

— Не стоит подозревать своего брата. Его память серьезно пострадала. Но даже не по моей вине.

— Так! Отшельник! — воскликнул я, почти что подпрыгнув на месте.

— Бавлер, — строго, почти нравоучительно выдал он, — раз уж мы выяснили, как тебя на самом деле зовут, то перестань и меня Отшельником звать. Иерипон я.

— Красивое имя, — оценивающе выдала Фелида.

— Да уж, — согласился я. — Ты хочешь сказать, что не ты убил Гарольда? Что не ты двинул мне по голове так, что мне память отшибло?

— Я уже сказал, что за твою память я ответственности не несу. Но Гарольда убил я.

Новость была поразительной. Не сиди я на тумбе Арина, так я бы на месте и рухнул.

— За что? — спросила Фелида.

— За то, что хотел избавиться от Артема, — до невозможности безразличным тоном проговорил старик.

— Что? — ахнули мы вдвоем.

— Гарольд получил задание, кратко описал его мне — устранить угрозу Ордену и Монастырю. Но почему ты из помощника вдруг превратился в угрозу, Бавлер, я не понимаю. И все же я приложил все усилия, я рискнул своим положением. За то, что я помог тебе, я оказался здесь, — спокойно проговорил он. — Я не мог поступить иначе.

Фелида молчала. Я молчал. Эмоции забивали все остальное, говорить было попросту невозможно. Отшельник умудрился перевернуть все с ног на голову. Проверить его слова было тоже нереально.

— Так ты, получается… устранил…

— Я никого не устранял, — выдохнул Отшельник. — Я направил тебя в сторону хижины. Туда же направился Гарольд. А вот я почти опоздал. Гарольд успел двинуть тебе по голове. Я пырнул его ножом, но вот медведь… — он поморщился. — Медведь едва все не испортил. К счастью, твоя голова почти не пострадала снаружи. Но ты провалялся несколько дней там.

— Но ты мог бы забрать меня к себе в хижину!

— Я ходил к тебе и проверял тебя! Если бы ты оказался у меня, то все могло бы пойти не так.

— Ты знал, что я потеряю память? — спросил я с подозрением в голосе.

— Нет. Не знал. Но я выглядел иначе. Тебе наверняка уже стало понятно, что я могу перевоплощаться?

— Мне сказали, — мрачно ответил я.

— Вот, чтобы ты совсем не догадался, я и не хотел тебя приводить в хижину раньше времени. Потом не захотел отпускать обратно к людям. Но ты все равно умудрился… начал строить Рассвет. Влез в это все.

— Почему ты сбежал тогда? — спросил я и поспешно добавил: — Я не говорю, что я во всем тебе верю, у меня есть еще куча сомнений, но…

— Я не сбежал. Я вернулся, — пояснил старик. — Я понимал, что не могу надолго оставить свой пост. Но задержался у тебя на долгие недели. У Пироканта возникли вопросы. Пришлось вернуться и в итоге… поплатиться за содеянное.

— Значит, — решил подытожить я, — ты не виновен ни в одной из проблем, связанных со мной и моей семьей?

— Совершенно. И я знал, что, если я вернусь к тебе в Рассвет, ты будешь зол. Поэтому не стремился обратно.

— Жаль, что подтвердить это некому, — цинично проговорила Фелида. — А ты ему веришь, Бавлер?

— Я… не знаю… — я почувствовал, как тяжелеет голова. — Но я же верю тебе! — произнес я более оживленно. — Тебе — верю. Почему он не заслуживает? Он приехал поговорить с Пирокантом. И что же? Получил мечом! — воскликнул я. — Так ты видел Пироканта?

— Нет, — ответил Иерипон. — Не видел.

— Тоже не можем проверить, — сказала Фелида.

— Но можем верить, — с нажимом сказал я. — И будем.

Сестра лишь дернула плечами и вышла, оставив меня наедине с Отшельником.