Сюрприз для бывшего

Глава 25

Несколько секунд я сижу, оглушенная. Просто не могу поверить, что слышу это на самом деле.

— Ты не сможешь забрать у меня Аленку, — выдавливаю наконец. — Суд будет на моей стороне.

Ник хмыкает.

— Надь, ты как ребенок, суд будет на стороне того, кто больше заплатит.

И он прав. Самое ужасное, что прав. Мы бесправны. Я и так постоянно трясусь из-за того, что кто-то может забрать Аленку. Понимаю головой, что причин нет, но все равно боюсь. Кто-то может пожаловаться просто из вредности…

А тут реальная угроза. Действительно реальная. Если захочет, Ник заберет дочь. От одной этой мысли я покрываюсь испариной, начинаю дрожать.

— Ник, — проиношу я, но под его бескомпромиссным взглядом умолкаю.

Он уже все решил. Я помню, каким упорным и терпеливым он может быть, когда хочет чего-то добиться. Ник не отступит и имеет шансы выиграть.

— Ты всерьез это все? — спрашиваю беспомощно. — Это… Это неправильно!

— Почему? Потому что тебе будет неудобно? — смотрит Ник в упор. — Потому что тебе было удобно без меня? У нее должен быть отец.

— Ты можешь быть в ее жизни, необязательно для этого съезжаться.

Ник встает, я вскакиваю следом. Заставляю себя не закрыть дочь, понимая, как он отреагирует на подобное.

— Я все сказал. Мое мнение не изменится, Надя. Я хочу приходить домой к своей дочке, а не приезжать к ней в гости. Хочу, чтобы она ни в чем не нуждалась. Ни в деньгах, ни в любви.

— Ее любят! — вспыхиваю я.

— Так позволь и мне любить ее и быть рядом. Полтора года я был этого лишен благодаря тебе. И она тоже.

— Ма-ма-ма, — лопочет Аленка, повернувшись, тяну к ней руки и опускаю — слишком дрожат. В груди давит, в горле ком. Мысль, что я могу потерять ее, разрушает. Я не допущу этого.

Дочка успела доесть, вынимаю ее из стульчика, скинув передник, мою ручки и лицо. Все это время чувствую на себе взгляд Ника. Если он заберет Алену, все равно не сможет быть с ней постоянно. Он же должен это понимать. Наймет няню… У него с этим нет проблем. Няня никогда не заменит мать.

Поворачиваюсь с Аленкой на руках. Ник смотрит на нее растерянно. Я наконец осознаю главное: он не отказывается от нее. Ему не все равно. Она нужна ему. Пускай он сейчас так остро реагирует. Но самое главное в другом. Я не должна вставать между ними. Наоборот. Должна помочь наладить контакт. И может, тогда Ник наконец осознает, что действовать сгоряча не стоит.

— Хочешь ее подержать? — спрашиваю его. Такой уверенный, когда говорил о своих планах, сейчас он выглядит дико растерянным. Кивает.

Аккуратно передаю Аленку, Ник принимает ее как взрывчатку, не меньше. Которая может взорваться в его руках даже от дыхания.

— Прижми ее чуть сильнее, так будет проще.

Он прижимает, глубоко вздохнув. Аленка гулит, совершенно не протестуя против того, что ее взял на руки незнакомый человек. Она в принципе довольно контактная, но иногда может закапризничать. Только не с Ником.

Хватает его за нос и начинает опять хохотать. Ник улыбается, неуверенно, смотрит на нее как на чудо света. В груди снова екает: этот взгляд так похож на тот, каким когда-то он смотрел на меня.

Отворачиваюсь, сжимая одной рукой другую. Прикрыв глаза, заставляю себя дышать ровно. Снова поворачиваюсь.

— Привет, — говорит Ник Аленке, она улыбается. Сейчас мне кажется, они так похожи.

Аленка выдает целую речь на своем.

— Что она сказала? — спрашивает Ник едва слышно, я пожимаю плечами, улыбнувшись.

К глазам подбираются слезы. Сколько раз я представляла все эти годы, как Ник держит ее на руках, играет с ней, укачивает. Представляла нашу семью, мы втроем, счастливы.

И вот он здесь и хочет семью. Только она будет фальшивой, и счастьем так однозначно не пахнет.

Самое ужасное, что мне придется смириться с этой ситуацией, если Ник не отступится.

— Я не отступлюсь, Надь, — подтверждает он мои мысли, когда уходит спустя пару часов. — И не хочу затягивать. Подумай до конца праздников и сообщи мне.

Остается только кивнуть. Но закрыв дверь, сползаю по ней спиной и прячу лицо в ладонях. Я не представляю, что это будет за жизнь. Мама меня убьет. Однозначно. Она не согласится на подобные условия ни за что. Захочет подать в суд. Может дойти и до скандала… И я лишусь Аленки. Я не могу этого допустить. Никак.

Потому решаю ничего не говорить родителям до самого их возвращения. Сначала даю себе время еще обдумать, а потом понимаю: выбора нет. Придется принимать предложение Ника. Я скажу маме об этом уже постфактум. И она ничего не сможет сделать.

Ник приезжает каждый день после дневной прогулки. Играет с Аленкой. Они быстро находят общий язык, возможно, потому что он привез ей целую сумку игрушек, некоторые из которых еще даже по возрасту не подходят. Ощущение, что Ник просто сгреб в магазине по игрушке с каждого прилавка.

Мы почти не общаемся, только по необходимости. Вопросы про Аленку, про какие-то моменты быта, что лучше купить и тому подобное.

Я отвечаю подробно, но дальше этого разговор не идет. Словно мы оба поставили блок на наших отношениях, на всем, что касается нас. Ник ведет себя так, как и сказал: он хочет стать Аленке отцом, и делает это.

Про меня ничего не было: я по-прежнему ему не нужна. И мне придется смириться с этим и жить рядом с ним. Видеть его каждый день, говорить, проводить вместе время. Это будет больно, я знаю точно. Но мне придется пережить эту боль.

— Скажи, когда будет удобно нас перевезти, — говорю ему в предпоследний день выходных, когда провожаю. — Я соберу вещи.

Ник сжимает зубы, кивает. Ноль эмоций на лице.

— Я могу в любой день, как тебе будет удобно. Просто сообщи заранее, я договорюсь.

— Тогда давай в среду.

— Хорошо, — он снова кивает и уходит. Я закрываю дверь, утыкаюсь в нее лбом. Ну все, назад дороги нет.