Таинство первой ночи (СИ)

13

Хаос на кухне достиг нового пика.

Марьяна, бледная как полотно, взахлеб рассказывала матери ужасные подробности об Олеське, ее слова путались, перескакивали с одного факта на другое. Макар, мрачный и озабоченный, ходил из угла в угол, налив себе стакан воды. Воздух был густым от страха, горя и запаха перегара.

Лилиана стояла в дверном проеме, зажав в кулаке визитку и деньги. Крики сестры доносились до нее как сквозь вату. Слово маньяк било по нервам, заставляя сердце сжиматься от животного страха, но странным образом не могло вытеснить другое чувство. Оно было похоже на сладкий яд, медленно распространяющийся по венам.

Завтра в десять утра у ДК.

Эти слова звучали в ее голове громче, чем истерика сестры. Это был не просто выход из этой клоаки, это был билет в другую реальность. Реальность, где пахло дорогим парфюмом, где мужчина смотрел на тебя с любопытством, а не с презрением, и где платили аванс просто за готовность помочь.

- Мари, ты слышишь? – голос матери прозвучал надрывно. – Макар говорит, что он режет девушек. Тебе никуда нельзя ходить! Ни днем, ни ночью!

- Я не пойду в ночь, мама, - отозвалась Марьяна, всхлипывая. – Я теперь боюсь собственной тени.

Все взгляды автоматически переместились на Лилиану.

- И тебе, Лилиана, - сурово сказал Макар, посвященный уже в ее планы. – Работу в архиве на время забудь, сиди дома.

Внутри у нее все взбунтовалось.

Сидеть дома?

Нет. Уж лучше рискнуть, вырваться из этой клетки, даже если за ее пределами опасность.

- Слушайте, а что, маньяк по библиотекам шляется? – спросила Лили, и в ее голосе прозвучала неожиданная язвительность. – Или по ДК днем ходит? Там же народ всегда.

Макар нахмурился:

- Не ври себе, ты же поняла, о чем мы. Улицы пустые, ДК на отшибе. Идеальное место.

- Я буду при людях. В десять утра, - Отчеканила, раздувая ноздри. – Ну ко мне-то хоть не цепляйтесь!

Она спорила с участковым! И с мамой, чего обычно не делала. И все из-за чего, а точнее из-за кого?

Из-за прихоти богатого столичного гостя. И ее острого желания к нему пойти.

- Да, ладно, Макар, - неожиданно сказала мама. – Днем-то чего бояться? Пусть лучше работает, деньги нужны, а то сидеть тут, в этой конуре, с ума сойти можно. Лучше уж в архиве, с книгами.

Лилиана с удивлением посмотрела на маму.

Макар что-то буркнул себе под нос, махнул рукой и снова принялся за свой стакан воды. Разговор был исчерпан. Угроза объявлена, решение принято. Каждый остался при своем.

Позже, когда Марьяна, наглотавшись успокоительного, наконец уснула, а мама ушла в свою комнату, Лилиана осталась одна на кухне. Она села на стул, положила перед собой на липкий стол визитку и деньги.

Глеб Темнов.

Она провела по буквам подушечкой пальца, потом взяла купюры. Новые и хрустящие. Она никогда не держала в руках таких денег, заработанных за пять минут разговора.

Это было неприлично. Унизительно. И безумно заманчиво.

Он смотрел на мои ноги, - вспомнила она, и по телу снова пробежала дрожь.

А я ему нагрубила. И он улыбался.

Лилиана взяла свой старый телефон и, затаив дыхание, ввела номер с визитки. Не для того, чтобы позвонить – боде упаси! А просто чтобы этот номер был в записной книжке.

У нее есть контакт Глеба Темнова – кому скажи, не поверят! Да и сама бы не верила, если не суровая реальность.

Лилиана вздохнула, закусывая губы. Нет, такой шанс она упускать не будет!

За окном завыл ветер, скрипнула калитка во дворе.

Лилиана вздрогнула. Страх снова накатил, холодный и липкий. Она представила темную дорогу к ДК, пустой полуразрушенный амбар рядом, огромные стеллажи библиотеки, где хранились архивы, тени в углах. Конечно же там не будет народу, туда вообще уже давно никто не ходит. Книги нынче никому не нужны.

А вспомнила Глеба. Его уверенную походку. Его спокойный, ровный голос. Его деньги и его обещание. И улыбку, что дарила тепло, и взгляд, что царапал кожу.

Лили вздохнула, медленно поднялась со стула, спрятала визитку и аванс в потайной карман своей старой сумки. Решение созрело, пустив корни вопреки страху и здравому смыслу.

Завтра в десять утра она будет у Дома культуры.

Потому что страх перед безысходностью ее жизни оказался сильнее страха перед незнакомым убийцей, а сладкий яд возможной другой жизни уже начал свое дело.