Таинство первой ночи (СИ)

14

С утра в доме царил хаос и шум, всякий раз, когда все жильцы собирались вместе. Младший брат кричал и капризничал, отец бранно ругался, наливая другу-собутыльнику очередную рюмку водки, мать медленно передвигалась по дому, игнорируя дочерей и не переставая спорить с Генрихом. Лилиана прошмыгнула в свою комнату – Марьяна собиралась на работу.

Лили поморщилась, спросила с вызовом:

- И как тебе не надоело ублажать взрослых потных мужиков? Я смотрю, тебе нравится! Хоть бы раз работу пропустила.

Марьяна отложила гребень, провела рукой по заплетенной косе, с силой захлопнула книгу, что лежала перед ней на столике.

- Опять свою мистику читаешь? – усмехнулась Лили, зная, что сестру привлекает все мистическое и загадочное. – Вот начитаешься сейчас своих страшилок и ночью от страха работать не сможешь.

Лилиана громко засмеялась, падая на диван и укрываясь пледом. А Марьяна посмотрела на нее, нахмурившись, и на ее лице отразилось беспокойство.

- Мне иногда действительно очень страшно. И не только от незнакомых мне водителей грузовиков, которые лишь очередная серая клякса в моей жизни. Они живут за тысячи километров от нашего поселка, совсем другой жизнью. Иногда так послушаешь, как люди живут, и удивляешься, а почему у нас все так скверно – худо да бедно. И страшно становится, что жизнь так и пройдет черной полосой мимо, и не опомнишься, как нагрянет старость и придет смерть.

- Фу, бестолковая, что несешь! – отмахнулась Лилиана, вздрогнув. – Нам еще жить да жить, вся жизнь впереди!

- Я с этим и не спорю! Только прожить ее надо по-человечески, понимаешь? Надо денег заработать и свалить отсюда. Я уже на пути к этому, а ты вот нет.

- Я к Ульяне поеду жить.

- На ее шею? – Марьяна усмехнулась, покачала головой. – Молодец. Она и сама-то с копейки на копейку перебивается. Ей никто не помогает, наоборот она нам, все тянется на нас, на алкашей этих. А сама без личной жизни, а ей и самой пора семью создавать.

Лилиана нахмурилась, почувствовав, что сестра в чем-то права, тяжело вздохнула.

- И не страшно тебе? Привыкла?

- Привыкла. – Кивнула Мари. – Человек ко всему привыкает.

Марьяна, тряхнув черной косой, смерила ее взглядом и вышла из комнаты.

С кухни послышался свист чайника.

Лилиана прошла на кухню, отодвинула рукой висевшую посреди ленту от насекомых, на которой их уже порядком поднакопилось, и села на табурет. Чистота – дело ее рук.

Но надолго ли?

Вечером вернутся мать с младшими, брат с друзьями собутыльниками и все снова станет грязно-серым. Как и ее никчемная жизнь в этом болоте – их поселок на пятьсот человек жил свой жизнью за сотни километров от Питера в окружении топей и болот, которые на карте обозначались как озера.

Ха, озера!

Болота, самые настоящие – с тухлой зеленой водой от которых запах затхлости разносился игривым от вольности ветром на сотни метров вокруг.

Марьяна что-то прокричала ей с улицы, но Лилиана лишь устало отмахнулась, посмотрела в окно – покосившееся, как и весь их старый деревянный барак, который они делили через стенку с двумя другими, тоже многодетными семьями. Не дом, а дурдом, - подумала она в очередной раз и гневно отпнула метлу. Та упала посреди темного коридора со скрипучим дощатым полом.

- И мне чаю налей. – Попросила Марьяна, возвращаясь с улицы в дом. – Выпью на дорожку.

Лили поставила на стол две кружки, заварила один на двоих чайный пакетик, откусила уголок тонкого крекера.

- Ты, правда, готова все бросить и уехать одна в неизвестность? – Лилиана нахмурилась, когда сестра закатилась смехом. – Ну чего ты смеешься, ответь! А как же я?

- А что ты? Ты же сама ничего не хочешь менять в своей жизни. Поехали вместе, только денег у тебя нет, а одна я не потяну нас двоих.

- Я достану деньги. – Сказала Лилиана, тряхнув копной каштановых волос. – Есть у меня одна идея.

- Воровать грех, - хмыкнула Марьяна, качнула ногой в мягком тапочке. – Поделишься секретом?

- Нет. – Лили мотнула головой. – Я на подработку иду, забыла?

- Ясно. Ну, попробуй, раз такое дело. Все ж лучше твоего никчемного рынка, да и деваха ты у нас видная, он оценит.

***

Ровно в десять утра Лилиана стояла на пороге Дома культуры. Здание, некогда бывшее гордостью поселка, теперь дышало на ладан: облупившаяся краска, треснувшее стекло в фойе и тяжелый запах пыли, смешанный с запахом старого паркета. Ключи она раздобыла у сторожихи, тети Глаши, которая только вздохнула, услышав, что Темнову нужен архив. - Ох, уж эти столичные, везде им покопаться надо»! – пробормотала она, но ключ протянула.

Сердце Лилианы отчаянно колотилось.

Она боялась опоздать.

Боялась, что он передумает.

Боялась, что это была какая-то странная, изощренная шутка.

Но больше всего она боялась, что он не придет.

Отперев тяжелую дверь, она шагнула в помещение, именуемое архивом. Горы папок, связки пожелтевших газет, груды книг громоздились на старых полках и пыльных столах. Лучи утреннего солнца, пробиваясь через запыленные окна под потолком, освещали миллионы кружащихся в воздухе пылинок.

Она замерла на пороге, пытаясь унять дрожь в коленях.

И в этот момент услышала сзади шаги.

Быстрые, уверенные.

Она обернулась.

Глеб Темнов шел по коридору, словно рассекая своим появлением унылую реальность. На нем были темные джинсы и просторная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, открывавшие загорелые предплечья с проступающими венами. В руках он держал два бумажных стаканчика с кофе и небольшой пакет из местной булочной.

Он принес кофе мне, промелькнуло в голове у Лили, и эта простая мысль показалась невероятной.