Танки не лгут

Глава 36

Мяса понадобилась целая прорва. Пока волнорезка колдовала, возвращая сушеному сырью изначальный вид, Эван подошел к Нику.

— Я не поведу Танк к самой Башне, — сказал он тихо, но твердо. — Подъедем ближе, но в самое пекло я не сунусь. Какой вообще у тебя план?

— Десантироваться на драконе? — мрачно пошутил Ник и запустил руку в отросшие волосы на макушке. — Честно говоря, я собирался пробраться туда по-тихому. Разумеется, без тебя и Кайи. Мне не составит это труда теперь.

— А если тебя схватят? — нахмурился Эван.

— Ну и что? — Ник пожал плечами. — Убегу.

— Боюсь, ты слишком самоуверен, — покачал Эван головой.

В ответ Ник усмехнулся, поднял ладонь и… Эван запомнил только зеленый свет, метнувшийся в глаза, а потом пришел в себя на кровати. Рядом с довольным Ником стояла Кайя и удивленно смотрела на Эвана сверху вниз.

— Ладно, убедил, — Эван осторожно сел, проверяя не возникнет ли головокружения.

Кайя усмехнулась и взяла Ника под руку.

— Идем покормим твою птичку, а потом у меня есть пара интересных мыслей… — протянула она многозначительно.

Ник мужественно удержал лицо, но кончики его ушей все равно заалели. Во взгляде, который он бросил на волнорезку, были и интерес, и смущение, и желание. А еще — ревность.

— Ты же понимаешь, что слышу, как ты думаешь об Эване? — спросил он дрогнувшим голосом и сжал кулаки.

— Конечно, — Кайя довольно усмехнулась. — Именно после этого ты вчера делал тако-ое… — она мечтательно причмокнула, а Ник вспыхнул до корней волос. Кайя же перевела взгляд на Эвана и закончила: — И где только научился?

Под ее взглядом Эван лишь нахмурился. В памяти поневоле всплыли их ночи с Хилдебрандом и потянули за собой чувство, от которого удалось на время абстрагироваться: глухую черную тоску.

Ник шумно выдохнул и, бросив на Эвана виноватый взгляд, увел Кайю прочь. Что ж, его можно было понять: к розовым пятнам наверняка было не так сложно притерпеться, как к этому.

Когда-то давно, когда Эван только начинал свои скитания по пустыне, ему было комфортно одному. Танк был молод, игрив и любопытен, и вдвоем они изучали планету, почти не останавливаясь ни днем, ни ночью. Эван часами проводил в седле и спускался внутрь только на время бурь да на подзарядку. А потом начала расти опухоль. Совсем маленькая, с подушечку пальца. Много лет она не доставляла неудобств, но заставила Эвана задуматься.

Ко всему, что было дальше, Эван привыкал долго… Черт побери. Да он до сих пор не привык. Смирился, приноровился, но не привык. До недавнего времени все маги в его Танке ощущались чужеродными элементами, неприятными и опасными, как эта самая опухоль, которую никто из них так и не вылечил.

Ник и Хилдебранд все изменили. Удивительно, как мало времени понадобилось, чтобы вновь ощутить свободу и достоинство. Почувствовать, поверить…

Он и сейчас верил. Лежа ночью в темноте на кровати, Эван отчаянно верил, что Хилд вернется. Влетит в окно, перелетит через комнату и прямо сверху плюхнется на матрас. Сожмет его так, что станет больно, и снова наполнит собой такую непривычную теперь пустоту.

Глядя в черноту ночи, Эван наконец нашел в себе силы признать. Даже если не было никакой ошибки. Даже если Хилдебранд разрушил Оазисы и убил всех тех людей намеренно и хладнокровно… Это ничего не меняло. Эвана словно разделили надвое: та его часть, что еще помнила жизнь до, помнила родителей и друзей, ненавидела виновника их смерти, желала ему всяческих мук и кар. А вторая… Вторая свернулась калачиком на теплом матрасе и ждала золотоволосого ветрогона обратно.

Геккон… рос.

Это было невозможно, но глазомер никогда еще не подводил, тем более, что Эван для надежности еще и специально выводил на сетчатку цифры и фиксировал их. За неделю пути он вырос на двадцать сантиметров.

Биос не показывал никаких особенных изменений, и это напрягало. Не могли же биометаллические кости и в самом деле расти! Но на каждую попытку залезть глубже, проконтролировать процесс, биос отзывался все неохотнее, пока наконец не вытолкнул его однажды на верхний слой окончательно.

"Прости, приятель, — сказал ему танк. — Ты делаешь больно".

— Прости… — озадаченно протянул Эван вслух и не рискнул лезть снова.

Существо, что бегало теперь вокруг Танка, то и дело приглашая его поиграть, и радостно каталось на спине с барханов, определенно больше не было ни танком, ни даже просто ящерицей.

А еще геккон летал. Против всех законов природы и здравого смысла. Ему по-прежнему было очень тяжело подниматься — особенно после сытного обеда, — а посадка все еще была катастрофой, из-за которой Ник никогда не брал Кайю с собой. И все-таки он летал, и Эван даже пару раз поднялся в небо под обеспокоенный рев Танка.

Хилдебранд не вернулся.

Восемь ночей Эван провел, прислушиваясь к каждому шороху за окном, вынужденный регулировать настройки слуха так, чтобы не слышать Ника и Кайю, но ветрогон и не думал появляться. Впрочем, уже на второй день ждать было глупо — найти затерявшийся в пустыне Танк невозможно, если не знаешь его точный маршрут, а догадаться, что Ник решит вернуться в Башню, Хилдебранд вряд ли мог.

И все же… Каждое утро начиналось одинаково: рассветом в седле и вопросительным, ищущим взглядом Ника, едва тот выходил на спину геккона.

А еще через несколько дней показалась Башня. Эван не знал, была ли она так велика, или просто по-особенному преломляла свет, но ее шпиль был виден за много дней пути до самого логова Отступников. И в тот день, когда Эван разглядел блеск острия, у геккона закончилось мясо.

— Что будем делать? — спросил Эван у Ника.

Они стояли на крыше Танка, а геккон бежал рядом, заискивающе глядя на них снизу вверх. Кайя еще спала, и потому в воздух он не поднимался, уже вполне привычно сложив крылья за спиной.

— Использовать то, что есть, — вздохнул Ник.

У них все получилось. Смешанный с песком и пылью из Алтарей помет пробудил бактерии, и их с каждым днем становилось все больше. На почву субстанция в мешке походила мало, но Эван был уверен, что со временем это изменится. Все лишнее дерьмо Кайя тщательно высушивала, и они складывали его в еще один мешок.

— Я могу поохотиться где-нибудь, где ты не почувствуешь, — осторожно предложил Эван, но получил в ответ суровый взгляд и хмыкнул. — Ладно, ладно, понял. Я буквально прочитал твои мысли сейчас — может, я тоже друид?

От шутки Ник тотчас расслабился. Он улыбнулся, а потом поднял руку и нерешительно коснулся его спины сначала пальцами, а потом и всей ладонью.

— Как ты? — спросил он тихо.

Наверное, ему не нужен был ответ. Но и непривычный жест, и негромкий вопрос определенно были такой необходимой и такой неожиданной дружеской поддержкой.

— Нормально, — Эван благодарно ему улыбнулся. — Если найдешь его… Что будешь делать? — он вдруг отчетливо представив себе Хилдебранда прямо на шпиле Башни. Парящего, смеющегося.

— Скажу, что ты его простил, — Ник посмотрел ему прямо в глаза и грустно улыбнулся.

От этого глубокого всепонимающего взгляда по спине побежали мурашки. У Эвана возникло такое чувство, будто они вдруг поменялись местами. Словно это Нику было полсотни лет, а, может, и гораздо больше.

— Спасибо, — выдавил Эван сквозь вставший в горле комок. — Ну а ты? — спросил, помолчав, и кивнул на геккона. — У тебя-то как?

На этот раз Ник не улыбнулся, но глаза его засветились огнем — не колдовским, а самым обычным.

— У меня ощущение, что я попал в бурю Хилда, — сказал он, немного подумав. — И меня все кружит и кружит, и затягивает внутрь. Столько эмоций, — он усмехнулся. — Далеко не всегда позитивных. Знаешь, целая радуга.

— Рад за тебя дружище! — хмыкнул Эван и хлопнул Ника по спине.

А в следующую секунду вокруг них взметнулся вихрь.