Следующие месяцы прошли для орчанки и всей команды в трудах. Айлаш учил их «смотреть в толпу» и для этого водил каждое воскресенье на ярмарку или на рынок, куда приезжали крестьяне со всех окрестных деревень.
Учил обращаться с оружием и превращать в оружие любой предмет. Учил определять яды на запах и вкус, познакомил с гильдейскими аптекарем, лекарем и портным. Орчанка не сразу поняла, зачем ей нужен портной – она и сама недурно управлялась с иголкой, а вот Ильсинель понял сразу и все заработанное в свободное время спускал на новые камзолы у мастера Дешшара.
Полутролль быстро освоил тяжелый меч, боевой молот и даже топор. Дурным он не был, знал, что в любой ситуации станет силовым прикрытием, поэтому заработок тратил на хороший доспех.
Гном долго не мог поверить, что от него может быть польза в деле защиты и охраны, однако Айлаш подобрал ключик и к нему. Драри оказался непревзойденным специалистом по замкам, ключам, механическим ловушкам и прочим неприятностям.
Сложнее всего пришлось с Мараном. Человек был уже немолод и свой путь в тонком деле охраны искал долго. А когда нашел – изумил всех! Бывший вор научился виртуозно наносить грим, цеплять парики, наматывать платки и шарфы, полностью меняя облик телохранителя или охраняемого объекта.
Для эксперимента он даже Таною однажды замаскировал… Правда, под лесоруба. Орчанка неделю плевалась конским волосом парика и бороды и поклялась страшно отомстить за такое издевательство.
Мало-помалу учитель начал давать им задания. Например, встретить человека на ярмарке и забрать у него сверток. Отвезти телегу с бочками в ближайшее сельцо. Сопроводить знатную даму в храм, заметив при этом, кто будет за ней следить. В общем, потихоньку команда Танои втягивалась в дела гильдии, пусть на самом нижнем уровне.
Так незаметно миновал год со дня побега орчанки из родного племени.
В ночь высоких костров ее соплеменники подводили итоги минувшего года, сжигали в кострах все плохое и обводили свое жилище угольками, вынутыми из праздничного костра, чтобы уберечь дом от всего дурного на целый год. Уже накануне девушка задумалась – что она сожжет в костре и чей дом будет обводить горячими углями? Дом госпожи Смарагды? Сестра полковника была добра к ней, очень добра, но разве ее особняк орчанка может назвать домом? Школа телохранителей? Чуть лучше, но и тут у нее нет постоянного угла. Ученики приходят и уходят…
За размышлениями ее застал Айлаш.
– Думаешь, с кем провести ночь высоких костров? – спросил он.
– Да.
– Твой путь не здесь. Что делает орк, если волшебная ночь застает его в пути?
– Ставит палатку…
– Поставь палатку на поле для тренировок, в самом конце. Пригласи, кого захочешь. Денег надо?
Орчанка помотала головой:
– Деньги есть, а вот дрова можно в сарае возьму?
Глава школы телохранителей разрешил, и целых два дня Таноя потратила на подготовку. Поставила купленную на рынке простую палатку, но расписала ее узорами своего клана. Рядом вкопала шест с личным знаком. Сложила кострище для высокого костра. Купила на рынке подрощенного ягненка, нарубила на куски и уложила в котел с кореньями и пряными травами. Пока варево булькало, Таноя решала еще одну сложную проблему: где взять сагын – перебродивший молочный напиток, настоянный на травах? В городе людей его не продавали!
Пришлось и с этой проблемой идти к наставнику. Айлаш похмыкал и сказал, что, вообще-то, сагын и пряности можно было заказать торговцам, тем, кто ездит торговать в степь. Но раз такое дело… В общем, мастер поделился парой фляг сагына и кувшином сладкой медовухи – для девушек.
Вечером к палатке пришли приглашенные – команда Танои, госпожа Смарагда, кое-кто из персонала школы и, конечно, сам господин Айлаш.
Орчанка приветствовала гостей и коротко рассказала им о значении праздника. Конечно, парни переспрашивали, девочки шушукались, пытаясь решить, что они бросят в костер, чтобы это навсегда осталось в прошлом. Когда на небе появились первые звезды, Таноя зажгла костер, высекая искру и шепча молитву звездам небесной Степи.
Едва огонь занялся, как Ильсинель и Маран водрузили на треножник котел, полный мяса и подливы, а сам господин Айлаш разлил всем немного сагына и объяснил, что вот сейчас нужно загадать самое заветное желание, плеснуть в огонь глоток напитка, остальное выпить и ждать его исполнения.
Все дружно пошептали что-то в простецкие глиняные кружки, плеснули в огонь и выпили, что осталось. То ли сагын оказался крепким, то ли все были голодными, но вскоре все захмелели. В руках эльфа появилась мандолина, Ярина достала лютню, а Жар – свирель, и в темнеющее небо полилась музыка.
После второго глотка Таноя захотела танцевать. Она вручила Дару и Айлашу перевернутые ведра и вышла на свободный пятачок утоптанного тренировочного поля.
– О, – сказал начальник школы телохранителей, начиная выбивать простой ритм, – оркские танцы с кинжалами стоит увидеть хотя бы раз!
– С кинжалами? – пискнула Ярина.
– Смотри! – улыбнулся Айлаш.
Таноя встала, вытянувшись, как стрела. Яркая юбка была не только расшита металлической нитью – на ней позвякивали бубенцы. Притопнув на месте, девушка закружилась, и в ее руках появились… яркие платочки! Два одинаковых алых платочка с блестящим бисером по краю. Они плясали в воздухе, как бабочки, и девочка не сразу поняла, что у каждой «бабочки» есть острое жало!
Ритм ускорялся, и опытные бойцы легко выхватывали в танце движения атаки и защиты. В какой-то момент орчанка еще и запела низким приятным голосом, а когда ритм взвинтился и опал – рухнула в широко расплескавшиеся юбки, подняв кинжалы-бабочки над головой.
Айлаш первым зааплодировал – остальные были слишком поражены сочетанием дикарской удали, точных ударов и завораживающе-быстрого ритма.
Разлили по третьему глотку, и теперь решила выйти в круг Яра. Внешне неловкая, угловая девочка-подросток тоже сумела всех удивить – она танцевала с бубнами. Одолжила у Танои шаль, повязала на пояс вместо юбки и, взяв в руки два небольших бубна, прошлась по кругу, практически топчась на месте. Лукавая улыбка, распущенные из строгих «детских» кос волосы, изящные руки и звенящие медными тарелочками инструменты – все мужчины приосанились и с улыбкой наблюдали за кошечкой, которая начинала точить свои коготки.
Каждый следующий круг становился шире, девчонка ловко перебирала босыми пятками, звенела, улыбалась, блестела зубами, а потом вдруг хитро подмигнула и прошлась с бубном вдоль ряда соратников, намекая на мзду. Ей, смеясь, насыпали медяков, и Яра с достоинством поклонилась.
Праздничный вечер продолжался.
Выяснилось, что госпожа Смарагда неплохо играет на мандолине и поет глубоким грудным голосом. Бабушка знает множество неприличных частушек и лихо их поет, перекрикивая даже Айлаша. Стелла тоже спела парочку протяжных южных песен, но ей не хватало чего-то, и она быстро превратилась в слушателя.
Когда приготовилось мясо, орчанка взяла черпак и принялась раздавать куски так, как это было принято в племени – начиная с владельца школы и заканчивая маленькой Ярой.
Потом все ели, обжигаясь и посмеиваясь, а кости, как положено, складывали на шкуру. Потом обтерли руки мелким песком, и Таноя объявила, что сейчас она обведет жилище горячим углем, чтобы дом на весь год покинули болезни и злые духи, а потом они будут гадать на костях.
Все загудели и с интересом смотрели, как она зачерпнула полный черпак горящих углей и обошла палатку и гостей, шепча что-то себе под нос. Замкнув круг, девушка высыпала угли на груду костей и сказала:
– А теперь смотрите! Что увидите, то и сбудется!
Кости шипели, трещали, плевались жиром и ужасно пахли, но почему-то все потянулись к этому странному костру и…
– Терей? – первой удивилась госпожа Смарагда. – Он же уехал из города лет семь назад!
– Ой, папа! – Яра тоже смотрела в огонь и что-то видела.
Даже господин Айлаш что-то шептал побелевшими губами.
Таноя же… Она вдруг увидела себя! Стоящую в каком-то огромном зале возле резного позолоченного кресла. В кресле сидел мужчина в дорогой одежде, а перед ним стоял… Бустар! Откуда он взялся? Зал явно человеческий! Да и мужчина в кресле – человек!
Увы, гадательные видения непрочны, через миг кости треснули, угли рассыпались, и видение оборвалось.
В молчании ученики школы телохранителей разошлись по своим казармам. Господин Айлаш отправился провожать госпожу Смарагду, а Таноя забралась в палатку, легла на толстую овчину и закрыла глаза. В прошлом году она не успела погадать на костях. А в позапрошлом видела себя в свадебном наряде и Бустара рядом. И ведь сбылось! Она была в свадебном наряде рядом с Бустаром. Кончилось все это, правда, не так, как она предполагала. Может, и тут все будет не таким, каким кажется? Не каждому дано разобрать знаки судьбы!