Тати не отчаивается

ДОСТИГНУТЬ ЗАВЕТНЫХ ВЕРШИН

Когда были розданы табели с отметками за второй семестр, обстановка в классе напоминала штиль на море после бури.

Все учителя довольные покидали класс. Ученики показали действительное прилежание, и мнение о 3-м «Б» изменилось.

Учениками 3-го «Б» можно было гордиться, если они всерьез брались за дело. В классе было много способных. Среди ребят росла спайка, отстающим помогали, хорошие ученики. Ребята разбивались на маленькие группки для совместной подготовки уроков.

Все ближе и ближе были экзамены. Госпожа Юсуф с беспокойством следила за занятиями Тати. Уже задолго до экзаменов Тато был готов. Ему оставалось только повторить.

С Тати было наоборот. Она должна была усвоить весь материал, который проходили в течение трех лет. Сидеть молча день за днем было для нее тяжелым наказанием. Но что делать? Она пожинала плоды своей собственной беспечности. Частенько она с завистью смотрела на Тато. Поздними вечерами, когда Тато спал глубоким сном, она все еще занималась.

В душе госпожа Юсуф жалела свою дочь. Поэтому она не ложилась спать до тех пор, пока Тати не закрывала учебников. Тем самым она незаметно помогала девочке.

Желание Тати успешно сдать экзамены было непреклонным. Для нее не оставалось иного выхода, как заниматься самым энергичным образом. На память часто приходили материнские слова, которым прежде она не придавала значения:

«Занимайся регулярно, Ти. Достаточно двух часов в день. Но делай это ежедневно».

Вот теперь она смогла оценить, как важен этот совет. К счастью, у нее была отличная память. При желании, приложив все силы, она еще могла наверстать упущенное.

Тато предложил заниматься вместе по расписанию. Таким образом, они могли закончить подготовку своевременно.

Поначалу для Тати было тяжело следовать плану, намеченному ею же самою. Она не привыкла сидеть молча. Тати была непоседлива, как белка. Но на этот раз предложение брата было в ее собственных интересах. И она безоговорочно согласилась, а не то Тато грозился найти для совместных занятий кого-либо другого. Если бы брат покинул ее, Тати долго не усидела бы дома. Она забросила даже свое любимое занятие — рисование. Карандаши и краски были запрятаны в шкаф. Нужно было следовать плану. И Тати подавляла в себе любое желание, которое бы могло помешать занятиям.

Иногда днем Люсия, жившая неподалеку, приходила к ним заниматься. Это было полезно для всех троих. Каждый мог восполнить недочеты товарища. Обычно Тато выступал в роли учителя и разъяснял трудные вопросы. У Люсии было очень хорошее произношение в английском языке. Но она была слаба по физике. Тати легко давались все предметы. Она только была недостаточно подготовлена.

Как-то вечером Тато шепнул матери, чтобы она шла спать. У нее был очень усталый вид. Она охотно последовала совету Тато. В этот день занятия очень утомили ее. Тато же решил присоединиться к занимавшейся Тати.

Вечер был очень душный. Духота усиливала усталость. Тати выпила несчетное количество стаканов воды со льдом. Она решила освежиться, но ей стало еще жарче. Она умыла лицо, надела совсем легкое, тонкое платье, подобрала волосы в пучок кверху. Прохладнее не стало. Тати пришла в отчаяние. К тому же она не могла разобраться в некоторых вопросах.

— Чем больше ты двигаешься, тем тебе становится жарче, — сказал Тато. — Давай я помогу.

Тати, видимо, еще не потеряла надежды. По плану она должна была выучить пять вопросов по геометрии. Как бы ей ни было трудно, она не должна была отклоняться от составленного ею плана.

— Я сначала попробую сама. Почему ты не идешь спать? У меня голова вполне ясная. Только духота портит настроение.

Ночная тишь была нарушена криком разносчика рамбу́тана[29]. Тато и Тати одновременно подняли головы от своих книг.

— Я знаю, о чем ты подумала только что, — сказал Тато.

— Ты думаешь, и я не могу отгадать твоих мыслей? — откликнулась Тати. — У тебя еще есть деньги, То?

— Ни гроша. — Тато швырнул пустой кошелек на стол.

— У меня тоже кончились. Но я, кажется, придумала… Позови разносчика, То. Быть может, он поднимет мое настроение. Минутку, я вскрою свою копилку, — шепнула Тати. — Побыстрей, а то он далеко уйдет.

Тати на ощупь искала на полке копилку. Зажечь лампу она не осмелилась — боялась разбудить мать. Неизвестно почему, может, из-за излишней осторожности Тати, копилка упала на пол. Послышался звон рассыпавшейся по полу мелочи.

Разбуженная шумом, госпожа Юсуф окликнула:

— Что ты делаешь, Ти?

Тати затаила дыхание, испугавшись, что мать рассердится. Услышав мамин голос, она, смеясь, сказала:

— Ты думала, что я в темноте обкрадываю шкаф? Если ты хочешь знать, я ворую собственные вещи.

Тато, не вытерпев, заглянул в комнату. Он увидел мать, сидевшую на кровати. Обернувшись к Тати и заметив рассыпанные деньги, он расхохотался.

— Ты разбила копилку, Ти? — спросил Тато.

— Ее копилка предпочла рассыпаться сразу, чтобы ее не растаскивали по частям, — сказала мать.

— Давай, ма, полакомимся! Продавец рамбутана уже давно ждет.

Так как госпожа Юсуф уже не надеялась скоро уснуть, она присоединилась к детям.

Мать и дети мирно сидели, уничтожая рамбутан связку за связкой.

— Ах, — мечтательно вздохнула Тати, — как прекрасно, когда человек сидит ни о чем не думая, как мы сейчас.

— Такое состояние не может и не должно длиться долго, — ответила мать.

— Почему?

— Ты можешь оспаривать мое мнение. Но верь мне, человек не может жить бездумно; как только исчезнут одни думы, возникнет что-то новое, что будет занимать твои мысли.

— Почему у тебя такое мрачное настроение? — спросил Тато.

— Вовсе нет. Вы знаете, я не люблю мрачных людей. Встречайте каждый день радостно, дети.

— Ну вот, почему ты так говоришь? — сказала Тати.

— Слушай! Ты хочешь приятной жизни. А что ты понимаешь под приятным?

— Разве ты не знаешь? — ответила Тати. — Разве это не приятное, если тебе не нужно ломать голову то над тем, то над этим. Все, что тебе нужно, есть… Все приготовлено.

— Это философия твоей жизни, Ти?

Тати поспешно ответила:

— Мама, не пойми меня неправильно. Уж конечно, я нисколько не огорчена нашей нынешней жизнью. Но, если бы человек мог выбрать…

— Ты думаешь, что роскошь — самое большое счастье в жизни? Это неверно. Безделье опустошает душу. Вспомни, как тебе было плохо, когда пришлось сидеть дома и ничего не делать, когда у тебя болела нога или тогда, когда пак Сулейман выгнал тебя из школы. Помнишь? Только в труде, в творчестве люди находят настоящее удовлетворение. Вот почему человека зовут борцом. Слушай, — сказала госпожа Юсуф с большим воодушевлением, — нашу жизнь мы можем сравнивать с восхождением на высокую гору. Ты, конечно, знаешь, как это трудно? Перед тобой не прямая асфальтированная дорога. Твоя дорога терниста и опасна. Порой ты должна пробираться сквозь непроходимые заросли, переходить по узким мосткам через пропасти. Может случиться, что ты натолкнешься на каменные завалы. Но как ты будешь удовлетворена, когда, пройдя сквозь бури и грозы, ты благополучно достигнешь вершины горы. И все трудности, которые ты должна будешь преодолеть, останутся позади. Мне больше по душе именно такая жизнь — бороться вместе со всеми вами. Я не люблю ждать, пока все, что захочешь, будут подносить тебе под нос, как об этом только что говорила ты, Тати. Завтра или послезавтра ваши старания принесут свои плоды, если вы, конечно, выдержите жизненный экзамен. И как приятно созерцать эти плоды, и никто не сможет себе представить этого в полной мере, кроме вас самих.

Тато улыбнулся, услышав мамины слова.

— Конечно, правильно ты говоришь, мама. Ты знаешь, Чип сравнивает твою жизнь с ручейком. Это менее точно, чем твое сравнение.

Взяв мать под руку, Тати не без смущения сказала:

— От Пепсодена мы узнали, что ты от нас многое скрываешь. Да, признайся! Ма, мы ведь можем многое решить вместе, неправда ли? Мы оба уже не маленькие.

Госпожа Юсуф, улыбнувшись, кивнула головой.

— Ну, а теперь давайте спать. Завтра мы все должны идти в школу.

— Я еще немного поучу, — ответила Тати.

Мать не разрешила:

— Лучше завтра встань пораньше. Сейчас у тебя голова уже усталая.

— Кто сказал! Разве я не должна бороться, чтобы достигнуть вершины горы? Верь мне, мама, я достигну вершины своей горы. Гора Мера́пи[30] — моя цель!

А Тато, который направился в свою комнату, сказал:

— Я заберусь на вершину Эвереста.

За несколько дней до экзаменов ребятам было разрешено отдохнуть, чтобы они могли прийти на экзамены со свежей головой. Опасения Тато не оправдались. Тати подготовилась вовремя.

Когда закончились экзамены, проходившие четыре дня подряд, к Тати вернулась ее прежняя жизнерадостность. У нее было легко на душе. Только иногда к ней подкрадывались сомнения. Будь у нее побольше времени, она бы получила еще более высокие отметки.

— С будущего года твоя дочь начнет жить по-новому, — сказала Тати маме. — О том, что прошло, не стоит сожалеть.

Тато насмешливо улыбнулся.

— Мы можем тогда потягаться, — бросила вызов Тати. — Два часа в день — я не забуду маминых слов.

И вот настал момент, которого так ждали ребята: объявление результатов экзаменов. Шумными стайками они заполняли классы, окружали учительскую.

— Терпение, дети, — говорил пак Сулейман, выглядывая из-за двери, — сейчас вынесут доску с результатами.

— Я сдал, пак? — спрашивали ребята, стараясь перекричать друг друга.

Прежде чем захлопнуть дверь, директор сказал:

— В третьем «Б» многие провалились.

Ребята приуныли. Они пытались прикинуть, кто же остался на второй год.

— Не может быть, — воскликнул Хади. — Пак Сулейман шутит.

Люсия заметно волновалась. Она ходила взад и вперед и судорожно теребила носовой платок.

— Ти, кто знает — может быть, я в числе тех, о которых сказал пак Сулейман?! Ты знаешь — с физикой у меня неважно…

Но в душе Тати не менее волновалась за себя. Может быть, сама того не зная, она допустила много ошибок. Но мрачные мысли она тотчас же отбросила.

— Не может быть, Люс, ты сдала. Кто знает, возможно, мы все сдали. Представь себе, мама пришла, смотри! Дома не усидела! — Тати подбежала к матери. — Ма, ты зачем пришла?

— Уже есть результаты? Я не могу больше ждать.

— Подожди лучше дома!

— Хорошо. Только смотри: сдала или не сдала, сразу же возвращайся домой! Передай то же и Тато.

И вот наконец выставили доску с результатами. Ребята толкались, стараясь пробиться вперед, к доске. Их глаза лихорадочно искали свои номера. Увидев собственные отметки, они отыскивали отметки друзей. Время от времени слышались возгласы недовольных и восклицания обрадовавшихся. С заплаканными глазами Люсия стояла одна в стороне от толпившихся ребят.

Пак Сулейман, подойдя к Люсии, сказал:

— Так-то ты выражаешь свою радость, Люсия?

— «Радость»! Я ведь провалилась, пак.

— Ах, Люсия! Ты не умеешь читать, — и потащил Люсию к доске. — Посторонитесь, ребята. Теперь смотри хорошенько, где твоя фамилия. Помоги своей подруге, Тати. Она никак не найдет свою фамилию.

— Люс, я думала, ты уже улетела домой. Смотри, можешь не искать себя.

Только через несколько минут Люсия смогла произнести:

— Но только что моей фамилии не было.

— Пак, не оставляйте ее на второй год: она только читать не умеет, — пошутил Хади.

Вдруг среди общего шума раздался голос Хасана:

— В третьем «Б» нет неудачников!

Вслед за ним радостно закричали все ребята. Они поздравляли друг друга. А многие даже танцевали и прыгали, хотя рядом были учителя. Лица всех светились радостью. А Тато на виду у всех обнял сестру.

— Ну, а теперь по домам! — скомандовал пак Сулейман. — Вас ждут родители! Но помните, со мной вы еще встретитесь. Ваши дипломы вы можете получить в любой день.

Когда школа опустела, Тати подошла к пак Сулу.

— Ну что, Тати? Твоя фамилия не исчезла с доски?

— Ах, нет, пак! Я кое-что хочу сказать вам.

— Хорошо. Я слушаю тебя внимательно.

Тати с трудом подыскивала слова. Почему-то тщательно составленные фразы выпали из памяти.

— Я хочу выразить свою благодарность вам.

— Почему мне? И за что?

— Да, прежде всего вам! За все… — Тати не могла найти нужных слов.

— Хорошо, хорошо. Я знаю, что ты имеешь в виду. Теперь быстро ступай домой. Твоя мать волнуется дома.

И уже когда Тати уходила, вдогонку пак Сул крикнул:

— Я все еще жду твоих рисунков, Тати!

— Вы получите от меня самый лучший.

— Я думала, что тебя не дождусь, — сказала Люсия, подходя к подруге. — Видимо, у тебя какое-то дело к пак Сулу?

— Да, конечно, — ответила Тати. — Трудно найти другого такого учителя. Как сейчас твое настроение, Люс?

— О, я на седьмом небе! А ты?

— Не знаю, я не могу его представить, седьмое небо!

По пути обе подруги необычно мало говорили. Слишком сильным было впечатление от только что пережитой радости.

Вот они подъехали к дому Люсии. Тати налегла на педали, не забывая, что дома ее ждет мать.

И действительно, в доме ее ждали мать, Тато, Чипто и какая-то гостья. Госпожа Юсуф нежно поцеловала дочь.

— Тати!

— Мама! — смогла только вымолвить она.

— У нас еще одна радость, Ти. Наша мама уходит на пенсию.

— Почему скрывала, ма? — спросила Тати.

— Но ведь и ты же без особого шума сдала экзамены? Ой, кто знает, может, ты будешь преподавать в моей школе.

— Это еще не все новости, — прервал сестру Тато. — Ты видишь наших двух сияющих гостей?

Тати по очереди посмотрела на Чипто и на девушку, которую когда-то видела вместе с доктором. Это и была «очкастая», о которой так часто мама говорила с Чипто.

— Теперь я догадываюсь, — радостно вскричала Тати. — Я поздравляю вас, Чип. — Тати проворно протянула руку Чипто и его невесте.

Но гостья не сразу отпустила руку Тати.

— Какое прозвище ты мне дала, Тати? Оно, конечно же, есть!

Тати смутилась, не зная что ответить. Наконец она произнесла:

— В следующий раз вы узнаете. — И обратилась к матери: — Мы должны отметить сегодняшний день, ма!

— Можешь составить план, Ти, — поддержал Чипто. — Я тебя тоже поздравляю. Ты можешь выбрать все, что захочешь. Это я как-то обещал вам обоим, не так ли? Только не выбирайте несбыточное.

— Сегодня я хочу кушать самое вкусное, — ответила Тати.

Она была очень голодна. Утром она пошла в школу не позавтракав.

— Почему бы и нет! Выбирай где, Ти.

И впятером они пошли в ресторанчик, который выбрала Тати.

— Мама, ты уже достигла вершины своей горы? — шепнула Тати.

— Еще нет, но я не устала взбираться, — улыбнувшись, ответила мать. — Мы поднимемся на гору вместе!