Тати не отчаивается

О БОЛЬНОЙ НОГЕ И ДОБРОМ ДОКТОРЕ

Тати легла на мамину кровать. Время от времени она стонала. Можно было подумать, что она серьезно больна. На самом же деле она просто растянула связки на правой ноге. Нога чуть опухла и не сгибалась.

— Который час, То?

— О чем ты беспокоишься? Лежи себе спокойно.

— Почему мамы так долго нет?

— Наверное, сейчас придет, — терпеливо ответил Тато. Тати ему очень надоела. — Не будь младенцем! Люди подумают, что у тебя малярия или что-то в этом роде. Или ты стонешь нарочно, чтобы получить фрукты от наших соседей?

Тати горько усмехнулась:

— Когда мне принесут их, попробуй, попроси! Только и знаешь, что ругать меня. Тебе бы так помучиться.

— Уж я бы молчал… Не как ты… Вот и мама пришла…

Тато побежал открывать дверь. Когда он рассказал матери о сестре, госпожа Юсуф очень испугалась.

— Сегодня «хороший» денек, ма! Послушай эти стоны. Они стали громче, как только ты пришла, — вполголоса сказал Тато.

Госпожа Юсуф улыбнулась. Она хорошо знала своих детей.

— Доченька, что случилось? — спросила она, входя в комнату Тати.

Тати показала на ногу, лежавшую на подушке:

— Очень сильно болит, ма!

— Правда? — спросила мать.

— Ты мне не веришь! — обиженно воскликнула Тати.

— Ну что ты! Конечно, верю. А кто так аккуратно перевязал ногу?

— К счастью, рядом был Тато, он отнес меня в больницу. — Тати с благодарностью посмотрела на брата.

— Расскажи, Тати, как это случилось. Ах, ты, право, как ребенок, начавший ходить! Или наоборот — ты уже стала старенькой? — спросила мать.

— Не смейся, ма!

И Тати принялась рассказывать, как все произошло. Рассказывала она так живо, что мать легко представила себе случившееся. Настроение у Тати улучшилось, она забыла о больной ноге. Незаметно для себя она даже села в постели.

Беда случилась во время игры в мяч: девочки из 3-го «Б» тренировались к предстоящим на будущей неделе соревнованиям с соседней средней школой.

Окончив свой рассказ, Тати вздохнула:

— Вот горе! Доктор сказал, что я должна оставаться дома дней десять.

Но Тато был безжалостен:

— Нечего вздыхать и охать, сама виновата. Не гонялась бы за мячом.

— Вот еще! Я же была на тренировке!

— Смотрела бы под ноги, ничего бы не случилось.

Тати рассердилась:

— У нас площадка просто калечит людей. Ямы как колодцы. Не я, так кто-нибудь другой пострадал бы.

Тато громко рассмеялся, но сестра, не обращая на него внимания, быстро перевела разговор на другое:

— Ма, ты знакома с доктором Чи́пто? Это он помог мне.

Госпожа Юсуф наморщила лоб — она решительно не помнила никакого доктора.

— О, конечно, ты его знаешь. Он такой добрый. Спрашивал о тебе.

— А как он выглядит?

Тати чуть задумалась:

— То, как он выглядит?

— Я не менее статен, чем он, — гордо заявил Тато.

— Давай я тебе его обрисую, ма, — сказала Тати. — Внешность у него для доктора не идеальная. Слишком худой, на мой взгляд. Верно, он всю жизнь прожил на лекарствах. Волосы у него чуть вьются.

Вмешался Тато:

— Это ты называешь — вьются?

— Конечно, у него волосы не такие жесткие, как твои. О да, у него есть отличительная черта. Он очень много смеется. А зубы у него, как ма рекламе, в которой хвалят зубную пасту «Пепсо́ден». Ты не понимаешь, ма? О, какая ты у нас отсталая! Ты ни разу не видела рекламы «Пепсоден»? На ней нарисован смеющийся мужчина с ровными белыми зубами. Так вот у Чипто такие же зубы. Если ты его не помнишь, подожди, он придет к нам. Он сказал, что хочет встретиться с тобой.

Тати рассмеялась, взглянув на брата. Она вспомнила о том, что произошло в больнице. Когда собирались уходить, доктор Чипто велел Тато проводить свою «подругу» до дому.

— Вот удивится Пепсоден, когда увидит, что я твоя сестра, — сказала Тати.

— И хорошо, что он наконец узнает правду. Моя девушка, конечно, на тебя совсем не будет похожа, — ответил Тато.

Тати оттолкнула брата:

— Что ты сказал?

— Ай-яй-яй, у тебя, оказывается, достаточно силенок — ты даже бороться можешь, — заметила осуждающе мать.

— Ма, — спросила Тати, — а когда я поправлюсь?

— Это будет зависеть от тебя. Если не будешь часто вставать с постели, если полежишь несколько дней спокойно, то скоро поправишься.

— Вот уж она поваляется всласть! — крикнул из другой комнаты Тато.

— Хочешь на мое место?

— И за тысячу рупий[11] не соглашусь.

— Ну вот, на время учителя избавились от моего присутствия, — сказала Тати.

— Не будь такой несдержанной, дочка. Кстати, как твои последние контрольные?

— Не совсем хорошо. По алгебре я напутала и получила «четыре с плюсом», — медленно сказала Тати. — По географии «шесть»[12], опять маленькую шестерку, такую же крошечную, как тот, кто ее поставил. Учителя все посходили с ума.

— У тебя, как всегда, учителя виноваты.

— Ну конечно. Ты их защищаешь, потому что сама учительница. Вот послушай, что они придумали. Если они заранее говорят, чтобы мы приготовились к контрольной, то контрольной не бывает. Зато, когда мы ждем обычного урока, неожиданно раздают листки. Как будто им доставляет удовольствие лишний раз узнать, сколько воды вольется или выльется из очередного бассейна.

— Ты неправа. У тебя скоро экзамены, и ты всегда должна быть готова. А такой метод очень хорош. Ведь май не за горами! А как у тебя, То?

Тато поморщился:

— У меня все в порядке.

— Боюсь, что вы оба ленитесь. Особенно Тати. Я уже давно замечаю, что по вечерам ты только рисуешь.

Тати хотела ответить, но мать предупредила ее:

— Я тебе не запрещаю рисовать…

— Но не забывай об уроках, — подражая тону матери, добавила Тати.

Госпожа Юсуф только улыбнулась и продолжала убеждать свою озорную дочь:

— Работай организованно. Не нужно разбрасываться, я уже много раз говорила тебе об этом. И впредь не растягивай ноги перед экзаменами. Хорошо, что все обошлось благополучно, а иначе ты надолго заболела бы.

— Мама, а как ты училась? — спросил Тато.

— Средне, я была не из самых способных учениц. Но я всегда прилежно занималась. Хочу, чтобы и вы прилежно и усидчиво занимались. Кто же, кроме вас, позаботится о вашей маме, когда она станет старушкой и не сможет работать.

— О, не беспокойся об этом! — в один голос воскликнули Тати и Тато.

— Вот и хорошо! Я не забуду о вашем обещании.

Мать не разрешила Тати встать с постели к обеду.

— Обедать лежа? — с удивлением спросила Тати.

— Ничего, нужно, чтобы нога твоя все время находилась в покое.

— Ты словно дочь раджи, — насмешливо сказал Тато. — Не желаете ли, принцесса, откушать? Ваш покорный раб ожидает приказаний.

— Принеси всё сюда.

— Будет исполнено. Приказание моей повелительницы я передам главному слуге. Когда ваш недостойный раб поест, вы, принцесса, получите объедки.

В ответ Тати запустила подушкой в брата, но, к сожалению, промахнулась. Тато удрал из комнаты.

Доктор Чипто сдержал свое слово. Однажды вечером он пришел в дом госпожи Юсуф, чтобы осмотреть ногу Тати. Оказалось, что госпожа Юсуф и доктор были старыми знакомыми, но уже много лет не встречались. Они и не предполагали, что живут в одном городе.

Когда пришел доктор Чипто, Тати, окруженная друзьями, сидела в кресле, положив больную ногу на другое кресло. Ребята страшно галдели. Они, не пропуская ничего, рассказывали ей школьные новости. Но совсем невообразимый шум поднялся, когда ребята стали рассказывать Тати о том, как Люсия попала впросак. Тати уже слышала об этом от брата, но Тато не так живо все передал.

Сейчас, когда секрет раскрылся, даже пак Софья́н — учитель естествознания — знает, что ученики прозвали его «пак Пут». А до этого Люсие и в голову не приходило, что это не настоящее его имя. Ничего не подозревая, она громко при всех обратилась к учителю, назвав его «пак Пут»! Ребята, конечно, не смогли удержаться от хохота.

Пак Софьян был удивлен, не зная, почему это он вдруг получил новое имя. Он потребовал у Люсии объяснений. А Люсия, естественно, ничего не понимала. Класс просто изнемогал от смеха.

— Ну, а пак Пут? Я слышала от Тато, что он порядком разозлился? — с интересом спросила Тати.

— Он ловко вышел из положения и тоже рассмеялся, когда Хади объяснил ему историю его второго имени. Он сказал, что с завтрашнего дня будет ходить в синем костюме, — заключила рассказ Люсия. — Вот уж ни за что бы не догадалась, что «Пут» происходит от «пути́х»[13].

Пак Софьян получил такое прозвище, потому что с первого дня появления в школе он постоянно ходил в белом костюме.

— Послушайте, — давясь от смеха, произнес Русни. — Давайте проверим, как у Люсии работает фантазия!

Русни приложил указательный палец к губам, призывая друзей к молчанию.

— Люс, как по-твоему, от чего произошло имя пак Дас?

Люсия зарделась. Несколько пар глаз уставились на нее. Все с нетерпением ожидали ответа.

— Пак Дас? Дасу́ки?! Ведь есть как будто такое имя!

Уже в который раз ребята дружно расхохотались.

— Вот глупая! — сказала Тати. — Его же имя Абдуррахман, ты прекрасно знаешь.

— А почему его прозвали Дас? — продолжали спрашивать Люсию ребята.

Люсия пожала плечами:

— Делать вам больше нечего…

Тогда ей рассказали, что ребята так прозвали учителя за то, что он всегда носил рубашки с галстуком[14].

— Берегись, Люсия! — предостерегающе сказала Тати. — Не говори ему об этом, а то он тебя удавит своим галстуком.

Еще долго ребята весело вспоминали прозвища, которыми они наделили учителей, но и госпожа Юсуф с ее гостем разговаривали не менее громко, чем дети.

— А твой доктор не хочет сдаваться и шумит, как мы, Ти, — сказала Люсия.

— Может быть. Мама не могла вспомнить его. А теперь-то видно, что они старые знакомые.

Перед уходом доктор Чипто не забыл чуть-чуть поддразнить Тати:

— Я вижу, моя пациентка весела и довольна. Это лучше, чем хныкать, не так ли?

Тати сердито посмотрела на мать. Она догадалась, что мать обо всем рассказала доктору. Но, как обычно, Тати быстро нашла что ответить.

— Очень легко смеяться над другими. Были бы вы на моем месте. Ночью нога так болит, так болит!

Все присутствующие в комнате рассмеялись.

— Доктор, — спросила Тати, — а можно мне завтра вечером сходить посмотреть соревнования?

— Смотреть — ни в коем случае. А вот участвовать — пожалуйста. Ну, всего доброго. Мне нужно еще зайти к одному пациенту.

Вечерело. Друзья Тати тоже попрощались и ушли. В доме снова стало очень тихо. В квартире остались только Тати с матерью. Тато, провожавший друзей, еще не вернулся.

Тати долго смотрела на больную ногу. Она целую неделю пробыла дома, и ей это надоело.

Если бы ей позволили выбрать, она предпочла бы самую тяжелую работу безделью и сидению целыми днями в кресле. Покой был невыносим для такой подвижной девочки, как Тати.

Мать сочувствовала ей. Желая развлечь дочь, она стала рассказывать о Чипто — своем старом знакомом, с которым только что встретилась. Ведь раньше они жили в одном доме, но уже давно потеряли друг друга из виду.

— По правде говоря, он еще не доктор, — сказала госпожа Юсуф.

Тати испугалась:

— А кто же он, ма?

Мать рассказала ей, что студенты старших курсов обязаны проходить практику в больницах, и часто люди не могут отличить, кто доктор, а кто практикант.

— Какой тщеславный! Всего лишь практикант, а хочет, чтобы его звали доктором. Так вот почему нога долго не заживала! Он, наверное, неправильно лечил меня, ма!

— Не говори глупости. Тебе нужен был только компресс и покой. Это лучшее лечение.

Прихрамывая, Тати пошла в свою комнату. Она была очень сердита:

— Пусть только придет еще раз, тогда узнает!..