Тати не отчаивается

О ТОМ, КАК НУЖНО ВЕСТИ ДОМАШНЕЕ ХОЗЯЙСТВО

— Ти, вставай, — будил сестру Тато, одновременно громко стуча в дверь.

Тати потянулась в постели. Как жаль, что Тато прервал ее сладкий сон! Она очень рассердилась на брата.

— Сегодня же воскресенье, То, — недовольным голосом заявила Тати.

— Солнце уже высоко, а ты и не думаешь вставать.

— Я не вижу солнца, — возразила Тати.

— Выгляни в окно, глупая!

— Эй, хозяюшка! — послышался голос Чипто. — Не дело, что гость твой слышит, как ты препираешься.

И тут Тати вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома. Она протерла глаза и быстро встала с постели. Одевшись и причесав волосы, Тати вышла из комнаты. Чипто и Тато громко приветствовали ее.

— С добрым утром, нон!

— А почему это вы так усердствуете в воскресенье, а? Уж в этот день и полентяйничать немножко не грех, не так ли?

— Посмотри-ка на часы! Который час? Кстати, мы получили записку от Ине́м, она пишет, что не придет готовить обед, потому что заболела.

Тати испугалась:

— Что ты сказал? Инем больна? Кто же будет вести хозяйство? Вечно с ней что-нибудь случается!

— О больном так не говорят, — сказал Чипто.

— Да, я знаю. Она отправится гулять со своим женихом. Для этого сейчас ей представляется прекрасная возможность. Ведь мамы нет дома.

— Не высказывай подобных предположений, пока не разберешься, Ти. Ведь Инем могла и заболеть.

— Еще вчера она была совсем здорова. И не может быть, чтобы она ни с того ни с сего заболела.

— Ничего невозможного нет. Ведь и ты за час перед тем как растянуть ногу, была совершенно здорова. Скажи, что ты собираешься делать, и не беспокойся, я тебе помогу. — Чипто склонился в шутливом почтительном поклоне.

— То, сегодня твоя очередь готовить завтрак? — спросила Тати.

Тато не ответил. Закинув ноги на подлокотник, Тато сидел в кресле и, болтая ногами, решал кроссворд.

Но тут Тати увидела, что завтрак уже на столе. Она опять смутилась.

— Ай, поджаренный рис! Воскресное блюдо! Почему ты не позвал меня, То, когда готовил?

— Послушайте, Чипто! Все у нее виноваты. Только что она сердилась, что я ее разбудил. Разбудили ее — плохо; не разбудили — опять нехорошо.

Но Тати не обращала никакого внимания на болтовню Тато. Она быстро выпила кофе, потом с наслаждением втянула в себя аппетитный запах жареного риса.

— А братец мой отлично готовит, правда, Чип? — сказала Тати, обращаясь к Чипто.

— Это он доказал. Я не колеблясь поставил бы ему восемь, если бы меня попросили поставить ему оценку. А обед, конечно, ты приготовишь, Ти? — спросил Чипто, насмешливо улыбаясь.

— С вашей помощью, — отпарировала Тати.

— А много ли нужно будет сделать?

Тато высказал свое мнение:

— Ладно, Ти, мы поможем. Убирать дом за Инем буду я. Подмету, вытру мебель, вымою полы. Работы хватит! Но все кухонные заботы — твое дело.

Тати от изумления вытаращила глаза. Ведь Тато и Чипто знали, что она ничего не смыслит в кулинарии.

— Ну что ж, но только потом не ворчать! Ведь я умею готовить единственное блюдо — рис с соей.

Чипто отбросил наполовину прочитанную газету:

— Что ты сказала, Ти? Сию же секунду ухожу, если ты не будешь за мной ухаживать как следует. Смотри, Будиарти, не подкачай, приготовь жареный рис лучше, чем Тато.

Уничтожая завтрак, приготовленный Тато, они долго обсуждали распределение обязанностей. Ни Тато, ни Чипто ничем пока не помогли Тати. Им нравилось наблюдать, как Тати хлопочет. Вместо того чтобы дружно взяться за дело, они жарко спорили: каждый сваливал работу на другого. А дом оставался все в том же беспорядке.

Больше всего волновал вопрос, что и как приготовить к обеду.

— В самом деле, Чип, — сказала Тати, — если вам не по вкусу скромная еда, то я не знаю, что готовить.

Чипто прервал ее:

— Все умеют обедать. Но вот как приготовить обед!

— В этом весь секрет! — воскликнул Тато.

— Так-то, Ти, — сказал Чипто, желая подразнить Тати. — Неужели у тебя нет ко мне ни капельки жалости? Днем и вечером я ем одно и то же.

— Что вы имеете в виду под одним и тем же?

— Если не те́мпе[19], то та́ху[20], если не таху, то темпе. А ведь это почти одно и то же! Вы же знаете старуху, которая живет в моем доме? Она такая же повариха, как Тати. Она не имеет никакого понятия о составлении меню. Ты хочешь быть похожей на нее, Ти?

— Зачем же вы такого человека держите у себя в доме? — спросил Тато.

Стало ясно, почему не было такого ресторанчика или кафе, в котором не побывал бы Чипто.

— Ах, было бы бессердечно ее выгонять. Она уже стара, да и к тому же у нее нет родных.

— Вы не преувеличиваете, — спросил Тато, — действительно она готовит только темпе и таху?

Чипто улыбнулся:

— Можешь убедиться в этом сам в следующий раз. Когда она пришла наниматься, она сказала, что умеет готовить европейские блюда. На деле же — ничего! Но это не страшно! У старушки большие заслуги перед жильцами нашего дома, поэтому все прощают ей недостатки.

— Я знаю, в чем ее заслуги! — воскликнула Тати, заглядывая в кастрюлю.

Чипто и Тато рассмеялись, взглянув на нее.

Тати не скрывала своего хорошего аппетита.

— Знайте же, что несовершеннолетний ребенок должен следить за своим физическим развитием, — сказала Тати в оправдание. — Старуха, которая живет в вашем доме, безусловно, ваш личный телохранитель.

— Почему?

— Вспомните мой первый приход к вам. Она вела себя так, будто ей поручили самого султана охранять. Если его величество спит, никто не смеет будить его. И, чтобы проникнуть в его резиденцию, я должна была выдержать настоящий бой. Скажите, разве не в этом ее заслуга?

— Конечно, она идеально выполняет все распоряжения.

— А кого вы считаете идеалом, Чипто? — спросила Тати, перемигнувшись с Тато.

— Уж конечно, не тебя! Ты даже поесть не умеешь приготовить, — рассмеялся Чипто.

— Я на это и не претендую, — выпалила Тати. — Мы уже видели, кто вам по вкусу. Не так ли, То?

— Откуда ты знаешь?

— В другой раз замечайте, кто около вас проходит.

Чипто стукнул по столу:

— Посмотрите на часы. Когда вы приступите к работе?

— Да ну вас, — отмахнулась Тати.

В конце концов все трое дружно взялись за уборку дома. Делалось все с молниеносной быстротой.

— Эй, То, нагнись-ка! — покрикивал Чипто, словно надсмотрщик. — Посмотри-ка! Видела бы твоя мать, как ты работаешь. Имейте в виду, дети, мне поручено докладывать о вас.

— Уж я-то доложу о работе «надзирателя», — задорно посмеиваясь, ответила Тати.

Она много болтала, а сама думала, что бы такое приготовить. Хорошо еще, что все они были не очень прихотливы в еде. Ясно — ее друзья любили поворчать. Но Тати, как хозяйка дома, хотела проявить хотя бы небольшие кулинарные способности. Раньше она и не предполагала, насколько трудна работа на кухне.

«Оказывается здесь нужно и головой поработать», — сделала заключение Тати.

Как сейчас она пожалела, что никогда прежде не помогала матери готовить! Даже по воскресеньям Тати не утруждала себя кухонными заботами. Ей оставалось лишь есть то, что приготовляли другие.

Конечно, Чипто совершенно прав. Есть всякий умеет, а вот приготовить поесть… Тати определенно знала, что сахар придает сладкий вкус, соль — соленый, уксус — кислый; но а что еще потребуется, кроме этого? Тати не имела почти никакого представления о кулинарии. И все же она твердо решила доказать Тато, что она не глупее своих сверстников. Когда Тати вытерла стол, она смекнула, что надо делать. Тихонько открыла мамину поваренную книгу. В книге три раздела: индонезийские блюда, китайские и европейские. Она пролистала все три раздела. Остановилась на одном блюде. Его названия она никогда не слышала. Но казалось, что приготовить его будет нетрудно. Заучила все указания. Но вдруг в тот момент, когда она, шевеля губами, заучивала советы, послышался хохот Чипто и Тато. Оба они притаились за занавеской. Казалось, что от хохота рухнут стены.

Чипто начал трясти Тати:

— Великолепно, Будиарти, у тебя ума палата!

— Спокойно, — сказала Тати. — Не мешайте мне, дайте разобраться в блюдах.

— Ну, что ты выбрала, Ти? О, хаче́[21]! — воскликнул Чипто. — Не ройся больше. Я так давно не ел его.

— А что такое хаче?

— Потерпи, То, положись на Тати. Но ты тоже что-нибудь выбери, а то я боюсь, что, понадеявшись на Тати, мы можем умереть от голода. Я также приготовлю одно блюдо. У тебя большой выбор. Что ты мешкаешь! — обратился Чипто к Тато. — Загляни на минутку в эту книгу.

Тот только покачал головой:

— Не хочу. Это не по мне. Я хочу знать, кто готовит, вымеривая с точностью до грамма? Соли десять граммов, сахару — четверть грамма, и неизвестно что еще выйдет! И без поваренной книги я могу приготовить превосходный пече́л[22].

Предложение Тато сварить печел было принято.

— Сейчас ваша очередь, Чип! — разом воскликнули брат и сестра.

— Будьте спокойны, — ответил Чипто. — Вы скоро увидите мое блюдо. Ну, быстро, кто пойдет на базар?

— Конечно, Тати, — сказал Тато.

Но выяснилось, что Тати не могла ехать на базар, так как у ее велосипеда лопнула камера. В глубине души Тато был немножко недоволен. Тати лучше всех умела делать покупки. Но теперь придется ехать ему.

— Записать тебе, что ты должен купить, То?

— Если я что-нибудь забуду, вы не дадите мне хаче. Что я должен купить для вашего блюда, Чип?

— Не беспокойся. Я потом куплю сам.

Тати и Тато поняли, что Чипто что-то задумал.

— Почему вы не хотите дать поручения Тато, Чип?

— Уж заодно, Чип, — предложил Тато.

— Ну и болтливы эти дети! Когда мы будем обедать, если сейчас уже почти полдень, а еще ничего не куплено?

Тато проворно вскочил на велосипед. Ему вдогонку Тати крикнула:

— Если встретишь свою Иду, не говори, что я тебя послала. А то подумает, что я эксплуатирую ее кумира.

— Кто это Ида? — полюбопытствовал Чипто.

— О, Чип, вы ничего не знаете об «Иде Будиарто»? Хорошо, сейчас вымою посуду и расскажу вам о ней. — И Тати рассказала все, что знала о своей однокласснице Иде, известной под именем «Ида Будиарто».

С первого класса Тато и Ида были лучшими учениками в классе. А сейчас эта репутация твердо закрепилась за ними. Они были в равной мере способны, прилежны и никогда не получали замечаний от учителей. В 3-м «Б» было много озорников. И если затевалась очередная шалость, то Ида и Тато не участвовали в ней.

— В самом деле, Чин, я не знаю, почему встречаются такие ребята, как Тато и Ида?

— Ты имеешь в виду тех, кто не озорничает так, как ты?

— Нечего было бы делать матерям, если бы у них были такие дети, как Тато и Ида.

— Спроси об этом свою маму. Твоей матери тяжело приходится из-за тебя.

— И не говорите! Из-за меня человек, говорят, может поседеть!

— Седеют и мать, и учителя, — подтвердил Чипто.

— Откуда вы знаете?

— Кажется, мы знакомы с тобой не один день.

— Гм-м! — Тати пододвинула горку вымытых тарелок к Чипто. — Поставьте, пожалуйста, посуду на полку. Нехорошо, если у человека нет работы, не так ли? О чем только что мы говорили? Да, о моем поведении. Я обещаю исправиться.

Последние слова больше были обращены к самой себе, нежели к Чипто.

— Я уже сама себе противна. Каждый раз мама расстраивается из-за меня, — продолжала Тати. — Она уже, наверное, не выносит меня…

— Полно, перестань нести чепуху, — прервал Чипто, дергая ее за волосы. — Если мать ворчит на детей, то это не от злости. Это признак большой любви. Знай это, глупышка!

Тати недоверчиво посмотрела на Чипто.

— Сейчас я на минутку покину тебя. У меня есть дела. Не ссорься со своим братом. Лучше будет работаться.

Закончив мытье посуды, Тати решила сварить рис. Здесь у нее не было никаких сомнений. Это она уже делала неоднократно. Уровень воды в кастрюле должен быть на длину указательного пальца выше уровня риса. Так ее учила Инем. Это, конечно, легко запомнить. И не надо беспокоиться, что налила лишнюю воду. Поставив кастрюлю на керосинку, Тати стала насвистывать. Оставалось только ждать прихода Тато. Тати гордо взирала на плоды своего труда. Все вещи были поставлены на свои места. Кажется, у нее появлялись черты хозяйственности. «Не хватает цветов», — подумала Тати. Но мать строго-настрого наказала не делать лишних расходов. Оставленных денег могло хватить только на продукты. А когда вернется мать — неизвестно.

«Цветы из собственного сада вполне хороши», — решила Тати. Три веточки были поставлены на приемнике. Очарованная необыкновенно красивыми желтыми цветами, Тати долго не отрываясь смотрела на них. Мелькнула мысль взяться за карандаш. Казалось, природа призывала Тати не медлить и увековечить ее формы и цвета. Через мгновение Тати уже забыла об окружающем. На бумаге возник карандашный рисунок, а вскоре она взялась за краски. Перепробовала несколько красок, чтобы найти похожую на настоящий желтый цвет лепестков. Чистый желтый цвет не удовлетворял, попробовала смешать золотисто-желтую краску со слегка шоколадной, но не подошло и это…

Вдруг напряженную тишину нарушил голос Чипто. Тати не знала, что он стоит позади нее.

— Так, моя госпожа, я думал, ты все еще занята на кухне. Почему ты сейчас рисуешь? Где Тато?

— Тато? — недоуменно спросила Тати. — Куда он пропал? Почему еще не вернулся?

— Откуда я знаю!

— О боже! — воскликнула Тати. — Мой рис пригорел!

Оба бросились на кухню. Тати, обернув руку платком, осторожно открыла крышку кастрюли.

Две головы заглянули внутрь. И что же они увидели? Все было в первоначальном состоянии. Рис как был, так и остался сырым, а вода — холодной.

Оба дружно расхохотались.

— Ты думала, что рис сварится сам по себе?

— Я забыла зажечь керосинку! К счастью, пришли вы, Чип!

— Куда запропастился Тато? Неужели он все еще на базаре? Наверное, где-нибудь шатается. Как это назвать?

— Он не виноват, Чип, — оправдывала брата Тати. — По правилам я должна была пойти. Он не привык делать покупки. Видимо, он сейчас бродит, не зная что купить. Тсс… слышите?

— Кто-то подъехал на велосипеде.

— Почему так долго, То?

Тато швырнул покупки на кухонный стол.

— Ну, виноват, виноват! Можете меня ругать. — И тоном торжествующего победителя Тато продолжал: — Что бы вы ни говорили, но сейчас, кажется, я богатейший человек в мире.

— Встретился с Идой? — полюбопытствовала Тати.

— Ах, при чем здесь Ида! Посмотрите, что я получил. — Из кармана он извлек большой конверт, наполненный марками. — Посмотрите, все страны есть. Представляю, как ребята будут завидовать, когда узнают. — Тато довольно потирал руки.

Чипто извлек из конверта иностранные марки и сосредоточенно, одну за другой, стал их рассматривать. Тати вынимала покупки из корзины:

— Где тебе удалось это достать, То?

— Давайте-ка готовить обед, а я все вам расскажу. Я боюсь, как бы Чип не упал в обморок от голода. Уже солнце перевалило зенит, а я только вернулся с базара.

— Знала бы мама об этом… — сорвалось с губ у всех разом.

— Деньги все израсходовал, То? — спросила Тати.

— Как по-твоему, Тати, то, что я привез на велосипеде, на чьи деньги куплено? — ответил Тато.

Тато, шинкуй овощи, начал свой рассказ. По пути на базар он встретился с одной иностранкой, кажется, туристкой. Она заблудилась. Тато, призвав на помощь английский язык, пытался объяснить ей дорогу, но она не поняла. Пришлось проводить ее до гостиницы.

На бумаге возник карандашный рисунок, а вскоре Тати взялась за краски.

— Как ее звали, То? — спросила с любопытством Тати.

Тато почесал в затылке:

— Не знаю, я забыл. Она назвала имя, но, знаете, я был занят своими мыслями. Мне было не до ее болтовни.

— Почему? — удивился Чипто.

— Вот почему. Прежде, чем произнести хотя бы одно-два слова по-английски, я должен был как следует пошевелить мозгами.

— Только «да» и «нет», наверное, ты не задумываясь произносил, То?

— К счастью, побольше. У меня было много вопросов. Хотел спросить о том о сем, но из моей головы вылетели все слова, которые мы учили в школе.

— Расскажи-ка, как тебе удалось получить марки, — попросил Чипто.

— Вот как было дело, — начал Тато, пряча улыбку. — Я проводил ее до гостиницы, а она меня пригласила на чашку чая.

— И ты пошел со всеми покупками?

— Да нет же, я ведь сказал, что встретился с ней по пути на базар. И вот, мне предложили выбрать напиток. — Тато прервал на мгновение рассказ: смех душил его. — И каким же я был дураком! Не знал, что как называется. Смех вспомнить. Только tea, coffee and milk[23]. И ничего больше.

— Значит, ты попросил только чай, — догадалась Тати.

— Вот об этом-то я и жалею. Она переспросила, в самом ли деле я хочу пить чай. И, хотя перед моим глазами были в большом количестве более вкусные вещи, я ответил: «Oh yes, I like it»[24].

Все засмеялись. И громче всех Чипто.

— Я еще не кончил рассказ, — продолжал Тато. — И вот принесла она стакан чая, а сама пьет крем-соду со льдом. Она пила этот дивный напиток, а у меня текли слюнки. Я по-настоящему хотел пить и одним глотком проглотил чай. В то же время мой взор был прикован к альбому, который лежал передо мной на столе. Мне было ясно, что в альбоме — марки. В конце концов я не выдержал и попросил разрешения посмотреть их. Марки оказались превосходными. И среди них я увидел много таких, которых у меня не было. У меня чесались руки: появилось искушение стащить. Но, по счастью, хозяйка догадалась мне кое-что подарить.

Вдруг Чипто завопил:

— Стойте, подгорел рис!

— О, это не ново, если у Тати будет рис с твердой коркой, — съязвил брат.

— Ты не поверишь, То, — сказал Чипто, — кастрюля уже более двух часов стоит на керосинке! — И он рассказал Тато о том, как Тати забыла зажечь огонь.

— Ах, вот почему ты не ругала меня за опоздание! Ясно — мы оба виноваты.

— Кто сказал, что я виновата? Чуть зазевалась — это правда! Смотри! — победоносно воскликнула Тати. — Разве не на «десять» сварен мой рис? Совершенно нет никакой корки.

— На «десять с плюсом», — спокойно сказал Чипто. — Готовь-ка побыстрее твой хаче. Если ты будешь варить такими темпами, всякий аппетит пройдет.

Тати решила перейти в наступление:

— А вы сами? Когда начнете?

— Вы действительно любите задавать вопросы? Уже сколько раз я говорил, что обойдусь без вашей помощи. По крайней мере уже одно-то блюдо вы наверняка увидите на столе.

— Откуда оно возьмется? — недоверчиво спросила Тати.

— Потерпи немного. Не такой уж я плохой повар, как ты думаешь. Эй, То, почему ты так робко шинкуешь овощи?

Чипто выхватил нож из рук Тато:

Крессс, кресс…

— Вот смотри, готово.

И они начали оживленно обсуждать, как лучше приготовить печел, сколько нужно приправы. На эту горячую дискуссию Тати не обращала внимания. Она была занята своими мыслями. Она не знала точно, какая приправа нужна для хаче, но ей очень хотелось показать, что и она умеет готовить.

Краешком глаза Чипто посмотрел на Тати:

— Э, девушка, не стесняйтесь заглянуть в поваренную книгу, если забыли, какие нужны приправы. А то ваш хаче превратится в га́до-га́до[25].

Через минуту Чипто принес поваренную книгу.

— Вот, готова? Так слушай! — сказал Чипто. И, усевшись на подоконнике, начал читать. — Смотри, Ти, не клади слишком много красного перцу.

— Эй! — воскликнул Тато, стараясь перекричать Чипто. — Пусти козла в огород! Что будет с моим печелом, если вы съедите все бобы?

Чипто поспешно затолкал в рот щепоть жареных бобов:

— Ты зря так растираешь, То.

— Поменьше указаний, дорогой друг. Хотелось бы знать, чем вы нас угостите! — выпалила Тати.

— Раньше времени не критикуй. Если будешь болтать, не скажу.

— Несомненно одно — мы не в силах соперничать с рестораном. А ну. Чип, несите-ка свое блюдо, а то вот-вот мой хаче и печел Тато будут готовы.

— Кто сказал, что я возьму кушанье из ресторана? Значит, к обеду почти все готово? Хорошо, тогда можно накрывать на стол.

Чипто, взяв скатерть, застелил ею кухонный столик.

— Отчего же здесь, Чип? — одновременно воскликнули Тато и Тати.

— Ах, к чему лишние хлопоты. Не думайте, что не аппетитно есть на кухне. Все мы стремимся к практичности. Когда все под рукой, зачем бежать в более отдаленные места?

— Я сразу же соглашаюсь с вашими доводами, — весело откликнулась Тати.

— Тсс… только, чур, не превращайте это в привычку. Ваша мать, конечно, не одобрит этого.

— Понимаю вас. Сегодня мы на особом положении, — сказал Тато.

— Я за то, чтобы всегда было особое положение. Почему мы должны утруждать себя, внося и вынося посуду и всякую всячину? — Тати, видно, решила развить «идеи» доктора.

— Сейчас поменьше шумите, — прикрикнул Чипто, расставляя стулья. — Если вы еще будете тянуть время, глядишь, я проглочу вас.

— О, я вижу, твой хаче готов, Ти, — сказал Тато.

Сначала Тати не хотела показывать плоды своего труда.

Но Тато молниеносно открыл крышку кастрюли и заглянул внутрь. И тут он не в силах был сдержать смех. Чипто нахмурил брови. Он не понял, в чем дело.

— Я думал, что ты приготовила что-то необычное. Название в самом деле замысловатое, в действительности же — ерунда. Я уже тысячу раз ел это.

— А я две тысячи раз ела печел, — огрызнулась Тати.

— Я не скрываю под всякими мудрыми названиями то, что собираюсь готовить.

Тати обычно не обижалась, когда брат шутил, желая подразнить ее. Но сейчас она была обижена, даже оскорблена его насмешками. Усталость и голод, видимо, сделали ее раздражительной.

— А мне прикажете питаться солью? Полно вам, не будьте младенцами!

— Тати младенец, а не я! — отпарировал Тато. — Она не может отличить шутку от насмешки.

— Прости ее, То, мы ведь знаем, стоит ей только зажечь керосинку, — и все готово.

Все трое дружно рассмеялись.

— А сейчас на секунду закройте глаза. Я хочу показать фокус.

Чипто подбежал к шкафу и извлек из-под него сверток. Ребята радостно закричали, увидев на столе крупных жареных креветок. Не мешкая, каждый занял свое место. Тати совершенно забыла о недавней обиде.

— Мы как на большом празднике! — воскликнула она.

— Твой хаче в самом деле отличен, Ти, — похвалил девочку Чипто.

В другом месте он, конечно, к нему бы и не притронулся. Чувствовалось, что мясо как следует не сварилось. К тому же Тати положила очень много перца.

Время от времени Тати рассказывала, как готовила хаче. Сначала она думала, что получится нечто необычное. Название «хаче» она никогда до этого не слышала. Наивность Тати вызвала у брата и доктора смех. Ей было невдомек, что приготовленное ею блюдо хорошо известно всем, только под названием «асих».

Тати ела за троих. Все остатки из кастрюли она выскребла себе в тарелку.

— Не скобли так сильно дно кастрюли, Ти! А то всполошатся наши соседи!

Тати поставила на место кастрюлю:

— О боже! Что мы будем есть вечером? Съели все до крошки!

Чипто и Тато рассмеялись. Они совершенно забыли, что вечером надо будет опять поесть.

— Почему нечего! У нас еще есть соус! — успокоил сестру Тато.

— О том, что будет, не стоит думать. Главное, мы сейчас сыты, — ответил Чипто, удовлетворенно откинувшись на спинку стула, — уже давно я так вкусно не ел.

И долго еще после обеда они сидели за столом. Они были очень сыты. Хотелось спать. Но никто не в силах был пошевелиться.