Глава 2

Всё ещё раздумывая о надписи на табличке, я услышала, как рядом что-то загремело. Повернувшись, я обнаружила копошившуюся в саду Ханну ван Вельден.

– Расчудесное доброе утро! – помахала она мне рукой – точнее, садовыми ножницами, которые в ней держала.

– Здравствуйте, – ответила я и выдавила из себя улыбку. Но Ханна уже и думать обо мне забыла – снова принялась возиться с розовыми кустами, срезая с них увядшие цветы.

Ханна ван Вельден, прежняя владелица виллы «Эви», жила в доме вместе с нами. Ну, почти. Большую часть перешедшей ей по наследству виллы она продала моим родителям, оставив за собой лишь небольшую квартирку, которую раньше занимала прислуга, – на первом этаже, с отдельным входом сбоку. По её словам, она и так уже много лет жила именно там, потому что вся вилла целиком была для неё одной слишком велика и ей совершенно не хотелось заботиться о её содержании.

Ханна была «немного чокнутая, но приятная дама». По крайней мере, так шепнул мне на ухо папа в день нашего приезда. Весь её облик – летящая блузка с цветочным рисунком, бусы и браслеты, во много рядов увивавшие шею и запястья, – говорил о том, что она словно застряла в прошлом столетии. Только бы она и впрямь не оказалась такой старомодной, как на вид, а то будет ещё, не дай бог, брюзжать по любому поводу. С пожилыми дамами с первых этажей обычно шутки плохи – опять же, по выражению папы. К счастью, Ханна тут же оставила меня в покое.

Бенно с мячом скрылся где-то за домом, поэтому я поднялась и побежала за ним. Под ногами шуршал и поскрипывал гравий. Я прищурилась и, скользнув взглядом по заросшим кирпичным стенам, посмотрела наверх, на крышу. Плитки черепицы почти сплошь поросли мхом, а на самой макушке опасно покачивался громоотвод.

За моей спиной внезапно раздался скрип тормозов – на булыжной мостовой перед виллой «Эви» остановился и посигналил автомобиль. Я обернулась. На секунду во мне вспыхнула надежда, что оттуда сейчас выскочит и бросится навстречу мне Мона. Но из тёмного лимузина вышла лишь пожилая женщина. Я разочарованно отвернулась. Должно быть, кто-то приехал в гости к Ханне.

– Что это вы тут рассигналились?! По какому поводу? – В голосе Ханны слышалось заметное раздражение. Что ж, значит, подругой ей эта дама всё-таки не приходится.

Я остановилась, чтобы разглядеть автомобиль внимательнее. Выяснилось, что женщина вела его не сама. За рулём сидел шофёр. Боже! На нём был тёмный костюм и даже перчатки, а его пассажирка выглядела ещё более карикатурно. Раз в двадцать старомоднее Ханны! На ней было фиолетовое бархатное платье в пол, будто из гардероба какой-нибудь умершей лет сто назад маркизы из старинного замка. Сегодня что, где-то проводится карнавальное шествие?

– Повод есть! – Дама в карнавальном костюме подошла к садовым воротам. – Я ищу некоего господина Бура, если вам угодно. Не изволите ли препроводить меня к нему?

Пре...проводить?! Я хихикнула про себя. Вот же чудачка.

Ханна довольно бесцеремонно махнула рукой, указывая направление:

– Проходите за дом. Виллем наверняка слоняется где-нибудь возле оранжереи. Сами его найдёте.

– Благодарю.

Дама подобрала юбки и, открыв ворота, шагнула за ограду. Пока она с высоко поднятой головой гордо шествовала через сад, я размышляла, сколько же времени у неё ушло на этот затейливый высокий пучок с завитушками под крошечной шляпкой.

Едва удостоив меня взглядом, она прошла мимо, и в нос мне ударил её тяжёлый густой парфюм. Брр, какой же затхлый запах! Какой-то мрачный и землистый. Фу! Неужели кто-то станет брызгаться такими духами по своей воле?!

Я едва шею себе не свернула, провожая странную даму взглядом, а когда та всё же скрылась из виду, тихонько покралась следом. На лужайке за домом я заметила Бенно с мячом под мышкой. Задрав голову, он смотрел на пожилого мужчину в перепачканных грязью штанах, стоящего примерно в метре от него. Лицо мужчины наполовину скрывал козырёк потёртой замызганной бейсболки. Разглядеть мне удалось лишь его рот – судя по мимике, он как раз говорил что- то неприветливое. Что именно, я не разобрала, но жест, которым сопровождались его слова, не оставлял сомнений – Бенно следовало пойти поиграть в другом месте.

– Бенно, иди сюда! – помахала я рукой младшему брату и сердито взглянула на старика.

Мне уже доводилось слышать о садовнике, который ухаживал за оранжереей, расположенной за виллой «Эви». Как и о том, что она не относится к вилле и вход туда нам всем строжайше воспрещён.

Это, кстати, была ещё одна странность, которая не укладывалась у меня в голове. Почти весь участок за виллой «Эви» занимала старая-престарая теплица-оранжерея размером с целый дом. «Викторианское великолепие» – так описала мама это сооружение. Ладно, смотрелась оранжерея и правда неплохо, это я готова была признать, но почему она была такой огромной, я всё же не понимала.

Бенно огорчённо поплёлся мне навстречу, а старик тем временем дотронулся до козырька бейсболки и услужливо, с каким-то даже подобострастием проводил даму в оранжерею.

Интересно, что эти двое собрались там обсуждать?

Отвернувшись от теплицы, я обнаружила, что Бенно уже переключил внимание на что-то новенькое. Точнее, на кого-то. Напротив, на соседнем участке играл с баскетбольным мячом Матс – тот самый мальчишка, якобы одержимый нашим домом. Ну класс, так эти парни и впрямь живут у нас под самым боком!

Я чувствовала, что он краем глаза наблюдает за мной. Притворюсь, что ничего не заметила, решила я, – так проще всего будет его проигнорировать. Уставившись прямо перед собой, я быстро зашагала по усыпанной гравием дорожке. Скорее уйти, а то ещё придётся с ним разговаривать! А я наверняка не придумаю, что сказать после «привет», и буду молчать словно язык проглотила – как обычно.

Но Бенно уже прилип к забору и закричал:

– Приве-е-ет! А что это ты де-е-е-елаешь?

Матс улыбнулся, словно только того и ждал, и тут же подошёл ближе:

– Играю в баскетбол. Хочешь тоже попробовать?

Бенно пискнул от восторга и тут же перелез на соседний участок через невысокий, по колено, заборчик. Уныло распрощавшись с планом проигнорировать Матса, я вслед за Бенно подошла к изгороди и остановилась на безопасном расстоянии.

Я подумала, что Матс, должно быть, мой ровесник – или, по крайней мере, младший из братьев. Хорошо, что я не спешила. Матс как раз принялся показывать Бенно, как нужно кидать мяч в баскетбольную корзину, чтобы он пролетел через сетку. Матс каждый раз попадал мячом в кольцо, и меня это немножко раздражало. Конечно, было бы глупо, если бы он стал промахиваться нарочно – но всё-таки некрасиво так выпендриваться.

Я стояла на прежнем месте и, сунув руки в карманы, наблюдала за этими двумя. На Матсе была специальная баскетбольная майка из нейлона. Когда он бегал, она раздувалась парусом на ветру.

– Вы, выходит, Альвенштейны, новые соседи? – крикнул он мне, взъерошив свои короткие тёмные кудри.

Поскольку и вопрос и ответ на него он упаковал в одну фразу, мне оставалось лишь кивнуть.

– Мне жаль, что Леон так себя повёл, – продолжил говорить он. – Не обращай на него внимания. Он порой бывает тем ещё придурком.

Доля правды в его словах определённо была. Но меня всё же интересовало, что именно Леон имел в виду под «виллой ужасов». Впрочем, уточнять сейчас не хотелось, и я просто пожала плечами:

– Да ладно.

– Я, кстати, Матс, хотя ты уже и так это знаешь. – Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. – А тебя как зовут?

– Люци. А того, что покороче, – Бенно, – слегка улыбнувшись, ответила я. – Поможешь потом моему брату перебраться через забор, как закончите, ладно?

Кивнув Бенно, я пошла в сторону дома.

Ханна по-прежнему стояла возле розовых кустов и обрезала одну отцветшую ветку за другой.

– Вот бы вновь их понюхать, –- бросила она вдруг в мою сторону.

Я удивлённо обернулась:

– Что понюхать?

– Мои розы, конечно, – Ханна рукой подозвала меня к себе. – Знаешь, когда я была маленькой, я так любила, как они пахнут!

Я подошла к ней и остановилась рядом с кустами. Ханна протянула мне один из самых крупных цветков. Наклонив голову, я вдохнула нежный аромат лета и лёгкости. Розы пахли хорошо – именно так, как и положено розам.

– А что с ними не так? – в лёгком замешательстве указала я на цветы.

– Ах, да, в общем-то, ничего, – задумчиво разглядывая розы, ответила Ханна. – Вот только я уже давно не чувствую их аромата. Обоняние отказало мне много лет назад. Ужасно, правда? Жизнь как-то теряет краски, когда перестаёшь чувствовать запахи. Даже еда кажется безвкусной.

– Ох, мне очень жаль.

Специально для неё я ещё разок понюхала розовый цветок.

Ханна смотрела на меня с восхищением:

– Ах... Вот бы всего разок ощутить аромат распустившейся розы, лаванды или сирени... Больше мне ничего и не нужно. В детстве я купалась в самых разных запахах, окружавших этот дом, и никак не могла ими насытиться. – Вздохнув, она посмотрела на меня долгим взглядом. – Тебе нравится тут, на вилле «Эви»?

Я пожала плечами:

– Ну, тут нормально.

Нормально? – Ханна на мгновение смолкла. – Послушай, дитя! Вилла «Эви» – это совершенно особенное место. Разве ты ничего об этом не знаешь? Поверь, она полна историй. И тайн!

В эту секунду она полностью завладела моим вниманием.

– А что это за тайны?

Но Ханна лишь покачала головой и повернулась к следующему розовому кусту:

– Иногда сразу после пробуждения мне кажется, что во сне мне удалось о чём-то вспомнить. О чём-то, что я много лет назад обнаружила в этом доме. Но как только я окончательно просыпаюсь, эти воспоминания бесследно испаряются. Наверное, всё дело в возрасте. А вот мама твоя, кажется, в восторге от дома и всей душой интересуется старыми историями, которые он хранит, правда?

Я кивнула, чуть скривившись от лёгкой досады:

– Такая уж у неё работа. Ей нравится всякое старьё. Чем старше – тем лучше.

Ханна снова вздохнула. Судя по сказанному дальше, она меня почти не слушала:

– Вилла «Эви» не принесла мне счастья. Именно тут я и разучилась различать запахи. И я рада, что мне больше не нужно заботиться об этом доме. Но приятно видеть, что твоей маме он так понравился.

– Ну вообще-то... – начала я, но тут вдруг раздался шорох гравия. Мимо нас прошла разодетая дама. Её лимузин всё ещё был припаркован перед виллой.

Ханна кивком указала в её сторону:

– Смотри-ка, даже взглядом нас не удостоила. Но они все так делают. Все, кто приходит к Виллему, ужасно высокомерные.

Я удивлённо вскинула брови:

– А что, к Виллему часто приходят посетители?

– Да нет, не так уж часто. Но всегда с задранными носами!

Когда лимузин отъехал от дома, Ханна положила садовые ножницы в корзинку. Она вдруг посмотрела на виллу «Эви» так, будто внезапно что-то припомнила. Но потом просто взяла свою корзинку и кивнула мне на прощание:

– Ну что ж, было приятно с тобой поболтать, Лиззи.

– Люци, – пробормотала я.

Я смотрела вслед Ханне, пока та не скрылась в дверях своей квартиры, а в голове у меня роились мысли, среди которых то и дело всплывали слова «вилла ужасов» и «тайны».

Загрузка...