К. МАРКС ВОССТАНИЕ В ИНДИИ

Согласно полученным нами вчера известиям из Индии, там создалось для англичан весьма тяжелое и угрожающее положение, хотя наш сведущий лондонский корреспондент, как можно убедиться из других столбцов газеты, смотрит на дело иначе[242]. О событиях у Дели мы имеем подробные сведения вплоть до 29 июля, а также одно более позднее сообщение, из которого явствует, что вследствие опустошений, причиненных холерой, осаждающие город войска были вынуждены отойти от стен Дели и расположиться в казармах в Агре. Правда, ни одна лондонская газета не признает это сообщение достоверным, но мы можем рассматривать его, самое большее, лишь как несколько преждевременное. Как мы знаем на основании всех корреспонденции из Индии, осаждающая армия понесла жестокий урон от вылазок, произведенных осажденными 14, 18 и 23 июля. При этом повстанцы дрались с отвагой еще более отчаянной, чем когда-либо, и с большим успехом, благодаря превосходству своей артиллерии.

«Мы стреляем», — пишет один английский офицер, — «из 18-фунтовых пушек и 8-дюймовых гаубиц, а мятежники отвечают нам из 24- и 32-фунтовых орудий». «В восемнадцати вылазках, которые нам пришлось выдержать», — говорится в другом письме, — «мы потеряли убитыми и ранеными одну треть нашего состава».

Все, чего можно было ожидать в смысле подкреплений, — это был отряд сикхов под командой генерала Ван-Кортландта. Генерал Хавлок, после того как он провел несколько удачных боев, был вынужден снова отступить к Канпуру и оставить на время мысль о помощи Лакнау. В то же самое время «в районе Дели наступил период проливных тропических дождей», и эпидемия холеры, естественно, усилилась. Сообщение, в котором говорится об отступлении к Агре и хотя бы временном отказе от попытки вынудить к сдаче столицу Великого Могола, должно в таком случае вскоре подтвердиться, если уже не подтвердилось.

На линии Ганга главный интерес представляют действия генерала Хавлока, подвиги которого при Фатихпуре, Канпуре и Битхуре, как и следовало ожидать, были непомерно расхвалены нашими лондонскими собратьями по перу. Как мы уже отметили выше, Хавлок, продвинувшись на двадцать пять миль вперед от Канпура, был вынужден снова отступить к этому пункту с целью не только оставить там своих больных, но и дождаться подкреплений. Это весьма прискорбный факт, ибо он указывает, что попытка освободить Лакнау провалилась. Теперь британскому гарнизону этого города остается лишь единственная надежда на отряд из 3000 гурков[243], высланных Джанг Бахадуром из Непала на помощь осажденным. Если гурки не сумеют снять осаду, тогда канпурская резня повторится и в Лакнау. Но это будет еще не все. Взятие повстанцами крепости Лакнау и в связи с этим упрочение их власти в Ауде создаст угрозу с фланга всем действиям англичан против Дели и даст силам восставших перевес в Бенаресе, а также и во всем Бихарском округе. Если повстанцы будут держать в своих руках крепость Лакнау, то Канпур потеряет половину своего значения, а его коммуникации как с Дели, так и с Бенаресом окажутся под угрозой. Такая перспектива заставляет ждать известий из этой местности с удвоенным интересом и тревогой. 16 июня гарнизон Лакнау считал, что может продержаться на голодном пайке шесть недель. Ко времени отправки последней депеши пять недель из этого срока уже истекли. Все теперь зависит от обещанных, но пока еще не появившихся подкреплений из Непала.

Если мы спустимся вниз по течению Ганга от Канпура к Бенаресу и к Бихарскому округу, то увидим, что здесь перспективы для англичан еще мрачнее. Письмо в «Bengal Gazette»[244] из Бенареса от 3 августа сообщает, что

«мятежники из Динапура, перейдя реку Сон, двинулись на Аррах. Европейское население, опасаясь, естественно, за свою жизнь, отправило в Динапур просьбу о подкреплениях. В ответ на это были посланы два парохода с подразделениями 5-го, 10-го и 37-го полков ее величества. Среди ночи один из пароходов наскочил на мель и прочно застрял на ней. Люди были поспешно высажены на берег и двинулись вперед пешком, но не приняли надлежащих мер предосторожности. Неожиданно они попали под сильный перекрестный огонь с близкого расстояния, и из их небольшого отряда 150 человек, включая нескольких офицеров, оказались hors de combat [выбывшими из строя. Ред.]. Предполагают, что все европейцы гарнизона в Аррахе, в количестве примерно 47 человек, перерезаны».

Город Аррах расположен в британском округе Шахабад Бенгальского президентства, по дороге из Динапура в Газипур, в двадцати пяти милях к западу от первого и в семидесяти пяти милях к востоку от второго. Под угрозой был даже Бенарес. В этом городе имеется форт, построенный по европейскому образцу, и если бы он попал в руки повстанцев, он стал бы вторым Дели. В Мирзапуре, расположенном к югу от Бенареса, на противоположном берегу Ганга, был открыт заговор среди мусульман; в то же время в Берхампуре, на Ганге, милях в восемнадцати от Калькутты, был разоружен 63-й туземный пехотный полк. Одним словом, недовольство, с одной стороны, и паника — с другой, распространились по всему Бенгальскому президентству до самых ворот Калькутты, где сильно опасались, как бы великий пост Мухаррама[245], во время которого последователи ислама в фанатическом исступлении расхаживают с саблями в руках, готовые взяться за оружие по всякому поводу, не окончился общим нападением на англичан, и где генерал-губернатор был вынужден разоружить даже свою личную охрану. Читателю, таким образом, нетрудно понять, что основной коммуникационной линии англичан, идущей по Гангу, грозит опасность быть прерванной и перерезанной. А это сказалось бы на продвижении подкреплений, которые должны прибыть в ноябре, и изолировало бы операционное направление англичан на Джамне.

В Бомбейском президентстве дела тоже принимают очень серьезный оборот. Восстание 27-го бомбейского туземного пехотного полка в Колхапуре является фактом, а сведения о его подавлении британскими войсками — только слухом. Восстания бомбейских туземных войск последовали одно за другим в Нагпуре, в Аурангабаде, Хайдарабаде и, наконец, в Колхапуре. Численность бомбейской туземной армии в настоящее время равна 43048 человекам, европейских же войск в этом президентстве фактически только два полка. На туземную армию полагались не только в деле поддержания порядка в пределах Бомбейского президентства, но и в вопросе отправки подкреплений вплоть до Синда в Пенджабе и формирования колонн, направленных в Мхау и Индур с целью снова захватить эти пункты и закрепить их за собой, а также восстановить линии коммуникаций с Агрой и освободить ее гарнизон. Колонна бригадного генерала Стюарта, на которого была возложена эта последняя задача, состояла из 300 солдат 3-го бомбейского европейского полка, 250 солдат 5-го бомбейского туземного пехотного полка, 1000 солдат 25-го бомбейского туземного пехотного полка, 200 солдат 19-го бомбейского туземного пехотного полка и 800 солдат 3-го кавалерийского полка хайдарабадского контингента. При этом отряде численностью в 2250 туземных солдат имеется около 700 европейцев, главным образом из состава 86-го пехотного и 14-го легкого драгунского королевских полков. Сверх того англичане сосредоточили колонну туземных войск в Аурангабаде для устрашения охваченного недовольством населения Кхандеша и Нагпура и в то же время для оказания поддержки подвижным отрядам, действующим в Центральной Индии.

Нам сообщают, что в этой части Индии «спокойствие восстановлено», однако мы не можем быть полностью уверены в том, что это спокойствие окажется прочным. В действительности этот вопрос решается не занятием Мхау, а поведением двух маратхских князей — Холкара и Синдхии[246]. В той же самой депеше, которая сообщает о прибытии Стюарта в Мхау, говорится о том, что, хотя Холкар остается по-прежнему надежным, его войска вышли из повиновения. О позиции Синдхии не говорится ни слова. Он молод, популярен, горяч и мог бы стать естественным главой и вождем всего маратхского народа. Он имеет 10000 собственных хорошо дисциплинированных войск. Его отход от англичан не только означал бы для них потерю Центральной Индии, но и придал бы огромную силу и прочность революционному союзу. Отступление армии от Дели, угрозы и требования недовольных могут, в конце концов, заставить его стать на сторону своих соотечественников. Главное влияние как на Холкара, так и на Синдхию окажут, однако, маратхи Декана, где, как мы уже сообщали, восстание приняло, наконец, решительный характер. Именно здесь особенно опасен праздник Мухаррама. Следовательно, есть ряд оснований ожидать общего восстания бомбейской армии. Тогда и мадрасская армия, насчитывающая 60555 туземных солдат и набранная из жителей Хайдарабада, Нагпура, Малвы — самых фанатичных мусульманских округов, — также не замедлит последовать ее примеру. Таким образом, если учесть, что сезон тропических дождей в августе и сентябре парализует передвижение британских войск и прервет их коммуникации, то можно не без основания предположить, что, несмотря на их кажущуюся силу, подкрепления, высланные из Европы, но прибывающие слишком поздно и только по частям, не смогут справиться с возложенной на них задачей. В предстоящей кампании мы можем ожидать почти наверняка повторения афганской катастрофы[247].

Написано К. Марксом 18 сентября 1857 г

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5134, 3 октября 1857 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

Загрузка...