Трепет. Его девочка

12 глава

Я сижу на кровати, закутавшись в халат и укрывшись одеялом по самую макушку. Не укрытыми оставляю лишь глаза, под остальной частью теплой мягкой ткани я прячу свои красные от смущения щеки и ноющее от пережитых оргазмов тело. То, что только что произошло здесь, на постели, а потом в ванной, сводит меня с ума, заставляет сердце усиленно качать кровь до боли в грудной клетке.

Я слышу звук льющейся воды. Рустам все еще в душе. Он отнес меня на кровать, затем поспешно скрылся за дверью в ванной, хотя я думала, что он останется и продолжит ласки, учитывая то, каким взглядом мужчина смотрел на меня, кончив от моей руки. Мне сквозь землю провалиться хочется. Я от себя такой смелости и бесстыдства не ожидала. Но отдать должное Рустаму, он, очевидно, решил не настаивать на продолжении, чтобы действительно дать мне возможность передохнуть. Еще не знаю, хорошо это или плохо, потому что он так и не сказал, останется на всю ночь или все-таки уедет. Глупо это или наивно, но тем не менее факт остается фактом - я испытываю почти жизненную необходимость в близости с ним. Мне нужно, чтобы он был рядом. Страх за его жизнь был вытеснен страстью, но сейчас, когда эмоции и желания постепенно остывают, страх возвращается назад.

Дверь в глубине коридора щелкает, раздаются глухие шаги - Рустам выходит из ванной. Он с кем-то говорит по телефону, отдает короткие приказы, что-то объясняет. Пытаюсь вслушаться, чтобы понять дальнейшие намерения мужчины относительно сегодняшней ночи, но так ничего и не понимаю. Спустя минуту он входит в комнату и присаживается на край кровати, с легкой усмешкой разглядывает мое укутанное в одеяло тело. На нем брюки и рубашка. Они слегка помяты, но это только придает ему шарма и какой-то обыденности, простоты, делает его более доступным и реальным для меня.

- В порядке?

- Вроде, - отвечаю хрипло и опускаю взгляд.

Он все еще он. А я все еще я. Несмотря на то, что между нами случилось, этого никогда не изменишь. Но убиваться я не собираюсь больше, потому что просто смысла не вижу. Я сама его удержала, сама попросила остаться, призналась, что хочу, глупо будет после этого закатывать истерику или в чем-либо его обвинять. Теперь я виновна ровно настолько, насколько виновен и сам Рустам. И все же чувствовать стыд и смущение я имею право. Он не чужой мне человек, не парень, в которого я влюбилась и решилась отдаться спустя несколько месяцев ванильного общения. Он - Рустам Багримов. Мой отчим. И мое безумие.

- Мне придется уехать, малыш, - выдыхает мужчина. - Есть вопросы, которые без меня не решатся.

Я закусываю губу и поджимаю пальцы на ногах, спрятанные под одеялом. Все же уезжает. Будет ли честно, если я попрошу его остаться? Будет ли в этом смысл?

- Я постараюсь побыстрее вернуться, - говорит мужчина до того, как я успеваю задать вопрос. - Тебе сейчас будет неплохо поспать. Хотя бы пару часов.

- Я не смогу спать, не зная, что с тобой все нормально.

- Со мной все будет хорошо, Ян. Не думай ни о чем.

- Тебе легко говорить...

- Малыш, - он протягивает руку, отводит край одеяла, открыв мой нос и губы, после чего большим пальцем касается губ и немного сминает, - постарайся верить мне.

Конечно, Рустам не собирается спрашивать у меня разрешения. Он все равно сделает так, как считает нужным. Уверена, что даже вскачи я сейчас и затопай ногами, Рустам уедет. Он не из тех, кого возможно привязать к себе веревками.

- У тебя телефон был недоступен. Сейчас все в порядке? В случае чего, я смогу тебе позвонить?

Он кивает и слегка хмурится, затем еще раз проводит пальцем по моим губам и убирает руку.

- В случае чего у тебя есть номер Валерия, если я не отвечу. Снаружи дежурит Георгий. Он тоже может помочь. Сейчас я буду действительно занят, малыш. Так что просто отдыхай.

Наверное не стоит спрашивать, чем именно он будет занят, потому что вряд ли он расскажет, так что я просто молча киваю. По крайней мере телефон у него работает...

- Ян, пообещай, что не станешь придумывать себе всякую ерунду и заниматься самоедством по поводу того, что между нами произошло, - Рустам поднимается с постели, не отрывая от меня взгляда.

Вполне логичный вопрос с его стороны, учитывая то, сколько раз я называла нашу возможную связь ужасной и отвратительной.

- Я ведь сама попросила тебя остаться, - шепчу чуть слышно, пальцем выводя узоры на своем колене под одеялом. - Какой смысл теперь убегать и убиваться?

- Не совсем то, что я хотел бы услышать, но уже лучше, - его губы трогает теплая улыбка, он наклоняется ко мне, поднимает подбородок пальцами и слегка касается щеки губами.

Пахнет очень вкусно. Вместе с его запахом ко мне тут же возвращается страсть и нежность, которые только начали утихать. Я буквально заставляю себя не обхватить его шею руками и не притянуть мужчину к себе. Все. Хватит. Ему идти надо. Он уже сказал. И я не хочу показаться озабоченной, а именно такой я себя и чувствую. В мою кровь будто какой-то наркотик попал, и теперь меня одолевает жажда. Никогда бы не подумала, что люди ощущают нечто подобное после секса. Может, это просто переизбыток гормонов? Сколько я подавляла в себе чувства? Наверное нет ничего удивительного, что вырвавшись, они вышли из-под контроля.

Когда Рустам уходит, и я остаюсь наедине с собой и со всем случившемся сегодня, небольшой приступ вины меня все же накрывает. Перед мамой. Я гоню прочь мысли о ней. От этого тошно. Раньше я ведь никогда не гнала мысли о ней. Когда любимый человек умирает, тебе сначала кажется, что ты никогда не сможешь забыть его облик, но со временем лицо в твоей голове расплывается, становится не таким четким, и ты пытаешься его удержать, но время беспощадно стирает любимые черты. Вот и я пыталась удержать любые воспоминания о маме, а сейчас мне стыдно думать о ней, зная, что мы с Рустамом сделали. Что я сделала. И я могу вновь заняться самоистязанием, вот только реальность от этого не изменится. В моем новом мире мамы больше нет, но в нем есть Рустам, и я уже поняла, что он мне здесь почему-то очень нужен. Мне приходится делать выбор, и в эту минуту я выбираю его, чтобы жить дальше и не сойти с ума. Мне кажется, я что-то в себе ломаю, потому что я не совсем готова, но ведь со временем я стану готова, так ведь? Я, возможно, даже смогу простить себя однажды. А сейчас я буду просто жить дальше. Вместе с ним. Вот такой вот неправильной жизнью.

Поднимаюсь с кровати и плетусь к столу. Спать совсем не хочется. Рустам сказал, что мне нужно поспать, но сна ни в одном глазу, поэтому я открываю ящик стола и достаю оттуда карандаш и ручку, включаю настольную лампу и сажусь рисовать. Образ его тела - самое свежее воспоминание, а еще тот взгляд - горящий, живой, глубокий. Я делаю первые штрихи на чистом листе и сама не замечаю, как полностью погружаюсь в работу.

****************

- В обед мы будем, - сообщаю Анне Сергеевне по телефону, плечом прижимая гаджет к уху и одновременно с этим пытаясь натянуть на себя джинсы. - Поедем за собакой. Только Сашке не говорите. Хочу, чтобы это было сюрпризом.

Как и обещал Рустам на выходных мы собираемся ехать за щенком для Саши. После той ночи, когда мы впервые занимались сексом, прошло несколько дней. В основном я была занята работой. Месячные пришли на следующее утро, так что таблетку пить не пришлось, чему я очень рада. Остается только выписать противозачаточные у врача, чтобы не дергаться каждый раз, когда между нами случится близость.

Близость. Я еще не привыкла к этому. Не привыкла к мысли, что между мной и Рустамом отныне все настолько интимно. Конечно, нужно больше времени, но еще виной этого непривчного состояние служит то, что после того раза он ко мне больше не прикасался. Понятно по какой причине. Мне пока нельзя. Но я думала, что он будет хотеть ласк... руками, например, как в душе, но Рустам и этого не просит. Уехав той ночью, он вернулся под утро. Я так и не ложилась спать. Все время рисовала, потом просто лежала на кровати, разглядывая ночной, а затем предрассветный город в окно. Он приехал и лег рядом, обнял, и мы молча лежали, не говоря ни слова друг другу. Я не спрашивала насчет Зверга, решил ли Рустам проблему, и нет ли больше опасности для его жизни - не хотела портить момент. Потом он отвез меня на работу, которую я, честно говоря, думала, что уже потеряла. Но Ахметов не стал меня увольнять, даже с проекта не снял, и до выходных передал свои обязанности заму, так что мы с Каримом Гаясовичем особо и не пересекались больше.

Рустам тоже с утра до вечера где-то пропадал. Работа и проблема со Звергом забирали практически все его время. Вечером он заезжал за мной в галерею, мы ехали домой, обмениваясь парой фраз. Его уставшее и почти всегда тревожное лицо останавливало меня задавать вопросы, хоть я и чувствовала сильный дискомфорт из-за его необщительности. Но ответы, скорее всего, больше напугали лы бы меня, чем успокоили. Я уже не ждала, что он вспомнит про обещание съездить за щенком для Сашки, но Рустам, как оказалось, о нем и не забывал.

- Яна только давайте не будем покупать пса, который потом вырастет и превратится в здоровенного волка или медведя, - лепечет Анна Сергеевна в трубку. - Я не уверена, что справлюсь.

- Вчера Рустам показал мне щенков, которых продают его знакомые. Мне понравился Кинг Чарльз Спаниель. Он небольшой. Думаю, Саше тоже понравится. Да ему наверное любая собака понравится.

- Можешь не сомневаться. Он меня уже замучил с вопросами о котенке. Еще несколько дней и я бы сдалась, рассказав ему про то, что скоро у него появится щенок.

Улыбаюсь, представляя неугомонного Сашку, допытывающего мать просьбами завести котенка.

- Думаю, сегодня он будет невероятно счастлив.

Попрощавшись с Анной Сергеевной, сбрасываю вызов и кидаю телефон на кровать. Из шкафа достаю майку и, прежде чем надеть, смотрю на себя в зеркало. Сейчас на мне джинсы и лифчик, косметику я не наносила. Последние дни я чувствую все больший дискофорт от скудности своего гардероба. Мне хочется выглядеть хорошо, потому что мне кажется, что выгляжу я чересчур просто и как-то по-детски. Без макияжа мне и моих почти девятнадцати лет не дашь.

И все же, почему он захотел меня? Я когда-нибудь найду на это ответ?

Откладываю майку и снимаю лифчик. Грудь у меня красивая, круглая и аккуратная, хоть и небольшая. Рустаму нравится моя грудь, он то и дело касается ее, даже когда мы просто лежим в постели перед сном, он гладит ее через ткань пижамы. Мне нравятся эти ощущения. Они на грани страсти и нежности.

Слышу, как в коридоре щелкает входная дверь. Рустам вернулся. Утром он уезжал. Были срочные дела. И вот вернулся. Я быстро натягиваю на себя майку, забыв про лифчик.

- Привет, - он входит в комнату и приваливается плечом к стене. - Готова?

Его взгляд проходится по моему телу, задерживается на груди и даже издалека видно, как глаза темнеют. Темнота отдается тянущим ощущением между ног.

За эти несколько дней, что мы ночуем вместе, один вопрос никак не дает мне покоя - как люди умудряются спать вместе и не хотеть все время заниматься любовью? Я постоянно ощущаю напряжение, любое прикосновение Рустама вызывает дрожь в теле, в голове сразу рождаются откровенные картинки, от которых потом невероятно трудно избавиться.

- Да... Почти. Анна с Сашкой жду нас, - отвечаю мужчине и отворачиваюсь. Делаю вид, что что-то ищу в шкафу, но на самом деле мне по-прежнему стыдно показывать ему свою реакцию на его близость. Я от него убегала, называла безумцем, а теперь чуть что у меня сводит жаром живот. - Анна Сергеевна просила, чтобы собака была небольшой. Я согласна с ней. Они же в квартире живут, да и как вообще она потом будет гулять с огромным псом и Сашей одновременно... Так что остановимся на том спаниеле, я думаю...

В отражении в зеркале замечаю, как Рустам начинает двигаться в мою сторону. В груди бухает, а соски под майкой напрягаются, оттопыривая ткань. На нем сегодня футболка и джинсы. Белая ткань не скрывает крепкую грудь и мышцы на руках. В который раз поражаюсь, какой он красивый, и вовсе не выглядит на почти сорок лет. Удивительно, насколько мы разные. У него целая жизнь за плечами, у меня целая жизнь впереди. Разве так бывает, что люди с разных временных планет притягиваются друг к другу?

Рустам останавливается позади меня и кладет ладонь мне на живот.

Горячая. Я вздрагиваю и машинально прижимаюсь ягодицами к его паху.

- Говорил тебе, чтобы ты не ходила без белья, - хрипит мне на ухо и тянет майку вверх, пока не оголяется грудь.

Я отсчитываю секунды то того мгновения, когда его рука накрывает обнаженную грудь, пальцы сжимают твердую вершинку. Вторая рука поглаживает ключицу, затем ложится на шею, слегка сдавливает. Мой хриплый стон застревает где-то в горле. Я невольно откидываюсь на плечо мужчины и закрываю глаза, позволяя себе на несколько минут отдаться приятным ощущениям. Удивительно, что Рустам управляется с моим телом так, словно давно его знает. Он точно угадывает чувствительные места, четко улавливает по моей рекции, что нужно продолжать делать, а что нет. Разве такое бывает после одного единственного раза? У меня вот вряд ли получится быть настолько умелой, хотя у нас разница в возрасте и опыте, и можно все свалить на это, но все же...

- Я просто не успела, - выдыхаю наконец, когда Рустам убирает руку с моей груди. На миг мне кажется, что сейчас он остановится и отстранится, но вместо этого мужчина разворачивает меня лицом к себе, наклоняется и втягивает сосок в рот, начинает неторопливо посасывать. - Я не успела надеть. Ты неожиданно вернулся. Я ждала тебя чуть позже...

- Удалось разобраться с делами побыстрее, - отвечает Рустам, подняв голову ко мне и поцеловав в уголок рта.

Побыстрее, значит, что у нас появилось лишнее время? Внутренне я радуюсь, но вида не подаю. Во-первых, это жуть как стыдно, показывать, что ты счастлива по этому поводу. Во-вторых, лишнее время означает, что вот прям сейчас, перед поездкой к Саше все снова случится? Это немного пугает. Время хоть и появилось, но не так много. И как все будет? Как? Наспех, без прилюдии?

Видимо какая-то степень испуга отражается на моем лице, потому что Рустам все же отстраняется и внимательно смотрит на меня, проводит пальцем по щеке, отчего дрожь неминуемо пробегает по телу. Уголок его губ ползет вверх, на щеке появляется ямочка. У него красивая улыбка. Она мне всегда нравилась, а после того, как между нами стало все настолько интимно, она стала нравится мне еще больше. Я позволяю себе коснуться ямочки пальцами, немного потереться о темную щетину и дальше положить руку на его губы. Мужчина тут же приоткрывает рот. Я чувствую мокрое и горячее на подушечках пальцев - это его язык.

Мое дыхание становится шумным и поверхностным, легкие горят, будто воздух между нами раскаляется и вдыхать его становится невероятно трудно. А потом это ощущение резко пропадает. Язык больше не лижет мои пальцы, а руки Рустама возвращают майку на место.

- Ехать нужно, малыш, - он прочищает горло и делает несколько шагов назад. Я не сразу соображаю, что мне дальше делать, стою, как примерзшая к полу и анализирую разочарование, разливающееся тугой волной в груди. То есть продолжения все-таки не будет?

- Да... конечно... Ты прав, - трясу головой, чтобы немного прийти в себя и перестать стоять истуканом. Не набрасываться же мне на него. К тому же, я сама не хотела, чтобы все вот так по-быстрому случилось... Но одно дело мои чувства, а другое - чувства и поступки Рустама. Почему-то когда он сам отстраняется, я сразу начинаю ощущать дискомфорт. Я не понимаю, почему.

- Белье не забудь надеть, - приказным тоном говорит мужчина, затем идет к холодильнику, достает бутылку минералки и плескает немного в стакан.

Конечно, теперь я с ним. Я решила быть с ним. И он уверен, что все все-равно будет, наверное, поэтому ему проще держаться и не показывать свою страсть, как раньше, но мне это не нравится. Наверное, я сейчас себе признаюсь в какой-то ужасной вещи, но его безумие мне нравилось. И я не хочу, чтобы оно остыло, поэтому, не подумав хорошенько, а действуя, скорее, на эмоциях и под выбросом адреналина, я снимаю майку и надеваю более открытй топик на тонких лямках (без лифчика, разумеется) затем беру легкую юбку-разлетайку до колен и в ванной переодеваю джинсы. Немного посомневавшись, стягиваю трусики и отбрасываю в корзину с бельем.

Нехарактерно смело для меня, но именно так я сейчас хочу.

Выйдя из ванны, кидаю телефон в сумку, забрасываю ее на плечо. На Рустама не смотрю вполне сознательно. Жуть ведь как страшно и заводит. От адреналина в крови буквально коленки трясутся. Я точно определяю момент, когда его взгляд упирается в меня, горячими касаниями ложится на шею, грудь, спину.

- Ну что, идем? - зову Рустама и направляюсь к двери, не оборачиваясь.

- Яна, - звучит предпуредительный рык.

Я продолжаю идти, как ни в чем не бывало, при этом чувствую удовлетворение от его эмоций и, разумеется, сладкое напряжение между ног. Улыбаюсь, как ненормальная, когда прохожу мимо охранника к лифту.

Вот так вот, Рустам. Мне не нравится, когда ты владеешь собой. Можешь считать меня сумасшедшей.

Захожу в лифт и нажимаю кнопку первого этажа до того, как Рустам успевает зайти внутрь. Двери закрываются, я лишь успеваю заметить его раздраженный взгляд, когда он появляется перед лифтом.

Что я себе позволяю?! Может и глупо поступаю, но так радуюсь своей смелости, что скулы начинает сводить от улыбки, которая никак не хочет сходить с лица.

На улице жду Рустама у машины. Мы сегодня едем без водителя. Машина у него теперь новая, о старой я не хочу думать, потому что мысли сразу же перетекут к событиям того ужасного дня, когда мне казалось, что Рустама я больше не увижу.

- Ну и что ты вытовряешь, дурочка? - недовольно и хрипло спрашивает мужчина, выйдя из подъезда и поравнявшись со мной.

Я? Не знаю. Живу, наверное.