Твои границы

Глава 15

Мигель

Куда я снова влез?

Этим вопросом я задаюсь чуть ли уже не каждый час своей жизни. Я больше ничего не понимаю. Моя жизнь теперь и в дневное время превратилась в ад. Мало того что когда я вышел утром на улицу, то нашёл свою машину перед домом, а внутри неё конверт и длинное извинительное письмо от незнакомца с чеками и подтверждениями, что он оплатил замену моих колёс. Так теперь я ещё и закон нарушил, а это намного важнее. Меня могут уволить и даже лишить лицензии, если хоть кто-нибудь узнает о том, что я принимал у себя Раэлию.

Господи.

Хватаюсь за голову и делаю глубокий вдох. Ничего. У меня ещё есть десять минут до приёма следующего пациента. Вхожу через задний вход, предназначенный для скорой помощи, и поднимаюсь на свой этаж. В коридоре меня уже ожидают хныкающая девочка и её мама.

— Добрый день. Пять минут, и я вас приму. Приберу за последним пациентом, — натягиваю улыбку и скрываюсь в кабинете.

Господи.

Всюду разводы крови, а также валяются грязное полотенце и одежда Раэлии. Всё в таком хаосе. Я быстро собираю одежду Раэлии и пихаю её в мусорный пакет. Брызгаю антисептиком и протираю всё, до чего могу достать, затем мою три раза руки, но спокойнее мне не становится. Мне кажется, что я где-то пропустил кровь или что-то забыл сделать.

Господи.

Мне приходится продолжать работать. Концентрироваться на пациентах и их боли. Это впервые оказалось для меня сложно. Ужасно сложно. Я думаю о том, как Раэлия, говорила ли она правду про убийство, и не убили ли её до сих пор.

К своему перерыву я просто вымотан эмоционально, а мне работать ещё пару часов.

— Мигель!

Только не сегодня.

Мне приходится обернуться и натянуть улыбку для сестры. Минди подходит ко мне и целует меня в щёку.

— Привет. А ты что здесь делаешь? С ребёнком всё в порядке?

— Привет, ага. Но я сдаю анализы два раза в неделю, решила с тобой встретиться. Мне всё равно делать нечего, пока Чед не приедет за мной. Пойдём с ним на свидание. После рождения ребёнка у нас не будет времени на такие мелочи, — радостно делится она.

— Понятно. Мне нужно идти, прости.

— Куда? Я спросила в регистратуре, у тебя сейчас перерыв. Не хочешь выпить кофе вместе со мной? Понятно, что кофе пить я не буду, выпью сок.

Не хочу. Не сегодня. Я просто хочу закрыть глаза и заснуть. Пусть всё это будет моим долгим кошмаром.

— Конечно, — киваю я.

Мы направляемся в кафетерий, и Минди подхватывает меня за руку.

— Итак, что в твоём мире нового?

— Ничего. Абсолютно ничего.

Если бы. Мой мир перестал быть моим.

— Жаль. Кстати, у Чеда на работе появился новый практикант. Женщина. Ей тридцать два года, не замужем и довольно симпатичная. Переехала недавно в Чикаго. Я уже рассказала ей о тебе, и она будет рада сходить с тобой куда-нибудь. К примеру, завтра вечером.

— Минди, — тяжело вздыхаю, качая головой.

Наливаю себе кофе, а Минди берёт ананасовый сок. Я морщусь от её выбора. Ненавижу его.

— Ну а что? Ты всё равно свободен и ни с кем не встречаешься. И, пожалуйста, если она коснётся тебя, то не сообщай ей, что это недопустимо на первом свидании. Может быть, у вас будет только сексуальный подтекст отношений. Тебе это нужно, Мигель.

— У меня всё нормально. Я отказываюсь.

— Я уже пообещала ей, что ты с ней встретишься, — хмурится сестра.

— Зачем? Это я должен решать, а не ты. У меня нет времени на всё это, Минди. И я не хочу никаких отношений.

У меня достаточно проблем, и уж точно новая женщина мне не нужна. Есть уже одна такая, и она ужасное стихийное бедствие, от которого я пытаюсь избавиться.

— Почему? Слушай, я понимаю, что ты против секса на первом свидании, но почему бы тебе не изменить своё мнение, а? Секс на первом свидании не так плох, как тебе кажется.

— Он убивает отношения. И убивает у меня желание встречаться с женщиной дальше.

— Ладно, на втором. Немного смести фокус с поиска идеальной женщины для брака, на идеальную женщину для твоего члена. Иначе ты станешь импотентом, Мигель. Ты…

— Хватит, — я стараюсь быть спокойным. Стараюсь. Но сестра мне совсем не помогает.

— Я болтала с мамой, и она посмотрела по какому-то гороскопу, что сейчас у тебя благоприятный период для знакомств. Все знакомства будут исключительно продуктивными.

Уж точно нет. Ни одного приятного или продуктивного. Всё становится только хуже и хуже.

— И если ты в ближайшие дни встретишь женщину или уже встретил, то она откроет для тебя новые возможности, как и, вероятно, станет для тебя твоей фортуной… хм, кажется. А также там вроде было сказано про брак или секс, я не запомнила. Но сама суть ясна. Видишь, даже гороскопы на твоей стороне, Мигель.

— Нет.

— Ну почему?

— Я уже ответил, Минди.

— Я уже пообещала ей.

— Значит, ты отменишь всё. Это ты пообещала, а не я. Ты, — злобно рявкаю.

Минди затихает, озадаченно глядя на меня.

Господи.

Провожу ладонью по волосам. Почему они постоянно торчат? Это меня раздражает.

— Мигель, у тебя всё хорошо?

— Нормально.

— Эй, я же твоя сестра, ты можешь рассказать мне обо всём. Что с тобой? Ты выглядишь очень взбешённым. Проблемы на работе?

— Всё в порядке. Я просто устал и хочу домой.

— Я могу помочь тебе с твоим настроением. Как насчёт свидания?

Боже.

Закатываю глаза и делаю глоток кофе. Порой моя сестра просто глупая или слепая. У меня полно проблем сейчас. Я боюсь, что кто-нибудь сдаст меня. Затем меня уволят, и я лишусь, вообще, своей лицензии. Боюсь, что мою квартиру обчистят, или я найду там труп Раэлии. Да у меня куча причин, чтобы сейчас быть на взводе.

— Мне нужно идти. Я не подписал некоторые документы, как и не подготовил новые рецепты. Прости, Минди, — встаю и одёргиваю свой халат.

— Тогда обсудим всё в воскресенье у родителей. Все вместе мы заставим тебя пойти на свидание, — смеётся она.

Я сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох.

— Я не приеду.

— Ох, у тебя опять смена? Но…

— Нет, у меня нет дежурства в выходные. Я хочу остаться дома и заняться своими делами, поспать, в конце концов, посмотреть телевизор, почитать книги и погулять в одиночестве. Поэтому я уже написал отцу, что не приеду. Пока, Минди, мне нужно идти, — разворачиваюсь и быстро иду прочь.

Теперь мне немного лучше. Я не готов слушать лекции от мамы завтра. Не готов слушать подколы брата. Не готов терпеть нравоучения и наставления от сестры. Я просто хочу хотя бы раз остаться один и ничего, абсолютно ничего не делать. Я…

— Мигель!

Возмущённый голос Минди вынуждает меня остановиться в коридоре.

— Что?

— Как это ты не придёшь?! Ты всегда приходишь на день семьи. Каждое воскресенье, иногда и в субботу, если всем удобно. Но ты никогда не пропускаешь наши посиделки без уважительной причины. Чёрт, ты даже из колледжа всегда приезжал домой. Когда ты учился заграницей, звонил каждые выходные и был с нами по видеосвязи. Ты…

— Устал, — перебиваю её. — Просто устал. И я имею право остаться дома. Я устал, Минди.

— Да от чего ты устал? От нас? От своей семьи? — спрашивает она, обиженно выпячивая губы.

— Да. Я устал от людей. От любых людей.

— Но ты не можешь так с нами поступить! А как же я? Мы всегда болтаем…

— Минди, всё. Я не приеду. Точка. И не устраивай истерик у меня на работе. Тебе нельзя нервничать, подумай о ребёнке.

— Это ты подумай о ребёнке, Мигель! Тебе скоро сорок, а ты всё считаешь себя молодым и думаешь, что у тебя вагон времени! Ты плюёшь на свою семью! Да что с тобой не так?

— Хватит! — выкрикиваю настолько громко, отчего даже у меня в ушах звенит. — Хватит, я сказал! Ты верно заметила, мне скоро, мать его, сорок, Минди! Мне будет сорок, и я рад тому, что мне будет сорок! И я имею своё чёртово право отдохнуть в свой единственный выходной, а не слушать всех вас, не терять своё личное время на вашу болтовню! Все вы пропускаете дни семьи, я же ни разу не сделал этого без уважительной причины! Но мне скоро сорок! Я большой мальчик, Минди! Я, чёрт возьми, мужчина, и сам буду решать, когда и что буду делать! Я, а не ты, не мама, не отец! Только я! Поэтому отвали от меня и занимайся своей жизнью, а в своей я сам как-нибудь разберусь!

Минди в страхе отступает от меня, а мне всё равно. Я так устал контролировать свою злость, улыбаться и делать вид, что всё в порядке. Я не в порядке. Я никогда не был в порядке и не буду теперь. Я устал, чёрт возьми! И мне стало намного лучше, когда я повысил свой голос. Я, наконец-то, услышал его. Он у меня есть.

Вхожу в свой кабинет, но успокоиться не могу. Моё сердце быстро колотится, а кулаки сами по себе сжимаются.

Устал всем потакать. Устал быть правильным. Устал быть скучным! Я, чёрт возьми, скучный? Нет, я не скучный! Я выбирал не то, что хотел сам! Я выбирал то, что хотели другие! Хватит с меня. Я хочу побыть один.

К следующему приёму пациента внутри меня играет адреналин, но я беру себя в руки. Я профессионал и работаю превосходно. Меня больше никто не будет использовать. Достаточно.

Добираюсь до дома настолько выжатым, каким не был со времён учёбы. Но тогда я работал, учился на медицинском и ещё проходил практику. Я практически не спал, чтобы добиться того, что сейчас есть у меня. Иногда я настолько сильно экономил, что не ел нормально несколько лет. У родителей просить деньги всегда было стыдно, учился я заграницей и добился этого сам. Никто не оплачивал моё обучение, у меня нет знакомых, которые могли бы меня пропихнуть туда. Я сделал это сам и гордился собой. Мной гордились родители, и я не мог никого подвести. Да, я голодал, порой воровал еду у соседа по комнате, но совсем чуть-чуть, он даже не замечал. Я работал и официантом, и курьером, и охранником, и продавцом в ночную смену. Не для того я пахал как проклятый, чтобы теперь в тридцать шесть лет всё потерять и кому-то подчиняться.

Приняв душ, сонный и уставший, бреду на кухню и жую банан, затем просто кусок хлеба. Мне достаточно, поем нормально завтра утром. У меня выходной. Мой законный выходной.

Падаю на кровать и улыбаюсь. Наконец-то, всё закончилось.

Внезапно где-то начинает звонить телефон, и я распахиваю глаза. Резко сажусь на кровати и замечаю шевеление слева от себя.

Господи, я же совсем забыл о том, что лежу не один в своей удобной кровати. В кровати, которую купил только для себя.

Раэлия. Она ещё здесь и такая тихая. Мне нравится, что она тихая и спит.

Звонок снова повторяется, но это не мой телефон.

— Господи! — восклицаю я и готов зарыдать.

Клянусь. Готов просто психануть, потому что в темноте я ищу чёртову сумочку Раэлии. Когда нахожу её, достаю телефон и вижу заставку с улыбающейся Раэлией, сидящей на спине Роко.

— Да, — рявкаю в трубку и забираюсь обратно в кровать.

— Мигель? — удивляется Роко.

— Он самый. Я сплю. Мы спим. Позвони завтра, иначе я утоплю этот телефон.

— Эм… вы спите? В каком смысле вы спите, Мигель? Моя сестра… с тобой?

— Точно. Она спит. Не знаю, что с ней случилось, но она явно падала с ног от усталости, как и я, впрочем. Поговорим завтра, Роко. Пока.

— Подожди! Стой, Мигель! Ужин! — орёт в трубку Роко.

— Нет. Никакого ужина. Не сегодня. Сегодня мы спим. Разбирайся со своим отцом сам, а мы спим. Доброй ночи, Роко.

— Но ещё только без четверти восемь! И почему моя сестра спит с тобой? Вы с ней…

— Господи, нет! Я…

— Мигель, не ори. Спи… дай поспать, иначе я тебе яйца вырву, — бубнит Раэлия и ударяет рукой по подушкам, расположенным за её спиной.

— Эм… это Рэй. И она спит. Теперь её вряд ли, вообще, поднимешь, пока она сама не встанет. Только не пытайся, Мигель. Она тебе врежет.

— И не собирался. Роко. Я, правда, очень устал. Правда. У меня не двигаются ни ноги, ни руки. Говорю с тобой с закрытыми глазами. И я не спал с твоей сестрой. Мы просто спим как обычные люди. Только в одной кровати. Диван у меня не раскладывается. Поэтому мы спим. Мы спим.

— Хорошо… да, вы спите. Думаю, я что-нибудь придумаю. Доброй ночи… хм, вам обоим, что ли.

— Ага.

Отключаю звонок и бросаю мобильный подальше в коридор. Не знаю, разбивается её телефон или нет. Мне всё равно. Я сплю.

Обычно мой сон — это закрыть глаза и открыть их по будильнику. Я не помню, чтобы забывал поставить будильник. Не помню, чтобы не просыпался рано и не шёл в спортзал. Не помню, чтобы моё воскресенье принадлежало только мне. Не помню, когда был в отпуске. Никогда. Правда. Я никогда не брал отпуск на работе. Наоборот, я замещал дежурных врачей очень часто. У них то дети болели, то свадьба, то похороны, то ещё что-то. Мне было всё равно, потому что я был свободен и понятия не имел, что такое выходной день на самом деле. И этот день наступил. Он должен быть уникальным, удивительным и запоминающимся. Конечно, он должен быть особенным и радостным для меня. Но дело в том, что мой выходной начинается с того, что на мне кто-то лежит. Мало того, у меня утренняя эрекция. Это нормально, и я, в принципе, не придаю этому особого значения. Это физиология. Но что-то мне подсказывает, что сегодня дело не только в физиологии.

Приоткрываю глаза и хочу потянуться с довольной улыбкой на губах. Я выспался. Я очень хорошо выспался. И вот именно то, о чём я сначала подумал. Точнее, то, что разбудило меня, наверное. Это тяжесть у меня на груди, бёдрах и плече. Тяжесть тёплая, она дышит и немного посапывает мне в шею, отчего у меня появляются мурашки на коже. Самое непонятное в этом пробуждении то, что я держу в своей руке женскую ладонь, которая лежит у меня на груди. А другой рукой я обнимаю женское тело. Её одна нога заброшена мне на бёдра, а вторая вытянута параллельно моей. И мне комфортно. Да, наверное, именно это ощущение заставляет меня полностью проснуться.

— О господи, — шепчу, глядя на спящую на мне Раэлию.

Потом до меня доходит, отчего мне тяжело дышать. Нет, не из-за её веса, а из-за нормального возбуждения, которое по идее довольно понятно. И это катастрофа. Мои гениталии стали тяжёлыми и пульсирующими. Это очень плохо. Плохо.

Пытаюсь переложить Раэлию на подушку, но она сдвигает ногу так, что вот-вот просто коснётся моего… пениса! Я думал, что это будет самый лучший день. Оказалось, это самый худший. Через несколько минут у меня на лбу выступает пот, хотя в квартире прохладно, работает кондиционер. Я двигаюсь настолько осторожно, что мог бы работать в службе разминирования самых опасных бомб в мире. Я даже порой задерживаю дыхание. И, кажется, через час или больше я, наконец-то, скатываюсь с кровати, чуть ли не создав опасный грохот, но приземляюсь на руки и ноги лицом к полу. Отлично.

Быстро встаю и вылетаю из спальни.

Господи.

Успокаиваю себя тем, что это нормальная реакция моего организма. Я врач и многое знаю о реакции тела. Порой ты ничего не хочешь, у тебя нет никаких вульгарных мыслей, но оно реагирует. Нет, у меня пока такого не было, но я врач, прецеденты бывают. Ничего страшного.

Кажется, я теперь пахну шампунем Раэлии. Или мне кажется? Нужно просто принять душ.

После душа мне стало легче. Мне намного легче, но теперь я безумно голоден. Я настолько голоден, что…

— Господи, боже мой, ты совсем рехнулась? — ору я, когда нахожу Раэлию в больничной сорочке с запутанными волосами и сонными глазами на кухне. Она сидит на стойке рядом с раковиной и ест мои крекеры.

— Никто не виноват, что ты такой пугливый, — усмехнувшись, отвечает она, бросая в рот крекер.

Раэлия давно проснулась? Она знает, что у меня… была эрекция? Конечно, знает. Она большая девочка и явно не пренебрегает возможностью переспать с кем-то без отношений. Раэлия поймёт. Она поймёт, же?

— Ты давно проснулась? — прочистив горло, спрашиваю её.

— Нет, ты был в душе. Я проснулась от голода. Это единственное в этом мире, что может меня разбудить, — улыбается она. — Кстати, не знала, что ты прячешь под своей дерьмовой одеждой. Неплохо, Мигель. Совсем неплохо. Хочешь, найду тебе работу стриптизёром? Как раз пригодятся твои шмотки. Женщины любят хороших мальчиков, которые на самом деле плохие и думают о грязных вещах.

Раэлия окидывает меня медленным взглядом, и я понимаю, что не оделся. Я стою в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Я у себя дома! Я стараюсь принимать воздушные ванны! Господи.

— Ты нормальная? Отвернись. Это неприлично, — рявкаю и скрываюсь в коридоре, слыша её смех.

— Блять, девственница, не бойся, я тебя не изнасилую, а лишь съем, — хохочет она.

— Фиолетовый!

— Член у тебя!

Хлопаю дверью в спальню и прижимаюсь к ней спиной. Опять эрекция? Это уже точно ненормально.

Злясь, открываю шкаф и одеваюсь в лёгкие льняные брюки и футболку-поло. Такой бардак. Схватив диванные подушки с кровати, я выхожу из спальни.

— Как твои рёбра?

— Как твой член?

— Фиолетовый.

— Да я в курсе, принцесса. Ещё бы после такого воздержания он не был фиолетовым, — смеётся Раэлия.

— Как твои рёбра? — цежу я сквозь зубы, аккуратно раскладывая подушки. Я поправляю их, чтобы они смотрелись лаконично.

— Нормально. Твоё обезболивающее помогло. Я выпила его ночью, когда проснулась от боли, а потом снова заснула. Кстати, спасибо как бы.

Только вот я оставил ей витаминку. Она даже не знает, как выглядит обезболивающее. Его нельзя спутать с витаминкой, точнее, с омегой-3, которую я принимаю. Что доказывает мою теорию о её боли. Хотя её сильно ударили. Очень сильно. Но ранее я вколол ей обезболивающее, так что это двоякая ситуация.

— Раз ты чувствуешь себя хорошо, то иди заправь кровать, которой ты пользовалась всю ночь, пока я готовлю завтрак, — говорю, складывая плед. Я свешиваю его с кресла, теперь идеально.

— Ты параноик, Мигель, — фыркает Раэлия и подходит к дивану. Она сбивает подушки рукой.

— Ты что делаешь? Я же только что их правильно уложил!

— Это тупо. Ты ненормальный, я серьёзно. В твоей жизни хоть что-то есть неидеальное? — кривится она, когда я поднимаю с пола подушки и кладу их обратно.

— Ты, а я люблю порядок во всём. И не делай так больше, это меня раздражает. Иди заправляй кровать.

— Зачем?

— Как зачем? Это правила приличия.

— Никогда не заправляла кроватей. Нигде. Это тупо.

— Это правильно!

— Это тупо. Смысл заправлять кровать, если снова в неё ложиться спать?

— Это некрасиво.

— Твой стояк был некрасивым, а заправленная кровать — это тупо.

Я отворачиваюсь и жмурюсь. Она заметила. Господи, как стыдно.

— Это утро. Обычно у мужчин такое бывает, и ты знаешь об этом.

— Я в курсе, у меня под боком живут два самца, которые порой даже во сне трахаются. Но у тебя был стояк, а не утренняя эрекция.

— Нельзя такое говорить людям.

— Почему? Это же видно.

— Это неприлично. И это была просто… Утро, просто утро. Кровать заправь!

— Не буду.

— Если не будешь, то выметайся из моей квартиры. Я и так сделал для тебя достаточно. Меня могли лишить лицензии. Так что выполняй мои условия или уходи.

— Я голодная! Ты обещал мне завтрак! И обычно, приличные парни готовят завтрак своим девушкам. Ты хреновый бойфренд.

— Фиолетовый.

— Яйца у тебя фиолетовые от недотраха.

— Фиолетовый.

— И мозги.

— Или ты уходишь, или заправляешь кровать.

— Да не умею я! — Раэлия, насупившись, как ребёнок, топает ногой.

— Учись. Прояви смекалку, мозги у тебя есть. Ты же как-то взломала больничную систему, и с этим справишься. Хочешь завтрак — заправь кровать.

— Задрот, — цокнув, она разворачивается, и я вижу её ягодицы и нижнее бельё. Прекрасно анатомически сложенные ягодицы. Потрясающие. И кожа такая гладкая…

Господи.

Раэлия оборачивается и хмурится. А я вздрагиваю от её прищуренного взгляда.

— Ты не сказал фиолетовый.

— Фиолетовый, — медленно говорю.

— А-а-а, ты пялился на мой зад, — смеётся она.

— Нет. Я задумался. Ерунда, — отворачиваюсь и направляюсь к холодильнику.

— Ты хреновый лжец.

— Фиолетовый!

— Насрать!

— Фиолетовый!

— Псих!

Облокачиваюсь о раковину, пытаясь восстановить дыхание. Пора прекращать общаться с ней. Хватит. Я превращаюсь в кого-то ненормального из-за Раэлии. Я не пялюсь на женское тело. Боже, у меня даже никогда не было секса со светом или в дневное время, потому что женщины предпочитали темноту.

— Почему мой мобильный разбит? — возмущается Раэлия.

Господи. Я же его бросил в коридор.

— Понятия не имею. Может быть, ты его выронила, когда я тебя нёс, — ложь легко срывается с моих губ.

— Блять…

— Фиолетовый!

— К чёрту тебя.

Дверь в спальню хлопает, и я сажусь на стул. У меня была возможность провести самый лучший день в своей жизни. И вот итог. Он абсолютно испорчен.