Твои границы

Глава 30

Рэй

За всё в этом мире нужно платить. Говорят, что цена слишком высока, но это ложь. Нет ничего, за что мы не могли бы заплатить. От нас никогда не требуется нечто неземное. Всё в пределах нашей жизни. Кто-то платит здоровьем, а оно у нас есть. Кто-то платит деньгами, их можно заработать. Кто-то платит жизнью, она тоже у нас имеется. Любая цена — это та, которую мы готовы заплатить, и никак не выше. Эта цена, которую мы определяем сами. Скорее, это даже не оплата, а обмен одной услуги на другую. Мы не подписываем контракты, чтобы потом подать в суд на нерадивого заказчика. Да и, вероятно, никакой цены и нет. Раньше я думала, что всё имеет свою цену. Но сейчас из-за Мигеля и его доводов, а также его видения этого мира, не считаю, что мы обязаны платить какую-то цену за нечто хорошее. Почему? Разве никто из нас не заслуживает быть просто счастливыми или жить в мире? Разве никто из нас не заслуживает доверия или любви? Неужели, есть какой-то кредит на всё это? Нет. Даже в моём мире его нет. Каждый день — это и есть твой баланс, с которого ты можешь что-то брать и класть туда что-то, а на следующий день использовать то, что уже накопила или жалеть, оттого что потратила. Почему мы так зациклились на цифрах за нашу жизнь?

Чёртовы шторы и чёртов Мигель. Не понимаю, как он догадался, что я сменила шторы на алые? У него что, глаза на заднице, которая до сих пор дома? Охренеть просто. Такую крутую шутку обосрал. И поэтому мне пришлось купить скучные тёмно-серые шторы, но я собираюсь обклеить их стразами, вот тогда будет улётно. Мигель точно не останется равнодушным.

Не могу успокоиться. Мне нравится изводить Мигеля и смотреть на то, как странно он на всё реагирует. А то, как он взбесился из-за того, как я тянула его за волосы? Ёбаный Иисус, это было просто охуительно горячо. Он такой… такой оху… фиолетовый мужик. И я хихикаю, как дура, блять, уже полдня. Но пора собираться. Сегодня у Дрона состоится бой, и я буду там, нравится это кому-то или нет. Мне придётся тайно проникнуть в клуб и так, чтобы папочка меня не заметил. Так что я всё же нарушила приказ Мигеля, вышла на улицу и купила всё необходимое. Я столько раз в жизни переодевалась, что у меня даже проблем с этим нет. Но вот незадача, нужно как-то уложить Мигеля спать и тихо свалить, а потом вернуться, чтобы он не заметил моего отсутствия, и притвориться, что я была рядом всю ночь. Конечно, мне не хочется причинять ему боль, но другого выхода нет. Придётся дать ему лошадиную дозу снотворного. Так что помимо моей экипировки для этого вечера, я заезжаю в хороший ресторан, в которой меня пускают, так как не во всех приличных местах мне рады из-за отречения семьи от меня, но ещё остались нормальные места.

Поправляю платье и улыбаюсь своему отражению. Я делаю это ради спокойствия Мигеля, и всё. Только ради него. Я бы с радостью взяла его с собой, но опасаюсь, что Мигель привлечёт слишком много внимания, и это выдаст моё присутствие в клубе. Да и Мигель вряд ли будет рад находиться там. Выхода другого нет. Но я не могу оставить брата и Дрона одних разбираться с этим дерьмом. Это будет не просто бой, это будет месиво. Я до сих пор не нашла имени противника Дрона. Меня это пугает, а также тот факт, что Дрону придётся убить. Ох, это для него будет адом. Думаю, что после победы Дрона, Роко будет тяжело возвращать его в нормальное состояние. Дрон готов драться, но не насмерть. Это для него то же самое, как для меня встретить тех, кто уничтожил всё хорошее в моей памяти. Встретиться лицом к лицу со своим безумным страхом.

Мигель приходит домой вовремя, и я проверяю всё, прежде чем выйти в коридор и улыбнуться ему.

— Хорошо выглядишь. Это для меня или ты собралась на очередную ночную охоту? — улыбнувшись, он ставит портфель на тумбу в холле.

Чёрт, он такой… красивый. Раньше я как-то не придавала значения его внешности, считая её слишком слащавой для мужчины. Но нет. Просто я привыкла к мужчинам с грубой внешностью, к сломанным и кривым носам, тонким губам, тёмной коже и татуировкам, пирсингу, вони перегара и дешёвых сигарет. А Мигель чистый, приятно пахнущий, с красивой улыбкой и яркими глазами, ровными и белыми зубами, а его волосы… они мягкие. У Роко короткий ёжик, а Дрон укладывает свои высветленные волосы гелем, и они становятся твёрдыми. Волосы Мигеля настолько приятные, что хочется урчать, как обдолбанной кошке.

— Раэлия? — Мигель машет перед моим лицом ладонью, и я моргаю.

— Да?

— Куда ты собралась? — спрашивает он, окидывая взглядом моё короткое чёрное платье в пайетках с глубоким вырезом.

— Никуда. Я тебя ждала. Заказала ужин, — сразу же отвечаю я.

— Значит, это для меня? — уточняет и приподнимает один уголок губ выше.

Несколько раз киваю. Блять, да что со мной не так-то?

— Ты красивый, — выпаливаю я.

— Спасибо, ты тоже красивая. Я приму душ и можем ужинать. Хорошо? — мягко спрашивает он, целуя меня в лоб.

Ну что за херня-то? У меня губы есть, вообще-то.

Он входит в спальню и сначала кривится, глядя на зеркала, но потом широко улыбается и подходит ко мне.

— Спасибо за шторы и за то, что прислушалась ко мне, учла мои пожелания и сделала то, что порадует меня. Мне так больше нравится, — наклонившись, он легко касается моих губ, и когда я уже готова продолжить, то его уже нет, а я причмокиваю губами, посасывая пустоту. Вот блять.

Дёрнув головой, наблюдаю за тем, как Мигель берёт чистую одежду и, подмигнув мне, скрывается в ванной комнате. Завтра он меня возненавидит, вот зуб даю. Может быть, не стоило сыпать везде снотворное. Я же смешала его с водой, едой и даже в салат добавила, как и в чесночный хлеб. Это не убьёт Мигеля? Чёрт. Почему я раньше не подумала о дозировке? Просто Мигель здоров как бык и питается правильно, поэтому я решила, что ему будет нормально. А если нет? Блять, а если у него сердце остановится? Вот сука!

Хватаю тарелку Мигеля с сочным стейком и картошкой, не зная, что делать дальше. Выбросить? Но я же уже сказала ему про ужин! Это вызовет подозрения у Мигеля, и тогда мне кранты! Блять! Блять! Блять!

— Раэлия?

Вздрагиваю, чуть ли не роняя тарелку на пол, но Мигель ловко подхватывает её.

— Эй, всё в порядке. Тебе не нужно так волноваться. И пахнет изумительно. Я сегодня думал о том, что хотел бы кусок хорошего стейка.

Мигель забирает у меня из рук тарелку со стейком и картошкой и ставит её на стол.

— С тобой всё хорошо? — интересуется он, бросая на меня взгляд.

Утвердительно киваю ему.

Я же не убью его, да? А если убью? Если я…

— Тогда давай поужинаем, а потом можем посмотреть какой-нибудь фильм. И я решил, что дам шанс зеркалам. Полежу под ними и посмотрю на себя. Может быть, это какая-то паранойя?

Сажусь на стул, а Мигель берёт кувшин с водой и наливает себе в стакан воду, хотя я и в вино добавила снотворное. Вот блять. Если сейчас я скажу ему не есть, то он точно возненавидит меня. Что мне делать?

— Как прошёл день? — выдавливаю из себя, наблюдая за Мигелем, готовым съесть, вероятно, последний ужин в своей жизни. Поэтому надо его отвлечь. Он откидывается на спинку стула и улыбается.

— Нормально. Никаких прецедентов не было, а также я говорил с психологом, Черити согласилась походить на терапию вместе с родителями. Это хороший знак.

— Ага. А что ещё?

— Ничего особенного. Всё, как обычно. Пахнет так изумительно, Раэлия. Не знаю, как тебе удалось прочитать мои мысли. Ты идеальная женщина. Ты для меня надела платье, и мне это очень нравится. Раньше никто ради меня не наряжался, да я и не ждал этого. Но видеть тебя такой, мне приятно. А ещё ужин. Я могу и привыкнуть к такому отношению.

Да он, блять, издевается надо мной, что ли? Почему он не заткнётся? Почему ему нужно быть таким доверчивым и милым? Боже, я сейчас убью его… Что я буду делать без Мигеля? Я не хочу, чтобы он умирал. Я не могу дать ему такую возможность сбежать от меня.

— Не пей! — ору я.

Мигель поднимает взгляд на меня, возвращая стакан с водой обратно.

— Наконец-то, — его улыбка исчезает, и он складывает руки на груди, недовольно глядя на меня. — Я уж думал, ты, действительно, решила меня убить. Ты в своём уме, Раэлия?

— Чего? — сглатываю, часто моргая.

Как? Как он догадался?

— Я не идиот, Раэлия. Ты не наряжаешься подобным образом, если не собираешься получить какую-то выгоду. Ты ненавидишь всю эту мишуру. И уж точно в таком виде ты играешь какую-то роль, чтобы усыпить внимание человека, точнее, твоих брата и отца. Но я не они. И что ты подсыпала в эту еду, а? Снотворное или слабительное? Как ты решила обезвредить меня, чтобы сбежать и пойти в клуб?

Да это, блять, уже совсем несмешно! Он что, грёбаный иллюзионист? Или как там называют этих мудаков, которые всё знают и читают мысли?

— Снотворное, — бурчу я.

— Потрясающе, — Мигель разочарованно качает головой, и меня убивает его грустный взгляд.

Ну как так можно то, а? Почему теперь я чувствую себя пиздец какой виноватой перед ним? И мне же ещё и плохо от этого. Раньше мне было насрать на подобное, но с Мигелем… что он на хрен сделал со мной?

— Как ты догадался? — тихо спрашиваю его.

— Твой вид, — он кивает в мою сторону. — Далее ты вела себя подозрительно. Твои глаза бегали постоянно, ты сжимала и разжимала кулак, иногда бегала кончиком ногтя по подушечкам пальцев. Что доказывает твои натянутые нервы. А также ты схватила мою тарелку и обдумывала выбросить еду. Ты не выбрасываешь еду. Я видел, как ты бережно относишься к ней. Ты отдаёшь её нуждающимся. Помимо этого, ты налила чёртову воду в вазу, Раэлия. Я не пью воду таким образом, а просто наливаю в стакан.

— Это ваза? — озадаченно смотрю на вытянутый кувшин.

— Да, Раэлия, это ваза для цветов. У неё просто вот такая форма. Она вписывается в мой интерьер, — фыркает Мигель. — И последнее, ты даже себе приборы не положила, что снова доказывает, что ты не собиралась притрагиваться к еде. Ты, что всё отравила здесь? Даже свою еду, на случай если вдруг я заподозрю что-то неладное?

— Угу, — киваю я, виновато кусая губу.

Ну как ему всё это удаётся делать?

— Немного доверия тебе не помешало бы, Раэлия. Почему ты делаешь меня своим врагом? Неужели, я причинил тебя боль или как-то попытался принудить делать то, что ты не хочешь? Боже, это ужасно неприятно, — Мигель опять качает головой и отворачивается от меня.

— Ну прости, — выпаливаю я. — Прости, я просто… Ты же был бы против того, чтобы я шла в клуб. И как ты о нём узнал?

— Ты говорила, а также ко мне приходил Роко и предупредил меня, хотя я уже был в курсе всего. Я знаю тебя, Раэлия, и понимаю, как ты переживаешь за Дрона.

— Блять, — цокаю я.

— Фиолетовый.

— Прости. Я дура, доволен? Я дура, но не хотела причинять тебе вред. Это снотворное, ты бы просто заснул до утра и не заметил бы того, что я свалила, — защищаюсь я.

— А ты дозу рассчитала? Ты подумала о том, что превышение дозы может меня убить? Ты хотя бы на секунду задумалась о том, что твоя выходка могла иметь реальные последствия?

— Ну… типа да. Я же… я бы не дала тебе съесть всё, отвечаю. Мигель, я же… прости. Я просто хочу пойти туда. Я…

Мигель внезапно встаёт и уходит.

— Мигель!

Ну вот, он теперь обиделся. Это просто нечестно! Я же не хотела его убить на самом деле. Блять, ну почему он всегда и всё замечает, а? Я его так не изучила, как он меня. Да этот мужик опасен, блять!

— Вот, — Мигель бросает на стол два билета в клуб на сегодняшний бой. — Роко пригласил меня и разрешил мне взять тебя с собой. Но вместо того чтобы поговорить со мной, поделиться со мной своими переживаниями, чувствами и намерениями, ты решила меня убить. Спасибо, Раэлия, это было очень мило.

Исподлобья смотрю на Мигеля и самое ужасное, когда на его лице нет эмоций и голос спокоен. Это доказывает, что он пиздец какой злой на меня. Лучше всего, когда он кричит или ругает меня, но не так.

— Поверить не могу, что ты так поступила со мной.

— Ну хватит, — прошу я. — Я виновата, ладно? Прости меня. Я… прости. Я больше так не буду. Я…

— Достаточно, — отрезает Мигель. — Мне всё равно придётся идти в клуб, потому что я обещал быть там ради Роко. Он попросил меня стать его якорем. Ты тоже туда пойдёшь, поэтому одевайся, он сказал, что ты знаешь, как пройти в клуб незамеченной. Но разговаривать с тобой я не хочу.

Мигель разворачивается и уходит на диван, попутно хватая книгу. Ну пиздец. Всё становится ещё хуже и хуже. Откуда я могла знать, что Роко даст Мигелю чёртовы билеты, и тот решит пойти? Роко ублюдок.

— Мигель…

— Молча. Собирайся молча, — обрывает меня Мигель, не поднимая головы. — И выброси всю еду, чтобы никто не отравился. Я бы не хотел, чтобы из-за твоего недоверия кто-то пострадал.

Закатываю глаза и хватаю тарелки с едой. Не думала, что вот так начнётся мой вечер. Я даже сегодня никого не убила, чтобы чувствовать себя такой виноватой, и мне стало безумно стыдно. Убрав на кухне, бросаю взгляд на Мигеля, сидящего на диване и делающего вид, что меня не существует. Как бы к нему подмазаться? Ну я реально виновата.

Нарезаю круги вокруг Мигеля, чтобы найти способ поговорить с ним и снова извиниться, но не получается. Поняв, что я потерпела поражение, бреду в ванную, чтобы одеться и подготовиться к походу в клуб. Роко такой ублюдок.

Через пару часов выхожу из ванной комнаты, а Мигель, как статуя сидит на диване. Он хотя бы читает? Или он уже умер? Так хочется пихнуть его в плечо, чтобы он хоть как-то отреагировал на меня.

— Ну типа я готова, — говорю ему.

Мигель поднимает взгляд, и я жду его реакцию, но ничего не получаю. У него каменное выражение лица, а я, блять, блондинкой стала и, причём темнокожей. Вообще, что ли, ничего?

— Хорошо. Я возьму ключи и поедем.

— А ты пойдёшь так? — спрашиваю, скептически оглядывая его брюки и футболку-поло.

— Лучше молчи, — предупреждает он и проходит мимо меня.

— Но…

— Раэлия, я не готов с тобой разговаривать. Не готов.

— Ладно, не готов. Я тоже не хочу разговаривать с тобой, Мигель, но так пойти ты не можешь. Твоя одежда…

— Ага, я в курсе, что она скучная, серая и безликая. Ты, действительно, хочешь продолжить этот разговор? — спрашивает он, а я делаю глубокий вдох, чтобы не наорать на него за его тупость.

— Да, хочу, — отвечаю, вскидывая подбородок. — Мы идём в бойцовский клуб. Слышал? Это клуб, в котором всякие придурки бьют друг другу морды, и мы будем даже не на втором уровне. Это бой без правил. Бой насмерть. Там будут находиться такие мудаки, которые подсекают всех посторонних и ставят их на счётчик. Они выследят тебя, начнут шантажировать, и мне придётся их убить. А убить их я не могу, потому что тогда у нас с тобой будут реальные проблемы, Мигель. Эти ублюдки все состоят в каких-то… хм, группировках, а там крутятся бабки. Огромные бабки. Это наркотики, оружие и куча другого дерьма. И вот эти отморозки будут там, чтобы увидеть бой своими глазами и сделать ставки. Они уж точно зацепят тебя, обворуют или сделают что-то ещё с тобой, чего бы я ни хотела. Если кто и будет делать это, то только я. Остальных же я убью, Мигель. А если убью, то начнутся тёрки между нашими семьями, и тогда папочка меня прирежет, а тебя возьмёт в оборот. Ты собираешься просто обосрать все мои страдания.

Мигель задумывается, почёсывая подбородок. Он не сказал фиолетовый, круто!

С надеждой смотрю на него, когда он выпрямляется.

— Фиолетовый, — чётко произносит он.

Закатываю глаза и цокаю.

— Прости. Реально прости, Мигель. Хватит дуться на меня. Ну я обосрала всё, ничего же плохого не случилось. Я бы не дала тебе сдохнуть, отвечаю. Я типа беспокоюсь о тебе, поэтому…

— Боже, лучше бы тебе ничего не говорить, Раэлия. Всё, что вылетает из твоего рта уже оскорбление. Я не дуюсь на тебя, мне обидно, понимаешь? Мне обидно, оттого что ты решила навредить мне. Мне обидно, оттого что ты собралась поступить со мной подло. Я бы с тобой так никогда не поступил.

— Ты лучше меня, — пожимаю плечами и облокачиваюсь о стену. — Ты намного лучше меня. И ещё раз прости. Прости, Мигель, но надо решить всё здесь, пока мы не поехали. В клубе нам нельзя разделяться. Тебе нельзя отходить от меня или долго смотреть на кого-то. Там мы должны быть командой, окей? Потом будешь дуться на меня хоть всю жизнь, а я буду извиняться. Но сейчас, пожалуйста, сделай так, как я говорю тебе. Пожалуйста. Видишь, я даже волшебные слова вспомнила. Пожалуйста.

Мигель качает головой и вздыхает.

— Хорошо. И как я должен выглядеть?

Радостно хлопаю в ладоши и, оттолкнув его, направляюсь в спальню.

— Располагайся поудобнее, красавчик, сейчас я из тебя сделаю мудака, — смеюсь я.

— Фиолетовый, — бубнит Мигель.

Мой энтузиазм быстро испаряется, когда я открываю шкаф с вещами Мигеля. Блять, ну почему у него нет ничего нормального, а? Всё такое светлое, цветное и даже трусы у него белые. Да, я рассматривала его трусы, чтобы определить размер его члена. Но эта хрень не сработала. Я, конечно, чувствовала, что у Мигеля есть что-то между ног, но мне так интересно, какая у него длина и толщина и всё остальное. Роко говорил, что лучше толстый, чем длинный. Хотя с геями эта хрень не работает. Блять, о чём я думаю?

— Нашла! — вытаскиваю из кучи домашней одежды тёмно-синие потёртые старые джинсы.

— Это подарок сестры, и я собирался их выбросить. Не мой цвет, да и вид у них…

— О-о-о, просто молчи. Надевай. И я тебе дам свою футболку. Кеды у тебя есть. Хотя бы так.

— Но…

— Мигель, одевайся уже.

Он хватает джинсы и выходит из спальни. Какая неженка. А я бы не прочь поглазеть. Но вместо этого копаюсь в своих вещах и нахожу футболку Дрона с черепами. Как хорошо, что я постоянно ворую одежду Роко и Дрона, а они делают вид, что всё окей.

Мигель возвращается в спальню, и я сглатываю, глядя на его поджарый торс. Охрененный живот. Просто охрененный.

— Иди так, — улыбаюсь я. — Охуенный вид.

— Фиолетовый, — рявкает Мигель и выхватывает из моих рук футболку. Он быстро натягивает её, а я обиженно выпячиваю губу.

— Ладно. Надень кеды, и немного подпортим тебе причёску.

— Не прикасайся к моим волосам. Не смей, Раэлия. Мои волосы…

— Идеальные. Никто не носит такие причёски в моём мире. Так что иди за мной. Живо, — приказываю я и направляюсь в ванную комнату.

Открываю баночку с гелем, беру его и растираю между пальцами. Волосы у Мигеля в разы длиннее, чем у Роко, они достают до ворота футболки и такие мягкие. Я разбрасываю его пряди в разные стороны, а Мигель угрюмо наблюдает за мной. Пара прядей, легко завиваясь, падает ему на глаза. Блять, до чего же он охуенно выглядит вот так. Он реально секси.

— Идеально, — шепчу я.

— Я бы поспорил. Теперь мы можем идти? Или ты собираешься мне ещё глаза подвести, губы накрасить и отправить меня на пластическую операцию?

— Не бухти. Ты круто выглядишь. Ты просто не можешь видеть моими глазами, Мигель. Но я отвечаю тебе, ты охуенно выглядишь.

— Фиолетовый. Пошли уже.

Фыркнув, он обувает чёрные конверсы, и мы выходим. Мда, ехать на машине Мигеля тот ещё вариант. Поэтому я качаю головой и возвращаюсь в квартиру, копаюсь в своих вещах и достаю ключи от своей машины.

— Да никогда!

— Не спорь, твоя машина — это преступление, Мигель. Преступление против моды моего мира. Никто на таких машинах не ездит, и ты, приехав на ней в клуб, привлечёшь к себе больше внимания, чем если бы был голым и плясал там. Просто поверь мне.

— Но я не могу водить её, Раэлия. Эта машина просто… сложная. Я никогда не ездил на таких.

— Расслабься, я отвезу нас. И в ней всё автоматизировано. Пошли. Доедем до гаража и возьмём мою машину.

— А ты не думала, что твою машину как раз и засечёт твой отец? Она привлекает внимание.

Я замираю и оборачиваюсь.

— Блять, а ты сечёшь.

— Фиолетовый.

— Но и на твоей машине ехать нельзя.

— На мотоцикле не поеду. Нет, никогда, Раэлия. Нет.

— Мой мотоцикл тоже особенный. Его знают. Значит, нам нужно такси.

— Разумное решение.

Блять, ехать в клуб с Мигелем оказалось такой сложной задачкой, что просто пиздец какой-то. Он такой привередливый, но ещё и умный. Папочка точно бы засёк нас с Мигелем, а так всё окей.

Мы подъезжаем к клубу, и Мигель озирается по сторонам. Это не самый крутой район, но он принадлежит нам. Так что всё безопасно для нас. Но для Мигеля нет. Здесь куча попрошаек, воров, насильников и другого дерьма. Клуб ведь подпольный и находится в здании бывшей фабрики, которую Роко выкупил и сделал закрытое место для своих. В этом клубе проходят исключительно бои, есть другой более приличный клуб, в котором все тренируются и проходят пробные бои. А этот уже следующая ступень.

Перед входом, как обычно, полно людей. Сегодня будет месиво, а Дрон популярен среди публики. Хватаю Мигеля за руку и иду в толпу. Раньше я бы послала всех на хер и прошла первой, а сегодня этого делать нельзя. Мы как все.

— Слушай меня внимательно, — полушёпотом говорю ему. — Ни на ком не задерживай свой взгляд, не пялься, иначе начнётся потасовка. Здесь куча нариков, они нервные, да и, вообще, все эти мудаки нервные. Слово за слово и они найдут за что тебе врезать, а итогом будет, что я утону в крови. Так что иди за мной, и всё. Мы войдём и сделаем ставки, как все. Точнее, ты сделаешь ставку на своё имя и поставишь на Дрона. Если мы не сделаем ставку, это будет выглядеть странно, и нас зацепят. Затем мы войдём в зал, найдём свои места и будем ждать. Увидишь Роко, не кивай ему и, вообще, никак не показывай, что ты его знаешь, иначе тоже могут зацепить. Здесь не только наши парни, но и остальная требуха из разных клубов. Не все любят Роко. Если поймут, что вы знакомы, ты можешь оказаться в опасности. Всё понял?

— Да, — кивает Мигель.

Ну, поехали.

Сегодня в клубе не протолкнуться. Я такого в жизни ещё не видела. Ни разу за историю клуба здесь не было столько людей, желающих поставить деньги и увидеть бой Дрона. Его фотография висит на огромном экране при входе, а напротив него чёрный силуэт и вопрос. До сих пор неизвестно, с кем он будет драться. Интрига сохраняется, и это меня беспокоит. Бой без правил и насмерть происходит зачастую с целью ликвидации одного из бойцов, и имеет неравную силу. Против низкого и худого парня могут выставить огромного и сильного амбала. Против женщины могут поставить мужчину. Против слепого, да, были и такие, могут поставить машину для убийств. А также это небезопасные бои. Они поэтому и называются боями без правил, поэтому техники разные, можно даже использовать подручные средства, чтобы убить противника. Но оружие запрещено, его сдают при входе, чтобы не начался кровавый бой после шоу. Да, для всех это шоу, а на сцене сегодня мой друг, который может умереть.

Мы занимаем свои места, которые достаточно далеко расположены от арены, и в то же время всё хорошо видно. Это дорогие места, не элитные, но дорогие.

— Он выиграет, — тихо говорит Мигель, и я поворачиваю к нему голову. — Он выиграет. Дрон знает, на что идёт. Он понимает, что если не убьёт сам, то убьют его. И у него есть что терять.

— Да, он выиграет, — киваю я. — И нас не засекли.

— Я был бы удивлён, если бы кто-то, вообще, обратил на нас внимание, такое чувство, что сегодня здесь собрался весь город, вся его преступная часть.

— Нет, это даже не пятая часть. Это лишь те, кто допущен к хорошей жизни, и многие присутствующие здесь — это представители более крупных шишек города и страны. В ставках участвуют все, даже политики. Особенно они.

— Надо же. Вроде как цивилизация, а людям до сих пор мало зрелищ.

— Зрелища возбуждают их, это как те же скачки. Только здесь реально можно увидеть, как убивают, и за это ничего не будет. Всё легализовано. Всё законно. Сюда ни полиция не сунется, ни кто бы то ни было ещё.

— И им это нравится, да? — спрашивая, Мигель окидывает взглядом публику, шумящую, орущую и спорящую вокруг нас.

— Да. Они это обожают.

— А ты? Тебе это тоже нравится? Нравится смотреть на то, как убивают? — Мигель поворачивает голову ко мне, и наши взгляды встречаются. Он словно умоляет меня, сказать нет, убедить его, что я не настолько прогнила. И я бы хотела соврать ему, убедить его в том, что я другая. Только вот я дерьмо.

— Мне нравится адреналин, который я могу получить здесь. Я практически выросла в этом клубе, Мигель. Мне не нравится видеть, когда хороших бойцов убивают, но мне тоже нравится зрелище. Я не могу себя изменить.

— Или не хочешь. Да я и не прошу, — Мигель возвращает своё внимание на сцену, а я сглатываю. — Я бы и не посмел просить тебя бросить всё это. Кто я такой, правда?

— Мигель, — кладу свою ладонь на его, но он убирает свою и сжимает пальцы обеих рук в замок.

— Не надо. Знаешь, когда мы ехали сюда, то я понятия не имел, чего ждать. Но теперь я вижу твой мир, и мне так жаль, что ты не хочешь узнать другой. Это ведь могила, Раэлия. Это могила, в которой витает смерть. Жить здесь невозможно. Здесь только выживают. И мне очень жаль, что тебе не так повезло. Но я сюда не вернусь. Я бы сказал спасибо и тебе, и Роко за то, что дали мне понять, какой я счастливый, раз у меня есть моя жизнь. Я счастливый по-настоящему. Я победитель, ведь мне не нужно приходить сюда и искать адреналин, чтобы почувствовать себя живым. Мне не нужно искать неприятности, чтобы жить. Мне нравится моя жизнь, и я не хочу идти в твой мир, Раэлия. Не хочу.

У меня всё внутри леденеет от его слов и выводов. Это всё равно, что бросить в меня половой тряпкой. Даже живот скручивает от страха из-за того, что всё кончено. Между нами всё кончено, и я не понимаю, когда это случилось. Когда? Мигель всё для себя решил. Он понял, наконец-то, что мой мир ему никогда не подойдёт, и я не подойду. Я часть всего этого дерьма, а он заслуживает лучшего. Я не лучшее. И я согласна с ним, но почему так плохо и больно? Почему мне страшно? Почему мне хочется взять его за руку и просить передумать, ведь у меня была абсолютно другая цель? Почему я хочу уйти отсюда и забрать Мигеля с собой? Почему же снова так холодно внутри?

— Прости, — Мигель бросает на меня серьёзный взгляд, а мне дышать сложно. Зачем я притащила его сюда? Ведь могла же потянуть время… безопасное время для нас. Я не готова… не готова прощаться сегодня. Не готова отпустить его. Когда это со мной случилось?

— Это плохо, что я не представляю себя таким, как они? — спрашивает он.

— Нет… нет, Мигель, ты и не должен быть таким, как они, — мне с трудом удаётся ответить ему. В горле такой ком, а глаза снова горят.

— Я не могу. Вот смотрю на них и не вижу себя таким же. Я другой и не хочу терять себя. Мне нравится жить так, как я живу. Нравится моя работа и то, что в любой момент могу поехать к родителям и снова быть маленьким рядом с ними. Нравится, что я в безопасности. Эти люди словно невидимая стена между нами, да? Чтобы добраться до тебя, мне нужно пройти через них. Но смогу ли я? Нет, не смогу. Я не такой крупный, как они. Я, вообще, не такой, как они. А ты не сможешь жить в моём мире. Чёрт, почему это так сложно? Почему в цивилизованном мире сложно встречаться с женщиной, которая мне нравится, и не терять себя? Это нечестно. Просто чертовски нечестно.

— Нечестно, — повторяю я, соглашаясь с ним.

— Но… — Мигель прочищает горло и улыбается, хотя улыбка такая фальшивая, как буфера у той сучки, стоящей у самой арены, — мы здесь для того, чтобы поддержать Дрона и Роко. А остальное, наверное, решаемо. Ответы всегда найдутся, как и причины.

— Мигель, — шепчу я.

— Да?

Он смотрит на меня своими чистейшими голубо-зелёными глазами, а у меня всё тело болит. Его рвёт на части, потому что я хочу попросить его не бросать и не оставлять меня, помочь мне. Наверное, в этот момент я готова на всё, чтобы он вновь взял меня за руку и искренне улыбнулся так, как только он умеет. Но я понимаю, почему он такое сказал. Он понял по моим поступкам, что я до сих пор не считаю его кем-то важным для себя. Он решил, что я решила усыпить его, вероятно, даже убить, потому что мне насрать на него. Но это не так.

— Дрон выиграет, — говорю я.

Трусиха. Такая я трусиха.

— Конечно, Раэлия. Конечно, — Мигель кивает мне и опускает взгляд на свои руки.

Оглядываю толпу, чтобы найти Роко, хотя бы взглянуть на него, и он бы подсказал, что мне делать дальше. Но я не вижу брата. Я вижу лишь ублюдков, которые с таким азартом ждут смерти человека. И мне становится противно от всей этой грязи. Я не хочу испачкать в ней Мигеля. Он слишком хорош для меня. Слишком… жаль, что моя жизнь именно такая. Жаль, что я не родилась нормальной.

— Ты мне важен, — шёпотом признаюсь, не глядя на Мигеля. — Ты мне очень важен, поэтому я не хотела, чтобы ты шёл сюда. Глянь на них. Посмотри на этот сброд. Не важно, что ты наденешь или как уложишь волосы, ты всегда будешь отличаться от них. Когда мы встретились, меня это очень раздражало. Ты безумно бесил меня, но… кажется, это была просто зависть. Зависть оттого, что я не могу быть такой, как ты, а хочется… так хочется, понимаешь? Хочется быть нормальной. Хочется, чтобы любили и не бросали меня… хочется… защиты. Хочется быть маленькой и не вздрагивать при каждом шорохе. Хочется не хвататься за оружие и не защищаться, а просто не видеть всего этого. Хочется отмыться. Но это лишь иллюзия. Иллюзия выбора, которая у нас якобы есть. Выбора нет. Мы можем быть лишь теми, кто мы есть. Я убийца, а ты врач и прекрасный человек. Но ты мне важен. Ты мне дорог… очень. Дорог, поэтому я боялась приводить тебя сюда. Мы можем уйти?

Поворачиваю голову к Мигелю. Он находит мою руку и крепко сжимает её в своей руке. Тепло, исходящее от его пальцев стирает мою боль, физическую боль, с которой я живу, словно меня бьют каждый грёбаный день.

— Мы можем уйти, Мигель? Я поняла, что… не хочу, чтобы кто-то тебя видел здесь. Не хочу этого для тебя. Роко и Дрон… это их бой. Их наказание, а я своё уже получила. Я виновата, да, в курсе. Но… я буду ещё более виноватой, если кто-то решит, что ты отличная вещь для его коллекции. Здесь лишь вещи, Мигель. Не люди, а вещи, средства заработка. И мы одни из них. А ты живой… ты такой живой, и я… давай уйдём. Пожалуйста, давай уйдём.

— Я не могу, Раэлия, — Мигель печально смотрит на меня и качает головой. — Я бы хотел уйти и прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Я понимаю, но не могу уйти, потому что обещал быть здесь ради Роко. Я обещал ему и не могу нарушить обещание. Если вдруг что-то случится, то я его якорь. Я осознаю, что Дрон может серьёзно пострадать сегодня, поэтому должен остаться. Должен. Вы мне не родственники, но я хочу позаботиться о вас. Вероятно, потом мне будет плохо и придётся отвечать за последствия. Но я осознаю их. Я хочу остаться, Раэлия. Хочу. И я знаю, что ты тоже хочешь, потому что Роко и Дрон тебе дороги. Они твоя семья, и сегодня она может расколотиться или сплотиться. Ты должна это пережить, а не бежать от правды, Раэлия. Ты должна, как и я. Это одно из тех испытаний, которое мы обязаны пройти, чтобы двигаться дальше. Это доверие к друг другу. Я доверяю тебе здесь. А ты должна довериться мне.

— Хорошо, — киваю ему и собираюсь сказать, что готова к следующему шагу, но объявляют начало шоу.

Шоу, мать их! Шоу, где Дрона могут убить! Суки!

Поворачиваю голову к ложе Роко и вижу его там. Он смотрит на арену, а моё сердце сжимается от боли за брата. Я вижу, как Роко напряжён и боится, и как он собран. Он разговаривает через наушник с организаторами, проверяет близость скорой помощи и свободного места в операционной на случай, если Дрона покалечат. Он всегда это делает, Роко заботится о бойцах, даже если сам того не замечает. Но за Дрона он убьёт. И сегодня решится, будем ли мы бороться против отца или же подождём очередного удара, который снова причинит нам боль и разрушит нас. Я бы с радостью сама убила отца, но одна не справлюсь. Да и Боссом может стать только Роко.

Фотография Дрона появляется на экране, и зал приветствует его. Я хлопаю и выкрикиваю его имя. Затем показывают противника, и я замираю.

— Вот же блять, — шепчу я.

— Боже мой, он огромный, — шокировано произносит Мигель.

Блять. Бросаю взгляд на Роко, стоящего на трибуне, и он сглатывает, теребя кончик уха. Он боится. Он в ужасе, потому что против Дрона самый жестокий и самый удачливый ублюдок. Он дерётся в Европе, я знаю его, потому что не раз наблюдала за его боями лично и просматривала видео. Он машина для убийства. И, конечно, его все узнают. Его обожают в нашем мире. У Дрона просто нет шансов. Нет никаких, мать его, шансов. Дрон проиграет. Дрона убьют.

— Раэлия, что происходит?

Поворачиваюсь к Мигелю и быстро шепчу ему на ухо о том, кто этот чемпион по боям насмерть. Он дерётся исключительно насмерть. В последние года два не было смельчаков, которые могли бы и хотели бы выйти против него. Его приглашают такие, как мой отец, чтобы он убивал на арене. И отец явно решил убрать Дрона.

— Господи, — Мигель заметно бледнеет и поворачивает голову в сторону Роко. Взгляд у брата стеклянный, и он словно готов к смерти Дрона. Готов к тому, что увидит, как его любимого убьют. Чёрт…

— Но… Дрон же умеет драться. Ты говорила, что он хороший боец.

— Да, но этот… у Дрона нет шансов, Мигель. Нет шансов, — с болью в голосе шепчу я, стискивая пальцы Мигеля. — Его убьют. Из-за меня убьют. А если я извинюсь перед отцом, он отменит всё? Если я…

— Раэлия, ты, правда, думаешь, что твой отец ждёт от тебя извинений? Нет. Он не ждёт их. Он знает, что получит их, и это не его цель. Почему он так ненавидит Роко, Раэлия? За что он собирается его убить таким жестоким образом?

— Я не знаю… не знаю, Мигель. Роко не заслужил подобного, — бормочу я, кусая губы.

Я никак не могу изменить происходящее, а на арену уже выходят два бойца.

— Я должна быть ближе. Я должна показать Дрону, что мы здесь. И мы здесь ради него, — шепчу я.

— Раэлия, нельзя…

— Мигель, его убьют, — умоляюще сморю на Мигеля, бегая в страхе взглядом по его лицу. — Дрона убьют, и последнее, что он увидит этого ублюдка, понимаешь? Дрон не заслужил такой смерти. Он должен знать, что мы были с ним. Он должен… я должна… попрощаться. Мигель. Его же убьют сегодня… сейчас. Я должна спуститься ниже, чтобы он услышал меня. Я должна.

— Это опасно. Твой отец…

— Да насрать мне на него! Насрать! — выкрикиваю я, но мой голос заглушают выкрики толпы. Вырываю свою руку из руки Мигеля и подскакиваю на ноги.

— Раэлия, нет. Нельзя. Мы не можем…

— Ты не можешь, а я могу. Я могу! Это Дрон! Это мой друг! Я не оставлю его одного там! Я не брошу его одного в этом мраке! Нет! — С силой толкаю Мигеля от себя и срываюсь с места.

— Раэлия, чёрт возьми!

Бой начинается, я протискиваюсь мимо рядов, глядя на экран сверху арены. Дрон изучает противника, а тот не даёт ему ни одной подсказки. Они кружат, как коршуны.

Держись, Дрон, держись, мать твою. Только посмей сдаться раньше времени. Я убью тебя. Дерись!

Дрон наносит первый удар и мимо, противник пинает его в спину, и Дрон падает на пол, но сразу же поднимается. Я спускаюсь ниже, но из-за того, что билеты проданы даже в проходы, мне приходится расталкивать всех. Меня резко кто-то хватает за руку, и я готова врезать.

— Мигель!

Он крепко держит меня за локоть.

— Я пойду впереди, ты не отставай, — говорит он и протискивается мимо меня. Мигель расталкивает толпу, а я не верю, что он делает это для меня. Я иду за ним, вцепившись за его футболку. Мигеля матерят, его пихают в ответ, но он идёт, как скала, а я за ним. Раздаются ликующие крики толпы, кто-то нанёс серьёзный удар. А затем начинается ад. Шум и крики людей сливаются. Драка в самом разгаре, но я не могу ничего увидеть, пока мы двигаемся между людьми. Я слышу, как скандируют имя Дрона и его противника. Кто-то бросается стаканчиками. Кто-то сам начинает драку в зале. А мы всё идём. Арена огромная. Здесь три тысячи посадочных мест, плюс те, кто стоит. Подойти к арене сложно, но каким-то образом, Мигелю удаётся подобраться ещё ближе.

— Я не могу пройти дальше, Раэлия, — говорит он и хватает меня, выставляя вперёд. Перед нами ещё пять или шесть рядов стоящих мужчин, они цепляются за клетку, за которой дерутся двое. Я выхватываю окровавленное лицо Дрона и то, как он хватает противника и валит его на пол, нанося удар за ударом. Меня кто-то толкает, и я теряю картинку. Я должна быть ближе.

— Давай, Дрон! Дрон! — ору я во всё горло.

Словно слыша меня, Дрон поднимается, сплёвывая кровь. Он бросает взгляд наверх, к Роко, и моё сердце сжимается от боли. Дрон уже едва стоит. Сколько прошло времени? Кажется, что часы.

Я должна пройти дальше. Должна.

Рычу, хватая какого-то мужика за волосы, и ударяю его коленом затем второго и третьего. Меня кто-то хватает за волосы, и мой грёбаный парик слетает.

— Сука! — воплю я.

— Раэлия, успокойся. Успокойся, чёрт бы тебя подрал. Ты создаёшь ещё больше опасности, — Мигель обхватывает мою талию и вырывает меня из дерущейся толпы, мы немного ближе подбираемся.

— Где вход? — спрашивает Мигель.

— Дальше. Слева. Он закрыт, откроется, когда прозвучит гонг окончания драки. Двери автоматические, — отвечаю я.

— Нам нужно туда.

— У него нож! — ору я, замечая у противника грёбаное холодное оружие.

— Раэлия, двигайся к двери! — громко говорит мне в ухо Мигель.

Я киваю ему, не смея даже отвести взгляд. Это нечестно. Холодное оружие запрещено, но Роко не отдаёт никакого приказа, чтобы бой был окончен. Как у него появилось оружие? Бойцов всегда проверяют перед тем, как они выходят на арену. Значит, кто-то перебросил ему нож через высокую клетку, но как? Холодное оружие так же отбирают при входе? Что за хрень здесь творится?

Блять. Это приказ отца. Он приказал убить Дрона любым способом. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, пока я двигаюсь к чёртовой двери. Зачем? Я же ничего не вижу. Дверь уже в метре от нас, когда зал ликует. Они поднимают руки в воздух, а я ничего не вижу. Не вижу, блять!

Меня толкают со всех сторон, и тогда моему взгляду открывается кровь, много крови, он полоснул Дрона по животу. Но Дрон продолжает уворачиваться от ножа. Я цепляюсь пальцами за решётку.

— Дрон, не сдавайся! Дрон! — кричу я, ударяя по решётке.

Меня всю трясёт от страха, когда на Дрона снова нападает этот мудак.

— Слева! Уходи влево! Под него, Дрон! Между ног!

Дрон падает на пол, и нож проходит слишком близко от его шеи, лишь легко царапая её. Дрон бьёт ногой в колено противника, и он отшатывается. Подскочив на ноги, Дрон замахивается и ударяет противника в висок, он снова шатается.

— Да, так его, Дрон! Так его! Убей этого мудака! За Роко, Дрон! За вас с ним! Вырви будущее, Дрон! Пожалуйста! — Я трясу решётку, впивающуюся в мои пальцы. Дрон хватает противника за голову и начинает давить на его глаза.

— Да! Так! Да!

— Ещё немного. Ещё немного. И он выиграет! Он убьёт его.

И в какой-то момент Дрон просто отпускает этого ублюдка. Он падает на колени.

— Нет, Дрон, не вытаскивай! — кричит у меня за спиной Мигель.

Я не понимаю, что происходит. Кровь струёй вылетает из бедра Дрона, когда в его руке блестит нож. Он втыкает его прямо в пах противника, тот также падает на колени напротив Дрона, хватаясь за свои проколотые яйца.

— Надо открыть решётку! Раэлия, отрой дверь! — Мигель дёргает дверь. — Роко, дверь! Роко!

Что происходит?

Дрон разрезает горло противника и падает вместе с ним на пол. Всё словно затихает. Раздаётся гонг. Только вот победивших нет. Дрон лежит на полу и не двигается. Вокруг него увеличивается лужа крови.

Я с ужасом наблюдаю за тем, как Мигель дёргает на себя дверь и залетает на арену. Все начинают кричать, пихать меня, а я в ответ. Я пробираюсь к двери и залетаю на арену. Так много крови.

— Раэлия, скорая, нужна скорая! Бинты или резина! Раэлия, быстрее! — кричит Мигель, нажимая кулаком чуть ниже паха Дрона. Он такой бледный, а я не могу двинуться. Мои ноги словно приросли к полу. Я смотрю на белеющие дрожащие губы Дрона. Его глаза открыты, он видит меня и слабо улыбается мне опухшими и окровавленными губами.

— Мигель! — Роко появляется рядом и падает на колени рядом с ними.

— Роко, резина… бинты. Сними немедленно с его рук бинты и дай мне. Он вытащил нож, и тем самым повредил бедренную артерию. Он теряет кровь. Он уже потерял чуть больше литра крови. Я пытаюсь остановить кровь.

Роко кивает и снимает с окровавленной руки Дрона эластичный бинт.

— Держись, Дрон. Держись

— Роко, есть ручка или какой-то продолговатый предмет? Где скорая? Он умрёт, Роко!

— Скорая! Где вы? Живо сюда, иначе я вашу семью прирежу. Мигель, что происходит?

— Я сказал тебе. Он умирает, Роко. Если скорая не прибудет сюда, то он умрёт от потери крови. Нам срочно нужна скорая и операционная. Вероятно, у него отёк мозга. Роко, скорая!

— Они уже идут. Они здесь. Ещё немного, и его заберут. Дрон, — Роко гладит Дрона по мокрым волосам.

— Роко… я… выиграл? — хрипит Дрон.

Его начинает бить дрожь.

— Да, детка, да. Ты выиграл. Ты молодец. Но сейчас ты должен сконцентрироваться на выживании, ладно? Мы потом с тобой всё отпразднуем.

— Роко… я умираю… мне холодно, Роко. Мне… — Его зубы стучат друг о друга.

Нет, пожалуйста, нет.

— Роко, чёрт возьми, где скорая? У него начинаются судороги от большой потери крови. Нам нужна кровь! Переливание! Роко! — громко и чётко говорит Мигель.

— Они здесь. Пятый ряд. Пытаются пробраться мимо толпы. Там так много людей. Мигель… Мигель, спаси его.

Мой взгляд падает на кобуру Роко. Пистолет. Нет ничего опаснее пуль, так говорил папа.

— Я пытаюсь остановить кровь. Я перетянул артерию, но больше ничего не могу сделать, Роко. Нужна скорая…

— Роко… всё в порядке. Я в порядке. Я люблю тебя… не потеряй…

— Я не потеряю тебя, Дрон, и тоже люблю тебя. Не смей, мать твою, умирать, понял? Блять, они не могут пройти. Держись, Дрон! Не смей меня бросать снова, понял? Ты выиграл! Ты выиграл, Дрон… любимый, пожалуйста, не бросай меня. Продержись ещё немного.

Подскакиваю к Роко и выхватываю его пистолет. Один выстрел, затем второй.

— Ушли на хрен с прохода! Я стреляю на поражение! — Я начинаю просто стрелять, чтобы освободить проход. Мне насрать, что я кого-то задеваю. Мне насрать, что я, вероятно, кого-то убью. Я не могу потерять Дрона. Не могу. Ор и крики сливаются с моими выстрелами. Я вижу, как люди разбегаются, пропуская медиков. Наставляю пистолет на всех, наблюдая за тем, как парни залетают на арену с носилками.

— Нужно срочное переливание. Какая группа крови у Дрона, Роко?

— Первая отрицательная. У них она есть. Есть же?

— Да, босс. Есть. Мы забираем его. Операционная готова. Дороги расчищены. Мы поставим ему капельницу в машине!

— Поехали! Поехали! Быстрее!

Из моей руки падает пистолет, когда мимо меня проносят бледного Дрона. Я теряю их из виду, когда получаю удар в больное плечо. Я падаю в лужу крови и издаю стон от боли.

— Сука! Это всё из-за тебя! — орёт Роко.

— Прекрати! — Мигель отталкивает его от меня. — Роко, ты сейчас не в себе! Оставь её в покое!

— Это ты виновата! Ты! — Губы брата дрожат, он тычет в меня пальцем. — Ты виновата! Я сказал тебе не высовываться! Я просил тебя, быть осмотрительнее! Я просил! Мать твою, Рэй, ты убила моего парня! Ты убила Дрона!

— Роко, закрой рот!

— Не лезь, Мигель! Лучше брось её! Она убьёт и тебя, вот увидишь! Она убьёт тебя, как убивает всех, кто мне дорог! Она доберётся и до тебя! Это всё из-за тебя, Рэй! Дрон мог выиграть, но тебе надо было пробраться сюда! Ты должна была всё уничтожить! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты убила Дрона, мать твою! Ты убила его! Сука! Если он умрёт, я приду за тобой! Отец был прав, там, где ты, там смерть! Ты и есть грёбаная смерть! Ты пропитана ей! Ненавижу тебя! Ненавижу! Презираю! Отрекаюсь от тебя! Ты виновата во всём! Ты виновата в смертях! Ты убила нашу мать! Из-за тебя, сука! Я всегда теряю тех, кого люблю, из-за тебя! Ты убиваешь всех! Ты эгоистичная сука, какой была наша мать! Отец был прав! Он был прав, ты только о себе думаешь! Что б ты сдохла! Ненавижу! А ты, Мигель, беги от неё. Беги, потому что у тебя ещё есть шанс выжить, иначе она убьёт тебя, как убила всех, кого я любил. Убьёт. Она убийца и никогда никого не любила и не полюбит. Она и есть самое гнилое звено в нашей семье. И я возьмусь за твоё убийство, Рэй. Я возьмусь, если сегодня из-за тебя я потеряю то, ради чего дышу.

И так тихо внутри. Тихо, как на кладбище. Мои руки утопают в крови Дрона. Мой брат ненавидит меня, потому что из-за меня умер Дрон. Боже мой… помоги мне.

Боль словно уходит. Ничего нет больше. Ни боли, ни отчаяния, ни страха. Тишина внутри и миллион осколков, двигающихся по моим венам. Последнее, что было нормальным в моём мире, разрушилось из-за меня. Я потеряла брата. И это вопрос времени, когда я потеряю Мигеля или убью его. Я и есть смерть.