Твои границы

Глава 37

Мигель

Когда-то я хотел пойти в армию. Меня так вдохновляли офицеры в этой красивой форме. Я мечтал стать одним из них или тайным агентом. Вроде бы мне было семь или восемь лет, я уже не особо помню. Но помню, что очень хотел драться, как в фильмах, быть таким же крутым и наслаждаться тем, что меня боятся и видят чертовски сексуальным одновременно. С годами мои фантазии позабылись, мечты сменились другими, и я даже не вспоминал об этом. Не вспоминал до той секунды, пока меня едва не убили. Мне нужно обратиться к специалисту, потому что страха так и не появилось, ни с того момента, как я понял, что по нам стреляют, и мою машину превратили в груду металлолома. Ни в тот момент, когда горячая кровь хлынула из разорванного горла и окатила всё моё лицо, тело, мои стены и пол.

Поднимаюсь на ноги и щёлкаю выключателем. Коридор озаряется ярким светом, и теперь я вижу огромного мужчину, лежащего на полу и телосложением похожего на Дрона или Роко. Из его горла продолжает выливаться кровь, лужа всё увеличивается. Я перевожу взгляд на испуганное лицо Раэлии. Её глаза сверкают от ужаса. Затем смотрю на пакеты с едой, раздавленной нашими ногами, и цокаю.

— Ты издеваешься? — спрашиваю, вытирая снова кровь с лица, и кривлюсь.

— Что? Что?! — Раэлия недоумённо моргает.

— Мой пол, Раэлия. Мои стены и наша еда. Всё испорчено, — возмущаясь, указываю на каждый предмет и упираю руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что эта чёртова кровь теперь не отмоется, и нам придётся красить стены, менять полы и готовить еду? Ты не могла убить его аккуратнее?

— Что?! — взвизгивает Раэлия.

— Чего стоишь? Неси полотенца, нужно поскорее подложить их под него, чтобы он не извазюкал своей кровью всю мою квартиру.

— Хм, ты что реально сейчас отчитываешь меня за то, что его кровь испачкала стены и пол?

— Именно. А ещё этот засранец раздавил бургеры папы. Я никогда ему этого не прощу. Живо неси полотенца. Живо, — рявкаю я, опускаясь на колени перед мёртвым телом. Чёрт, мои брюки. Всё в крови. Всё в этой чёртовой крови. Раэлия делает шаг, переступая через тело, и я хватаю её за ногу. Моя рука скользит, вся измазанная кровью, когда я поднимаю взгляд на Раэлию. — Обувь сними, испачкаешь остальное, я тебя точно отлуплю. И да, тебе мыть всё это.

— Что? Ты совсем охуел, Мигель?!

— Фиолетовый! Зачем ты набросилась на него? У меня было всё под контролем! Я собирался его отключить, надавив на сонную артерию.

— Он душил тебя!

— Я знаю! И я был в порядке.

— Он хотел убить тебя! Ты издеваешься, что ли, Мигель? Я спасла тебя!

— Ты изуродовала мой коридор его кровью! Неси уже полотенца.

Отпустив Раэлию, продолжаю бурчать себе под нос и, наклоняясь над телом, проверяю пульс. Хотя очевидно, что он мёртв. Я рассматриваю незнакомца, и мой взгляд снова останавливается на луже крови. Мои красивые полы. Они испорчены. У меня паркет. Паркет теперь взбухнет, между стыками останется кровь, и это улики. Работают ли ночью какие-нибудь строительные магазины? Нам срочно нужен новый паркет. Чёрт, опять всю ночь не спать, а я хотел провести её иначе.

— Ты просто неразумный осёл, — шиплю я мертвецу. — Ты лишил нас еды, хорошего кино и секса. Урод. Ты испортил мне все планы. Невоспитанный… невоспитанный труп.

Раэлия выходит из ванной комнаты со стопкой полотенец.

— Вот.

— Не сюда! — кричу я, перехватывая их. — Ты совсем сдурела? Ты могла их тоже испортить! Пакеты найди. Нужно положить его на пакеты, чтобы он не залил здесь всё своей кровью. Какой невоспитанный труп. А ты знаешь, что перерезала ему артерию, и крови будет много? Она будет течь даже через час. Поэтому пакеты найди. Большие. Под раковиной должна быть пачка, я купил их отцу для сбора листьев и забыл привезти.

— Пиздец какой-то.

— Фиолетовый.

— Это не меняет того факта, что ты больше волнуешься о полах, полотенцах и другом дерьме, чем о том, что тебя едва не убили.

— Меня это тоже волнует, но на это я повлиять не могу. А вот на полы и полотенца могу. Неразумно переживать о том, что, в принципе, не поддаётся контролю, — пожимаю плечами и бросаю одно из полотенец в лужу крови. Затем второе, третье, четвёртое.

Раэлия приносит упаковку пакетов и открывает один из них. Одного не хватит. Сначала я заматываю его шею одним пакетом, чтобы остановить кровь. Хотя я подвесил бы его за ноги и дал всей крови вытечь, но у нас нет места, и без того уже всё в крови. Так что я могу сделать только это. А так как наш парень огромный, то придётся его упаковать в два пакета и ещё несколько поверх этих двух, чтобы избежать очередной грязи.

— Не пачкай мне стены! — предупреждаю, опуская ноги трупа, и они бьются о пол, а брызги крови разлетаются повсюду. — Чёрт, это ты виновата!

— Не кричи на меня!

— А ты не порть мои стены! Вон твои отпечатки там! Раэлия, боже мой, соберись! — возмущаясь, снова хватаю его ноги. — Давай перенесём его ближе к двери. Не поскользнись на еде.

— С тобой невозможно работать. Ты всем недоволен, Мигель.

— Я недоволен только тем, что ты грязно работаешь. Ноги! Чёрт возьми, Раэлия, подними свои ноги и наступай на чёртовы полотенца!

— Да сдались тебе эти полотенца, нам всё равно здесь всё менять!

— Сейчас уже слишком поздно для этого, соседи вызовут полицию, а нам этого не нужно, пока мы не избавились от трупа! Наступай на чёртовы полотенца!

— Мигель, не нуди!

— Полотенца, Раэлия, — рычу я, наблюдая, как она ступает мимо. — Полотенца!

— Хорошо-хорошо! Я стараюсь! Это я иду спиной, а не ты! — отвечает она, бросая на меня злой взгляд, и наступает теперь по полотенцам. Я проложил из них дорожку к двери.

Упаковав труп, я с печалью смотрю на кровь, которой извазюкан весь мой коридор.

— Ладно, нужно раздеться и помыть здесь всё. А потом я предлагаю его порезать, утопить в кислоте и бросить в водоём. Подальше от города, — тяжело вздыхаю, оглядывая себя.

Хочу в душ. Я так хочу в душ.

— Или сделать намного проще. Ты можешь позвонить Роко, попросить прислать команду зачистки, и они заберут его, — пожимает плечами Раэлия.

— А так можно? — удивляюсь я.

— Ага. Иногда я ими пользуюсь, когда лень самой избавляться от трупов. Ребята чисто работают. Но сейчас я не могу сама позвонить им, потому что у меня нет таких полномочий. А если учесть, что Роко тебе должен, то ты можешь доить его сколько угодно. То есть ты имеешь полное право потребовать помощи с этим куском дерьма.

— Хм, да, это разумно. А Роко не будет возмущён тем, что у нас есть труп?

— Он, скорее, будет сильно удивлён этому, но поможет, — заверяет меня Раэлия.

— Хорошо, так и сделаем. А ну-ка, — успеваю ухватить её за топик. — Куда пошла?

— Помыться. Я вся в крови.

— Нет, так не пойдёт. Никто не идёт мыться до тех пор, пока мой коридор и мои стены не будут чистыми. Я не впущу сюда людей, пока здесь так грязно, поняла меня?

— Но…

— Раэлия, тряпку в руки и неси ведро с водой. Ночь будет долгой, — командую я и с отвращением смотрю на кровь.

Раэлия тяжело вздыхает и направляется к ванной комнате.

— По полотенцам! Иди по чёртовым полотенцам! Я для кого их положил?

— Да что ты заладил? Всё равно всю квартиру мыть! Я испачкала шкафчики на кухне!

— Что ты сделала? — возмущаюсь я.

— Прости, но у меня руки были в крови. Как ты прикажешь доставать мне что-то оттуда?

— Полотенцами! На кухне три полотенца висят, Раэлия! Ты такая свинья!

— Как ты назвал меня? — злобно спрашивает она и выскакивает из ванной.

— Ты свинья, — отвечаю, указывая на неё пальцем. — Я удивлён, как тебя до сих пор не поймали, ведь ты оставила кучу своих отпечатков везде. Я вот работаю чисто и обернул руки в пакеты. А ты даже не удосужилась полотенцем воспользоваться, чтобы не оставлять улики. Из тебя просто ужасная убийца, Раэлия!

— А-а-а-а! — рычит она, поднимая голову к потолку, а я качаю головой.

— Ты крайне невоспитанный труп. Крайне. Тебя что, не учили, что нельзя в гостях свинячить и обливать всё своей кровью? Нужно написать письмо с претензиями твоим родителям. Ну кто так делает? — Я с сожалением осматриваю свои стены.

Раэлия приносит ведро с водой и ставит его прямо в лужу крови. Я рычу на неё, а она показывает мне язык. Бросив в меня чистой тряпкой, Раэлия берёт вторую и кривится, опускаясь на четвереньки. Мы принимаемся всё отмывать, но это так сложно. Никогда не думал, что отмыть кровь настолько сложно. Она постоянно окрашивает воду, и лучше не становится. Мы сменили уже дюжину вёдер воды, но мне кажется, что крови всё также много. Из-за этого я на взводе. Я психую, с силой нажимая на тряпку, и тру стену.

— Козлина невоспитанный, — повернувшись к трупу, с удовольствием его пинаю. Ловлю озадаченный взгляд Раэлии и тяжело вздыхаю.

— Пойди прими душ, — советую я. — Кажется, что мы просто разносим грязь по всей квартире.

— Мигель…

— Раэлия, пожалуйста, прими душ. — Отворачиваюсь и снова мою тряпку, беру средство для мытья унитаза и наливаю на стену.

Раэлия уходит, а я продолжаю мыть, тереть и порой пинать труп. Мои пальцы болят, руки ноют, а лучше не становится. Боже.

Плюнув на это, я направляюсь в душ, чтобы смыть с себя кровь. Мне жаль выбрасывать свою одежду, но это необходимо. Придётся сжечь её, как и одежду Раэлии. Это всё улики. Выхожу из ванной комнаты и снова захожу в неё.

— Мигель?

— Помоюсь ещё раз. Кажется, в ушах осталась кровь, — бубню я и забираюсь снова под душ.

Уже давно перевалило за полночь, а мы всё моем и моем квартиру. Пятна на стене так и не отмываются, я испортил дюжину полотенец, и они не отстирываются, поэтому я использую их уже как тряпки. Это просто невыносимо.

— Он воняет, — произношу и указываю на труп в пакете.

— Хм, тогда, может быть, стоит уже позвонить Роко, чтобы его забрали? — усмехается Раэлия, ползая на коленях и елозя тряпкой по полу.

— И они увидят это безобразие? Я так не могу, — отрицательно мотаю головой и иду менять воду.

— Мигель, он ещё больше будет вонять и тухнуть, если мы этого не сделаем. Я бы сама позвонила брату, но мне нельзя. К тому же внутри пакетов тоже кровь, которая может просочиться, и тогда будет ещё больше грязи.

— Что? — Вылетаю из ванной комнаты и с ужасом смотрю на Раэлию. — Ещё больше? Это же смерть. Я не выживу.

— Звони Роко.

— А ты помойся. Воняешь.

— Я мылась! Два раза!

— От тебя всё равно несёт кровью, — фыркнув, хватаю свой мобильный и нахожу номер Роко. Я звоню ему, опускаясь на пол, и смотрю на всё это грязное безобразие.

— Да? — сонный голос Роко возвращает меня к реальности, и я прочищаю горло.

— Привет, Роко, прости, что так поздно. Но мне нужна твоя помощь. Дело в том, что у меня есть лишний труп, — говорю я.

— Что? Мигель? Это ты?

— Да, это я. У меня есть труп, и Раэлия сказала мне, что ты можешь избавиться от него. Хотя я мог бы и сам, но уже очень устал. Он воняет, а ещё он крайне невоспитанный. Он изуродовал своей кровью мои стены, пол, одежду и испортил еду моего отца. А это были вкуснейшие бургеры. Я бы с радостью принёс тебе завтра, но теперь их нет. Еды нет. Ты не знаешь, можно ли куда-то написать претензию по этому поводу? — жалуюсь я.

— Эм… что? Мигель, я… эм, труп? У тебя есть труп?

— Именно, — поджимаю губы и недовольно смотрю на пакет. — У меня есть труп. Он собирался меня убить, но умер сам и облил своей кровью всё вокруг.

— Что? Тебя пытались убить? Боже мой, Мигель, ты в порядке?

— Да, я в порядке, но очень возмущён тем, что не могу отмыть стены и пол. И также я бы хотел попросить тебя в будущем провести несколько воспитательных уроков для Раэлии о том, что оставлять свои отпечатки пальцев на месте преступления, крайне необдуманно. Она везде наоставляла их. Из неё ужасная убийца, если честно.

— Что? — Раэлия вылетает из ванной и злобно прищуривается. — Я тебя спасла! Если бы не я, то ты тоже был бы трупом!

— У меня всё было под контролем, но тебе надо было окропить здесь всё! Ты что, теперь язычница? Решила провести кровавый ритуал в моём коридоре?!

— Боже мой! Ты можешь уже успокоиться, а? Мигель, я не виновата, что в нём столько крови!

— Ты оставила пятна на моих стенах! На моих дверных ручках и шкафах! Ты ужасная убийца, Раэлия, и не спорь!

— Если я тебе отсосу, ты заткнёшься?

— Нет, и я не подпущу тебя к себе, пока ты не помоешься! Даже я до сих пор грязный!

— Ты мылся четыре раза, Мигель! Четыре раза! И эти стены уже не спасти!

— Что? Ты обещала, что мы их отмоем! Мы должны их отмыть! — возмущаясь такому заявлению, подскакиваю на ноги.

— Мы их не отмоем. Кровь сложно отмыть с белых стен. На кой хрен ты красишь стены в белый? На чёрном даже видно не было бы!

— Фиолетовый. И это не белые стены, а цвета яичной скорлупы!

— Лучше бы стены в фиолетовый покрасил! Да купим краску, и всё будет о'кей!

— Этой краски нет, потому что я смешивал три цвета, трёх разных фирм и не записал их. Боже мой, мои стены, мои полы! Полы тоже не подлежат чистке, да? — спрашивая, с сожалением смотрю на свои полы.

Мой милый паркет.

— Увы. Прости, Мигель, но нужно с трупом разобраться.

Я злобно смотрю на труп и подхожу к нему.

— Я твоим родителям всё выскажу. Я засужу их, помяни моё слово. Ты невоспитанный, крайне невоспитанный труп, — произношу и пару раз пинаю его, но мне мало. Пнув ещё раз, мне становится легче. — Мою машину обстреляли, квартиру изуродовали кровью. Что дальше? Может быть, вы меня и Рождества лишите? Санту убьёте? Невоспитанные убийцы!

Тяжело вздыхаю и качаю головой. В каком невоспитанном мире мы живём. Детей перестали учить элементарной гигиене. Господи, что с моими ногтями? Под ними кровь!

— Эм… Мигель?

Чёрт, я забыл о том, что держу телефон, и говорю с Роко.

— В общем, у нас труп, и надо с ним что-то делать. Мне уже достаточно грязи от него, он теперь вонять начинает. Ты можешь мне помочь?

— Я, если честно, сейчас нахожусь в полном шоке от того, что услышал. И хочу знать все подробности.

— Хм, в восемь утра приеду в больницу, раньше я просто не смогу. Мне нужно найти в интернете краску для стен и полы. Боже, я не найду тот самый цвет, они всегда подменяют цвета. Придётся ехать в магазин. В десять утра приеду не раньше. Так что нам делать с трупом? У меня больше нет машины, на которой я бы мог его отвезти подальше отсюда.

— Я сейчас пришлю к вам ребят, и это… просто пиздец какой-то. Пиздец, — шепчет Роко.

— Не могу не согласиться. И всё же проведи с Раэлией беседы. Мне не нравится её неосмотрительность. Немного волнуюсь за неё, и я сильно возмущён, Роко. Я так сильно возмущён!

— Я понял. Сейчас два часа ночи. Тебя едва не убили. Ты возмущён, а моя сестра предлагает тебе отсосать и не умеет прятать трупы. Ну круто, что я могу сказать. Когда мы до такого докатились?

— Вот и я об этом же! Когда родители научат своих детей не портить чужие стены своей кровью?! Почему эти убийцы не могут чисто умирать? Нет, им надо испортить чужую собственность! Эгоисты, — снова пинаю труп.

— Ясно. В общем… эм… веселитесь. К вам скоро приедут.

— Спасибо, Роко. До встречи, — завершаю разговор, убираю мобильный и издаю стон. Когда я всё это отмою. Знаю.

— Мигель? — Раэлия удивлённо смотрит на меня, когда я прохожу мимо и направляюсь на кухню. Везде воняет средством для чистки, но хотя бы так, а не кровью. Плюхнувшись на стул, я набираю номер мамы.

— Что ты делаешь? Кому ты звонишь? — Раэлия забегает в гостиную, испуганно глядя на меня.

Я отмахиваюсь от неё, рассматривая кровь под своими ногтями. Нужно срочно сделать маникюр.

— Мигель? Что случилось, сынок? — взволнованно отвечает мне мама.

— Привет. Ты ещё не спишь?

— Нет, я смотрела «Ютуб». Раэлия дала мне ссылку на такой классный канал. Ты знал, что нас всегда обманывали, и Земля плоская?

— Нет, но я был бы рад узнать об этом через неделю. На самом деле мне нужна твоя помощь.

— С чем?

— Хм, чем оттереть кровь со стен и с пола?

— А почему там кровь?

— Ну, у меня кровь пошла из носа. Кажется, я перегрелся. И я испачкал кровью свои стены и пол.

— Мигель, клади трубку! Ты рехнулся? — шипит на меня Раэлия, шлёпая ладонью по плечу. Но я отпихиваю её от себя.

— Так что делать, мам?

— Я бы посоветовала тебе покрасить стены, и всё. Кровь очень сложно оттереть. Твой отец пять лет гадил мои стены. Козявки на них лепил.

— Фу, мам, это лишняя информация. Значит, ни одно средство не возьмёт пятна?

— Я тебе сброшу фотографии своих средств для мытья, можешь попробовать.

— Спасибо, мам, ты такая умная. Ты всегда меня выручаешь.

— Пожалуйста, сынок. Раэлия с тобой?

— Да, не хочет помогать мне оттереть стену. А что насчёт стыков между полами, там тоже кровь.

— У тебя так сильно шла кровь?

— Да. Перегрелся, говорю же.

— Хм, возьми тонкий шпатель, продаются в магазинах. Они пластмассовые. Залей в швы растворитель и вычищай, только я не знаю, не смоется ли цвет.

— Выходит, что и полы менять.

— Сколько же у тебя было крови, Мигель!

— Сам в шоке. Но не беспокойся, я уже в порядке.

— Я говорила тебе, что твои витамины — бесполезная трата денег. Я посажу свой огород, и мы будем есть только чистые продукты. Ты сдавал анализы?

— Да, всё было хорошо. Просто не стоило долго стоять под солнцем. Ты же знаешь, влияние планет.

— Ох уж эти планеты. Это только влияние Юпитера. Я сброшу тебе статью, как защититься.

— Супер, мам. Доброй ночи.

— Люблю тебя, сынок. Раэлии привет. И поработай сегодня хорошо языком…

Сбрасываю звонок и морщусь. Как всегда.

— Что ж, неутешительные новости, придётся красить стены и менять полы, — сообщаю я Раэлии.

— Нет, ты совсем придурок, — она качает головой.

— Фиолетовый. И почему же?

— Да что ты так зациклился на этих пятнах? Никто не поймёт, что здесь был убит человек.

— Поверь мне, моя семья поймёт. Я не хочу их пугать. Они могут приехать ко мне в любую минуту, поэтому я должен всё исправить. Я…

Меня прерывает звонок в дверь, и я подскакиваю с места. Быстро подхожу к кухонному шкафу, в котором лежат приборы, и достаю нож.

— Эм, это ребята из зачистки, — цокает Раэлия.

— На всякий случай, — говорю я, направляясь к входной двери.

Сначала смотрю в глазок и вижу толпу мужчин в чёрных комбинезонах. Только затем отпираю дверные замки и впускаю их.

— Добрый вечер. Я благодарен вам за то, что вы приехали так быстро. Уже поздно. Вот ваш парень, — произношу, указывая ножом на труп, и отхожу в сторону. Ребята работают очень быстро. Они расправляют чёрный пакет, кладут в него труп, затягивают его стяжками и застёгивают пакет. Затем они расстилают ковёр и заворачивают в него труп. Классно.

— Хм, простите, может быть, вы знаете, как избавиться от этих пятен? — решив испытать удачу ещё раз, спрашиваю я и показываю на разводы на стенах. Все парни переглядываются между собой. — По всему видимому вы часто имеете дело с пятнами крови…

— Боже, Мигель, оставь уже их в покое. Привет, — Раэлия появляется рядом со мной.

— И всё же. Знаете, какое средство может оттереть эти пятна? — спрашивая, с надеждой смотрю на этих парней. Но всё, что я вижу — глупость в их глазах. Не повезло.

— Идите. Не обращайте на него внимания. Он немного психует из-за пятен.

— Ясно. Пока, Рэй.

— Подождите, — я перекрываю им путь и хмурюсь. — Когда вы узнаете, кто этот наглый труп, то я был бы вам очень признателен, если бы вы прислали мне контактные данные его родителей. Я хотел бы выставить им счёт за то, что их сын такой невоспитанный хам. И, конечно, высказать все свои претензии этим людям. Высказать их ему я не могу, так как он мёртв. А вот его родителям…

— Рэй, — один из парней поворачивается к Раэлии.

— Мигель, пойдём, — она берёт меня за руку и тянет к себе.

— Я просто попросил о помощи. Что в этом такого?

— Идите. Я его подержу.

— Он в порядке?

— Я в порядке. И он здесь, кстати, — указываю ножом на парня. — Я просто крайне возмущён, вот и всё. Я очень возмущён. И вы здесь натоптали. Вот вы проходимцы! Опять мыть полы? У меня уже руки болят! Вы тоже невоспитанные мальчики! Плохие мальчики! Вы…

Дверь хлопает перед моим носом.

— Когда перестало быть модным воспитывать своих детей, а? — разочарованно качаю головой.

— Мигель?

— Да? — Я перевожу взгляд на Раэлию. Она нежно касается моей щеки, слишком взволнованно разглядывая моё лицо. — Что такое? На мне осталась кровь? Опять мыться? Я уже устал мыться.

— Пойдём спать, хорошо? Завтра мы с тобой всё исправим. Я помогу тебе. Сейчас немного отдохнём, ладно?

— Но стены… полы…

— Знаю, Мигель, они грязные. Но мы сделали все, что могли. Отдай мне нож. Вот так. Иди в постель, мы оба очень устали. Нужно немного поспать.

— Хорошо. Мне будет сложно уснуть, я постоянно буду думать об этих пятнах.

— Завтра что-нибудь придумаем, — заверяет меня Раэлия, и я ей верю.

Нужно будет просмотреть некоторые сайты, чтобы убедиться, что у них есть та самая краска. Опять будет вонять в квартире. Но мы же собирались в Вегас. Мы можем покрасить стены и улететь, и как раз, когда мы вернёмся, запах будет уже не настолько едкий. И полы лягут нормально. Точно, это хороший план.

— Мигель? — Раэлия мягко гладит меня по груди.

— Да? Что? — спрашивая, перевожу на неё взгляд, лежащую на моей груди.

— Ты в шоке.

— Нет, я не в шоке.

— Ты явно в шоке. Никогда не видела, чтобы кто-то так сходил с ума из-за стен или пола. На тебя покушались два раза за вечер. Ты пережил сильный стресс.

— Дело не в этом. Я не в шоке. Я всё осознаю. Меня едва не убили, мою машину уничтожили, и у меня в квартире был труп. Знаю, Раэлия, я не в шоке. Я в порядке.

— Я сильно сомневаюсь в этом.

— Это просто адреналин. У меня был выброс адреналина, поэтому я направил его на мытьё стен или пола. Иначе бы я ушёл бегать и разнёс бы улики по всему району. Так что я выбрал более безопасный для нас вариант.

— Ты уверен? Просто… это нормально, Мигель. Нормально находиться в шоке после подобного. Уж точно ранее тебя никто не хотел убить.

— Да, меня не хотели убить, но теперь хотят. За что? И не начинай рассказывать мне про Шекспира. Я не верю в эту чушь, про нас с тобой, словно мы Ромео и Джульетта. Поэтому нужно разобраться в причинах такого невоспитанного поведения. Я думаю, что следует поговорить с твоим отцом. Если это он, то я бы хотел знать причины, и чего он хочет этим добиться. Я в порядке, но вот ты… не думаю. Ты сама пережила сильный стресс, раз считаешь, что виновата во всём этом.

— Я… эм… кажется, не могу нормально тебе ответить. Ты меня реально шокируешь.

— Почему? — улыбаюсь я.

— Ты спокойный. Ты ужасно спокойный, Мигель. Это пугает. Любой человек бы вышел из себя и психанул, или хотя бы его немного потрясло от страха. Но ты такой собранный. Как тебе это удаётся?

— Не знаю. Я просто не чувствую страха. Я не чувствую опасности. Даже когда он ударил меня, мне не было страшно.

— Чёрт, он же ударил тебя. Ты в порядке? Он ударил тебя головой о стену, — Раэлия привстаёт, но я сразу же укладываю её обратно.

— Я в порядке. Немного голова болит, но я принял обезболивающее. Он ударил меня в живот, там небольшой синяк. Но я, правда, в порядке. Я крепче, чем кажусь.

— Хорошо… хорошо, — Раэлия зевает и прижимается ко мне, а я ещё крепче обнимаю её.

— Я испугалась, — шёпотом признаётся она.

— Это нормально.

— Я очень сильно испугалась, думая, что потеряю тебя. И я знаю, что причина во мне. Я же… дочь своего отца, Мигель. Ты моя слабость, и они теперь…

— Нет, не позволяй этим мыслям обрести власть, Раэлия. В этом и есть причина всех бед — люди перекладывают всю ответственность за свои решения на свои страхи. Но если ты не хочешь уходить, то ты и не должна. Мы справимся. Ты же хотела немного адреналина, вот и получила.

— Это не тот адреналин. Я за тебя боюсь… ты слишком хороший, чтобы умереть, Мигель. Я не… могу представить, если ты умрёшь. Если я… я убью тебя.

— Почему ты должна меня убить? — смеюсь я. — Ты собираешься это сделать?

— Нет! Конечно, нет. Просто… если нападут, то вдруг я задену и пораню тебя или не успею. Я… боюсь. Не умирай, Мигель, ладно?

— Обещаю, я не умру, только через шестьдесят лет или даже больше, — заверяю её.

— Пожалуйста, подумай о том, что я всё же права. Это мой отец…

— Значит, я встречусь с ним и разберусь. Я всегда буду рядом и сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности.

— Я чувствую… мне хорошо, — Раэлия вновь сонно зевает.

— Вот и отлично. Спи, — целую её в макушку и ложусь обратно.

Я долго смотрю в потолок, на котором иногда блестит зеркало, шторы немного колышутся, а в комнате стоит духота. Мне кажется, что кровь сильно воняет, поэтому я не могу закрыть окно. А, может быть, это просто помогает мне психологически знать, что выход есть, и не только через дверь.

В мою квартиру пробрались. Следов взлома нет, замок в порядке. Значит, у кого-то были ключи от моей квартиры. Значит, у кого-то ещё тоже могут быть ключи от моей квартиры, и это повторится. Значит, в срочном порядке мне нужно сменить замки или дверь.

Поцеловав Раэлию, перекладываю её на подушку и выхожу из спальни. Я не могу заснуть, пока снова не верну себе уверенность в безопасности. Поэтому достаю ноутбук и сажусь искать круглосуточные фирмы, которые могут приехать и заменить дверь, поставить три замка и систему безопасности с паролем в моей квартире. Мирон давно уже говорил мне о том, что стоит задуматься о защите моей квартиры, но я отмахивался от брата. Мирон любит всё новое, особенно технологии. Он из тех, кто стоит суточную очередь за новой моделью «Айфона». Но теперь мне нужно сделать всё, что в моих силах, чтобы снова создать безопасное место для Раэлии.

Наметив себе план по защите своей квартиры, я пью кофе и снова пытаюсь отмыть стену. Не получается. Конечно, пятна не так видны, как раньше, но я всё равно вижу их, и мне это не нравится.

Приняв душ, облокачиваюсь о раковину и поднимаю голову, глядя на своё отражение. Наверное, они думали, что меня будет легко убить. Нет. Пусть я не так силён, не умею драться и стрелять из пистолета. Пусть у меня нет многих навыков для выживания, но я люблю жизнь. Я ни за что не сдамся и никому не позволю приговорить меня к смерти. Они просто не имеют на это чёртового права.

Ударив кулаком по раковине, решительно выхожу и жду представителей фирмы, которые должны сменить мне дверь. Хотя меня должно, наверное, напрячь то, что в Чикаго существуют фирмы по срочной замене или вскрытию замков и смене дверей. Неужели, это такая распространённая услуга?

Бросив взгляд на часы, показывающие ровно восемь утра, нахожу беруши, вдеваю их в уши Раэлии, чтобы не разбудить её. Снова целую её в щёку, и пять минут смотрю влюблённым взглядом на свою девушку. Затем я встаю, закрываю дверь и встречаю рабочих. Мою дверь снимают, и я разрешаю сделать с ней всё, что они хотят. Мне она больше не нужна. Теперь я ставлю самую лучшую дверь на рынке с тремя тайными замками, двумя основными и блокирующим устройством. На шум в общий коридор вылетает моя соседка, миссис Палмер. Её седые волосы собраны в шапочку, вероятно, она выбирала новый парик. Эта старушка обожает цветные волосы и часто меняет парики.

— Мигель! Это что за безобразие? Я вызову полицию! Невозможно даже выпить кофе! — визжит она так громко, отчего даже рабочие останавливаются.

Они монтируют дверь в новый косяк, взамен того, что вырезали. И, конечно, вокруг них куча строительного мусора, но это не страшно. Ничего нет страшнее разъярённой старушки. Но то ли я устал, то ли мало влил в себя кофе, потому что я точно не боюсь эту милую женщину.

— Доброе утро, миссис Палмер. Вот решил поставить себе новую дверь, — с улыбкой на лице говорю я. — Продолжайте работать, в десять я должен быть в госпитале.

— А ну-ка, прекрати этот шум, Мигель! Я напишу жалобу на тебя! Что это за безобразие? То крики разносятся из твоей квартиры, то грохот, то бренчание на бедном фортепиано, то теперь это?! Я выселю тебя! — прищуриваясь, произносит старушка, показывая на меня пальцем.

— Это вряд ли, миссис Палмер. Во-первых, я купил эту квартиру. Во-вторых, я имею полное право делать всё, что хочу в ней, в разрешённое время. В-третьих, я шумлю в разрешённое на собрании время. Я всегда соблюдаю закон о тишине. И я имею полное право смотреть фильм в своей квартире, играть на рояле или просто шуметь в разрешённое законом время. Но вот я не против полиции, миссис Палмер. Думаю, им будет интересно узнать, что вы сдаёте свою квартиру посуточно без разрешения на это и без уплаты налогов. И пока в вашей квартире проходят вечеринки, на которые постоянно жалуются соседи, а вы им угрожаете, портите их собственность, подкладываете дерьмо под их пороги, сжигаете их почтовые ящики, пользуетесь бесплатным жильём вашего сына, который незаконно подделывает документы и продаёт их. Да, соглашусь, у нас слишком тонкие стены.

Лицо старушки бледнеет, а рот приоткрывается.

— Хм, да вроде бы и не так шумно, — бормочет она.

— Не беспокойтесь, они быстро закончат, и я всё приберу, — улыбаясь, заверяю её.

— Хорошо… хорошо, у меня просто немного голова болит. Ты же знаешь, у меня давление. А когда у меня давление, то я превращаюсь в брюзжащую старушку. Хочешь печенье, Мигель? Я приготовила для сына, но сегодня останусь дома.

— С удовольствием, миссис Палмер, — усмехаюсь я.

Старушка убегает в квартиру и выносит поднос с домашним печеньем. Я угощаю им рабочих, и сам беру пару штук.

— Хорошего дня, миссис Палмер. Был рад встретиться.

— И тебе, Мигель, и тебе, — отвечает она, скрываясь в своей квартире.

Откусываю печенье, улыбаясь себе. Горжусь собой. Раньше мне было так стыдно шуметь, я ругал всех и был просто невыносимым придурком. Но теперь я из тех, кто шумит, кричит и будет часто смотреть боевики, видимо.

Получаю новые ключи от замков, объяснение, как всё работает, и гору мусора. На удивление, парни предлагают вынести строительный мусор бесплатно, а мне останется только помыть всё. Я наливаю им кофе в одноразовые стаканчики и прощаюсь с парнями. Какая хорошая служба. Нужно будет запомнить их и оставить прекрасный отзыв.

К десяти утра я направляюсь в госпиталь к Роко с пакетом сэндвичей. Я сам голоден, а Роко и подавно. Меня проводят в палату к Дрону, в которой я и нахожу Роко. Выглядит он так себе. Он явно мало спит.

— Доброе утро, — улыбнувшись, протягиваю ему стаканчик с кофе и пакет с сэндвичем.

— Доброе, Мигель. Только ты обо мне и заботишься, — тихо смеётся Роко.

— Засранец, — бормочет Дрон.

Поворачиваю голову и шире улыбаюсь. Дрон приоткрывает глаза, пытаясь улыбнуться в ответ, но лишь издаёт стон.

— Мигель…

— Дрон, я рад, что ты жив. Как ты?

— Всё болит… и… постоянно хочется спать.

— Это нормально. Не беспокойся. Ты жив, а это главное.

— Мигель?

— Да, Дрон?

Он пытается держать глаза открытыми, но ему, видимо, это очень сложно. Они закатываются, и он начинает дышать чаще. Роко подскакивает к нему, собираясь надеть кислородную маску.

— Подожди… Мигель, спасибо, что спас меня. Рэй повезло… я посплю немного, хорошо?

— Конечно, детка. Конечно, — Роко целует парня в лоб и одевает на него кислородную маску. Роко с такой болью смотрит на Дрона, перебирая его обесцвеченные волосы. — Порой мне очень страшно заснуть. Хотя Дрон стабилен, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что он жив.

— Это нормально в твоём случае, Роко. Ты любишь его и переживаешь за него. Но если ты будешь продолжать избегать сна, еды и других жизненно важных вещей, то будешь бесполезен. Ты не сможешь его защитить.

Роко бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.

— Ты прав. Мне нужно собраться. Но только после того, когда я узнаю, что за чертовщина у вас вчера случилась.

Мы с Роко садимся в кресла, стоящие в палате, и я рассказываю ему всё, начиная от погони, заканчивая пятнами на стенах. Меня, правда, раздражают они. Я ничего не могу с собой поделать. Они меня жутко бесят, и я до сих пор возмущён поведением трупа.

— Это просто охренеть, — Роко во все глаза смотрит на меня, потягивая кофе.

— Абсолютно согласен, — киваю я. — Ты бы видел пятна на моих стенах. Они отвратительные.

— Эм… я думал, что ты нёс этот бред из-за шока. Ты что, реально так сильно расстроен из-за стен, а не из-за того, что тебя пытались убить дважды за вечер? — спрашивает Роко, приподнимая тёмные брови.

— Ага, — откусив сэндвич, я серьёзно смотрю на парня.

— Охренеть, — Роко прыскает от смеха и прочищает горло. — Ты странный, Мигель. Ты очень странный. Любой другой на твоём месте уже бы поднял на уши полицию, а ты сменил дверь и возмущаешься из-за грязных стен.

— Я ненавижу беспорядок. Ненавижу. Он меня бесит намного сильнее, чем какие-то люди, которые хотят меня убить. И вот этого я не понимаю. Почему они хотят меня убить? Пожалуйста, только не говори тот же бред, что и Раэлия. Я в это не верю, — предупреждаю его.

— Хм, я не знаю. Но отчасти я понимаю, почему Рэй думает на отца. У него есть такой бзик. Когда мы с Дроном начали встречаться, то есть официально, и я привёл его на ужин в качестве своего парня, то папочка устроил нам небольшое землетрясение. И из-за этого Дрон немного психанул, — Роко указывает на свой шрам.

— Это Дрон тебя так?

— Да. У него тоже были панические атаки. Ужасные и… — Роко всего передёргивает, но потом он смотрит на Дрона и слабо улыбается. — Я не жалею. В общем, папочка может, но он не собирался тебя убивать, а эти ублюдки явно хотели этого добиться.

— Хм, ясно. А что насчёт панических атак Дрона? Они такие же, как у Раэлии?

— Дрон был изнасилован и не один раз за свою жизнь. У него была реально дерьмовая жизнь.

— Боже мой, мне так жаль.

— Спасибо, сейчас всё в порядке. Но тогда Дрон переживал панические атаки. Сначала они были слабыми. То есть он видел кошмары, задыхался и отказывался лечиться. Затем у него начались судороги из-за нехватки кислорода. Мне приходилось его усыплять, вкалывать ему снотворное, чтобы он не умер у меня на руках. Но однажды он не вышел из кошмара. То есть… хм… после нападения на нас, он сильно винил себя, считал себя дерьмом и накрутил себя. У него случилась паническая атака прямо во сне. Он спал и переживал эту паническую атаку, а затем не смог выйти из своего кошмара. Его глаза были открыты, но он видел всё не так, как было на самом деле. Он жил в кошмаре и считал, что я тот самый ублюдок, который собирается убить меня же. Это сложно объяснить. В общем, он видел то, чего не было. И я был для него врагом, которого он пытался убить. Дрон напал на меня, и мне пришлось ему врезать, тогда он проснулся. Это было ужасно. После этого Дрон сбежал. Он оставил деньги и записку о том, что не может быть рядом со мной до тех пор, пока не вылечится.

— Ему удалось справиться с этим?

— Да. Не полностью, но да. Больше таких панических атак у него не было. Но ему понадобилось много времени. А что касается Рэй, то у неё панические атаки немного иначе проявляются. После них она становится агрессивной и убивает не глядя. Поэтому её стоит держать крепко, чтобы она не натворила глупостей.

— Панические атаки провоцируются кошмарами, воспоминаниями и травмами. И, вероятно, то, что случилось вчера, тоже может спровоцировать ухудшение её состояния?

— Я не знаю, но думаю, что да. Она опасна, Мигель, и я не шучу. Рэй реально опаснее Дрона. Если Дрон не хотел причинять мне боль и пытался лечиться, он старался. Рэй же не считает это чем-то опасным для людей. Она отрицает эти факты. Она не хочет их видеть, и… будь осторожен, Мигель.

Роко приподнимается и достаёт пистолет из кобуры, протягивая его мне.

— Зачем это? — хмурюсь я.

— Просто возьми, — с тяжёлым вздохом говорит он. — Возьми, хотя бы так будешь в безопасности.

Мне приходится взять пистолет, хотя я даже не знаю, как он работает.

— Я… мне жаль, Мигель, это говорить, но Рэй должна вернуться домой. Должна. Она может натворить глупостей, и ты пострадаешь. Я знаю свою сестру. Сейчас она будет винить себя, как делал это Дрон. Они немного похожи. Потом она начнёт психовать и немного зависнет на желании найти тех, кто охотится за тобой. Пострадаю я, отец, даже Дрон, потому что Рэй будет подозревать всех вокруг. Она будет нападать. Она никогда не ждёт и всегда нападает на тех, кого считает врагами. А враги Рэй — это весь мир. За ней будет следовать кровавый след, а дома отец сможет её сдержать.

— Посадив под замок? Это не лучший вариант. Это лишь ухудшит её состояние, — хмурюсь я. — Со мной она в безопасности. Я умею будить её правильно и могу помочь с паническими атаками. Мы уже их пережили, и я ещё жив.

— Пока жив, Мигель. Я тоже был жив. Мне казалось, что я смогу помочь Дрону. И мне это удавалось, пока не появились раздражители извне. Вот это уже невозможно контролировать. Психика Рэй повреждена сильнее, чем у Дрона. И Рэй будет охотиться за отцом, а мне придётся его защищать, став полноценно врагом Рэй. Тогда она будет использовать Дрона против меня. Я не хочу, чтобы началась эта война между нами. И я уверен, что отец бы никогда не причинил тебе вред. Наоборот, я знаю, что он приставил к вам охрану, которая следит за вами. И сегодня ночью я получил данные о том, что те, кто в вас стрелял, мертвы. Они заметили наших людей и покончили с собой. Это были не наши люди. Это был не отец.

— Но тогда кто? Кто может делать подобное? — непонимающе шепчу я.

— Не знаю, Мигель. Но убеди Рэй в том, что это не отец. Его я возьму на себя. Я не дам ему тебе навредить. Это не его проверки. Он защищает тебя.

— Почему? Почему он защищает меня? Что во мне такого?

— Понятия не имею. Ну, ты мне нравишься. Дрону ты тоже нравишься. Ты крутой чувак. Ты собранный и странный. Отец… хм, я не знаю, Мигель. У меня даже вариантов нет, но я абсолютно уверен, что это не он. Отец знает, что провоцировать Рэй не стоит, она убьёт. Она нестабильна. А ты рядом с ней. Так как он защищает тебя, то вряд ли провоцировал бы её рядом с тобой. Я, конечно, всё ещё раз проверю, прослежу за отцом и его парнями, но зуб даю, это не он. Ему это невыгодно. Нужно понять, кому ты перешёл дорогу.

— Никому. Я врач, Роко. Я детский врач. Я помогаю людям.

— Значит, кому-то очень не нравится, что ты помогаешь им.

— Но раньше же всё было хорошо. Никто не нападал на меня. Да, мне угрожали расправой родители моих пациентов, когда я свидетельствовал против них, но до физической расправы никогда не доходило. Тем более в последнее время не было никаких предпосылок к подобным нападениям.

— Как вариант, это могут быть ирландцы или кто-то ещё. Нас немногие любят, Мигель. Власть, всё дело во власти.

— Какой смысл? Вот какой смысл в том, чтобы напасть на меня? Ну, убьют меня, и что? Что с этого они получат? Бешеную Раэлию, которая просто будет убивать всех подряд? Мою страдающую семью? Я не вижу разумного смысла в своей смерти.

— Потому что ты думаешь рационально, как обычный человек, — усмехается Роко. — У нас же всё иначе. Порой нет никакого смысла в нападениях, а просто чтобы причинить боль. Рэй дочь нашего отца, значит, всё, что ей причинит боль, доберётся до отца. Чем больше страданий, тем лучше.

— Какая-то глупость. Просто глупость, — хмурюсь я. — Не понимаю.

— Просто будь осторожен. Я видел, что тебе дали отпуск. Постарайся посидеть дома, никуда особо не выходить. Я удвою охрану рядом с твоим домом и посмотрим, что случится. Если снова кто-то попытается напасть на тебя, то мы их перехватим и узнаем, кто и зачем это делает. Но я бы посоветовал тебе отправить Рэй домой. Отец простил её. Вообще, он словно ждёт, когда она ему позвонит. Он ведёт странную игру, ждёт от Рэй какого-то признания, и это явно не извинения.

— Как у вас всё сложно. Почему нельзя решить всё нормально? Поговорить? Обсудить всё? Нет, нужно тайно нападать и оставлять загадки. Так глупо, — кривлюсь я, рассматривая пистолет.

— Увы, так оно и есть. Другого не будет. Враги почему-то считают, что подобное поведение до сих пор кому-то интересно.

— Понятно. Я ещё хотел попросить тебя кое о чём, Роко, — произношу и поднимаю взгляд на парня.

— О чём?

— Мне нужна помощь.

— Без проблем. Ты спас моего парня, я должен тебе по гроб жизни.

— Прекрати, — отмахиваюсь я. — Я бы помог любому, кому требовалась бы помощь. Но я рад, что Дрон жив. Он мне нравится. Хороший парень. В общем, я хотел попросить тебя, чтобы ты научил меня драться, Роко.

— Что? — Он озадаченно смотрит на меня.

— Да, я знаю, что вы хороши в боях, поэтому и прошу тебя об одолжении. Я заплачу за занятия. Мне они нужны. Я понял, что если хочу создать для Раэлии безопасный мир, то должен суметь защитить её. Мне не хватает навыков, но раньше я ходил на борьбу. И я бы возобновил занятия. Не хочу, чтобы Раэлия опять испортила мои стены и полы. Хочу сам суметь защитить её и себя. Раз уж я решил встречаться с ней, то должен взять на себя ответственность и обдумать всевозможные варианты её защиты. Думаю, что борьба — это хорошее начало.

— Ох, — Роко прочищает горло, пытаясь скрыть улыбку. — Знаешь, ты самый разумный и крутой мужик, которого я встречал. Реально, Мигель. Ты просто находка. Конечно, я с радостью обучу тебя самообороне. Мы могли бы заниматься в моём клубе.

— Отлично, Роко. Я буду тебе очень благодарен. Я могу ходить на занятия каждое утро и хотелось бы каждый день перед работой. Это заменит мне спортзал. Спасибо.

— Да без проблем, Мигель. Сделаем из тебя машину для убийств, — смеётся он. — Но ты уверен, что готов ко всему дерьму, с которым встретишься?

— Если бы я не был уверен, то меня бы здесь не было. Так что да, я уверен. Я хочу быть с Раэлией.

— Понятно. Что ж, окей. Тогда встретимся завтра утром. Я брошу тебе локацию моего клуба. Я хотя бы тоже немного отвлекусь от происходящего.

— Спасибо. Мне нужно возвращаться. Я оставил спящую Раэлию дома, а мне ещё следует заехать за продуктами и краской для стен. Пол поменяю потом, а также нужно найти мою машину и отправить её в салон. Её сильно помяли.

— Не беспокойся, я уже это сделал. Завтра утром тебе подгонят машину к дому и проверят её на всякий случай.

— Ох, я оплачу…

— Мигель, если ты собираешься стать парнем моей сестры, то автоматически становишься членом моей семьи. А в семье принято помогать. Ты помог мне, Дрону и Рэй. Я помогу тебе. Это обмен. И не буду врать, я рад, что ты с нами. Но будь осмотрителен, спрячь пистолет, и пусть Рэй объяснит тебе, как им пользоваться. Да и… когда ты полностью будешь готов проститься со своей жизнью и начать новую, то найди меня, чтобы я рассказал тебе всё о нас. А потом тебе придётся принести присягу отцу.

Сглотнув, я киваю. Я не буду отвечать на это, потому что надеюсь, что обойдусь подручными средствами, и мне не придётся узнавать всю правду. Я не дурак и уже догадываюсь о том, что меня ждёт. Но я не откажусь от своей жизни. Никогда. Я буду врачом и дальше. Я стану главой отделения. Это моя карьера, и никто, даже невоспитанные убийцы, не остановят меня. Дети нуждаются во мне, и я их не подведу.

Итак, где же страх? Нормальное состояние человека, пережившего нападение? Его нет. Я честно пытаюсь подрожать всем телом, пока еду в такси в строительный магазин, но это выглядит глупо. Я даже воссоздаю в памяти то, как меня ударили головой об стену, а затем в живот. Это состояние беспомощности и страха не появляется. Да что со мной не так? Уже даже обидно, что я не могу нормально испугаться. Да, в машине мне было немного страшно, но больше я волновался из-за того, что Раэлия выкинет какую-нибудь глупость, и мы разобьёмся. Потом я переживал о том, что страховка не покроет ремонт машины. Затем меня больше злили пятна на стенах, чем сам факт трупа в моей квартире. Где же страх? Кто-то пытается меня убить, следит за мной, я влез в криминальные разборки, но обиженно выпячиваю губу, когда думаю о том, что убийца испортил папины бургеры. Я бы позавтракал ими, как и Раэлия. Теперь нам нужны продукты, и мне придётся готовить, а я не хочу. Я бы фильм посмотрел и изучил бы пистолет.

В строительном магазине меня всё разочаровывает. Я не могу найти ту самую краску для стен. Мне всё не нравится, поэтому я уезжаю ни с чем. В супермаркете набираю огромное количество разных чистящих средств, тряпок и перчаток. Может быть, удастся спасти стену.

Вернувшись домой, заглядываю сначала в спальню и вижу беспокойно спящую Раэлию. Оставив её, потому что, в принципе, кошмары после подобного нормальны, иду на кухню и готовлю завтрак для Раэлии, а себе наливаю кофе. Достаю пистолет и рассматриваю его. Я видел такие в фильмах, и не думал, что они такие тяжёлые. Улыбнувшись, направляю пистолет в телевизор и делаю губами: «Пуф», в моей голове сразу же представляется нападение зомби, и как я убиваю одного. Нет, со мной определённо что-то не так.

Мне становится интересно, что думают люди, которые решают выстрелить себе в рот. Нормальные мысли для врача. Врача с желанием познать всё. Так что я поворачиваю пистолет и открываю рот. Хм, ну, во-первых, это негигиенично. Во-вторых, неудобно. В-третьих, не факт, что я умру, если выстрелю себе в рот. Не всегда пуля попадает именно туда, куда нужно. Я знаю множество случаев, когда люди оставались живы и страдали после подобного, так как оставались инвалидами. В общем, это неразумно вставлять себе в рот пистолет.

Только я собираюсь убрать его из своего рта, как меня опрокидывает на пол. Я ударяюсь всем телом и скулю, прикусывая язык.

— Что за чёрт? — шепчу я, понимая, что в моих руках больше нет пистолета.

Озадаченно поднимаю голову и вижу Раэлию. Она держит меня на мушке. Её глаза лихорадочно блестят, а дыхание нарушено.

— Эм, Раэлия, ты вроде как наставила пистолет на меня, — бормочу я, пытаясь встать. Но она нажимает на курок и раздаётся выстрел. Я падаю обратно на пол, в ужасе глядя на неё.

— Ты совсем рехнулась? — возмущаюсь я. — Ты опять изуродовала мою стену!

— Даже не думай, мудак. Только тронь его. Я убью тебя… я убью тебя.

Присмотревшись лучше, я понимаю, что Роко был прав. Панические атаки и кошмары прогрессируют. И сейчас Раэлия не в себе. Она видит другое. Вот чёрт. Она прострелила мою стену. Ещё одна стена пострадала из-за моей девушки. Это уже ни в какие рамки не входит. Это возмутительно. Но меня собираются убить в третий раз менее чем за двадцать четыре часа. И что мне делать дальше? Раэлия шипит, пиная воздух, словно её кто-то хватает. Чёрт… блин, придётся испортить палас, иначе Раэлия пострадает. А мне бы этого не хотелось.

— Раэлия, это я, Мигель. Опусти пистолет. Опусти его, — мягко говорю я, выставляя руки вперёд и медленно, очень медленно встаю на ноги.

— Мигель! Где Мигель? Куда ты дел его? — рявкает она, скалясь и снова направляя на меня пистолет.

Ладно, придётся прыгать. Я отталкиваюсь ногами и лечу в сторону. Раэлия выстреливает. Я точно отлуплю её сегодня. Вторая дыра в стене! Ну, держись, Раэлия, будешь ходить с красной задницей!