Твои границы

Глава 23

Мигель

Не помню, когда в последний раз мне было так стыдно. Мне всегда казалось, что я очень тихий и скучный в плане секса. Конечно, как и любому мужчине мне хотелось бы разнообразия в студенческие годы, да и позже тоже. Но у меня не было времени. На мужчин на самом деле постоянно идёт сильное давление и не только в плане исполнения роли главы семьи, но и особенно в сексе. Мужчина должен соблазнять. Мужчина должен знать все мыслимые и немыслимые позы. Мужчина должен отдавать. Мужчина должен бояться имитации оргазмов. Мужчина должен быть полноценным. Мужчина должен быть гибким. И так далее, перечислять можно очень много. Мужчина должен. И это меня всегда раздражало. Я не против обеспечивать свою женщину. Не против давать ей всё, но я никогда не получал чего-то в ответ. Никогда. Две минуты секса, после которых я слышал: «Давай, остановимся, я уже не хочу». Или «Я не буду делать все эти жуткие и грязные вещи». «Ты должен подготовить меня так, чтобы я сходила с ума». Да, чёрт возьми, это дерьмо сложное! Фиолетовый, но плевать сейчас. Готовить женщину к сексу, когда она просто не двигается, это ужасно сложно. Мне не везло с женщинами, и я не уверен, что и сейчас повезло. Я снова выбрал проблемную, полную противоречий и ещё, вероятно, убийцу. Но уже во второй раз я проснулся с сильнейшей и болезненной эрекцией. И даже спортзал не помог, он только усугубил положение дел. И что мне оставалось? Только онанизм. Я не виноват, что моё тело теперь реагирует голодом. Раньше я был на диете, сейчас со мной в одной кровати спит сексуальная, дерзкая и абсолютно не закомплексованная женщина, от которой безумно порочно пахнет. И я пригласил её на свидание. Она меня ревнует, что немного повышает мою уверенность в ответной симпатии. И я решил, что последую совету отца. Никаких ярлыков больше. Никаких правил. Никаких ограничений. Пусть всё идёт так, как идёт. Ошибусь, ничего страшного. Выиграю, значит, всё сделал верно.

Пока я заполняю формуляры перед обедом, мой телефон вибрирует в кармане брюках под халатом. Достаю телефон и вижу сообщение от Раэлии. Она замолчала на четыре часа и вот вернулась.

Раэлия: «Итак, есть какие-нибудь пожелания по скучности моего наряда?»

Усмехаюсь и быстро печатаю.

Я: «То, в чём тебе будет комфортно и скучно».

Раэлия: «Это не ответ. Мне нужна конкретика. Если отвечать мне размыто, то я чисто из принципа начну дерзить и приду голой. Я могу».

— Боже, — я оттягиваю воротник рубашки.

Я: «Красное. Думаю, на тебе будет очень скучно смотреться красное».

Раэлия: «Вот это?»

Следом она присылает комплект алого нижнего белья. Она держит его в руках. Он шикарен. Я запоминаю название магазина. Этот комплект просто сносит крышу. Он из тонкой сетчатой ткани, очень сексуальный, и ничего лишнего.

Я: «Хм, думаю можно немного добавить ткани».

Раэлия замолкает, а я жду ответа. Его нет пять минут. Я понимаю, что доработать смогу только после перерыва, поэтому встаю, запираю кабинет и направляюсь в кафе, чтобы пообедать.

Наконец-то, приходит ответ, и я останавливаюсь.

— Чёрт возьми, — бормочу, оглядываясь по сторонам, и рассматриваю фото.

Она надела этот самый комплект белья на себя и набросила пеньюар тоже красного цвета.

Мой пах становится снова тяжёлым. Не сейчас. Не сейчас. Я на работе ведь.

Я: «Ты чудовище. Сними это и закрой шторку, в конце концов. Найди платье. Платье или какой-то костюм. Скучного красного или белого, или чёрного, или других цветов. Но сними это, пожалуйста».

Я продолжаю идти к кафе.

Раэлия: «Всё так ужасно? Или ты хочешь, чтобы я полностью всё сняла и пришла голой? Опять нет конкретики. И я не против публики».

Я: «Я против. Закрой чёртову шторку и переоденься в свою одежду. Не смей присылать мне голые фото, Раэлия. Даже не думай об этом».

В ответ приходит смеющийся до слёз смайлик.

Раэлия: «Я бы и не прислала. Я никому такое не присылала. Даже то фото, которое теперь есть у тебя, моё первое. Это весело, как оказалось».

Я: «Весело довести меня до сердечного приступа? Это жестоко. Ты не можешь дразниться. Я мужчина, Раэлия».

Раэлия: «Я заметила, что ты мужчина. И я дразнюсь? Никогда бы не подумала. Мы же просто переписываемся, извращенец. Так значит чёрное, да?»

Я: «Давай, чёрное. И я не извращенец. Я нормальный функционирующий мужчина. Ты не можешь присылать мне фото в белье и делать вид, что я манекен, который ничего не видит».

Раэлия: «Тебя это возбуждает? Просто Роко часто присылает Дрону всякую пошлятину, как и Дрон брату. Порой у них там просто порнопереписка. Я проверяю свои догадки».

Я: «Меня это возбуждает. Я нормальный мужчина, но не проси в ответ прислать что-то».

Раэлия: «Ты подал мне охрененную идею. Дай мне пять минут».

— Фиолетовый, — на автомате шепчу я.

— Док, так вы будете что-то брать? — недовольно спрашивает повар за стойкой.

— Да… да… фиолетовый. Господи, простите, мне комплексный обед, — отвечаю, мельком взглянув на суровую женщину.

Хватаю поднос и пялюсь на экран телефона. Пять минут. Пять минут для чего? Что она задумала?

Оплачиваю обед и несу его к свободному столику. Сажусь, продолжая смотреть на экран. Там, то появляются три точки, то всё замирает. Да я сейчас с ума сойду. Она напишет хоть что-нибудь, а?

— Привет.

Поднимаю голову и встречаюсь с настороженным взглядом сестры.

— Привет, — улыбаюсь я. — Снова анализы?

— Ага, я могу присесть? Я взяла себе воду и сэндвич. Голова кружится.

— Конечно. Всё в порядке?

— Да, просто сдала много крови. Я ненавижу это. Так что мне нужно немного прийти в себя. Как дела?

— Нормально, — отвечаю, бросая взгляд на телефон, а затем делаю глоток кофе.

— Мигель, я хотела извиниться. Эти чёртовы гормоны делают со мной страшные вещи. Я не хотела на тебя давить и обидеть. Ты мой брат, я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Прости меня, — быстро выпаливает сестра.

— Минди, я в порядке. Правда. И я простил тебя ещё тогда. Всё окей. Я…

Наконец-то приходит ответ, и я хватаю телефон. Открыв сообщение, я замираю. Мой пульс подскакивает. Теперь у меня целая галерея Раэлии в различном нижнем белье тех цветов, которые я указал.

Раэлия: «Думаю, теперь у тебя точно достаточно материала для твоего личного времени, Мигель». А дальше идёт куча хохочущих смайликов.

Я: «Это не смешно. Нельзя так делать, Раэлия. Ты просто напрашиваешься, чтобы тебя отшлёпали».

Я отправляю сообщение, и только потом понимаю, что ляпнул. Боже, она же не терпит подобного.

Раэлия: «Ты в своих фантазиях мечтаешь меня отшлёпать? Ты постоянно упоминаешь это».

Я: «Неправда. Всего два раза. Только два раза».

Раэлия: «И это тебе нравится? Пожёстче. Твои бывшие сучки говорили, что ты слишком медлительный. Почему? Если ты всех шлёпаешь, то явно с фантазией. Это вроде бы нравится женщинам».

Я: «Фиолетовый. Это не так. Нет. И мои бывшие… я не хочу о них говорить. Я никого не шлёпаю. Никогда».

А хотелось бы. Правда, хотелось бы…

— Мигель?

Чёрт.

Вспоминаю, что моя сестра сидит напротив меня, пока я веду абсолютно ненормальную переписку с девушкой, которая теперь живёт вместе со мной, и об этом никому не стоит знать.

— А? Я… эм… делаю заказ… важный заказ, — нахожусь я.

Минди выгибает бровь, а Раэлия отвечает.

— Тебе пришло сообщение, — замечает сестра.

— Я знаю. Мне нужно ответить. Я быстро отвечу и весь твой.

— Ага.

Раэлия: «Почему? Я бы не против».

Женщина, пережившая насилие, и которая до сих пор мучится, пишет такое? Не понимаю. То ли она слишком привыкла говорить то, чего нет, то есть лгать. То ли она… немного… фантазирует, пытаясь пережить случившееся.

Я: «Не удивлён. Твои бывшие мужчины, наверное, были именно жёсткими, грубыми и придурками».

Я не ревную. Нет… я проверю почву. Ладно, может быть, немного ревную. Мне нужно знать. По словам самой Раэлии, она спит со всеми. Ну и по её виду, и многим другим аспектам это очевидно. Но если подумать о том, что у неё ПТРС, и она не приемлет прикосновений к себе чужих людей, то здесь что-то не так.

Она не отвечает.

— И как там дела? Заказ хорош? — со смешком спрашивает сестра.

Чёрт. Я опять о ней забыл.

— Да… нормальный заказ. Просматриваю… эм… проигрыватель. Хочу купить его.

— Проигрыватель, наверное, тебе очень нравится, раз ты лыбишься, как идиот.

Поджимаю губы и пододвигаю себе поднос.

— Ты с кем-то встречаешься? Колись, Мигель. Ты кого-то встретил, да?

— Может быть, — пожимаю плечами.

Приходит сообщение, и я кошусь на него. Что она ответила? Что?

— Да посмотри ты уже, а то сейчас лопнешь, — хохочет сестра.

Посылаю ей злой взгляд, но беру телефон.

Раэлия: «Ты просил быть честной с тобой, я обещала не врать. Я никогда не ходила на свидания. Никогда. На нормальные свидания, которые бы хотела сама. У меня не было мужчин… я врала, это бесит всех, и говорю о сексе. Они считают меня шлюхой, да я тоже себя такой считаю. Я же грёбаная женщина, значит, шлюха. Но… это впервые для меня. Нет… блять, я имела в виду, что я… ну… не девственница, но… я не встречалась ни с кем. И я… не хочу всё обосрать. Я это умею. И… если меня заносит, то скажи. Я… ну… меня приучили говорить все гадости в лицо. Я нападаю первой».

Это откровение меня окрыляет. Я был прав. Я, чёрт возьми, был прав!

Я: «Фиолетовый. Спасибо тебе за честность, Раэлия. Но я догадывался об этом. Спасибо. Постараюсь тебя не разочаровать. Мне нравится твоя дерзость, только больше не присылай мне подобного в рабочее время. Я на работе. Вокруг меня дети, и если я буду ходить возбуждённым, меня примут за педофила. Так что возвращайся к платьям. И я хочу их увидеть. То есть тебя в них».

Довольно откладываю телефон и ловлю смеющийся взгляд сестры.

— Что? Проигрыватель мне нравится, — цокнув, открываю салат и кладу в рот.

— Я так и поняла. Он красивый, да?

— Он привлекательный.

— И он тебе очень нравится.

— Очень. Порой он смешной.

— Мы долго будем играть в эту игру, Мигель? Может быть, тебе просто стоит признать, что ты с кем-то встречаешься.

— Это не так. У меня сегодня первое свидание, и я нервничаю. Она другая. Абсолютно другая. Я с такими ещё не встречался, — шёпотом признаюсь. — Боюсь совершить ошибку и спугнуть её.

— Вау, братик, да ты по уши втюрился, — хихикает Минди.

— Прекрати. Я серьёзно. Я не могу выбрать ресторан. Хочу, чтобы ей было там комфортно.

— Да любой в центре. Выбери любой. Там все хорошие. Бери дальний столик, чтобы на неё не пялились. И, конечно, приоденься. Не говори ей о своих правилах и поцелуй её уже на первом свидании.

— Это не первое свидание. То есть… мы знакомы уже неделю, чуть больше. И она… присылает мне фото в нижнем белье.

— Да девка огонь, — хохочет сестра, отчего на нас все оборачиваются.

— Хватит, — шиплю я.

— А что? Это смешно. Женщина сама на тебя вешается, подталкивая к более агрессивным действиям, и она тебе нравится. Она тебе очень нравится. Ты же сидишь здесь и даже не отвечаешь ей. Очень невежливо, братец.

— Что? Пришло сообщение?

Хватаю телефон, а Минди опять смеётся.

— Вот ты неразумная фурия, — фыркаю я.

Не было сообщений.

— Прекрати выражаться так. Серьёзно, Мигель. Оставь эти литературные обороты в прошлом, а? Да и перестань так реагировать, Мигель, дай насладиться твоим волнением. Ты никогда так не волновался, если только в старшей школе, когда девочка пригласила тебя на свидание. Это было эпично.

Мрачно смотрю на сестру.

— Я испугался, вот и всё. Она залезла на меня и начала вылизывать мой рот. Я в прямом смысле. Она вылизывала мои сжатые губы своим языком. До сих пор мерзко, — кривлюсь я.

— Но ты же научился целоваться, да? Так что целуй её. Целуй. И не волнуйся о том, что твои правила пяти или десяти свиданий нарушаются. Чувствуй. Прекрати всё контролировать. Ты не можешь дать своему темпераменту выйти, Мигель. Ты мой брат, сын наших родителей, а мы все темпераментные. И мы все немного извращенцы. Мы все любим секс и занимаемся им. Ну, кроме тебя. Так, может быть, это твой шанс?

— Не хочу всё испортить. Порой в моей голове возникают очень плохие вещи. Очень.

— И какие же?

— Что-то вроде сжать волосы и опустить на колени. Или того хуже. Раздвинуть её ноги и вдохнуть её аромат… Ты поняла.

— Это нормально, Мигель. Господи, сколько тебе лет? Ты достаточно взрослый для того, чтобы поддаться своим желаниям. Дай им волю. Я вот обожаю сосать член своего мужа. Это круто.

— Фу, Минди, мне не нужны такие подробности. Гадость. Ты мне аппетит испортила, — отодвигаю поднос, и меня теперь тошнит. — Как я теперь буду смотреть на Чеда и твой рот?

— Нормально, Мигель. Это делают все. Буквально всё. И… пришло сообщение.

Теперь оно точно пришло. Беру телефон, а сестра пытается подглядеть, но я поднимаю его выше и быстро открываю сообщение.

Раэлия: «Хм, то есть ты не нарушаешь правила на работе? Я запомню это. И, к слову, я выбрала очень скучное платье. Мне так и сказали, это самое скучное платье в мире, так что я выполнила свою миссию. До встречи».

Так, мне не нравится многое в этом сообщении. Заигрывания закончились, я мог её обидеть своими словами и спугнуть. Платье она купила для меня, и оно ей не по вкусу. Раэлия закончила разговор, и чёрт знает, куда она пойдёт и чем будет заниматься. Последнее меня очень волнует. У меня в голове до сих пор крутятся слова её отца. Раэлия ведь не убийца, правда? Она… просто дочь убийцы.

— О-о-о, братик, да эта дамочка собирается сломать твои правила, — смеётся сестра, всё же прочитав мои сообщения.

— Нельзя так делать, — рявкаю я и убираю телефон в карман. — Я обидел её.

— С чего ты взял? Она тебе прямым текстом сказала, что запомнила твою любовь следовать правилам, и она их разрушит. Так что жди, Мигель, это будет весело. И почему она выбрала скучное платье? Зачем? Не говори, что ты ей это посоветовал.

— Ну… её одежда… она слишком… сексуальная и открытая.

— То есть ты показал ей, что стыдишься её? Боже, Мигель, какой ты болван!

— Нет! Я просто не хотел, чтобы в ресторане на неё косо смотрели, вот и всё. Там же дресс-код. Это наше первое свидание, и я хочу, чтобы оно прошло идеально.

— Этим своим «идеально» ты всё уничтожишь. Нет в мире ничего идеального, Мигель. Не обрубай ей крылья, иначе она в отместку оторвёт тебе член. И прекрати уже думать, это вредит тебе в отношениях с женщинами. Просто прими её вот такой, какая она есть, и тебе ведь понравилось в ней именно её отличие от других. А ты пытаешься её подвести под какие-то стандарты. Не ошибись здесь. Это, действительно, другой тип женщин. Они берут, но если их будут любить, то могут отдать всё.

— Это ты поняла по нескольким строчкам?

— Ага. Я же психолог, Мигель. Да и по твоему разговору тоже многое поняла. Оторвись от этой жизни, Мигель. Прекрати всё держать в рамках. Расширь их. Попробуй что-то новое с ней. Будь собой. Именно собой, а ты настоящий тот ещё придурок. Я же росла вместе с тобой, пока тебя не выгнали из спортивной школы за драки. За постоянные драки. Ты всегда был дерзким, резким, и язык у тебя был хорошо подвешен. Ты ухмылялся, цеплял всех, и девчонки по тебе с ума сходили. Ты забыл о том, что когда тебе было семь лет, в День святого Валентина у тебя была целая толпа девочек из класса, которые дежурили у нас под дверью и ждали, когда выйдешь и выберешь одну, чтобы поцеловать её? Забыл. А я вот всё помню. Ты травмирован, Мигель. И ты знаешь, что тебя так сильно изменило, раз стал педантом. Но это не ты. Ты другой. Так что вспомни то, кто ты есть. Твоя жизнь — твои правила. Пиши новые, а я пошла, — Минди целует меня в щёку. — Я люблю тебя, братик, но порой ты такой осёл.

— Фиолетовый, — фыркаю я.

— Сам такой.

Смеясь, сестра уходит, а я доедаю свой обед.

Ладно. Нужно писать новые правила. Только вот я не хочу никаких правил. Я, действительно, был груб с Раэлией? Господи, да. А она согласилась играть по моим правилам. Она пытается подстроиться, а её жизнь безумна. Моя спокойная. И что мне делать?

До конца своего рабочего дня я, наконец-то, определился с рестораном и переслал адрес Раэлии, на что получил ответ: «окей». И всё. Это жутко бесит, если честно. Я всё ещё думаю, что она злится на меня или сконфужена. Сейчас говорят слово «сконфужена»? Я не знаю. Начинаю паниковать. Не так я представлял себе наше первое свидание, на которое решился. Это было, и правда, сложно.

Уже собираюсь уходить, когда ко мне подходит наш штатный детский психолог, милая женщина по имени Рейчел.

— Мигель, у тебя есть пара минут?

— Если только пара минут, у меня встреча… хм, свидание, не хочу опоздать, — отвечаю, взглянув на часы.

У меня ещё час до встречи, и я должен успеть переодеться, принять душ и приехать раньше в ресторан.

— Ох, хорошо. Дело в той девочке, Черити. Её привезли к нам вчера.

— Да, жертва изнасилования. Этих уродов поймали, надеюсь.

— Пока нет, их ищут по её описанию. Но дело не в них, а в этой девочке. Она не хочет ни с кем разговаривать, даже со своими родителями. Они забрали её сегодня днём, и она отказалась обсудить случившееся. Говорит только, что она в порядке. Но после такого никто не бывает в порядке.

— Тебе нужно передать дело их семейному врачу, и всё. Он решит, что делать дальше.

— Да, я так и сделала. Но утром Черити сказала, что думала, ты к ней придёшь. Она сказала, что запомнила мужчину, который был рядом с ней, и держала его за руку, пока он её осматривал.

— Не помню такого, — хмурюсь я.

Может быть, дети часто держатся за меня, когда боятся. Порой я замечаю, а иногда они делают всё, чтобы я этого не заметил. Они хватаются за край моего халата или слабо прижимаются ко мне, или держатся за мой палец.

— Она была уверена в этом. И я поняла, что Черити готова довериться тебе, Мигель. Поэтому я хотела тебя попросить прийти завтра на встречу с ней в её доме. Я уже обсудила это с главой отделения, и он согласен отпустить тебя пораньше. А также оплата будет по двойному тарифу, как сверхурочные.

— Эм… не знаю, хорошая ли это идея, Рейчел. Она в сильном шоке, и вряд ли я смогу, вообще, чем-то помочь.

— Зачастую жертвы выбирают какого-то определённого человека, которому, по собственному мнению, хотят довериться. Они делают это неосознанно. А может быть, чувствуют, что этот человек, действительно, хороший. Ты хороший, Мигель, и ладишь с детьми, у тебя к ним особый подход. Это всегда видно. Ты самый любимый детский врач в больнице. Пожалуйста, она в плохом состоянии, закрылась в себе, винит себя. И я боюсь, что она решится на страшное. Один раз. Мы просто проверим моё предположение, и всё.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, соглашаюсь я.

— Отлично, спасибо, Мигель. Тогда завтра в шесть часов. Я пришлю тебе их адрес. Ты спас и меня, и её. Хорошего свидания, — Рейчел, улыбнувшись мне, быстро уходит.

Чёрт. Это не то, что бы я хотел делать. Тем более истории Черити и Раэлии могут быть похожими.

Откладываю раздумья до завтра и еду домой. Когда я вхожу в квартиру, то в ней тихо и темно. Следов Раэлии нет, кроме…

Замерев, опускаюсь к полу и провожу пальцами по тёмному пятну. Кровь. Это капля крови. Господи.

— Раэлия! — выкрикиваю я, включая везде свет.

Заправлена кровать, и это ужасно. Просто ужасно. Так, сейчас не время. Я ношусь по квартире, проверяя всё: пол, стол, аптечку. Ничего. В ванной Раэлия принимала душ, потому что полотенца ещё влажные, больше нигде нет никаких следов крови. Это могут быть и месячные. Хотя… странно. Но это точно была кровь.

Мне не следует копаться в вещах Раэлии, но я открываю её чемоданы и попутно набираю её номер.

— Привет, что-то случилось? — раздаётся в трубке голос Раэлии, а на заднем фоне слышен шум улицы.

— Привет, нет. Я пришёл домой и думал, что мы встретимся здесь.

— Ну, нет. Меня там нет, я переоделась в скучное платье и вышла посмотреть новые выпуски комиксов. Мы же встречаемся в ресторане, верно?

— Эм… да, просто… Раэлия, ты в порядке? На полу была капля крови. Подсохшей крови. И я волнуюсь.

— Бл… чёрт, — цокает она. — Да я немного поранилась, пока брила ноги. Умеешь ты поднять настроение, Мигель, перед свиданием.

— Ох, прости. Хотя теперь ты знаешь, что такое неловкая ситуация, — смеюсь я.

Да, такое может быть, но я чуть сердечный приступ не схлопотал, пока накручивал себя.

— Ага. Так свидание в силе или…

— Да-да, я приму душ, переоденусь и встретимся на месте.

— Окей.

Она сбрасывает звонок, а я корю себя за такую панику. Идиот.

Быстро вхожу в ванную и проверяю правдивость слов Раэлии. Конечно, бритву я не вижу, но она обещала мне не врать. Боже, да такое случается. Я тоже режусь, когда наспех бреюсь. Это нормально. Не стоит быть таким параноиком.

Впервые в жизни я бегу на свидание. Я вхожу в полный ресторан и называю своё имя. Меня проводят к нужному столику. Я безумно нервничаю. Стучу пальцами по столу, бросая взгляд на часы. Ещё пять минут. Пять. Три… одна… где Раэлия?

Пристально смотрю на входную дверь. Она открывается, впуская новых посетителей, закрывается, выпуская других. Снова открывается и снова закрывается. Опять по новой. Чёрт. Я достаю телефон и собираюсь звонить Раэлии, когда она входит.

В этот момент вокруг меня всё исчезает. Я вижу её тёмные волосы, спускающиеся сегодня гладким каскадом по плечам. Она в нежно-розовом платье чуть ниже колен, на ней переливающиеся босоножки с убийственными тонкими каблуками, делающие её невероятно высокой. Разрезы по бокам её ног приоткрывают часть загорелой кожи, а грудь подчёркнута небольшим вырезом. Её подводят ко мне, а я так и сижу с открытым ртом, замечая, что многие мужчины провожают её плотоядными взглядами, а женщины завистливыми. Она просто… невероятная.

— Привет. Ну как тебе моё скучное платье? — улыбаясь, Раэлия проводит ладонью по бедру, и я сглатываю.

— Оно… трахабельное.

Что? Это я сказал?

Раэлия откидывает назад голову и смеётся.

— Красный. Чёрт, красный, Мигель. Мой цвет будет красным. Плохое слово.

— Боже, прости. Я просто… потерял дар речи. Ты потрясающе выглядишь. Клянусь, это просто… очень красиво. Это тебе, — подскакиваю и протягиваю ей букет роз. Красных роз. Много роз.

— Ох, зачем мне это веник? — удивляется она. — Ты их с кладбища стащил?

— Я купил их. И, обычно, мужчины, чтобы выразить свою симпатию, дарят женщинам цветы.

— О-о-о, ну круто, — она берёт цветы и вдыхает их аромат. — И это… такие цветы, которые пахнут. Это…

— Розы, — подсказываю я.

Она издевается?

— Розы. Надо же, никогда не слышала о них. Розы, такое странное слово. Трахабельное, да? — она снова хохочет и садится в кресло напротив меня.

— Ты издеваешься, — цокаю я. — Я извинился.

— Немного. Я знаю, что это розы, и что в книгах герои дарят цветы. Мне никогда не дарили, но мне приятно. Спасибо. И, Мигель, не извиняйся. Мне нравится, когда герои ругаются. Это так трахабельно.

Она снова смеётся, а я готов провалиться сквозь землю. Ну что я за идиот такой?