Твои условия

Лина Мур

Твои условия

Серия "Вето семьи Лопес" Книга 4

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Лариса Терентьева

© Лина Мур, 2023

После страшной аварии Мигель не просто потерял свое прошлое, но и обзавелся странными кошмарами. Застряв в этом состоянии, ему придется знакомиться со всеми. И самым близким человеком в новом мире Мигеля становится Доминик Лопес. Новая личность Святого Мики пугает, притягивает и становится ещё более привлекательной для Раэлии. Но в то же время тот человек, каким стал Мигель лишь усиливает уверенность врагов в том, что он сможет уничтожить семью Лопес. Угрозы и требования приспешников Грега становятся ещё более серьезными, опасными и жестокими. Чтобы справиться с врагами всем героям придется забыть старые обиды и объединить свои силы, выиграть свои жизни и обрести счастье. Но какой ценой?

18+

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

Твои условия

Глава 1

Мигель

Глава 2

Раэлия

Глава 3

Мигель

Глава 4

Раэлия

Глава 5

Мигель

Глава 6

Раэлия

Глава 7

Мигель

Глава 8

Раэлия

Глава 9

Мигель

Глава 10

Раэлия

Глава 11

Мигель

Глава 12

Раэлия

Глава 13

Мигель

Глава 14

Раэлия

Глава 15

Мигель

Глава 16

Раэлия

Глава 17

Мигель

Глава 18

Раэлия

Глава 19

Мигель

Глава 20

Раэлия

Глава 21

Раэлия

Эпилог

Доминик

Роко

Дрон

Раэлия

Глава 1

Мигель

Говорят, что амнезия — это ужасающая потеря части себя. Той части, которая делала тебя уникальным человеком во всём этом мире разнообразия. Той части, которая позволяет тебе делать выводы, избегать острых углов, знать об опасности. Но что, если амнезия — это не потеря, а обретение того, что ты не помнил? Если амнезия — это шанс для тебя, чтобы стать собой без страха осуждения? Если амнезия — это тот самый выход из тупика, который подвёл тебя к той самой черте, после которой ты бы никогда больше не очнулся? Если амнезия — это именно то, что тебе нужно?

Находиться в мужском теле и не помнить его для меня очень странно. Я помню себя ребёнком, у которого не было стояка по утрам, не было тяжёлой головы и большого тела. И это странно ощущать своё новое тело, свои мозги и видеть такой скачок в реальности, к которому безумно сложно привыкнуть. Мало того, ещё и ловить на себе взгляды незнакомых людей и не знать, был ты с ними знаком раньше, или же это просто обычный интерес к тебе, приглашение познакомиться или же страх, что ты просто псих. Да, это очень странно и безумно злит. Злость появляется, когда с тобой обращаются, как с дебилом. Не как со взрослым человеком, который просто временно ничего не помнит, кроме своего детства, а с действительно умственно больным человеком. И тебе хочется наорать на близких, чтобы они просто отвалили от тебя, потому что ты нормальный, и тебе всё нравится. Конечно, их волнение понятно, тем более все они стали такими старыми и нудными. Но… но мне душно. Хочется распахнуть окно и сбежать, как раньше. Свалить от нравоучений, предложений подержать мой грёбаный член, пока я дрочу или же хожу в туалет, помыть мне волосы или, блять, убрать обслюнявленным материнским пальцем крошку с моих губ.

Блять, как меня это бесит.

Но зато есть плюсы. О-о-о, да. Те плюсы, что теперь я взрослый, меня возбуждают. Это, конечно, возможность трахать тех, кого я хочу, и не думать о том, что меня могут посадить. Покупать всё, что я хочу. Обменять детские машинки на настоящие. Говорить то, что хочется, потому что тебе грёбаных тридцать шесть лет. Материться и наслаждаться тем, что никто тебя не заткнёт и не накажет. Это есть желе весь день и дрочить на порно, которое теперь тебе доступно. Заигрывать с медсёстрами, а потом трахать их в подсобке. Одеваться так, как хочется. Это приличный банковский чек. Это охрененно.

— Мистер Новак, подпишите здесь, — мне протягивают документы, и я с улыбкой на лице ставлю свою подпись.

После оформления всех документов меня выводят на улицу, и я жду в предвкушении получение самой желанной игрушки в мире. Рёв двигателя возбуждает меня. Обтекаемая алая форма меня будоражит, аромат новых кожаных сидений действует как наркотик. И мне плевать, что сейчас февраль. Мне насрать на это, я еду в новой машине, которая стоила до хрена, и поднимаю руку в воздух.

— Еху!

Амнезия — это свобода от прошлого. Это новый мир, который дарит тебе множество эмоций. Это новая одежда и замена всего в своей квартире. Это возможность играть на фортепиано в три часа ночи и пить коньяк или виски, пока не начнёшь блевать. Это открытые двери в любой бар, клуб или стриптиз-бар. Это возможность увидеть то, что ты не мог делать в девять лет или даже в двенадцать, но тебе так этого хотелось.

— Вау!

Выскакиваю из машины и широко улыбаюсь.

— Домми! — подхожу к нему и обнимаю. Привычки не умирают.

— Эй, полегче, тебе уже не девять лет, — смеётся он, похлопывая меня по спине.

— Всегда забываю о том, что ты уже дряхлая мебель, — хмыкаю я и сразу же получаю оплеуху.

— Следи за языком, Мика, я ещё в состоянии надрать тебе зад. Я мужчина в самом соку и могу заверить тебя, что секс всё такой же охуенный, — произносит он, указывая на меня пальцем.

— Фу, это было лишним. Никто не хочет знать о том, что ты трахаешься, — кривлюсь от отвращения. — Но секс — это лучшая вещь в этом мире. Как тебе моя новая игрушка? — спрашиваю, показывая взглядом на свою новую машину. Это спортивная, эксклюзивная модель, которую я ждал целую неделю. Я потратил на неё кучу денег, но обожаю её.

— Она красная.

— Ага.

— Ты всегда хотел красную машину, на которой будешь подъезжать к домам девочек, чтобы слышать их восторженный визг, — улыбается Доминик. — Получилось?

— Ещё как, — киваю я. — Только вот девочки теперь обладают двумя классными сиськами и влажными ртами. Их трусики слетают быстрее, чем я подумаю об этом. Девочки выросли, и не нужно даже париться по поводу того, чтобы выглядеть крутым. Нужно просто быть им. Ну и мне нравится тот факт, что я могу послать папу на хрен.

— Ясно. Значит, ты познаёшь все прелести своей взрослой жизни, да? — Доминик ведёт меня в дом, а я здесь уже был. Я помню его. Грег часто привозил меня сюда, чтобы забрать Доминика и повеселиться. Обычно я носился по этим комнатам и всё трогал, а затем разбивал. Нечаянно, разумеется. Никто меня здесь не наказывал.

— Ещё как. Мне всё нравится. И я безумно рад тому, что у меня нет суки-жены, как у тебя, и маленьких детей, — кривлюсь даже от одного упоминания.

— Ну, могу сказать, что дети вырастают, и с ними становится очень весело. А жёны имеют свойство умирать, — хмыкает Доминик, опускаясь в кресло.

— Ох, реально? — озадаченно смотрю на него, падая в кресло, стоящее напротив.

— Ага. Так что всё не так уж и плохо. Я бы…

— Доминик! Мать твою, старый козлина, ты снова лазил своими пальцами в мой крем? — раздаётся громкий визг.

— Блять. Мне пиздец, — шепчет Доминик и скатывается ниже в кресле.

В гостиную влетает женщина со светлыми волосами. Она как фурия подбегает к Доминику и злобно смотрит на него.

Я опускаю взгляд на аппетитный зад. Охрененно.

— Я же просила тебя не делать этого! Это для торта на праздник! — кричит она, топая ногой, а затем замахивается и шлёпает Доминика ладонью по плечу.

— Это был не я, а Лонни.

— Это был ты. Здесь камеры, засранец, и я всё уже проверила. Лонни сдал тебя. И да, он тоже получил, как и все остальные. Господи, Доминик, я делала этот крем два часа, а вы его съели! Пальцами! Пальцами! Что вы за животные? Я всё расскажу Энзо, и разбирайся с ним!

— Ты же можешь сделать ещё, Лейк. Он был вкусным. И я не виноват, что остальные подтянулись.

— Ты дал им разрешение на это! Ты! Это нечестно! Я устала! — Лейк снова топает ногой и складывает руки на груди, словно ребёнок.

— Куколка, тебе же не обязательно делать всё это. Давай, просто купим торт, и всё?

Озадаченно смотрю на такое приторно-сладкое выражение лица Доминика, что меня сейчас стошнит. Кто эта девица? И почему Доминик позволяет ей так с собой разговаривать?

— Купим? Купим?!

— Прости, только не заводись, ладно? — быстро вставляет Доминик в разгорающуюся бурю. — Хочешь, я помогу тебе? Или я могу обменять твою злость на новую игру? Как тебе идея взорвать магазин, пока мы будем трахаться в примерочной? Я даже музыку подберу.

Перевожу взгляд на блондинку, а она задумывается. Реально? Так можно было делать? Буду знать.

— По рукам, но ещё ты сделаешь чёртов ремонт в столовой. Я в этом мавзолее есть не буду. Ты обещал.

— Всё, что захочешь. Сегодня же позвоню ребятам, и они займутся этим, — на лице Доминика расплывается дебильная улыбка, и он протягивает руку к Лейк. Она хватается за неё и седлает Доминика.

— Я так тебя ненавижу порой, и это меня так сильно возбуждает, — горячо шепчет она.

— Делаю всё, что могу, — Доминик обхватывает мягкие и пышные формы Лейк, притягивая её ближе к своему члену. Так, это очень возбуждает.

— Я могу присоединиться? — интересуюсь я.

Лейк взвизгивает и подскакивает с колен Доминика, а он смеётся.

— Блять! Да твою мать, ты снова это делаешь! — кричит она, шлёпая ладонью Доминика по плечу.

— Я не смог устоять. Мне так нравятся эти ситуации. Мика, это Лейк. Мы… встречаемся, — смеясь, Доминик представляет нас.

— Мигель? То есть Мика, точно. Я столько слышала о тебе, но ты… вау. Я не против тройничка, согласна, — Лейк широко улыбается и подмигивает мне.

— Ещё чего, — Доминик шлёпает её по ягодице, а она его снова по плечу.

— Мне тоже очень приятно. Дом, ты не стар для слова «встречаться»?

— Пошёл ты, — фыркает он. — Лейк живёт с нами, и да, мы встречаемся. Попридержи любые попытки коснуться её, флиртовать с ней и уж точно трахнуть её. Она моя, и я не делюсь. Я ясно выразился?

— Эй, кодекс братана, — я вскидываю руки. — Не трахать тёлочек друзей.

— Отлично, что хотя бы об этом ты помнишь, — усмехается Доминик.

— Итак, Мика, как твоя новая жизнь? — интересуется Лейк, садясь на колени Доминика. Он обнимает её и мягко целует в плечо.

Боже мой, он влюблён. Охренеть просто. Грегу бы понравилось. Жаль только, что он умер. Я скучаю по нему. Очень. Никто меня не понимает. Грег бы понял, но у меня остался Доминик. Это теперь единственный мой друг в новой жизни.

— Мне всё нравится. На днях трахнул свою бывшую. Эм… Карен или Коллин, или… а-а-а, да Кэрол. Купил новую машину, охренел от того, какая у меня скучная квартира. Сейчас там делают ремонт, а я живу у родителей. Такое дерьмо, скажу я вам. Родители — это ад на земле. Они меня задолбали. Поэтому я зачастую сбегаю из дома. Мою сестру раздуло, и она беременна. Я никогда бы не хотел знать, что моя сестра, а я помню её в возрасте восьми-десяти лет, трахается с огромным мужиком и залетела от него. Но всё изменилось, все стали взрослыми, и я привыкаю. Так что мне всё нравится. Не хочу, чтобы моя память возвращалась. Судя по всему, что я узнал о себе, у меня была очень скучная жизнь, и я был таким задротом. Так что нет, я в порядке. Ещё я бы…

Меня обрывает хлопок входной двери.

— Пап! Папа! — кричит ребёнок.

У Доминика есть ребёнок? Нет, я знал, что у него их двое, но они явно должны быть уже взрослыми, а это детский голос.

— Энзо, мы здесь! — выкрикивает Лейк.

Через пару секунд в комнату влетает темноволосый парнишка и, запыхавшись, останавливается напротив них.

— Тебе пиздец, — довольно говорит он, указывая на Доминика.

— Энзо, сколько раз говорить тебе, чтобы ты не ругался! — возмущается он. — Тебе всего десять…

— Но тебе реально пиздец, — хихикает Энзо. — Тебе лучше спрятаться.

Доминик бледнеет, а Лейк подскакивает с его колен.

— У меня там крем остывает, и я…

— О-о-о, нет, ты останешься здесь. Ты останешься, — Доминик хватает Лейк за задний карман джинсов и тянет к себе.

— Ну уж нет. Разбирайся сам… Доминик… — Лейк пытается освободиться.

— Папа! — весь дом сотрясает пронзительный злобный женский крик.

— Я же сказал, тебе пиздец, — ещё радостнее произносит Энзо.

Ему явно нравится ругаться.

— Не матерись, — рявкает на него Доминик. — Нам нужно спрятаться. Мы должны…

— Папа!

Уже поздно. Передо мной пролетает что-то чёрное, а затем останавливается. Тёмные волосы девушки торчат во все стороны. Я не могу видеть её лица, но мне и не нужно, потому что вся её поза говорит о том, что кому-то, и правда, пиздец.

Скольжу взглядом по стройным длинным ногам, обтянутым чёрной кожей, и замираю на аппетитной и упругой заднице. Охрененная задница. Я бы познакомился с ней поближе.

— Ты… ты… где мой мальчик? — орёт девушка, указывая пальцем на Доминика. Это его дочь. Точно. Только я не помню, как её зовут, но могу сказать, что моё тело очень радо её видеть. Не только тело, но и мозг. Моё сердцебиение учащается, и это так странно. Мы были знакомы?

— Эм, вот, — Доминик указывает пальцем на Энзо.

Мальчишка закатывает глаза и качает головой.

— Где мой грёбаный мотоцикл?! Что ты с ним сделал?!

Лейк и Доминик переглядываются, и очевидно, что они явно что-то с ним сделали. Вина просто написана на их лицах.

— Это не я, это она, — Доминик быстро показывает на Лейк.

— Предатель! — взвизгивает Лейк. — А как же «я люблю тебя, и никто тебе не причинит вреда»?

— Ну а что? Тебя она не убьёт. Ты ей нравишься больше, чем я. Ты её кормишь и болтаешь с ней. А я никогда ей не нравился. Так что я защищаю свою жизнь в момент опасности. А передо мной грёбаная гора опасности. Так что спасай меня, — бубнит Доминик.

— Вы издеваетесь, что ли? Вы опять взорвали мою вещь?! Да вы просто ебанутые какие-то! Почему только мои вещи вы взрываете?! Сначала вы взрываете мою машину, затем лодку, потом вы, блять, устраиваете сцену из боевика в час ночи под моим окном, а затем взрываете мою психику вашим сексом! И теперь вы добрались до моего малыша? За что?!

Вау, да у них здесь весело. Если я попрошусь пожить здесь, они примут меня в свою секту? Я больше не хочу пропустить ни минуты из вот этих вот рассказов.

— Я не знала! Он сказал мне, что можно! — защищается Лейк. — Твой отец сказал, что я могу делать что хочу и брать что хочу, а твой мотоцикл был единственным красивым в гараже.

— И поэтому ты его взорвала?! За что? Я же… я его любила, — хнычет девушка. Она, и правда, страдает. Я бы мог посоветовать ей трахнуться. Секс помогает при стрессе. Я даже готов предложить свою помощь, только не уверен, что Доминику это понравится. Так что я просто пока понаблюдаю, тем более никто из них почему-то меня, вообще, не замечает, что мне на руку.

— Боже, он купит тебе новый. Да, Доминик? — Лейк требовательно смотрит на него.

— Я говорил тебе, съезжай. Но ты не послушала, — бросает Доминик своей дочери.

— Это мой грёбаный дом! Это мой дом, а не ваш! Хватит взрывать мои вещи! Хватит трогать их! На чём я теперь ездить буду? То есть вы взрываете мои вещи, а перед домом стоит новая тачка, которую ты купил для Лейк?! Что за хуйня, а, пап? Вы заебали меня! Просто уже достал этот бардак! Сами съезжайте! А мы с Энзо останемся здесь! — кричит она, топает ногой и снимает кожаную куртку, швыряя ей в отца.

Доминик ловко перехватывает её и тяжело вздыхает, вешая на спинку своего кресла.

— Прости, Раэлия. Прости. Мы больше не будем. Я куплю тебе новый мотоцикл и машину, и ещё одну машину. Теперь ты прекратишь орать?

— Не сдавайся. Не позволяй ему так быстро выиграть, — подначивает Раэлию Энзо. — Мы с тобой хотели покататься на мотоцикле. Папа заслужил угол. Нужно поставить его в угол, Ида так делала, когда я что-то ломал, а они взорвали и не пригласили нас посмотреть на это. Это точно достойно угла.

— Ты прав. Оба идите в угол, — произносит Раэлия, теперь я знаю её имя, и указывает рукой вбок.

— Я слишком стар, чтобы стоять в углу. Я заплачу наличными, идёт? И прекрати ей потакать, Энзо. Ты не можешь подставлять своего отца.

— Это месть, пап, — пожимает плечами мальчишка. — Ты обещал сходить со мной в кино, а сам вместе с Лейк взрывал мотоцикл моей сестры. Я обижаюсь.

— Господи, и ты туда же. Этому тебя Роко научил, да? Я слышу его слова, — Доминик издаёт усталый стон.

— Он сказал, что это работает, — улыбается Энзо.

— Только вот в кино мы с тобой ходили пять раз на этой неделе.

— Я хочу ещё. Хочу ещё раз пойти с тобой в кино, мне нравится там кушать.

— То есть тебе не нравится то, что готовлю я? — прищуриваясь, спрашивает Лейк.

Раэлия быстро наклоняется к Энзо и что-то шепчет ему на ухо. Лицо ребёнка озаряется улыбкой, за которую я бы простил ему даже убийство своей собаки, если бы она была у меня.

— Ты потрясающая женщина, мамочка. Ты такая умная, красивая и изумительно готовишь, мамочка. Я обожаю есть всё, что ты готовишь. Я просто спасаю тебя от скуки с отцом. Он же может тебе надоесть, а так я помогаю вашим отношениям не развалиться и довести всё до свадьбы. Я так хочу, чтобы ты стала моей мамочкой.

Умный парнишка. Очень умный. Лицо Лейк начинает светиться от комплиментов.

— Плати за весь ущерб, — рявкает Раэлия. — Или сваливайте отсюда.

— Я заплачу, боже мой. Заплачу чуть позже. Мне нужно подняться в кабинет и достать деньги. Довольна? Теперь я могу…

— Да пошёл ты! — ещё один женский ор раздаётся где-то за моей спиной.

Становится всё веселее и веселее. Мне так хочется рассмеяться, глядя на страдальческое выражение лица Доминика.

— Ой, Роко идёт. Нужно прятаться всем, — быстро шепчет Энзо.

— Мы не успеем. Почему он здесь? — шёпотом возмущается Раэлия.

— Доминик, ты же обещал, что нас будут предупреждать о его приезде, — хнычет Лейк и обиженно смотрит на него.

— Я просил охрану предупреждать нас. Видимо, мы просто не услышали звонка, потому что кое-кто орал здесь, как бешеная сука, — отвечает он и красноречиво смотрит на свою дочь.

— Потому что кое-кто, блять, грёбаный ублюдок, который взрывает мои вещи, чтобы у него стояло, — шипит в ответ Раэлия.

— Боже, принесите мне выпить! Я больше не могу! У меня не хватает нервов на этого придурка!

Темноволосая девушка появляется в поле моего зрения.

— Это я придурок? Это ты неразборчивая шлюшка! — раздаётся сначала глубокий мужской голос, а затем к нему прибавляется мужчина с огромными мускулами и тёмными волосами.

— Прекрати, Роко! — шипит девушка и бьёт его по плечу.

— А что? Это ты трахнулась с Декланом! — смеётся он. — И тебе нравится трахаться с ним!

Странные отношения.

— О, боже мой, я была пьяной! Это было всего один раз на Новый год, чёрт возьми! Все совершают ошибки!

— Прекратите! Что у вас случилось! — повышает голос Доминик.

— Она сказала, что я не имею права жениться, и я грёбаный пидор, который не должен ходить по этой земле! — обиженно выпаливает Роко.

Вау, это было жестоко.

— Господи, не ври! Я лишь сказала, что персиковый и бирюзовый это слишком приторное сочетание!

— Это одно и то же! Вот скажите, это же красиво, верно?

— У меня крем.

— У меня занятия.

— У меня диарея, — бубнит Раэлия, а я закрываю рот, чтобы не выдать себя.

— Не бросайте меня с ним наедине! Живо все остались, — рявкает Доминик.

— Так, слушайте, я женюсь, — Роко показывает на себя, а затем на свою руку с серебристым ободком на безымянном пальце. — И вы все будете помогать мне. Это моё время. Я должен быть в центре внимания. Мне нужна помощь с выбором цветовой палитры для свадьбы. Я не могу выбрать. Я теряюсь. А она нужна нам уже очень срочно, так как без неё я не могу выбрать торт, смокинг, цветы и всё остальное. Моя свадьба держится на этой грёбаной цветовой палитре! Помогайте мне!

— Боже, где Дрон? — Доминик прикрывает глаза и бросает взгляд на темноволосую девушку, видимо, невесту Роко, или… я теряюсь в догадках.

— Он свалил. Вот просто взял и свалил.

— Он занимается. У него сессия скоро.

— В июне! Дрон сбежал, потому что уже не может выносить твои психи по поводу свадьбы, и ты об этом знаешь, — девушка тычет пальцем в Роко.

— Ну, он имеет право. Он не любит заниматься всем этим. Если бы я дал ему волю, то мы бы поженились в амбаре, но мне важно, чтобы наша свадьба была красивой. Мне нужно чем-то хвастаться перед нашими детьми.

Ладно, я ошибся. Роко женится на парне. Ещё круче. Интересно, придёт кто-нибудь ещё в этот балаган? Жаль, что я мобильный вовремя не достал, получился бы эпичный сюжет. Я бы стал популярен на «Ютуб».

— Господи, да всем по хер на твои цвета, Роко. Всем по хер.

— Нет, это только тебе по хер. А вот Лейк меня поддерживает. Да, Лейк?

— Выбери что-то такое, что символизирует ваши отношения, Роко, — с тяжёлым вздохом говорит Лейк. — То, что только вы оба будете считать индивидуальным, и это поможет вам рассказать свою историю детям. Вот и всё. Это могут быть самые элементарные сочетания цветов, но они будут для вас значимыми.

— Чёрный и золотой, — шепчет Роко. — Я мрак, а Дрон мой свет.

— Банальщина, — не двигая ртом говорит Раэлия.

Доминик пинает Раэлию и отрицательно качает головой, чтобы она заткнулась и ещё больше не распыляла брата.

— Иди ты на хер. Это же красиво, да? Чёрный и золотой? — спрашивая, Роко оглядывает всех.

— О-о-о, да!

— Супер!

— Это восхитительно!

— Как в сказке!

Роко прищуривается и фыркает.

— Вы просто сволочи. Вы согласитесь со всем, только бы я отвалил от вас, да?

Вся поджимают губы.

— Это жестоко. Вы не понимаете, что мы к этому шли долгие годы? Мы прошли кучу дерьма, но сейчас я могу жениться на человеке, которого безумно люблю. И мне нужна помощь моей семьи, потому что я безумно нервничаю. Знаю, что я слишком ёбнутый, но это для меня важно. Когда вам что-то важно, то я рядом. А вы насмехаетесь надо мной. Вы не поддерживаете меня. Мне больно от этого, — искренние слова Роко вызывают внутри меня странные чувства. Мне его становится очень жаль, и я резко становлюсь безумно заинтересованным для того, чтобы ему помочь.

Все пристыженно стоят, но они не могут ему помочь. Они бы хотели, но, видимо, здесь куча личных проблем у каждого, чтобы терпеть радость Роко, оттого что он кого-то так сильно любит, раз решил жениться.

Тяжело вздыхаю и думаю, что сейчас совершу ошибку.

— Что первое тебя зацепило в нём? — подаю я голос.

Все резко поворачиваются ко мне. Их лица вытягиваются. Раэлия бледнеет, у Энзо трясутся губы, Роко в шоке смотрит на меня, и ещё одна девушка, имя которой я ещё не узнал, хмурится.

— Глаза, — шепчет Роко. — Невероятно красивые голубые глаза.

— Нежно-голубой и цвет шампань. Ты и он. Как солнце и небо, но в мягких тонах, — говорю я.

— Боже мой, это идеально. Это идеально, — радостно улыбается Роко. — Его глаза и моя любовь к нему. Идеально. Мигель! Чёрт, ты здесь! Я знал, что ты меня не бросишь. Я женюсь.

Роко поднимает руку и направляется ко мне. Я встаю и киваю ему.

— Поздравляю. Мы были знакомы, верно?

— Да, мы были знакомы. И мы были друзьями. Отлично выглядишь для трупа, — смеётся он и обнимает меня. — Я так рад тебя видеть, Мигель.

— Мика, — поправляю его, хлопнув ладонью по спине. — Я не помню это имя, поэтому не могу отзываться на него. На самом деле меня это имя бесит.

— Оу, окей. Мика, с возвращением, — улыбается Роко. — Дрон будет в восторге узнать, что ты уже на ногах.

— Хорошо.

Не знаю, кто такой Дрон. Точнее, я не помню его. Но раз я уже влез в это дерьмо семьи Лопес, то придётся быстренько прибраться в нём.

— Ладно. Итак, вы оба, — указываю на Лейк и Доминика. — Вы влюблены. Это, охренеть как, видно. И наверное, я удивлю вас, но не все хотят смотреть, как вы трахаетесь. Нет, я не против, но я, как ребёнок, который ловил родителей за сексом, скажу, что это мерзко. Так что для своих игр снимите дом и развлекайтесь там. Вместо того чтобы трогать чужие вещи, просто поймите, что все уже в курсе. Вы постоянно пытаетесь доказать всем то, что вы вместе, и никто не имеет права вас разлучить. Но судя по тому, что я увидел, эти ребята и не хотят этого. Поэтому хватит доказывать им, что между вами нечто серьёзное. Вы успокоитесь, когда поженитесь. Тогда у вас не будет страха потерять друг друга и то, что есть между вами. Так что Доминик, сочувствую, но тебе придётся снова жениться.

Перевожу взгляд на тёмные глаза, глядящие настолько остро, что мне было бы больно, если бы это на меня действовало.

— Ты, — обращаюсь я к Раэлии. — Тебе нужно начать взрослеть. Твои истерики и привлечение внимания к себе доказывают, что тебе не хватает этого самого внимания, только мужского. Потрахайся, расслабишься. Я понимаю, что тебе неприятно терять свои вещи, к которым ты была привязана, но это всего лишь вещи, они не стоят истерик. Да и твой отец делает это для того, чтобы привлечь твоё внимание и насладиться тем, что ты обращаешься к нему и споришь с ним. Почаще проводите время вместе. Вышивайте крестиком или сворачивайте шеи енотам, но вместе. Вам обоим нужно это время.

Перевожу взгляд на Роко.

— Теперь ты. Не бойся потерять своего парня. Ты уже женишься на нём, всё, он твой. И ему плевать, сколько денег ты вложишь в эту свадьбу. Ему важно, что ты проведёшь остаток своей жизни вместе с ним. Тебе следует думать не о том, чтобы сделать нечто фееричное, чтобы гости поняли, как ты его любишь. А о том, чтобы написать свою свадебную клятву от сердца, сделать маленькую уютную свадьбу только для близких и не переносить своё внимание на всё это дерьмо. Тебе на самом деле насрать на эту мишуру, важно показать Дрону, что это для него. Его нет рядом с тобой сейчас, потому что ему плевать на всю эту атрибутику. Он хочет тебя настоящего, а не наряжённого павлина, каким ты хочешь быть. Роко, расслабься, он уже с тобой. Тебе не нужно закидывать его подарками и создавать для него взрыв блёсток, просто поверь ему, что он любит тебя и будет с тобой всю твою жизнь.

Глубоко вздыхаю и перевожу взгляд на парнишку.

— А вот ты должен следить за языком. Знаешь, когда я ругался, меня не просто ставили в угол, мне давали по заднице. И это больно. Ты хочешь быть взрослым, я знаю. Я тоже хотел. Но я вырос. Теперь я могу ругаться, трахаться и делать то, что хочу. Но не спеши, Энзо. У тебя потрясающее время, когда ты можешь быть ребёнком. Ты можешь играть, ходить в кино и проводить время с семьёй. Потом они все станут старыми, и ты охереешь от их нудности. Это хуже, чем сдерживать свои порывы желания выругаться. Да, ты хочешь быть похожим на них. Но ты уже похож. Это твоя семья. Ты всегда будешь похож на них. Так что будь ребёнком, а если будешь ругаться, мне придётся применить к тебе щекотку, пока ты не описаешься. Ты меня понял?

— Прости, Мигель, я больше так не буду. Я не хочу описаться, — шепчет мальчишка.

— Вот и договорились. А если…

— Фиолетовый! Фиолетовый! Фиолетовый! — внезапно орёт Раэлия.

Я непонимающе смотрю на неё.

— Фиолетовый, — рычит она, указывая на меня.

— Что?

— Фиолетовый, — рявкает она, наступая на меня.

— Эм…

— Фиолетовый. Фиолетовый. Фиолетовый, — она ударяет меня ладонью по плечу, и я охаю.

— Эй, это больно! Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, то так и скажи! Не дерись!

— Тебе пиздец, — смеётся Роко.

— Фиолетовый! — визжит Раэия.

Она начинает лупить меня, а я уворачиваюсь. Я ни черта не понимаю! Что за «фиолетовый»? Почему она бьёт меня? Ладно, может быть, это весело, но я устал, да и больно мне.

Я дёргаюсь вперёд, успеваю перехватить её запястья и развернуть так, чтобы прижаться к ней всем телом. Да, может быть, я воспользовался ситуацией. Да, но чёрт возьми, я понятия не имею, что происходит.

— Хватит, — говорю я. Она замирает в моих руках. — Вот так, хорошая девочка.

Трусь носом о её мягкую щёку, и это, охренеть как, меня возбуждает. Её попка, обтянутая кожаными штанами, так и манит потереться о неё.

— Если я тебе так нравлюсь, то ты можешь просто сказать об этом, а не драться, идёт? Я предпочитаю сначала хотя бы поболтать, а потом мы могли бы и покувыркаться с тобой. Хорошо пахнешь, Раэлия. Меня это сильно возбуждает.

Её глаза становятся огромными от шока. Надеюсь, что мы с ней не трахались или того хуже, не встречались, иначе я в полной заднице. Если я её бросил, то… О, боже мой, я её бросил. Она поэтому злится на меня, верно?

— Доминик!

Ну только этого не хватало.

— А теперь мне пора сваливать. Не собираюсь снова терпеть ор моего отца, даже если учесть, что я очень возбуждён. Но мы повторим в другое время. Надень в следующий раз юбку, чтобы мне было проще добраться до твоей аппетитной задницы и трахнуть её. До встречи, — целую Раэлию в щёку и срываюсь с места. Я знаю, как выйти из этого дома так, чтобы не столкнуться с отцом. Я сойду с ума, если снова буду слушать его нотации.

Прыгаю в свою машину и завожу мотор. Отец вылетает на улицу, как раз в тот момент, когда я надавливаю на педаль газа.

— Мигель! Живо вернись! Мигель!

Поднимаю руку и показываю ему средний палец. Смеясь, выезжаю на дорогу и развиваю скорость до тех пор, пока адреналин не вырывается хохотом ещё громче.

Обожаю свою новую жизнь. И мне не нужна моя память.