Твой синхронин — мой

Глава 16. У всех есть прошлое

Холодный свет окна морозил кожу. Леора поёжилась и встала с кровати, укутавшись в халат. Сделав несколько упражнений, она направилась в гостевую ванную. От потока тёплой воды на руках выступила гусиная кожа. Леора почистила зубы, замечая, что мятная паста уже почти не колет во рту. За дверью раздались шаги Элиана, заходящего на кухню. Она улыбнулась. Звуки присутствия Элиана заставляли её сердце трепыхаться.

Закончив умываться, она прошла в коридор и села на корточки, чтобы почесать животик развалившегося на полу Орфея. Его хвост несколько раз с силой ударил по паркету.

— Доброе утро, Леора.

Как же сладко. Она подошла к Элиану и ласково оставила поцелуй на его щеке.

— Доброе утро. Сегодня как-то холодно.

Она начала отходить, но её кисть сжала его ладонь, не давая отдалиться. Леора улыбнулась, её руку потянуло за спину Элиана, вынуждая вернуться к нему. Они были так близко, что дышали одним воздухом. От одной только мысли об этом в животе разливалось щекочущее тепло. Его рот приоткрыт, задевает её губы, но не прижимается. Леора облизнулась и слегка коснулась его. Увидела, как по его шее побежали мурашки. И в следующий миг они слились в поцелуе. Неторопливом, нежном. Таком вкусном. И слишком быстро закончившемся.

— Сейчас уже теплее.

Оба улыбнулись.

— Теперь по утрам будет морозить. Но днём по-прежнему тепло. Хочешь согреться чаем?

— А что пьёшь ты?

— Кофе, — Элиан загадочно улыбнулся, показывая ей коричневую упаковку. — Хочешь попробовать?

— А на вкус он такой же, как на запах? — Леора вспомнила, как долго привыкала к этой странной горечи, наполняющей кухню по утрам.

— Почти. Но я могу разбавить его для тебя сливками и сиропом. Должно понравиться.

— Что ж, я доверюсь тебе, — она ласково посмотрела на Элиана, пробуждая в нём желание приготовить самый вкусный кофе, какой он только делал.

Леора разогрела булочки с джемом, которые вчера принесла Саэлла, и села перед кружкой со свежим напитком. Странный запах смешался со сладкой карамелью, а кремовый цвет кофе согревал взгляд. Элиан сел напротив и не прекращал улыбаться, глядя, как Леора с осторожностью рассматривает напиток.

— Скажи сразу, если не понравится. Эта вещь не каждому подойдёт.

Леора собралась и сделала глоток. Вкус действительно был не таким, как запах. Сладость разлилась по горлу, согревая тело. В меру жирный, но невероятно нежный вкус с запахом карамели.

— Вау, это вкусно!

Глаза Элиана засияли, и он тоже сделал глоток из своей кружки.

— А твой могу попробовать?

— Можешь, конечно, но он без добавок, — усмехнувшись, Элиан протянул ей кружку, с интересом наблюдая, что будет дальше.

И почему её будоражил тот факт, что сейчас у неё в руке его кружка? Его напиток. Странно приятно. Запах от его кофе был резче и не таким аппетитным. Он совсем не подходил Элиану. Леора поднесла кружку к губам и сделала глоток. Скривилась. Услышала тихий бас смеха Элиана. А вот ради этого точно стоило попробовать. Она засмеялась в ответ, возвращая ему кружку, и запила остатки странного вкуса своим кофе.

Днём солнце и правда приятно согревало, хотя Леоре всё же пришлось сменить шорты на длинные штаны и кофту. Наслаждаясь тем, как по улицам разносятся полюбившиеся ей городские запахи, она шла на работу. Саэлла была права — работа оказалась несложной. Каждое утро Леора вставала у прилавка и встречала гостей, пришедших в ателье. Она научилась снимать мерки, выслушивать пожелания и записывать заказы. Иногда люди заходили за готовыми шляпками, шарфами или перчатками, сшитыми работниками ателье для продажи. Работа приносила ей много удовольствия.

В обеденные перерывы Саэлла показывала Леоре движения ног, которые та оттачивала, пока в ателье не было гостей. Она переставляла ноги, как делала Саэлла, и пыталась научиться двигаться так, чтобы не приходилось думать над движениями. Оказалось, что Миранель тоже готовится к балу. Иногда они вместе повторяли движения, и Леора с удовольствием слушала советы новой подруги. Миранель была очень тихой и воспитанной. А своей скромностью она иногда напоминала Калипу. Но всё же они были разными. Миранель не боялась общения, поэтому они с Леорой быстро нашли общий язык. Рабочие дни проходили очень быстро, и под конец одного из них к Леоре подошла Саэлла.

— Ну что, дорогая, ты уже готова пробовать танцевать вместе?

— Думаю, да!

— Тогда приглашаю тебя к себе в дом.

Леора ещё не бывала в гостях, кроме дома Лукаса Вальта, и это предложение зажгло в ней интерес. Тем более что речь шла о доме, где рос Элиан.

— С радостью принимаю твоё приглашение! Только мне нужно будет предупредить Элиана.

— Конечно, телефон у тебя на столе, — Саэлла положила руку на аппарат.

Леора подняла трубку и прокрутила номер, который Элиан оставил для связи. Раздались гудки, а затем щелчок.

— Лейтенант Лейвин слушает.

— Привет, это я.

— Привет, Я, — его голос тут же стал мягче.

Леора засмеялась и продолжила:

— Саэлла позвала меня в гости, так что дома я буду не скоро.

— Позови его с нами, — шепнула Саэлла, изображая зазывающее движение рукой.

— А! Если хочешь, ты тоже приходи.

На том конце раздался тихий смех. Саэлла тоже улыбалась.

— Хорошо, я зайду, раз зовёте.

— Отлично, тогда до встречи.

— Леора, постой.

— Да?

— Я люблю тебя. До встречи.

— И я тебя люблю, — уголки её губ растянулись, а голос стал нежнее.

Она положила трубку и увидела, что Саэлла стоит напротив с прижатыми к щекам ладонями и продолжает улыбаться.

Дом Саэллы оказался ещё чище и светлее, чем Леора представляла. Вся мебель подобрана в одной цветовой гамме бирюзового цвета с нежно-зелёными вставками. Каждая вещь лежала ровно на своём месте и гармонично дополняла общую картину.

— Сразу понятно, что Элиан твой сын. У тебя тут так чисто и уютно.

— Спасибо, хорошая моя. Я и правда люблю чистоту. Иногда даже слишком, — засмеялась Саэлла.

Они прошли в просторную гостиную, где Саэлла показывала разные вещи, сопровождая показ их историями. Они дошли до книжного шкафа, на полках которого всюду были расставлены фотографии в рамках. На одной из них Саэлла в более молодом возрасте принимала поцелуй в щёку от мужчины с русыми волосами и бородой. А у их ног стояли двое детей: девочка с такими же волосами и маленький Элиан.

— Это наша семья, — Саэлла понизила громкость голоса. — Такой она когда-то была.

Была. Звучит очень больно. Элиан не рассказывал ничего про отца. А о сестре Леора даже не догадывалась. Лишь один раз она спросила Элиана о семье. Когда он попросил не поднимать эту тему, она поняла, что случилось что-то плохое, и больше никогда не спрашивала.

— Мне жаль.

— Не стоит жалеть меня, — Саэлла взяла с полки альбом и прошла к дивану. — Давай я покажу тебе наши фотографии?

Такое предложение удивило Леору, но она была бы рада узнать хоть что-то об их семье, поэтому быстро села рядом.

— Это Оран, мой муж.

На снимке снова оказался высокий мужчина с русыми волосами. На этот раз без бороды и выглядел сильно моложе. Он стоял в форме стражей и строго смотрел в камеру.

— Он тоже был стражем порядка?

— Да, Элиан очень хотел быть похожим на него и любил примерять его костюм. Когда он был маленьким, он всегда таскал форму отца и бегал от него по дому, воображая себя стражем, — Саэлла грустно усмехнулась.

Леора не знала, как реагировать. Саэлле явно было больно, но она почему-то хотела показать эти воспоминания Леоре. Девушка ничего не ответила и перевела взгляд вниз альбома. На фотографии был Элиан лет пяти, который демонстрировал на камеру кота.

— Какой весёлый снимок. А что у котика с глазами?

— Он был слепым. Мы нашли его на улице, и Элиан расплакался, умоляя забрать кота домой. Не знаю, что за беда с ним приключилась, но я тоже не смогла бы оставить несчастное животное на улице в таком состоянии. Поэтому мы взяли его к себе.

— Кажется, с Орфеем была похожая история.

— Ой, этот сорванец бывает таким активным, что порой забываешь, что у него только три лапы.

Леора засмеялась и перешла к следующей фотографии. На ней была молодая Саэлла с распущенными белыми волосами, держащая пышный букет цветов. В ней очень хорошо узнавались черты Элиана. Он был очень похож на маму.

— Ты такая красивая, Элиан взял всё самое лучшее от тебя.

— Спасибо большое! — засмущалась Саэлла. — Элиан и правда пошёл в меня. А вот Мирея была в отца.

— Это сестра Элиана?

Леора взглянула на изображение девушки примерно лет восемнадцати. Русые короткие волосы, низкий рост, явно в Саэллу и глаза, как у отца. Она стояла рядом с Элианом, которому на вид было примерно столько, сколько было, когда они с Леорой только познакомились. Но он уже обгонял сестру по росту.

— Да, это его сестра. Она была старше на восемь лет, — Саэлла замолчала, прикладывая ладонь к сердцу.

Леора села поближе и приобняла Саэллу.

— Не обязательно возвращаться к этим воспоминаниям, если они всё ещё причиняют боль.

— Она никогда не уйдёт, — ладонь Саэллы легла на колено Леоры. — Говорят, время лечит. Это не так. Боль таится, продолжая напоминать о себе в моменты слабости. Что-то всегда будем напоминать о том, что у тебя отняли. И ты либо зарываешься в ненависть и чувство потери, либо находишь силы бороться с ними. Через себя. Это просто ещё одно испытание после пережитой потери, с которым приходится сталкиваться всю оставшуюся жизнь. Ты можешь выдержать его и жить для них или окончательно отдаться боли и потерять ещё и себя.

Леора почувствовала нарастающий ком, давящий на горло и глаза. Ей не приходилось переживать потерю. И она боялась представить, что значит лишиться дорогого тебе человека. Девушка тихонько вздохнула.

— Элиан рассказывал, что случилось?

Леора помотала головой.

— В тот вечер Оран с Миреей ушли гулять. Но домой они не вернулись, — Саэлла немного помолчала. — Их нашли только под утро. Повсюду кровь и кинжал рядом. Стражи сказали, что не было никаких следов нападения.

— Что? Почему?

— Всё выглядело так, будто Оран увёл Мирею за город, зарезал, а потом свёл счёты с жизнью. Такова версия следствия.

— Это же бред. Он ведь не мог…

— Нет. Не мог. Он был хорошим человеком и очень сильно любил Мирею и Элиана, — Саэлла перевернула страницу альбома. На следующих групповых снимках родители и дети счастливо улыбались в камеру и сжимали друг друга в объятиях. — Случившееся сильно ударило по Элиану. Ему было тринадцать. Он отказывался принимать выдвинутую версию произошедшего. Да и я тоже до сих пор не верю, что всё было так.

— Но вы оба нашли в себе силы пережить потерю. Наверное, это ещё сильнее подтолкнуло его стать стражем.

— Не совсем. Элиан очень сильно замкнулся в себе в тот период. Он стал холодным и молчаливым. Казалось, эта мечта покинула его, как и смысл жизни. Больнее было не справляться с потерей родных, а смотреть, как я теряю ещё и его. Это меня убивало, но я долгие месяцы ничего не могла сделать, ничего не помогало.

— Я не знала, — в голосе звучал хрип. Леоре было тяжело слышать о том, что Элиан так мучился. — Он не выглядел таким, когда мы познакомились. Что произошло потом? Он ведь поправился и всё же пошёл на службу.

— Однажды он вернулся домой весь мокрый, — к облегчению Леоры Саэлла тепло улыбнулась. — Лицо было посвежевшее, он сам был будто живее. Он мне ничего не сказал, а на следующий день отправился на пляж. А ведь он никогда не любил пляжи, даже плавать не умел.

— Наверное, это случилось, когда я спасла его от работорговцев.

— Что? — Саэлла испуганно посмотрела на Леору.

— Он прям совсем ничего не сказал? — неловко спросила Леора.

— С ума сойти! Ничего!

Девушка улыбнулась, прикрывая рот ладонью.

— Мы с ним об этом ещё поговорим. — Брови Саэллы задрались вверх, и она недовольно покачала головой. — Он ходил и ходил на пляжи, не отвечая на мои вопросы. Я не знала, что делать. Он казался таким оживлённым, что я не хотела ему мешать. И вот в один день он наконец-то сказал мне, что подружился с русалкой. С тобой.

— Первые дни мы не очень дружили, — засмеялась Леора, вспоминая, как она злилась на него в то время.

— А он тогда сказал, что вы очень хорошо дружите, что ты учишь его плавать, рассказываешь про морской мир. В то время он весь расцвел, чему я была безмерно рада. Всё благодаря тебе, Леора. Позже, к Элиану даже вернулось желание стать стражем, и он начал обучение в академии. И хотя он строг с другими стражами, это лишь потому, что он хочет выстроить там дисциплину и поменять всё так, чтобы больше никакие преступники не могли избегать наказания. Для него это очень важно.

Леора вспомнила день, когда Элиан сообщил, что поступил в академию. Его переполняли решительность и надежда, которые, оказывается, были подпитаны болью и несправедливостью. Если бы она только знала.

— Он тоже помог мне поменяться, — она нежно улыбнулась. — Я тогда была просто несносной. Родители от меня, наверное, очень устали. С Элианом я стала видеть мир в других красках.

— Я рада, что вы встретили друг друга. — Саэлла ярко улыбнулась.

— И я.

Вечером, когда Элиан с Леорой вернулись домой, рана от услышанной истории продолжала ныть в её груди. Они оба сидели на подоконнике в гостиной и любовались дождём, но Леора почти не наслаждалась стихией. Она только и думала о том, что пришлось пережить её любимому. И даже не обратила внимание на вспышку света, рассёкшую небо и осветившую на мгновение улицы города.

— Видела, какая длинная? — улыбнулся Элиан.

— Да.

Стена дождя скрывала за собой часть огней города, капли дробью стучали по окнам. Где-то вдалеке после раската грома сверкнула ещё одна молния и вновь прозвучал сотрясающий землю грохот. Но Леора пустым взглядом следила только за стекающими по стеклу дорожками капель.

— Леора?

— Да? — она посмотрела на Элиана и увидела его обеспокоенность.

— У тебя всё хорошо? Ты весь день какая-то поникшая. И до сих пор к чаю не притронулась.

Леора сжала остывшие стенки кружки, доверху наполненной чаем. Его кружка уже была пуста. Она медленно вздохнула. Стоит ли говорить ему о чём она переживает? Однажды он уже попросил не затрагивать эту тему, да и Саэлла сказала, как тяжело он перенёс произошедшее. Если она сейчас заговорит с ним об этом, то заденет ли его сердце? Она никогда не видела его настолько подавленным, как описывала Саэлла, и точно не желает видеть в будущем.

— Леора? — Элиан сжал коленями её колено и провёл рукой по другой ноге.

— Да, прости, — она отложила кружку на столик рядом с окном. — Сегодня Саэлла рассказывала о вашей семье.

— Понятно. Я так и подумал. — он взял её ладони в свои и потянул к себе.

Леора поднялась и пересела к Элиану, прижимаясь спиной к его груди. Окно затряслось от яростного раската.

— Ты о моей семье тоже не всё знаешь.

— Можешь поделиться, если хочешь, — он заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Но не надо себя заставлять.

— Нет, я хочу, — тихо сказала Леора. — Мои мама и папа на самом деле мне тётя и дядя. Своего отца я не знала. Он умер, когда я была слишком маленькой, чтобы его помнить. А мама… Эта женщина обращалась со мной так, как матери не обращаются со своими детьми.

— Что?

Леора слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Они тревожно бегали по её лицу.

— Сейчас я уже не вспоминаю об этом. Но она изводила меня до пяти лет. Орала, унижала, калечила, как могла, а потом заставляла всем говорить, что я просто неуклюжая и поранилась во время игр.

— И ты слушалась? — в его голосе слышался испуг.

— Да. Я жила и воспитывалась в такой среде, из дома почти не выходила, другой жизни и не знала. Мне бы и в голову не пришло перечить или искать помощи. Но когда мне было пять, она так сильно избила меня, что другие уже не могли закрывать на это глаза. Сказка про мою неуклюжесть звучала слишком нелепо. И меня забрали тётя и дядя, а её заключили под стражу. Больше я её не видела.

— Леора… — Элиан обнял её, стиснув руками. — Я и подумать не мог, что тебе пришлось пережить что-то подобное.

— Мои новые мама и папа очень постарались, чтобы у меня было счастливое детство. Я долго ни с кем не говорила и пугалась любого движения в мою сторону, но в итоге их забота пересобрала меня в новую личность. И прошлое больше на меня не влияет.

Элиан обхватил Леору руками, вдавил её спину в свою грудь, сжал по бокам ногами, прижался щекой к голове и крепко обнял каждой клеточкой своего тела.

— Ты обязательно с ними помиришься. Мы пойдём с тобой плавать сразу, как уйдут холода.

— Спасибо, — она сделала вдох, поглощая в себя его запах. — Я бы этого очень хотела.