Твой синхронин — мой

Глава 32. Леденящий душу страх за чужую жизнь

Снега на улицах уже совсем не осталось, и на ветвях набухли почки. Этот вечер был одним из самых приятных за последние дни из-за прогретого воздуха. Хотя приходилось пока ещё носить тёплую одежду, Леора с радостью оставляла шапку и шарф дома.

Они с Элианом медленно прогуливались по укутанным в ночь улицам, выйдя с позднего сеанса в кинотеатре. Они держались за руки и оживлённо обсуждали мотивы героев из просмотренного фильма. И были так увлечены, что не услышали приблизившихся сзади шагов.

Раздался громкий звук удара. Время будто замерло, пока Леора смотрела, как Элиан падает лицом на асфальт, отпуская её руку. Страх коликами разбежался по всему телу, застревая в горле душащим комом. Краем распахнутых глаз она увидела замах металлической трубы, с силой ударившей в спину Элиана, который пытался подняться на ноги. Он снова повалился вниз.

Ком внутри давил и закупоривал дыхание. Удары сердца оглушали Леору, пока она переводила взгляд на напавшего на них человека. Время будто замедлилось стократно. За эти бесконечные секунды Леора успела испытать самый дикий, панический, лишающий воли страх. В жизни она не переживала ничего более ужасающего. И готова была сделать что угодно, лишь бы не видеть Элиана в таком состоянии. Не видеть, как его жестоко избивают, как он лежит на земле, атакованный неизвестным, непонятно жив ли. Живот скрутило, тошнота подступала, подсаливая рот.

Металлическое оружие сменило траекторию, снова опускаясь вниз в сторону Элиана. Всепоглощающее чувство ужаса разнеслось по телу. Она не позволит больше ему навредить, он и пальцем не коснётся Элиана.

Леора рванула в сторону нападающего, обхватывая его руками, врезаясь головой в грудь и валя его на землю. Звук металла, упавшего на асфальт и покатившегося куда-то в сторону, звоном разносился по улице. Несмотря на неожиданный прилив сил, тело дрожало до неконтролируемых судорог. Не дожидаясь того, что случится дальше, Леора дважды ударила кулаком в лицо напавшего. Мужчина негромко вскрикнул от неожиданных ударов и свирепо посмотрел в её глаза. От этого взгляда живот закрутило в узел. Слёзы слепили и мешали. Она снова замахнулась, но он перехватил её руку и оттолкнул ногами, повалив девушку на землю.

Встал.

С размаху пнул.

Искры полетели из глаз от нанесённого в живот удара. Но волновало её не это. Куда он пошёл? В сторону Элиана? Бесшумно хватая ртом воздух, она проследила за удаляющимися ногами. Нет. Не к нему. Туда, где прекратило свой перекатывающийся звон оружие.

Леора тяжело села, держась за живот, и посмотрела на Элиана. Он, шатаясь, уже поднялся на ноги и пытался прийти в себя. На разгневанном лице виднелась красная полоска свежей крови. Слёзы ручьями потекли по её щекам, скапливаясь у дрожащего подбородка. Элиан выпрямился и посмотрел в её сторону. Леора рывком убрала руку от живота. Она в порядке. Не надо беспокоиться. Ком в горле продолжал душить, не давая ей издать ни звука.

Он перевёл полный ярости взгляд в сторону напавшего, что уже поднял металлическую трубу. Поток прохладного воздуха от пальто Элиана колыхнул сбитую прядь у лица Леоры. За четыре размашистых шага он преодолел расстояние до мужчины, который замахнулся, приготовившись нанести новый удар.

«Нет. Не надо. Что ты делаешь? Ты не в том состоянии. Остановись!»

Ком продолжал душить, мешая словам вылетать. Кошмар сдавливал грудь и заставлял тело содрогаться. Она должна ему помочь, иначе он снова пострадает. Попытка встать отозвалась болью в месте удара.

«Прошу. Пусть это всё кончится».

Элиан в воздухе поймал летящее на него оружие и рывком выхватил из рук. Мужчина ошеломлённо уставился на него, не понимая, что делать дальше, а потом упал, извиваясь после нанесённого по ногам удара металлом. Элиан откинул трубу в сторону, и та с новым звоном покатилась дальше.

Леора оглянулась, протирая рукой слёзы, чтобы разглядеть хоть кого-то, кто мог бы помочь.

«Кто-нибудь. Умоляю».

Один силуэт вдалеке стоял у аппарата и вызывал экстренные службы. Ещё двое со всех ног бежали в их сторону. Как же они далеко, какие они медленные! Нескончаемый кошмар выводил из равновесия. Леора встала, сжимая глаза от боли и рванула к Элиану. На секунду она остановилась, не в силах собрать мысли после увиденного: Элиан сидел поверх напавшего мужчины и свирепо наносил удар за ударом. Удар. За. Ударом. Мужчина лежал и не сопротивлялся. Она ринулась к ним и обхватила руками любимого, не давая ему продолжать.

— Остановись, прошу! — Леора вдавилась в грудь Элиана, отталкивая его своим весом назад. — Он достаточно получил! Не позволяй ему испортить тебе жизнь заключением!

Она всхлипнула, вжимаясь носом ему в плечо.

— Оно того не стоит, Элиан.

Она не чувствовала сопротивления. Он позволил отпихнуть себя с тела почти не дышащего человека. Положил руки на спину Леоры и с силой вжал её в себя.

Подбежавшие люди окружили их, хватаясь за головы. Они говорили что-то про то, что будут свидетелями, про скорый приезд стражей и врачей, возможно про что-то ещё. Элиан не слушал. Перед его глазами стояла картина лежащей на земле Леоры, ловящей удар ногой. Раз за разом этот момент проматывался в голове и стрелял в сердце ядом ненависти.

— Ты в порядке? — его голос дрожал.

Леора усмехнулась ничуть не менее дрожащим голосом, поднимая на него заплаканные глаза.

— У тебя кровь, Элиан, — подбородок дёргался, сбрасывая с себя слёзы. — Он дважды ударил тебя металлической трубой. Это о тебе надо беспокоиться.

Его руки ещё сильнее прижали её к себе. Невыносимо было смотреть на её слёзы. Он готов на что угодно, лишь бы они прекратились. Она не должна видеть его таким. Не должна видеть его раны. Не должна волноваться из-за них. Хотя боль в голове начала нарастать, он ей этого не покажет.

Через две минуты скоростная электрорикша с врачами и патрульные стражи прибыли к месту нападения. Один страж осматривал лежащего мужчину и выслушивал свидетелей, а второй подошёл к Элиану с Леорой.

— Лейтенант, как Вы? Можете рассказать, что случилось?

Элиан встал на ноги, аккуратно поднимая за собой Леору. Он перевёл взгляд с заплаканных глаз на стража порядка.

— Этот человек напал на нас с оружием, — он кивнул в сторону валяющейся недалеко металлической трубы. — Нанёс мне удар в голову, а затем в спину.

Страж быстро скользнул глазами по крови, растёкшейся по лицу Элиана.

— Вы знаете его? Почему он напал?

— Я не видел его раньше.

Леора быстро замотала головой, отвечая на вопрос и вместе с тем прогоняя из головы образ Элиана, получающего удар в спину.

— Когда я пришёл в себя, я увидел, как он ногой ударил девушку на земле, — его руки сжимали одежду Леоры, а лицо передавало крайнюю степень беспокойства. — Он долго тебя бил?

— Нет, — слова шли тяжело, но она продолжила. — Я повалила его на землю, когда он снова замахнулся на тебя, и ударила. А потом он отбросил меня и пнул. Но не сильно! Я почти не почувствовала.

Её взгляд приковался к подсыхающей крови у виска. В груди заныло бесконечно разрастающееся чувство жалости и отчаяния. Да как он может переживать о том незначительном пинке, пока он сам истекал кровью, вытерпев такое? Элиан немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты его повалила? И ударила?

Она, что, слышит в его голосе восторг?

— Наверное получилось только потому, что он не ожидал этого. А мои удары, должно быть, и не почувствовал вовсе.

Страж взглянул на валяющегося в лужи крови искалеченного мужчину. Элиан помотал головой, увидев недоумение на его лице. В голове тут же зазвенела пронзительная боль.

— Я подробнее отчитаюсь об инциденте завтра, — он выдерживал спокойный тон голоса.

— Да, конечно! Передаю вас в руки врачей.

Больничные стены впервые показались Леоре такими безжалостными и холодными. Мрачное место. С выворачивающими наизнанку душу новостями.

Шум в ушах заглушал речь врача. В голове эхом умножая звук разлетались слова «травма», «кровоизлияние», «соболезнуем», перекрикивая друг друга до болезненного звона. Они бились о голову, кроша её на части, опускались к внутренностям, калеча и их.

Ничего больше не слышно. Даже собственный истошный крик, который всё же смог найти выход, разрывая ком в горле на части. Что они такое говорят? Он же только что разговаривал с ней. Его руки совсем недавно обнимали её. Тело пыталось вспомнить, какого это — чувствовать его прикосновения. Но вместо этого оно ощутило неумолимую пустоту, разъедающую грудь изнутри. Как всё могло так перевернуться?

За окном проступал рассвет, окрашивающий больничные стены в розовый. Красиво. А Элиан больше этого не увидит? Удар коленями об пол совсем не причинил боли. Может, потому что врачи подхватывали на лету. Болело совсем не там. Болело там, где ещё недавно её касались руки Элиана. Болело сердце, от которого безжалостно оторвали кусок, оставляя рваные ошметки висеть, истекая кровью. Как она может делать вдохи, когда его тело теперь бездыханно? Как будет жить, когда он уже не может?

«Это я во всём виновата».

Перед глазами один за другим вспыхивали их счастливые моменты.

Юноша, сидящий на берегу в ожидании Леоры. Вскочил, стоило лишь увидеть её силуэт и пошёл на встречу.

«Не надо. Не беги. Прошу тебя, остановись».

«Мне до сих пор стыдно, как настойчиво я приходил». Она ответила: «Я ни о чем не жалею». Жалеет. До невыносимо истошных криков. Жалеет.

А как он впервые произнёс её имя? Этот голос не выходил у неё из головы. «Привет, Леора», «Доброе утро, Леора», «Сладких снов, Леора». Он плотно въедался в голову с каждым новым произнесённым именем «Леора». Он любил её имя. Но ещё больше любит слышать, как она нежно растягивает его собственное. Её голос больше никогда не осилит сочетание букв, рождающих болезненное имя «Элиан».

Зачем только она поплыла на тот пляж? Послушала бы Калипу, отправилась домой и не привела бы его к такой судьбе. Как бы он сейчас жил? Был бы счастлив? Она знала, что он точно не шёл бы в этот день по той злосчастной улице, в тот самый час.

Леора вспомнила, как он играл на скрипке. Музыка вместе с ветром уносилась за горизонт, пробуждая волнение в душе. Вспомнила его удивление, когда она впервые подхватила мотив его игры, напевая придуманную ею песню. Мольбу в голосе, когда он просил не останавливаться. Его восхищение.

Его улыбающиеся глаза, пока они вальсировали на балу. «Усложним наш танец?», «Доверься мне, я помогу». Руку на её спине, напористые движения, ведущие её в танец. Он так на неё смотрел. Счастливыми поглощающими чёрными глазами. Сколько в жизни было таких взглядов? Бесконечной вереницей они проносились в её голове. Взгляды, которыми она не успела вдоволь упиться. И теперь уже никогда не успеет.

А его смех. Смеха тоже больше не будет? Его запах. Мята и чёрная смородина теперь навсегда станут символом непереносимой боли, что навечно поселится внутри и никогда уже не уйдёт. Она будет напоминать о себе при каждом новом рассвете и закате, которые пройдут мимо него. При каждом знакомом аромате, звуке, песне, при проходящих мимо стражах порядка. Боль станет её вечным спутником.

Она вспомнила его нежность. Доброту. Он был таким добрым. И больше этой добротой некому делиться. Почему она не вернулась в море? Почему осталась с ним? Был бы он сейчас жив, если бы она не сказала тогда, что хочет остаться человеком? Она готова была отрешиться от их любви, развернуть себя по пути к пляжу, не дать заговорить с юношей. Если бы он мог жить дальше, то она бы не задумываясь удалила себя из его жизни.

Как же сильно ныло в груди. Невыносимо сильно. Не было злости, не было ненависти к убийце. Только пронзающие, словно острые лезвия, мучения.

— Леора! — врачи поддерживали её ватное безжизненное тело.

— Леора!

С громким выкриком она задёргалась в кровати, но крепкой хваткой её прижало к матрасу. Лицо мокрое от слёз, сердце пробивает рёбра.

— Тише, я здесь, я рядом.

Сквозь мокрые глаза она посмотрела на Элиана. Взгляд зацепился за белую повязку на его голове. Секунда молчания. А затем он услышал жалостливый вой и почувствовал прижатое к груди дрожащее тело.

— Хорошая моя, это был просто сон.

Элиан сидел, вжимая её дрожь в себя, пытаясь успокоить. Что же ей приснилось? Если то ничтожество пробралось в её сны, доводя до такого, то он хоть сейчас готов вернуться и добить его. Ни одна её слезинка не стоит подонка. Он до боли сжал зубы.

Элиан несколько минут гладил её голову, растирал спину и сам старался не дрожать. Но её всхлипы не становились тише. Они пробирались через дрожь и в его тело и скапливались в груди, мучая его. Несмотря на то, что он впитывал до последней капли весь тот ужас, что захватил Леору, внутри он чувствовал, что... Опустошён. Бессилие перед её страданиями расщепляло всё на своём пути к его сердцу.

«Он здесь. Всё хорошо.»

Мысленно Леора приходила в себя, хотя тело не слушалось. Но уже не столько от страха, сколько от волнения, что никаких проблем больше нет. Элиан жив, большего ей и не надо. Сейчас она поплачет ещё хотя бы минутку и сможет успокоиться. И Леора продолжала плакать. А Элиан гладил её по голове и слушал. Она еле дышит. Он больше не может это выносить.

На часах четыре утра.

— Пойдёшь со мной на кухню? — он еле выговорил, хотя очень старался звучать спокойно.

Судорожные всхлипы и рваное дыхание дали понять, что говорить она сейчас не сможет. Ещё немного и он точно сломается. Элиан привстал, медленно и нежно подхватил Леору на руки и начал спускаться с ней вниз.

Живой. Тёплый. Грудь, к которой она прижималась, равномерно вздымалась и опускалась. А за ней неугомонный клокот сердца. Нужно думать об этом, прогнать остатки кошмара из своего тела, не дать ему разрастись. Только его дыхание. Только его тепло. Живое и настоящее. Она посмотрела на его шею, на руки, напряжённые под её весом, на мокрое пятно от слёз на футболке. Приблизилась и глубоко вдохнула запах его одежды. Это реальность. А то был просто сон.

Орфей встретил их, радостно виляя хвостом. Тело Леоры опустилось на стул. Она смотрела, как Орфей с любовью зализывает её содрогающуюся руку. Девушка очень старалась отвлечься и прийти в себя. Дыхание выравнивалось и больше из неё не вырывались вздохи вперемешку со стоном. Элиан поставил кипятиться молоко и сел напротив Леоры.

Он просто сидел и смотрел нежным взглядом, сжимая её ладонь в своей руке. Между ними ни слова. И, как всегда, он заражал своим спокойствием. Прогонял боль и страхи, будто их и не было. Такая умиротворяющая тишина. Минуту. Две. Пять. Элиан потянул её руку к губам, встал из-за стола и подошёл к плите. Совсем скоро он вернулся с двумя кружками горячего шоколада, запах которого тепло разносился по организму, возвращая в равновесие.

— Спасибо, — еле слышно выговорила Леора.

— Я могу что-то сделать?

Она слегка качнула головой. В воздухе ненадолго повисла тишина.

— Его уже поймали, он больше не опасен. Тебе нечего бояться.

— Не в этом дело.

— А в чём? — такой нежный, согревающий, тихий выдох.

Немного помолчав, она встала, впервые с момента пробуждения заглядывая ему в глаза. Такие тёмные, но излучающие заботу и любовь. Она же смотрела замученным несчастным взглядом. Лучше бы не делала так. Металлические цепи больно сжали его сердце.

Он повернулся в её сторону, думая, что ей нужно объятие, защита, близость. Но она аккуратно потянулась к губам, погружая его в неожиданный невесомый поцелуй. По телу вместе с синхронином разлилась пронзающая боль, ударяясь и режа внутренности. Его руки задрожали, когда он прервал поцелуй, вжимая её тело в себя. Её мысли лишь задели его собственные, не успев раствориться в его голове. Но этого было достаточно, чтобы понять, что дело не в том мужчине и страхе перед ним. Он почувствовал совсем иной, уничтожающий страх, с которым он не в силах был справиться. Страх не перед кем-то, а за кого-то. Страх за чужую жизнь.

— Леорочка. Всё будет хорошо.