Тяжесть измены (СИ)

Глава 21

— Алексей, завтра ты, как обычно, появляешься в офисе. Всё должно быть так же, как всегда. Если Мария следит — а она следит — у неё не должно возникнуть ни малейшего подозрения, что что-то изменилось.

Алексей молча кивнул.

Ирина почувствовала, как эти слова царапнули её изнутри, оставляя тягостный осадок. «Как обычно»… Каждый день он заходил в их офис. В её… их… бывший мир. Мир, который теперь стал частью игры Марии.

— В подходящий момент, — продолжил Артём, — заводишь разговор с кем-то из сотрудников. Делаешь вид, что устал, жалуешься, но не слишком откровенно. Мы должны подогреть её интерес, но не вызвать подозрений.

— И что я должен сказать? — Алексей откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза.

— Всё просто. Нужно ударить в её самое уязвимое место. Заставить её поверить, что мужчина, за которого она так цепляется, может ускользнуть. Что все её усилия могут пойти прахом.

— Мне сказать, что Ирина не даёт мне видеться с детьми? Что пытается через суд их забрать? Что давит на меня, требуя вернуться в семью, и не даёт развод?

— Верно. Ты должен звучать убедительно, но не слишком напористо. Достаточно, чтобы у Марии появилось желание вмешаться.

— И на кого мне выливать эту ложь? — Алексей сухо усмехнулся.

— На Екатерину Павловну, — уверенно ответил Артём. — Из всех, с кем я говорил в твоём офисе, она сблизилась с Марией больше всего. Если даже Мария что-то упустит, Екатерина передаст ей то, что нам нужно.

— Екатерина… — Алексей чуть поморщился. — Она умная женщина. Может догадаться, что я лгу.

— Может, — согласился Артём. — Но для нас это не важно. Мария видит только то, что хочет видеть. И она уверена, что Екатерина на её стороне. А значит, примет всё на веру.

Ирина чувствовала, как неприятная тяжесть давит на грудь. Всё это звучало… мерзко. Да, она понимала, что это нужно. Что это план, и что другого выхода нет. Но от одной только мысли, что Алексей в разговоре будет говорить это про неё, её сердце сжималось.

Он увидел её напряжение и чуть наклонился к ней.

— Ир… — тихо сказал он, — ты же знаешь, что это ложь. Просто немного терпения. Мы справимся.

Её глаза встретились с его. Глубокий, уверенный взгляд. Опора.

— Да… знаю.

Но легче от этого не становилось.

— Важно, чтобы ты выглядел естественно, — вмешался Сергей, наблюдая за ними обоими. — Мария не должна почувствовать фальшь.

— Думаешь, я плохо играю свою роль? — Алексей ухмыльнулся, но в его голосе не было веселья. — Столько месяцев терплю её каждый день на работе… И ведь до сих пор не прибил…

— Вот и продолжай в том же духе. Мы должны её убедить, — спокойно отозвался Артём. — И одновременно подтолкнуть к нужному решению. Поэтому мой знакомый следователь тоже сыграет свою роль. Хоть он и не из этого участка, но у него есть связи, чтобы вмешаться в дело. Он поведёт разговор так, чтобы Мария поверила: он на её стороне. Будет изображать заинтересованного в её рассказе полицейского, готового ей помочь, если у него будут реальные доказательства.

— Реальные доказательства… — медленно повторил Алексей.

— Он скажет Марии, что дело сложное, потому что улики косвенные, но он верит ей и хочет помочь. И что если бы у него были реальные доказательства — вопрос был бы решён в её пользу. Ей нужно поверить, что у неё есть шанс избавиться от Ирины раз и навсегда.

— Чёрт… — Алексей провёл ладонью по лицу.

— Да, — спокойно сказал Артём. — Мы косвенно скажем Маше: «Принеси нам доказательства, и мы закроем вопрос. Мы посадим Ирину, заберём у неё детей и дадим Алексею свободу.»

— И ты думаешь, она решится?

— Думаю, что она сама создаст эти доказательства.

Ирина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— А если она вместо этого нападёт на Ирину? — вмешался Алексей.

Артём перевёл на него взгляд.

— Мы этого не допустим. С Ириной всегда будет один из нас. Для алиби. И для безопасности. К тому же, зачем ей это? Она изображает жертву.

Алексей ничего не сказал. Только молча сжал ладонь Иры.

Она знала, что он тоже понимает: Мария не остановится.

И если они не перехитрят её сейчас, она пойдёт до конца.

— А вот дети, — вдруг сказал Артём. — Их надо спрятать.

Ирина вздрогнула, ощущая, как внутри поднимается ледяной ужас.

— Что?

— Пока мы не знаем, на что готова пойти Мария, дети не должны находиться в зоне риска.

— Но… — она запнулась, дыхание сбилось. — Как они без меня… без нас… Они же маленькие…

— Это временная мера. Бабушка с дедушкой присмотрят за ними, — спокойно сказал Сергей, впервые за долгое время вмешавшись.

— Где? — тихо спросил Алексей.

— У меня есть надёжное место в моём родном городе, — кивнул Артём. — Никто, кроме нас, о нём не узнает. Оно не связано ни с вами, ни с вашими родными. Она не сможет его отследить.

— Но… — Ирина обхватила себя руками. — Она же не сумасшедшая, не пойдёт на…

— Социопатка? Я бы на вашем месте не рисковал. — Жёсткий взгляд Артёма не оставлял сомнений.

— Мы не оставим ей ни единого шанса. Чем меньше переменных, тем проще контролировать уравнение. А значит, тем легче предсказать её следующий шаг, — твёрдо сказал Артём.

Алексей выдохнул, сжимая кулаки.

— Хорошо. Дальше.

— Ты должен сказать, что возвращаешься к жене домой, — продолжил Артём.

Ирина резко подняла голову.

— Под давлением Ирины. Сделаешь вид, что сдался, якобы ради детей. Мария уже следит за тобой, но мы должны надавить на неё сильнее.

— Ты хочешь, чтобы она взбесилась, — тихо сказал Алексей.

— Да.

— Как давно… — голос Иры сорвался, она повернулась к Алексею. — Как давно Мария следит за нами?

Алексей не ответил. Ответил Артём.

— Всё это время. Мы давно следим за её передвижениями. Каждый вечер Мария подъезжает к твоему дому. Или к дому твоей свекрови.

Ирина резко втянула воздух.

— Что?..

— Утром, перед сном, до работы, после работы… Она дежурит у вашего дома, как на вахте. Уезжает только тогда, когда Алексей покидает вас.

— Боже… — Ирина закрыла лицо ладонями.

— Она проверяет, что «её мужчина остаётся ей верен», — мрачно добавил Артём.

— Это больная одержимость, — пробормотал Алексей, сжимая кулак.

— Именно, — спокойно сказал Артём. — Поэтому нам надо сделать так, чтобы она потеряла самообладание.

— Чтобы она совершила ошибку, — кивнул Сергей.

Ирина в ужасе смотрела на них.

— Вы хотите, чтобы она напала?

— Нам нужно, чтобы она перешла черту и оставила доказательства, которые её погубят, — спокойно ответил Артём. — Прямую улику, после которой ей уже не отвертеться. Конечно, она попробует свалить вину на тебя, но у тебя будет железное алиби. А мы будем следить не только за ней, но и за её подельником. Всё — с одобрения следователя.

— Что с Николаем? — уточнил Алексей.

— Как только его выпустят из СИЗО, он окажется под наблюдением. Мы возьмём его контакты под контроль, отследим передвижения. Если получится, через следователя получим санкцию на прослушку или перехват сообщений. А если нет — найдём способ отследить, с кем он выходит на связь.

— GPS? — спросил Сергей.

— Да, если у нас будет на это разрешение. Если нет — используем другие методы. Важно, чтобы они оба были под полным контролем. У них не будет шанса двинуться без нашего ведома.

В комнате снова повисло тяжёлое молчание.

Алексей перевёл взгляд на Ирину.

— Она же чокнутая, — хрипло выдавил Алексей, стиснув челюсти. — Самой себе на двери «шлюха» написать, машину поцарапать, квартиру поджечь…

Ирина вздрогнула. Губы сами сложились в шёпот:

— Надеюсь, кошка уже была мёртвой…

— Осталось согласовать со следователем, — сказал Артём, возвращая разговор в нужное русло. — Мы заманиваем её в ловушку. Главное — зафиксировать момент преступления. А подельника мы прижмём к стенке. Если всё пойдёт по плану, он сдаст её с потрохами.

Ирина кивнула. Сердце бешено колотилось, но сомнений больше не было.

— Я согласна.

Алексей посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Артёма и медленно выдохнул.

— Согласен. Пора ставить точку.

Алексей и Артём уехали к следователю.

Андрей, едва разговор закончился, молча вернулся за компьютер, надел наушники и снова сосредоточился на данных на экране.

Сергей же взглянул на Ирину, оценивая её состояние.

— Чай? — предложил он.

— Да… — выдохнула она, ощущая, как после всего пережитого жутко хочется согреться.

Они молча пошли на кухню.

Сергей поставил чайник. Ирина тем временем накрывала на стол.

Она была вся в своих мыслях, когда из гостиной раздался глухой грохот.

Ирина подскочила, развернулась и замерла.

Андрей лежал на полу, его тело содрогалось в конвульсиях.

— Андрей! — она было бросилась к нему, но Сергей резко схватил её за плечо.

— Не трогай его! Я сам!

— Что⁈ Почему⁈ Надо вызвать скорую!

— Сначала смотрим на время.

Сергей молниеносно перевернул Андрея на бок, одной рукой поддерживая его голову, другой — убирая предметы, о которые тот мог удариться.

— … Двадцать секунд… Давай, братан.

Тело Андрея дёргалось в судорогах, дыхание стало хриплым, изо рта потекла слюна с пузырьками.

— Что мне делать⁈ — Ирина застыла в ужасе.

— Всё под контролем, — холодно сказал Сергей, не отрывая взгляда от друга.

Он расстегнул воротник Андрея, подложил ему под голову полотенце, которое Ирина принесла с кухни, и продолжал следить за дыханием.

Полторы минуты.

Ирина почувствовала, как ладони вспотели.

Две минуты.

Андрей резко затих. Тело обмякло, мышцы расслабились.

— Он… всё? — её голос сорвался.

— Подожди. — Сергей внимательно прислушивался к его дыханию.

Андрей издал тихий стон, затем глухо закашлялся, судорожно втянул воздух.

Его веки дрогнули, но глаза были затуманены, словно он ещё не до конца понимал, что происходит.

— Что… случилось? Почему я на полу?..

Ирина дрожащими пальцами вытерла мокрые щёки.

— Ты… ты как?

Андрей с трудом сглотнул, моргнул.

— Голова… гудит…

— Всё нормально. Сейчас отдохнёшь, — Сергей осторожно помог ему сесть.

Он поддерживал Андрея, пока тот, шатаясь, поднимался на ноги.

— Я сам…

— Не спорь. Ты сейчас никакой.

Андрей слабым шагом побрёл в спальню, а Сергей проводил его, убедился, что тот лёг.

Когда Сергей вернулся в гостиную, Ирина всё ещё стояла у стены, в глазах — страх и растерянность.

— Это… Это было…

Сергей устало потер лицо.

— Это было ожидаемо.

Она потрясённо посмотрела на него.

— Это не в первый раз? У него эпилепсия?

Сергей тяжело вздохнул, встретился с ней взглядом.

— Нет. Опухоль мозга.

Она пошатнулась, судорожно схватившись за спинку стула.

— Месяц назад у него должна была быть операция, — тихо сказал Сергей.

— Должна была быть⁈ — её голос задрожал.

Сергей покачал головой.

— Отказался. Сказал, что сначала хочет довести это дело до конца. Чёртов упрямец…

Он горько усмехнулся.

Ирина обняла себя руками, пытаясь осознать услышанное.

— Вот я за ним и присматриваю, — продолжил Сергей. — Он на таблетках, но они не дают стопроцентной защиты от приступов.

— Как… Как долго он ещё сможет так?

Сергей тяжело выдохнул.

— Не знаю. Пока таблетки работают, он держится. Но если опухоль продолжит расти… со временем приступы станут тяжелее.

— Но… Он мог умереть⁈

Сергей кивнул.

— Если приступ длился бы больше пяти минут — да. Это называется эпилептический статус. Если вовремя не остановить, человек может не выйти из него.

Ирина смотрела на него — и не находила слов.

Она просто стояла. Просто молчала. Потому что слов не хватало.

— Пойдём выпьем чаю, — тихо сказал Сергей, легко коснувшись её локтя, словно поддерживая.

Ирина молча кивнула.

На кухне было тихо. Даже слишком.

Часы на стене мерно отсчитывали секунды, чайник гудел, но звук казался далёким.

— Ты в порядке?

Ирина слегка качнула головой.

— Сегодня был… слишком длинный день.

Когда чайник наконец вскипел, Сергей молча разлил чай по чашкам.

Ирина обхватила свою ладонями, впитывая тепло.

— Я много думала о том, что ты сказал, — вдруг призналась она.

Сергей поднял на неё взгляд.

— О чём именно?

Ирина слабо улыбнулась, но глаза её были грустными.

— О том, как ты любил свою жену.

Сергей чуть напрягся.

— Люблю, — тихо поправил он.

Ирина кивнула, будто приняла его ответ, но глаза её заблестели.

— Я просто… понимаю теперь. Любовь — это ведь не только чувство. Это выбор.

Сергей не отводил от неё взгляда.

— Это оставаться рядом, даже когда трудно. Видеть человека настоящим — со всеми слабостями и страхами — и не отворачиваться. Помогать раскрывать в нём лучшее. Меняться самому — не только ради него, но и вместе с ним. Как тот мужчина, что учился готовить «Птичье молоко», потому что это делало счастливой его любимую.

— Ты права, — спустя несколько секунд сказал он.

Она повертела кружку в руках, будто собираясь с мыслями.

— Наверное, поэтому мне так страшно… Я не знаю, есть ли у нас с Алексеем шанс.

Он ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Может, стоит задать себе другой вопрос… Когда ты представляешь своё будущее, видишь ли его рядом? Или на его месте кто-то другой?

Она подняла на него взгляд, но спорить не стала.

— Приляг на диван, тебе надо отдохнуть, — сказал он, поднимаясь.

— Да я не…

— Ложись, Ирин, — он сказал это мягко, но в голосе была твёрдость. — Разбужу тебя, когда вернётся Алексей.

Ирина вдохнула, собираясь возразить, но вдруг почувствовала, как тяжесть дня давит на плечи.

— Ладно, — тихо выдохнула она.

Она закуталась в плед и устроилась на диване.

Сергей отошёл к столу, не торопясь убирать кружки, будто давая ей время провалиться в сон. Но это произошло быстрее, чем она ожидала. Едва голова коснулась подушки, она тут же погрузилась в сон.

Ирина проснулась от тихого гула голосов. Разговор звучал рядом, но слова расплывались сквозь туман сна. Она не открывала глаз, позволяя себе ещё мгновение остаться в этом уютном полусне. Её тело ощущало тепло. Приятное. Знакомое.

Она помнила, как укрылась пледом. Но это было не то, что её смутило. Стопам было тепло. А ведь она всегда мёрзла. Она двинула пальцами ног, ощущая не просто тепло, а что-то мягкое, укутывающее её ступни. Медленно открыла глаза. Свитер. Её стопы были завернуты в его свитер.

А сам Алексей… держал её ноги на своих коленях. И его ладони. Тёплые, крепкие обхватывали её ступни согревая. Он помнил. Он всегда это помнил. Как она мёрзла даже летом. И даже в носках. Всё равно жаловалась на холодные ноги. И он всегда делал это — брал её стопы в свои ладони и грел, не говоря ни слова.

Ирина не двигалась. Она просто смотрела украдкой, даже не пытаясь вслушиваться в разговор. На профиль, который знала до боли. Красивый. Но он изменился. Стал жёстче. Старше. Исчезла его мальчишеская беспечность, лёгкость и открытая улыбчивость. Губы всё время сжаты. А на висках проступила седина.

А взгляд… Глубокий. Тяжёлый. Если бы она встретила его сейчас, где-нибудь на улице, незнакомого… Если бы он подошёл к ней и пригласил на свидание… Она бы согласилась? Наверное…

Она мысленно хлопнула себя по лбу. Ну что за мысли… Надо отвлечься.

Ира напрягла слух, пытаясь разобраться, о чём они говорят. И тут же резко села, широко распахнув глаза. Взгляд метнулся с Алексея на Сергея.

— Какие улики против меня? Какой отъезд? Какие документы?

— Вы вообще о чём⁈