Тяжесть измены (СИ)

Глава 22

Алексей развернулся и взял её руки в свои.

— Ир, следователь признал, что доказать её мошенничество будет сложно… если наша ловушка не сработает. Он просмотрит, конечно, ещё раз все улики, записи, показания… но сразу предупредил, что на доказательства и суд могут уйти месяцы. А за это время…

— Она может успеть сделать что-то страшное, — тихо закончила Ирина.

Она чувствовала, как внутри всё холодеет.

Алексей напрягся, но не отвёл взгляда.

— Поэтому он поддержал наш план. Провоцируем её и ловим на горячем. Но… если вдруг она почувствует подвох или затаится, у нас должен быть запасной вариант. Я останусь здесь до конца суда, а вы уедете.

— Ты имеешь в виду… уехать мне и детям?

— Да. Это и есть наш план Б.

— Я не хочу скрываться. Не хочу убегать. И я не оставлю тебя… вас… одних, — резко сказала Ирина.

— Ириш… Речь не только о тебе. А дети? Они не смогут без нас обоих так долго.

Она сжала губы, но продолжала слушать его аргументы.

— Мы же не знаем, насколько далеко она готова зайти, — продолжил он. — Если следствие затянется, если начнётся прессинг, суды… Если она поймёт, что загнана в угол… Что тогда? Скорее всего, она начнёт отыгрывать жертву обстоятельств. Будет делать вид, что просто «бедная, обманутая женщина», которую несправедливо обвиняют. Но вдруг ей этого покажется мало? Вдруг она решит пойти ва-банк — подключит прессу, найдёт защитников, устроит спектакль, давя на жалость? Или… что хуже всего — попробует что-то ещё. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты через это проходила, — он посмотрел на неё прямо. — Ты и дети должны быть в безопасности.

Ирина побледнела.

— Это крайний вариант, — повторил он. — Только если ловушка не сработает.

— И сколько… сколько это может длиться?

— Если всё затянется… несколько месяцев. В худшем случае — год.

Ирина стиснула пальцы.

— Это не значит, что ты обязательно должна уехать, — мягче добавил он. — Но если понадобится… лучше быть готовыми заранее. Поэтому мы и обсуждали возможные варианты — как, куда, когда и в каком составе.

Он провёл ладонями по её предплечьям, а потом чуть сжал её пальцы.

— Мы справимся.

Квартира встретила их тишиной.

Ирина закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, задерживая дыхание. Алексей молча снял куртку, повесил её на крючок и направился в гостиную.

Они даже не обсуждали, где кто будет спать. Всё было понятно без слов.

Она прошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Не заперла.

В комнате было темно и холодно. Ну, конечно. Форточка. Впопыхах она забыла закрыть её перед уходом. Теперь лёгкий сквозняк гулял по комнате. Она медленно прислонилась лбом к двери. В груди неприятно ныло.

Вот уж не думала, что они окажутся в такой ситуации. Под одной крышей. Но не вместе.

Простыни были аккуратно заправлены. Холодные.

Ирина глубоко выдохнула, сбросила с себя одежду и пошла в душ.

Тёплая вода стекала по коже, расслабляя напряжённые мышцы, но внутри неё не отпускало ощущение пустоты.

Её не покидала мысль: «Он в другой комнате.»

Так странно. Раньше она засыпала под его дыхание. Под его тепло. Теперь между ними пропасть.

Она закрыла воду, закуталась в мягкий халат и вышла в коридор, босиком ступая по полу.

Дверь в гостиную была приоткрыта. Ирина направилась на кухню, не включая свет. В темноте всё было знакомо. Её шаги были тихими, почти бесшумными. Она зашла на кухню и взялась за выключатель. Нажала. Свет залил помещение — и она вздрогнула.

Алексей стоял в темноте, опираясь на столешницу. Перед ним стоял стакан воды — будто собирался выпить, но вместо этого просто смотрел в пустоту.

Ирина сделала шаг вперёд — и их взгляды встретились. В этот момент она остро осознала, какой тонкий на ней халатик: лёгкий, почти невесомый. Алексей смотрел… так, словно жаждал её и не мог отвести взгляд.

Она физически ощущала, как его взгляд скользит по её телу. На его скулах вздулись желваки. А затем он первым отвёл взгляд.

— Не спится? — хрипло спросил он.

— Нет, — ответила она, чуть сильнее запахивая халат.

— Мне тоже.

Она открыла холодильник, достала бутылку и налила воды в чистый стакан. Алексей не двигался. Только смотрел. Она сделала глоток. Вода была прохладной, освежающей… Капля. Маленькая, кристально прозрачная, сорвалась с уголка её губ и скользнула вниз. Алексей проследил за ней взглядом.

Она не сразу поняла. Но потом… Его глаза задержались. Она почувствовала это внутренне, глубоко, на каком-то инстинктивном уровне. Капля стекала по её подбородку, вниз по шее, дальше, по линии ключицы и груди. Он словно завороженный следил за ней.

Ирина медленно опустила стакан, проводя пальцем по коже, смахивая влагу. И в этот момент его взгляд встретился с её. Жаркий. Обжигающий. Алексей резко отвернулся, стиснув пальцы на краю столешницы.

— Я могу воспользоваться душем? — глухо спросил он.

Сердце дрогнуло.

— Да, конечно. Спокойной ночи, — тихо сказала она.

Алексей кивнул, буркнул что-то себе под нос. Ей показалось — «вряд ли». Но, может, это всего лишь игра воображения.

Он не двигался.

Она развернулась и пошла в спальню, чувствуя его взгляд каждым сантиметром своей кожи. Но не обернулась.

А он, стоя в темноте, слышал её дыхание в этой проклятой тишине.

Она легла в постель, но сон не приходил. За стеной послышался шум воды. Алексей. Она невольно затаила дыхание. Он принимал душ. Потом шаги. Глухой звук — он что-то передвинул в гостиной. Наверное, постелил себе на диване. Он был всего в нескольких метрах от неё. Но казался бесконечно далёким.

Ирина закрыла глаза, но это ничего не изменило. Когда-то, давно… Она не могла заснуть без него. Любила, когда он был рядом. Когда даже во сне он бессознательно накидывал на неё руку и ногу, укрывая, словно пытался защитить. Она чувствовала его тепло, его дыхание, его присутствие.

Теперь между ними пропасть. Из его ошибок, её обид и времени. И всё же…

Она снова перевернулась на бок и закрыла глаза. В голове звучал голос Сергея:

«Ты готова больше никогда его не видеть? Никогда не слышать его голос? Не чувствовать рядом ночью его тепло?»

Ирина сжала пальцы на простыне. Чего она хотела? Чего она боялась? Она понимала, что ответ на этот вопрос приближается к ней, как волна, но она пока не была готова его принять. Из гостиной донёсся тихий скрип дивана. Алексей тоже не спал. Ирина прикусила губу. Сколько ещё они будут жить вот так? В одном доме, в разных мирах?

Она зажмурила глаза.

Но сон не приходил.

Первая неделя без детей тянулась мучительно долго.

Дом казался слишком пустым.

Ирина ловила себя на том, что всё время прислушивается — будто сейчас раздастся топот маленьких ножек, кто-то позовёт её, раздастся детский смех. Но было тихо.

Дети уехали с родителями Алексея в частный санаторий под Ярославлем. Это место принадлежало знакомому Артёма, и теперь стало временным убежищем для их семьи.

Они уехали утром, пока Алексей и Мария были на совещании, а Николая ещё не выпустили.

Алексей успел попрощаться с детьми, когда подвозил Ирину к родителям утром, прежде чем сам уехал на работу.

Артём заранее объяснил родителям Алексея:

— Территория закрытая на окраине, охрана на уровне, посторонних минимум. Это место — лучшее, что можно найти в сложившейся ситуации.

Но была ещё одна важная деталь: никакой связи, кроме специально выданного телефона.

— Вы сможете общаться только с семьёй, — предупредил Артём. — И только по этому номеру.

Ирина понимала, что это было необходимо. Но, оставшись одна, чувствовала, как не хватает голосов детей, их привычных мелочей, и семейных ритуалов.

Софи переехала к подруге и тоже была вынуждена на время прекратить общение с семьёй.

Остались только она и Алексей.

Он уходил на работу утром, как обычно, но… теперь всё было иначе.

Ещё до его ухода к Ирине всегда кто-то приходил — либо Сергей, либо кто-то из агентства Артёма.

Она никогда не была одна.

Каждый день Артём сам звонил ей и коротко отдавал указания:

— Выйди из дома, прокатись до ближайшего ТЦ. Оставайся внутри до тех пор пока я тебе не позвоню.

Обычно её бессмысленные скитания по ТЦ длились около часа. Иногда Артём ей даже говорил где припарковаться.

Сначала Ирина не задавала вопросов, просто выполняла указания. Но однажды, садясь за руль, не выдержала:

— Почему именно в одно и то же время?

— Потому что Николай следит за тобой. — Голос Артёма был ровным, но в нём сквозило напряжение.

Она сжала пальцы на руле.

— Значит, вы точно знаете, что они рядом?

— Да. И они должны видеть, что твоя жизнь идёт своим чередом, будто ты ничего не подозреваешь.

Она нервно завела двигатель.

— Меня не оставляют без охраны?

— Нет. — Артём говорил уверенно. — Мы следим за тобой. Машина под наблюдением, маршрут под контролем. Ты в безопасности.

«Под контролем». Её собственную жизнь теперь контролировали.

Она покорно выполняла — заводила двигатель, ехала до ближайшего ТЦ, медленно прохаживалась по магазинам. Иногда брала в руки товары, внимательно рассматривала упаковку, но чаще просто делала вид, что выбирает или покупала что-то безликое в виде чистящего средства, пачки ватных дисков, батареек для пульта, обычной бутылки воды или упаковки мятных леденцов.

Однажды она машинально положила в корзину пачку риса, хотя дома его было достаточно. В другой раз купила скрепки — зачем, сама не знала. Просто чтобы была причина подойти к кассе.

Даже когда ей на глаза попался нарядный весенний комплект, идеально подходящий Анютке к её дню рождения, она не смогла не то что купить его, но даже просто рассмотреть поближе.

Ей так хотелось взять этот крошечный костюмчик, провести пальцами по мягкой ткани, представить, как Анюта в нём делает свои первые шаги, заливается смехом… Но…

Осознание того, что за ней могут наблюдать, сковывало движения. Казалось, стоило ей взять что-то по-настоящему важное, личное, значимое — и они прорвутся в её мир. А уж если Николай передаст Марии, что она купила что-то для детей… от этой мысли зубы сводило так, что становилось больно.

Она почти видела перед собой злорадную усмешку Марии, слышала её ядовитый голос:

«Какая трогательная мать… Думает, что у неё ещё есть будущее с детьми и Алексеем?»

Пальцы судорожно сжались на ручке тележки. Она развернулась и вышла из отдела. Комплект остался висеть на вешалке — молчаливым напоминанием о том, что её жизнь всё ещё не принадлежит ей.

Она потерпит. Как терпит Алексей Марию на работе. Как будет терпеть вынужденную разлуку с родителями Тёма — их добрый, шустрый мальчишка, который ничем этого не заслужил.

Ирина сжала губы. Но раз уж ей приходится слоняться здесь часами каждый день, хватит хандрить и топтаться на месте. Нужен план.

Если уж она должна изображать безмятежность, пусть из этого выйдет хоть какая-то польза.

Она найдёт, чем себя занять. Вечером узнает у Алексея, что нужно закупить для офиса. Мелкий канцелярский товар, расходники, что угодно. Пусть хотя бы в этих бесполезных прогулках будет смысл.

Она выходила из магазина, садилась в машину, делала пару глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки… и возвращалась в пустой дом.

Дом, в котором её ждал Сергей, но не было детских голосов.

К концу недели, когда она вернулась из очередного «запланированного похода в ТЦ», Сергей ждал её в дверях. В его взгляде было что-то странное.

— Проверь тумбочку в спальне, — тихо сказал он.

В его голосе было что-то, что заставило её напрячься. Она бросила вещи в прихожей и, стараясь не выдать тревогу, направилась в спальню.

Остановившись у кровати, она дрожащими пальцами подняла бумагу к лицу.