Тяжесть измены (СИ)

Глава 24

На секунду время застыло. А потом всё завертелось с удвоенной скоростью. Они ехали в участок. Ирина смотрела в окно машины Сергея, потому что он почему-то так и не разрешил ей забрать машину со стоянки ТЦ, но ничего не видела. Внутри была пустота, в которую падали мысли, не успевая за происходящим.

Мария в больнице.

Сбила машина.

Что это значит? Это случайность или…?

Когда они приехали в участок, они оба дали показания. Всё было коротко, сухо, официально. Вопросы сводились к тому, что она делала сегодня, где была, когда и с кем.

Когда она вышла из кабинета, Артём уже ждал их с Сергеем у машины.

— Её везут сюда, — сказал он, не теряя времени.

— Зачем? Разве она не в больнице? — Ирина не сразу поняла.

— Видимо так не терпится дать показания, — хмыкнул он. — И она уверена, что у неё есть шанс выйти сухой из воды. Ждите нас дома у Сергея.

Мария сидела за столом, опустив плечи. Её вид вызывал сочувствие: бледная кожа, растрёпанные волосы, ладони в кровавых ссадинах, тугая повязка на правом запястье, гематома тёмным пятном стекала от плеча вниз, к локтю.

Она выглядела хрупкой, уставшей, немного потерянной.

Следователь Седов внимательно её разглядывал, но во взгляде не было ни раздражения, ни холодности. Он выглядел спокойным, доброжелательным, вызывающим доверие.

Чуть наклонялся вперёд, кивая в нужные моменты, задавал мягкие, но точные вопросы.

— Мария, прежде всего хочу поблагодарить вас, что вы пришли сегодня в участок, несмотря на ваше состояние, — его голос был мягким, утешающим.

Она вскинула на него взгляд, и в её глазах сверкнули непролитые слёзы.

— Конечно… Это важно. — её голос дрожал, словно она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться.

Седов открыл папку и просмотрел бумаги, затем перевёл на неё внимательный взгляд.

— Я понимаю, вам сейчас непросто. Но вы держитесь молодцом.

Он сдвинул очки на нос и пробежался по заключению врача.

— Вот что написано в официальном заключении: ушиб мягких тканей плеча, гематома бедра, ссадины на локте, бедре и руках, лёгкое сотрясение.

Седов мягко продолжил:

— Отёчность запястья, болезненность при движении. Вам бы руку беречь, Мария.

Мария робко потёрла повязку, как будто только сейчас вспомнила, что она там есть.

— Да… — тихо ответила она.

— Головная боль сильная?

Она вздохнула, добавляя новую нотку страдания в голос.

— Пульсирующая… Врач сказал, что это от удара…

Седов отложил ручку и наклонился чуть ближе.

— Расскажите, что произошло. С самого начала.

Мария глубоко вдохнула, задержала воздух в груди, а потом медленно выдохнула — словно собиралась с духом.

— Я… просто шла в сторону метро. Только что купила лимонный тарт для любимого в кофейне…

— Какая кофейня? — невзначай уточнил Седов.

— «Лаванда». Маленькая, уютная, на углу ТЦ. Там готовят самый лучший лимонный тарт в городе. Я поэтому и поехала туда после работы, хотя живу в другом районе…

Седов записал в блокнот, кивая.

— Понял. Что дальше?

— Я шла… и вдруг машина! Она буквально вылетела из-за угла!

— Вы уверены, что она ехала прямо на вас?

— Да! — она быстро кивнула. — Она дёрнулась в мою сторону!

— Какая машина?

— Чёрная Audi.

— Номер запомнили?

Мария покачала головой, но потом, будто вспоминая, медленно произнесла:

— Последние цифры… вроде 37 или 57… А первая буква… кажется, К… или Н.

— Но водителя разглядели?

Мария вздрогнула, прижав пальцы к виску.

— Да. Это была Ирина Морозова.

Седов слегка кивнул, как будто принял её слова за чистую монету.

— Вы уверены?

Мария прямо посмотрела на него.

— Абсолютно.

— Вы сказали, что за рулём была Ирина Морозова. Для протокола, объясните — кто она такая? Какие отношения вас связывают?

— Ну… Это жена Алексея. Почти бывшая. Они разводятся…

— Вы говорите о Морозове Алексее Андреевиче?

— Да.

— Вы состоите в отношениях?

— Мы… Мы любим друг друга.

— Вы живёте вместе?

— Нет, но… — её голос дрогнул, и она сжала руки. — Он хотел бы быть со мной. Просто не может… из-за неё. Она не даёт ему уйти… Угрожает, шантажирует… Давит на него через детей…

— Какие у вас были отношения с Ириной Морозовой?

— Я… Я никогда не хотела ей зла! Мы с Алёшей не виноваты, что полюбили друг друга. — её голос наполнился болью. — Я пыталась быть к ней дружелюбной, но она… она относится ко мне с ненавистью!..

Седов пододвинул к ней ноутбук, показывая видео с камер наблюдения. Вот Мария ступает на тротуар. Оглядывается в сторону проезда и застывает в ступоре. Потом падает на землю, откатывается в сторону, а из проезда выруливает Чёрная Audi и взвизгнув шинами, уезжает. Мария остается сидеть, а к ней уже бегут прохожие, кто-то на камеру снимает номер машины.

Седов повернулся к ней.

— Это момент наезда?

Мария торопливо кивнула.

— Да!

Седов мягко улыбнулся.

— А теперь давайте посмотрим с другого ракурса.

Мария удивленно вскинула брови, но кивнула. Снимали с улицы. Кадр увеличивается. Лобовое стекло. Молодой парень в черном Ауди в худи осторожно выезжает, удар, камера отъезжает показывая номер автомобиля.

Мария замерла.

Седов склонил голову набок.

— Как интересно… — задумчиво сказал он. — Вы ведь так уверенно говорили, что видели Ирину. А она была в это время в другом месте. Вот, взгляните. Обратите внимание на дату и время съёмки.

Он развернул ноутбук и показал ей фото Ирины в кафе ТЦ. Ирина сидит с чашкой кофе в руке.

— Фото сделано за минуту до инцидента, — продолжил Седов. — Она не могла быть одновременно в кафе и на парковке, не так ли?

Мария молчала. Её плечи напряглись, но лицо оставалось безмятежным. Пока ещё.

Следователь не торопился. Он нажал на экран. Сменился кадр. Теперь на видео — чёрная Audi Q5, стоящая на парковке ТЦ. Камера установлена на верхнем уровне, слегка сбоку. В кадре появляется мужчина. Он двигается быстро, целенаправленно, останавливается у машины, оборачивается, будто оценивая ситуацию, затем достаёт из внутреннего кармана небольшое продолговатое устройство — антенну, и прикладывает к водительской двери. Невысокий, в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на глаза.

— Релейный удлинитель сигнала. — Седов говорил спокойно. — Устройство, перехватывающее сигнал от бесключевого доступа. В это время второй человек находился в здании ТЦ и шёл по пятам Ирины.

Седов открыл ещё одно видео. Более чёткое. На нём — другой ракурс: мужчина в капюшоне уже сидит в машине. Под рулевой колонкой — подключён провод, в руках — планшет. Камера внутри машины фиксирует каждое его движение.

— Он прописывает в машину «временный ключ», — продолжил Седов. — Процедура заняла меньше четырёх минут. Всё это произошло за восемь минут до того, как вы сообщили о «наезде». Нам не понадобилось много времени, чтобы вычислить, что это ваш сожитель, Николай Белов.

С лица Марии исчезли все краски. Слёзы внезапно высохли.

Она посмотрела на него жёстким злым взглядом, губы сжались в тонкую линию. Он же говорил, что был на её стороне, что ему не хватало доказательств что Ирина виновна и он с удовольствием её посадил бы, а сейчас… Обманщик как и все мужчины.

— Мне нужен звонок. — Голос звучал иначе.

Холодный. Чёткий. Без дрожи.

— Я хочу адвоката.

Седов медленно закрыл ноутбук, бросив на неё долгий, задумчивый взгляд.

— Хорошо, Мария, — его голос был ровным, но в нём скользнула тень удовлетворения. Он сделал в блокноте короткую запись, затем спокойно повернулся к помощнику.

— Внесите в протокол: «Мария Сергеевна Полякова заявила ходатайство о предоставлении адвоката. Допрос прекращён до прибытия защитника.»

— У вас есть свой защитник? — уточнил Седов.

— Да. Я могу позвонить?

— Конечно, — он жестом показал помощнику: «Дайте ей телефон.»

Седов закрыл папку и поднялся, забрав с собой ноутбук, и бросил на неё короткий взгляд.

— Вам дадут время на разговор с адвокатом, — сказал он ровно. — Я выйду.

Мария чуть вскинула голову, но не сказала ничего.

— Сообщите, когда защитник прибудет, — он сказал это помощнику и направился к двери.

Мария дрожащими руками набрала номер.

— Алексей, я в полиции, пожалуйста… Приезжай…

Когда он вошёл, она встретила его заплаканными, умоляющими глазами.

— Алексей… — её голос был надломленным, пронзительным.

Их оставили наедине. Он молча сел напротив.

Она всхлипнула, но глаза её горели — не страхом, не сожалением, а надеждой.

Он молчал.

— Ты не представляешь, что сделала твоя жена! Она сбила меня на машине, Алексей!

Мария всхлипнула. Тихо, трогательно.

— Но… Я готова забрать заявление.

Он медленно поднял брови.

— Если… Если она откажется от опеки над детьми в твою пользу. Ты должен поговорить с ней. У полиции есть записи с камер видео наблюдений, где чётко видно даже номер её машины.

Он хмыкнул.

Мария выпрямилась, будто бы не веря, что он мог отнестись к этому так.

— Алексей… ты слышал, что я сказала? — в её голосе прорезалась лёгкая нотка раздражения.

— О да, слышал. Что ты, мол, добрая, великодушная, готова забрать заявление, если только я заставлю мою жену отказаться от детей.

Мария моргнула.

— Алексей, ты не понимаешь… — её голос снова стал умоляющим, но в глазах мелькнуло что-то резкое. — Она опасна! Она на меня наехала!

— Тогда почему здесь сидишь ты, а не моя жена? — Алексей наконец заговорил, его голос был спокойным. — Что-то мне подсказывает, что полиция подозревает тебя, а не мою жену.

— Ты… — голос её дрожал, но она тут же взяла себя в руки. — Ты правда думаешь, что… что это я виновата?

Она попыталась улыбнуться уверенно, но губы дрогнули.

— Алексей, ты же меня знаешь. Ты же знаешь, что это… это просто ошибка! Это подстава! Кто-то решил нас разлучить! Ты же не можешь верить им, что я виновата!

Алексей смотрел на неё, молча.

Она сглотнула, её грудь тяжело вздымалась.

— Ты… Ты меня пугаешь. Почему ты так смотришь?

Он не ответил.

— Алексей, Алёшенька, — её голос теперь звучал мягче, почти ласково. — Я знаю, что ты сейчас в растерянности, я понимаю. Всё это… вся эта ложь, этот хаос, все эти люди, которые хотят нас разлучить… Они тебя запутали, но я здесь. Я с тобой. Я на твоей стороне.

Она протянула руку, пытаясь коснуться его ладони, но он медленно убрал руку назад. Её пальцы зависли в воздухе, и в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на боль. Но через секунду она снова собралась.

— Ты просто… Ты же был несчастен! Я ведь видела, слышала! Ты столько раз говорил, что устал! Я уверена, что она тебя душит!

Она закрыла лицо руками. Затем глубоко вздохнула. Когда убрала руки от лица, её взгляд был решительным.

— Ну хорошо, дорогой. Ты прав. Между нами не должно быть секретов, — она наклонилась вперёд продолжив шёпотом. — Я скажу тебе правду. Я сделала это ради нас. Ради тебя, Алексей.

Он усмехнулся.

Губы Марии дрогнули, на глазах закипали слёзы.

— Ты… ты смеёшься? — её голос сорвался, но она тут же сжала губы, взяв себя в руки.

— Ты всё это провернула… — Алексей качнул головой. — … ради меня?

— Да! — её голос снова задрожал. — Да, Алексей! Разве ты не видишь? Я… Я люблю тебя!

Он вздохнул.

— Ты любишь меня…

Она вскинула голову, глаза её горели, словно она надеялась, что он наконец поймёт.

— Конечно, люблю! Ты… Ты не видишь, как я на тебя смотрю⁈ Я изнываю без тебя. Ты не понимаешь… Я сделала это не из злости. Я сделала это ради нас! Я знала, что тебе тяжело, что ты несчастен. Я видела, как ты мучаешься в этом браке, как медленно умираешь в нём. Я хотела помочь тебе, Алёшенька… Я просто хотела освободить тебя! Я хотела сделать так, чтобы дети остались с тобой! И мы были вместе — навсегда! Ты, я и наши дети.

Она схватила его за руку, сжимая её с такой силой, что побелели пальцы.

— Я с самого начала знала, что ты особенный. Ты не такой, как все эти жалкие мужчины, что мечутся в поисках одобрения. Ты настоящий. Ты умный, сильный.

Она прикусила губу, её глаза заблестели.

— Алёшенька… ты же любишь меня?

Он не отводил взгляда.

Мария нервно облизнула пересохшие губы.

— Я… Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко… Но ты оставил мне выбор? Скажи, ты? Ты ведь мог бы просто оставить её, но ты тянул, мучился, и никак не решался сделать правильный выбор…

Она судорожно всхлипнула.

— И я сделала его за тебя!

Алексей медленно выдернул свою руку из её пальцев и убрал руки под стол.

Мария на секунду замерла.

Потом её дыхание участилось.

— Ты… Ты не можешь так со мной поступить, — её голос снова изменился, в нём появилось нечто хрупкое, почти сломленное. — Алёшенька, я… Я ради тебя… Послушай… я могу всё исправить. Всё, что было… мы просто всё забудем. Уедем. Начнём сначала.

Тишина.

— Давай уедем, Алёшенька… Я всегда мечтала о другом месте, о новой жизни… Мы можем просто взять и исчезнуть. Только ты и я.

Он не ответил.

Она вдруг запаниковала.

— Алёшенька, скажи хоть что-нибудь…

Она запнулась, её руки дрожали.

Он молчал.

Она сделала резкий вдох.

— Ты… ты ведь сам говорил, что у вас с Ириной всё кончено!

— Я говорил, что мы переживаем сложный период для того, чтобы подтолкнуть тебя на решительные действия, — ровно ответил он.

Мария заморгала.

— Но ты ведь был несчастен, я видела!

— Из-за тебя! Ты пыталась сломать мою жизнь.

— Я… я не хотела ломать! — она замахала руками, беспорядочно, отчаянно. — Я хотела помочь! Алёшенька, я спасала тебя…

Он усмехнулся.

— Ты спасала меня?

— Да! Она тебя не ценит! Она не любит тебя так как я, Алёшенька, ты не видишь⁈ Я видела, как ты смотришь на меня! Я была рядом. Всегда. Я ждала, когда ты поймёшь.

Он посмотрел ей в глаза.

— Пойму что?

Она сжала губы, затем медленно, выговаривая каждое слово, прошептала:

— Что ты создан для меня. Что ты любишь меня!

Повисла гнетущая тишина.

Алексей закрыл глаза, медленно выдохнул.

— Опоила меня, послала видео моей жене, обвинила её в вандализме, поджоге, а теперь ещё и в наезде. Ты пыталась разрушить мою жизнь.

Она вздрогнула.

— Нет-нет. Ты поймёшь. Ты увидишь. Ты увидишь, что я права. Когда тебя не будет рядом с ней, когда ты останешься один, ты поймёшь, что всё это было не зря. Что всё это ради нашей любви.

Алексей выдержал паузу и вставая, сказал.

— Никогда, Мария.

— Я тебя люблю… — шёпотом произнесла она, вставая и делая шаг за ним. — Скажи мне, что ты меня любишь.

Он посмотрел прямо в её отчаянные, умоляющие глаза.

И сказал жёстко и ясно:

— Нет. Я не люблю тебя. И никогда не любил. Я люблю мою жену Иру.

Её лицо исказилось.

— Ты… врёшь… — её голос дрогнул. — Нет… — шептала она. — Нет, Алёшенька, ты… ты просто злишься…

Она стиснула зубы, тяжело задышала, грудь её резко вздымалась.

— Ты лжёшь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо!

— Ты не знаешь меня вовсе, Мария.

Она попыталась дотронуться до него, но он отшатнулся от неё, и в этом движении было всё.

Мария вздрогнула, в её глазах появилось отчаяние.

— Мы любим друг друга. Ты — мой…

— Я никогда тебе не принадлежал.

— Нет… нет, нет, нет! — вдруг закричала она, падая перед ним на колени и вцепившись в его ноги. Её пальцы судорожно сжимали ткань его брюк, ногти впивались в колени. — Ты не можешь оставить меня! Я… я люблю тебя… люблю…

Алексей смотрел на неё сверху вниз, без эмоций, без слов.

Он медленно разжал её пальцы, отцепляя от себя, спокойно, но твёрдо взял её за локти, поднимая с пола и усаживая обратно на стул.

Мария судорожно всхлипнула, но не сопротивлялась.

— Пожалуйста… — её голос был уже не криком, а сломанным шёпотом.

В этот момент Алексей медленно достал диктофон из кармана.

Мария замерла, её дыхание сбилось.

Щелчок.

Звук остановленной записи.

Мария резко замерла, её дыхание сбилось. Она медленно подняла голову, её глаза расширились.

— Ты… ты предал меня… — прошептала она, её голос срывался.

Алексей молча смотрел на неё. Мария задрожала.

— Ты меня любишь…

Алексей молчал.

— ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ!!! — закричала она.