Тяжесть измены (СИ)

Глава 23

Детский рисунок с подписью внизу кривыми буквами «Маме. Папе. Тёма».

На листе — их семья: она, Алексей… и два маленьких человечка с солнечными улыбками. В груди защемило. Всё нахлынуло разом — память, тоска, тепло, которое казалось потерянным.

Она прижала листок к груди, зажмурилась — и опустилась на кровать, словно только так могла справиться с тем, что поднялось внутри. Сначала — один вдох, сдавленный и рваный. Потом второй. И вдруг всё хлынуло — слёзы, сдерживаемые так долго. Тихие, горячие, беззвучные. Она плакала, вжимаясь в одеяло, сжимая в пальцах бумагу. Ирина даже не пыталась остановиться. Потому что знала — ей это нужно. Чтобы отпустить. Чтобы не тащить за собой дальше всю эту боль. Чтобы, наконец, оставить прошлое в прошлом. Чтобы начать дышать заново. По-настоящему.

Наплакавшись, она наконец вышла в гостиную. Глаза саднило, в груди ещё тяжело отзывались пережитые эмоции, но слёзы закончились, оставив после себя странную лёгкость.

Сергей ждал её на кухне, неторопливо листая ленту в телефоне. Он мельком взглянул на неё — никаких вопросов, никакого сочувствия в голосе. Встал, повернувшись к ней.

— Что заказать на ужин? — спросил он с деловитой лёгкостью, будто перед ним сейчас не стояла женщина с опухшим от слёз лицом.

Ирина застыла. Боже, как же это было вовремя.

Не осторожное: «Ты в порядке?»

Не натянутое: «Что случилось?»

А просто: «Чем тебя накормить?»

В следующий миг она шагнула к нему и порывисто обняла, прижимаясь лицом куда-то к его плечу.

— Спасибо, — выдохнула она ему в подмышку.

Сергей вздрогнул и замер, явно не понимая, что с этим делать.

— Э-э… я вообще ни при чём, — пробормотал он, неловко похлопав её по спине. — Это всё Артём…

Ирина отстранилась, подняв на него взгляд.

— Артём? Ты серьёзно? Этот робот? Эта машина? С ледяными глазами?

Сергей фыркнул, смущённо почесал затылок.

— Ну… он и это умеет просчитывать, как оказалось.

Она усмехнулась, но тепло, без злости.

— Тогда спасибо ему. Но и тебе тоже.

Она вдруг ощутила, что ей стало легче. Пусть ненамного, но словно внутри разлилось какое-то странное, тёплое спокойствие.

Но это было не всё. В ней вдруг забурлила энергия, которая требовала выхода

— Я собираюсь делать уборку, — неожиданно для самой себя заявила она.

Сергей приподнял брови.

— Уборку?

— Весеннюю!

— Ты хотела сказать зимнюю?

— Какая разница. Пусть будет генеральная, — пожала плечами она.

Сергей молча рухнул обратно на стул. В его взгляде читалось опасение, а лицо прошло все стадии осознания неизбежности: сначала он покраснел, потом побледнел, затем нахмурился.

— Ну да, я знаю, что такое генеральная уборка… Конечно, помогу, — выдавил он. — Передвинуть там что…

Ирина кивнула, но он вдруг резко встрепенулся, будто что-то придумал.

— Слушай… а давай я тебе помогу… в смысле… на ужин борщ приготовлю! И торт!

— Что?

— Ну да! Я… э-э… пойду продукты закажу!

Скорость, с которой он поспешно исчез в коридоре, вызвала у Ирины чистый, неприкрытый смех. Кажется, он точно знал, что такое генеральная уборка — и не просто знал, а, похоже, переживал её в прошлом как нечто травматичное.

Судя по выражению его лица, эта перспектива его не просто не радовала — она откровенно пугала.

Ирина фыркнула, качая головой.

— Паникёр, — пробормотала она с тёплой улыбкой.

Но останавливать его не стала. Пусть сбежал. Она всё равно уберётся. Сама.

И в этом было что-то по-настоящему… правильное. Как будто она приводила в порядок не только квартиру — но и свою жизнь, приближая момент, когда дети снова вернутся сюда, домой.

Каждое утро и перед сном они разговаривали с Тёмой.

— Мам, Пап, ну как вы там? — его голос был весёлым.

— Нормально, а ты?

— Ну-у… скучаю. Чуть-чуть. Ну совсем капельку! — в его голосе слышалась улыбка.

Они невольно улыбнулись в ответ.

— Я тут друга нашёл, представляешь? Друг этот, конечно, девчонка, но крутая, как ты, мам! И она может запрыгнуть на забор!

— Ого, — улыбка Ирины стала чуть шире. — Ты теперь будешь меня тоже на заборы загонять?

— Ну, мам, ты же взрослая, тебе уже нельзя, — хихикнул он.

— Я даже боюсь спросить «почему»…

— Ну взрослые уже боятся, потому что они уже знают, как падать.

— А дети?

— Дети только учатся, они не боятся, да и когда рядом кто-то взрослый, кто их поймает, это не страшно.

Ира услышала как Лёша шумно вздохнул рядом.

— Значит, ты знаешь, что мы тебя всегда поймаем?

— Конечно! — ответил Тёма, как будто это было самым очевидным фактом в мире.

— Я тоже очень жду, когда мы увидимся, мам. Мне есть, что тебе показать. И тебе, пап. — В голосе послышалась задумчивость. — Вы ведь приедете вместе с папой?

Ирина медленно выдохнула.

— Конечно, приедем.

— Хорошо. Тогда я не буду сильно скучать.

— А ещё у моей новой подруги есть младшая сестрёнка! — Артём сиял, и у Иры отлегло от сердца видя его энтузиазм. — Она совсем маленькая, но уже умеет дрыгать ножками!

Алексей с Ириной переглянулись, не перебивая.

— И знаете, что? — Артём подался вперёд, заговорщически понизив голос. — У них только мама. А папы нет!

— Но это секрет. — Он сделал большие глаза, потом на секунду задумался, и уверенно продолжил: — Я сначала хотел с ними своим папой поделиться! Ну, чтоб ты, пап, тоже её на плечах покатал, в воздух поподбрасывал, вот это всё.

Он посмотрел на Алексея, явно ожидая подтверждения его способностей.

— Ага… — только и выдавил Алексей, с трудом сдерживая улыбку.

— Но потом я подумал… — Артём скрестил руки на груди и серьёзно нахмурился. — Папа же один! А нас много! Его на всех детей не хватит!

Ирина прикрыла рот ладонью, сдерживая улыбку.

— И что ты решил? — осторожно уточнил Алексей.

— Ну… — Артём потёр подбородок, словно решал очень важную задачу. — Я вспомнил, что у папы есть друг. На работе.

Он выдержал театральную паузу, явно для драматического эффекта.

— Дядя Серёжа.

Сергей, который перед уходом мирно пил чай, резко дёрнулся и едва не поперхнулся.

— Дядю Серёжу можно «отдать» подруге! Ну на время! — просиял Артём. — Пусть он её покатает!

Воцарилось гробовое молчание.

Артём, полностью довольный своей блестящей логикой, обвёл взрослых торжествующим взглядом.

— Ну чё молчите? — спросил он, подозрительно сощурившись. — Хорошая идея?

Алексей бросил взгляд на хмурого Сергея, который откашлялся, переваривая услышанное, а теперь стоял со скрещёнными руками на груди и сверлил их недовольным взглядом.

И расплылся в улыбке.

— Замечательная идея, сынок. Ты у меня — молодец!

Ирина уткнулась лбом в ладонь, изо всех сил пытаясь не рассмеяться.

Сергей медленно моргнул, качнул головой и коротко фыркнул.

— Ну всё, — вдруг объявил Тёма. — Мне надо бежать!

Он махнул рукой на прощание и весело добавил:

— Бабушка зовёт в ванну, потом сказку будет читать! Спокойной ночи!

Он обменялся с ними воздушными поцелуями, после чего быстро отключил звонок.

И оставил после себя абсолютно ошеломлённых взрослых, которые ещё не успели переварить его блестящую схему раздачи папиных друзей «на время».

Когда связь оборвалась, Алексей молча посмотрел на Ирину, она молча посмотрела на него…

И они разом расхохотались.

— Юмористы, блин… — пробурчал Сергей, тяжело вздохнул и поспешил ретироваться домой.

Вторая неделя тоже была нервной для Ирины.

Не столько из-за ожидания — рутину она уже приняла как неизбежное, загрузила себя работой по дому, пытаясь держать голову и руки занятыми. Она методично раскладывала вещи, убиралась, разбирала бумаги — всё, чтобы не думать.

Но даже когда руки были заняты, мысли её снова и снова возвращались… к нему.

К Алексею.

Как теперь к нему относиться? Он всё ещё был здесь. Всё ещё рядом. Каждую ночь он спал на диване в гостиной. Она знала, когда он ложился. Слышала, как скрипит диван, когда он устраивается, как он поворачивается с боку на бок, как среди ночи идёт на кухню пить воду. Иногда она ловила себя на том, что задерживает дыхание, прислушиваясь к этим звукам. Она знала, что он не спит. Что тоже прислушивается.

Они ходили по дому, как два призрака, ощущая присутствие друг друга, но не решаясь сблизиться. Она лежала в темноте, пытаясь заснуть, но мысли крутились по кругу. Ей не хватало его рядом. Она не знала, что страшнее: потерять его окончательно или простить и бояться, что снова предаст. Она разрывалась между «уходи» и «останься». Между «больше не могу» и «пожалуйста, вернись».

Телефон зазвонил, как обычно, отозвавшись привычной вибрацией в кармане.

Ирина даже не удивилась, увидев на экране имя Артёма.

— Ну давай, дуй в магазин, всё как всегда, — спокойно сказал он.

Она глубоко вдохнула, задержав дыхание на мгновение.

— Может, уже сегодня всё решится?

— Возможно, — голос Артёма был, как всегда, ровным, но где-то на фоне звучала клавиатура — он печатал что-то, параллельно ведя разговор. — Но ты не должна об этом думать. Всё как обычно.

— Как обычно, — тихо повторила она.

— Да. Ты под охраной, маршрут тот же. Парковочное место то же.

— Поняла.

Она отключила звонок, но какое-то время ещё смотрела на экран. Как обычно. Она попрощалась с Сергеем, накинула куртку, взяла сумку, проверила ключи в кармане, сжала пальцы на ремешке сумки, будто цепляясь за что-то реальное.

Раньше она бы не заметила, идя по комплексу, кто проходит мимо, кто стоит на остановке. Но теперь замечала всё.

Она скользнула взглядом по залу, машинально отмечая детали. Высокий мужчина у витрины с шапками — стоит слишком долго, но ничего не примеряет. Женщина в светлом пальто — будто следит взглядом. А этот мужчина у входа? Был ли он тут пять минут назад?

Может, это такие же покупатели как она.

«Как обычно», — сказал Артём.

Но руки предательски дрожали, когда она зашла в один из магазинов и потянулась на полку. Взяла в руки тёплый шарф, провела пальцами по ткани, потом положила его обратно. Не нужен. Зашла в товары для дома. Взяла кофейную кружку — красивая, с изящной росписью, но ведь у неё дома уже есть такие. Зачем? Но она всё равно понесла её к кассе. Просто чтобы чем-то занять руки. Чтобы не казалось, что она просто ждёт.

Вдох. Выдох.

Вот-вот что-то должно произойти, но не происходит.

Прошло уже больше часа, а звонка от Артёма всё не было. Глухая тревога, засевшая под рёбрами, не исчезала. Даже наоборот — с каждым шагом по сверкающему кафелю торгового центра она только крепла, как затягивающаяся петля.

Телефон завибрировал в кармане. Она вздрогнула, выдернутая из мыслей, и достала его. Сергей.

Ирина нахмурилась. Почему он звонит сейчас? Он должен быть дома, ждать её.

— Да, Серёж?

— Ты в ТЦ?

Она слегка замедлила шаг.

— Да. А что?

— Где ты сейчас?

— Возле книжного, — ответила она, машинально останавливаясь, глядя на своё отражение в стекле витрины.

— Хорошо. Оставайся там. Я сейчас к тебе присоединюсь.

Ирина резко развернулась, оглядываясь по сторонам.

— Зачем?

— Просто посидим, выпьем кофе.

Его голос звучал чересчур бодро, неестественно. Он не хотел её волновать. Тревога вспыхнула сильнее.

— Это Артём попросил?

Пауза.

Совсем короткая. Но этого хватило.

— Просто жди меня. Скоро буду.

Она сидела за столиком у стеклянной перегородки, наблюдая за ТЦ, который жил своей жизнью: люди шумели, дети бегали, смеялись.

Он появился спустя десять минут, но вместо того, чтобы сразу сесть, молча кивнул ей и заставил пересесть.

— Тут нас видно со всех сторон, — коротко пояснил он. — Не волнуйся, — сказал он, глядя на её пальцы, судорожно сжимающие стакан.

— Просто… странно, что ты здесь. Мы нарушаем привычный порядок.

— Ты молодец. Всё делаешь правильно.

Они просидели здесь около получаса, болтая ни о чём. Она уже хотела спросить, сколько ещё им тут сидеть, но тут зазвонил его телефон.

Сергей, не отрываясь от экрана, поднял на неё глаза, поймал её взгляд и поднял большой палец вверх.

— Всё ок, — шепнул он.

Но выражение его лица оставалось сосредоточенным, а когда он повесил трубку, она поняла, что что-то случилось.

— Серёж? — Ирина не узнала свой голос.

— Полякова Мария в больнице.

У неё зазвенело в ушах.

— Что?..

— Сбила машина.