Учитель Особого Назначения. Том 6

Глава 19

— Серёж, нам надо поговорить, — очень уж серьёзно произнесла Лена.

Обычно такие заявления наводят ужас на многих мужчин. Санчо как-то вызвался на почти самоубийственную миссию вглубь индийских королевств, чтобы вытащить оттуда целого британского генерала и притащить его в штаб. Все остальные бойцы спецотряда уже были на заданиях, да и миссия была не настолько срочной, но Санчо прямо-таки рьяно вызвался и требовал его туда отправить!

Хорошо, что я на следующий день после его отбытия сам вернулся с задания и сразу же отправился следом, чтобы помочь. Было весело, хех…

Индийские сикхи оказались неплохими противниками, а у британского особого отряда, которого отправили вернуть генерала, мы раздобыли отличный чай, который и распили потом с тем самым генералом, прежде чем отдать его в руки наших ребят.

Прикольный мужик, кстати. Попросил напоследок выпить чаю, мол, до жути его любит. И не соврал, между прочим. Правда, он думал, что таким образом сможет усыпить нашу бдительность и сбежать, но жестоко обломался.

Так, о чём это я… Как раз во время этого чаепития Санчо и признался, что ему пришла смс-ка от одной из его барышень с тем посылом, что, мол, им нужно серьёзно поговорить. Причём барышня оказалась из командирского штаба и отчасти имела представление, чем мы занимались, хоть и очень ограниченное. Так что единственным способом избежать разговора было отправиться на смертельно опасное задание.

Вот только не получилось. Как только мы доставили «языка» и вышли из штаба, та самая барышня уже ждала Санчо, мило улыбалась и высоким, но почему-то жутким голоском спросила:

— А теперь мы можем поговорить, Санчик?

Ха-ха-ха!!!

Я еле удержался, пока они уйдут, а потом так угарал с него, что чуть не отправился в новую жизнь от недостатка кислорода, блин. Так сильно смеялся, что воздуха критически не хватало.

В общем, новых вот-прям-вчера-надо-было заданий на благо Родины не нашлось, и Санчо пришлось остаться с барышней наедине. Не знаю, что именно она ему там сказала, но друг ещё неделю ходил сам не свой.

И вот теперь я оказался в похожей ситуации. Только не было смс-ки, но был…

Палыч.

— Да-да, Сергей Викторович, — нахмурился он. — Серьёзно поговорить.

В общем, мы сидели в учительской. Лена и Палыч выглядели ну прям очень сосредоточенными и деловыми, а я перемещал взгляд с одного на другую и обратно.

— И о чём же? — спросил я.

— Нужно готовиться к олимпиаде, — ответила Лена. — И времени очень мало!

— Да-да! — закивал директор. — Мы не можем ударить в грязь лицом! Наша академия должна показать всей Российской Империи, что мы тоже не лыком шиты!

— Так я готовлюсь, — пожал я плечами.

— Правда⁈ — удивилась Лена.

— Правда. Каждый день обучаю своих Шалопаев — и не только их — по высшему разряду. Так что мои ученики точно не ударят в грязь лицом, Василий Павлович. Будьте уверены. Но разве что…

— Вот! — подскочил директор. — Вот, есть же всякие «но»! Я так и знал!

— Но разве что чужое лицо обо что-то долбанут, — усмехнулся я. — И исключительно в рамках разрешённых правил!

— Вот об этом как раз мы и хотели поговорить, — выступила Лена, пока директор лупил на меня глаза и ртом хватал воздух. — Место проведения, условия и правила неизвестны. Но сегодня мы узнали, как будут выбираться ученики.

— В смысле? — нахмурился я. — Разве не мои бесята отправятся защищать честь академии?

Лена и Палыч переглянулись, и взгляды мне их не понравились от слова совсем.

— М-мы тоже так думали, Сергей Викторович, — вздохнул директор. — И, насколько нам удалось выяснить, обычно оно так и было — класс выбранного учителя полным составом отправлялся на олимпиаду. Однако сегодня пришло письмо из имперского дворца…

От последних слов Палыч аж вздрогнул. И пока он справлялся со своими нервами, Лена протянула мне плотный конверт с печатью императорской канцелярии. Я быстро её узнал, ведь похожие видел на конвертах военной корреспонденции. Отличались только некоторые детали, и сейчас вместо меча и ружья двуглавый орёл держал в когтях скрученный свиток и перо для письма.

Я открыл конверт и принялся читать. А Лена по ходу дела комментировала содержимое.

— Отбор учеников будет проводиться инспекторами Особого отдела по результатам экзаменов за второй семестр. Любой ученик в академии может попасть на олимпиаду, Серёж. И кто именно это будет, мы узнаем в самый последний момент.

— И задания для экзаменов теперь тоже будут со звёздочкой, да? — хмыкнул я, дочитав письмо.

— Именно, — кивнул Палыч.

Кажется, он немного пришёл в себя.

— Что ж, звучит прикольно.

— П-прикольно⁈ — пискнул директор от удивления.

Лена только улыбнулась его реакции, скрестила руки на груди и присела на край стола.

— Вы это называете прикольно⁈ — не унимался директор. — Задания теперь будут тяжелее, все бланки составит Особый отдел. Да нам бы вообще триместр закрыть в таких условиях!

— Не беспокойтесь, Василь Палыч, — улыбнулся я широко. — Посмотрите на эту ситуацию с положительной перспективы.

— Это как это⁈ — поджал он губы.

— А вот так! Теперь учителям не нужно будет готовить задания на экзамены. Это ж столько времени освободится!

— Хех, точно, — хмыкнула Лена.

— И вы туда же, Елена Алексеевна! — чуть не обиделся Палыч.

— Василий Павлович, это и правда жуть какая работа, — пожала она плечами. — Нужно разрабатывать варианты и соблюдать нормы, которые высылает министерство всего за неделю. Я давно считаю, что они пусть сами бланки и составляют.

— Во-во! — закивал я оживлённо.

— А вы-то чего⁈ — возмутился Палыч. — Сергей Викторович, в прошлый раз вы справились всего за пару дней!

— За сколько⁈ — распахнула глаза Лена. — Такое вообще реально?

— Конечно, — важно приосанился я. — Если забить на нормы и делать как надо, а не как придумал фиг знает кто фиг знает где.

Теперь на меня уставились они оба. Кажется, Палыч даже немного побледнел и вспотел.

— Т-ты так больше никогда не делай, хорошо, Серёж? — нервно улыбнулась Лена.

— Почему? Кондратий даже почти не ругался, — пожал я плечами.

— К-кондратий Ефимович? — обречённым голосом поинтересовался директор.

— А вы знаете ещё кого-то с этим именем? — улыбнулся я. — Мне кажется, он один такой. А с отчеством и вовсе уникальная личность…

В общем, наш «серьёзный разговор» продлился ещё недолго, но итоги оказались вполне удачными. Как для меня, ведь я узнал хоть какие-то подробности о грядущей олимпиаде, так и для Палыча с Леной. После моих признаний идея бланков от Особого отдела им показалась не такой уж и плохой.

Но в конце меня всё же ждал небольшой сюрприз.

— И ещё, Серёж, — заключила Лена. — Мы нашли того, кто поможет тебе подготовиться к олимпиаде.

— Преподаватель, что уже участвовал в ней однажды! — воодушевился Палыч. — Уверен, вместе вы сможете сделать всё, чтобы про нашу академию узнала Империя!

— Правда? — удивился я. — И кто же это?

━—━————༺༻————━—━

— Итак, дети! Записываем формулу. Два моль нитрита квадрума плюс три моль сероводорода и ноль целых одна десятая моль аргентуманида кравия.

Людмила Ивановна диктовала формулу одной интересной бомбоч…

— А также один моль гидроксида карбия.

А, нет. Это не вонючая бомба, которую мы использовали, чтобы выгнать из подземных дотов жестоких террористов в одной жаркой и не очень спокойной стране. Эта адская смесь въедалась в кожу и держалась на человеке несколько дней. Так мы выискивали ячейки террористов, где прятались беглецы из этих самых дотов. По запаху, в смысле.

Хорошо хоть мне не досталась роль ищейки…

В общем, ни химиком, ни алхимиком я не был, но эту формулу помнил отлично. И сильно удивился, когда её продиктовали на уроке, хоть и дополнительном, для самых выдающихся учеников второго курса. Людмила Ивановна собрала небольшую группу и обучала ребят сверх программы. И если бы не последнее дополнение…

Короче, это было близко, очень близко.

— Людмила Ивановна! — подняла руку Стефания.

— Да-да? — с улыбкой отозвалась алхимичка.

— А зачем последний элемент? Разве бомба-вонючка её содержит?

Чего, блин⁈

— Молодец, Стефаночка, что заметила, — мило произнесла Людмила Ивановна. — И верно, гидроксид карбия в стандартной формуле не используется. Но он позволит продлить действие вещества с нескольких дней до минимум трёх недель.

Охренеть!!!

Чёрт, я чуть не свалился с наружного подоконника от удивления. Поэтому решил, что хватит наблюдать, и запрыгнул в аудиторию, благо они так увлеклись занятием, что и не заметили, как я сидел по ту сторону окна.

— Сергей Викторович! — воскликнула Стефания.

— Господин Ставров, — строго произнесла алхимичка. — Когда вы научитесь использовать дверь по назначению?

— О, да я умею, не волнуйтесь, — отмахнулся я. — Лучше скажите, зачем вы обучаете детей созданию бомбы массового поражения?

— Какой ещё бомбы? — хитро усмехнулась Людмила Ивановна. — Какое массовое поражение?

— Сергей Викторович, — снова обратилась ко мне Стефания, причём с таким же хитрым заговорщическим взглядом. — Законодательством Российской Империи это соединение разрешено в малых весах и считается оружием только при массе…

— Хорошо, я понял, понял! — прервал я эту Шалопайку. — И всё же это кажется безответственным и опасным, вам не кажется, Людмила Ивановна?

— Нисколько! — заявила та. — Добавление гидроксида карбия — это исключительно моя находка. Так что юридически это соединение не может быть запрещено!

— Да я не об этом… Ай, к чёрту! — вздохнул я. — Зачем вам эта бомба вообще нужна?

Людмила Ивановна снова усмехнулась и окинула взглядом класс. Помимо Стефании тут были Денис Островский и ребята из других параллелей, например, Анфиса Калугина из «А»-класса.

— Можно я расскажу? — поднял руку парень из второго «Г».

Это был худощавый парнишка с большой головой, в которой явно шевелились самые что ни на есть шустрые извилины. Он был реально умный, но слишком уж стеснительный и нерешительный.

— Конечно, Остап, — кивнула Людмила Ивановна. — Думаю, тебе это и нужно сделать.

Парень встал, и я заметил, что здесь он выглядел совершенно иначе. Если в своём классе Остап всегда старался не отсвечивать и ходил хмурый, то здесь будто оказался в своей стихии, даже уверенности во взгляде стало намного больше.

Короче, всё оказалось просто. Остапа задевали, дразнили и не давали покоя некоторые одноклассники. Кто именно, он не стал говорить, но я предполагал, что это Назар и его компашка, те ещё хулиганы.

И вот Остап хочет наказать обидчиков и устроить им ловушку. Когда в следующий раз они захотят отобрать пенал или рюкзак, он будет готов и подсунет им эти бомбочки.

— Этих уродов ждёт адский вонючий месяц! — злорадно пророкотала Анфиса.

Её поддержали остальные ребята, и даже Людмила Ивановна прыснула в кулак.

— Правда, окружению тоже не позавидуешь, — призадумался Денис.

— Во-во! — воскликнул я. — И вообще. Может, стоит научиться постоять за себя, Остап? Я могу показать пару эффективных приёмов…

— Я не хочу драться, — помотал головой парень. — Лучше бомбочка.

— Не хочешь драться? — нахмурился я.

— Ну да, — Остап пожал плечами. — Не люблю я это делать.

— Мозг — это лучшее оружие, Сергей Викторович! — вступилась за него Людмила Ивановна. — Даже магия может меркнуть на его фоне. И мы покажем всяким хулиганам, что не стоит трогать умных ребят.

М-да… Я уже не уверен, что являюсь самым отпетым учителем в этой академии. Алхимичка если не обогнала меня сегодня, то явно наступает мне на пятки.

— Как хотите, — махнул я. — Но в вашем плане есть явный изъян.

— И какой же? — нахмурился Остап.

— Вот представь. Ты «наказал» обидчиков, и теперь они благоухают, как… кхм, в общем, вы поняли. Но вряд ли это будет их сильно колышить. Ведь они в таком случае станут сами по себе ходящим оружием. И когда терять будет уже нечего, они тут же начнут его применять.

— В… в смысле? — насторожился Остап.

— Вот чёрт… — вздрогнул Денис.

— В смысле⁈ — обернулся к нему Остап.

— Представь, что тебя схватили под мышку и треплют макушку, но при этом действие бомбы ещё не закончилось.

— Вот чёрт! — плюхнулся обратно на стул бедолага.

— И что теперь делать? — тяжело вздохнула Стефания.

Кажется, она просто хотела сделать бомбу, вот и всё. А теперь авантюра под угрозой. Остальные ребята тоже заметно расстроились, даже Людмила Ивановна недовольно поджала губы и тоскливо посмотрела на формулу на доске.

Но у меня была идея, которая могла удовлетворить всех.

— Кхм… Людмила Ивановна, а вам известна формула бомбы под названием «Грязная Липучка»?

Э, не! Самый отпетый препод академии всё ещё я. И самый дальновидный при этом, хе-хе.

━—━————༺༻————━—━

Да, тем самым учителем, что уже участвовал в олимпиаде, оказалась Людмила Ивановна. Когда Лена назвала её имя, я нисколько не удивился.

До того, как устроиться в нашу академию, алхимичка успела поработать в нескольких других учреждениях. И некоторым пиком её карьеры можно было считать приглашение на олимпиаду.

— Я тогда преподавала в Томской Академии Магии, — поведала мне Людмила Ивановна. — Одна из лучших во всей Империи, между прочим. К нам даже из центральной части учиться приезжали.

— Ого! — удивился я. — Далеко вас занесло.

Людмила Ивановна лишь печально улыбнулась и сделала небольшую паузу, предавшись каким-то своим воспоминаниям.

— Да, далеко… Я тогда выиграла региональную олимпиаду и должна была отправиться на всеимперский этап. Но не поехала.

— Почему же?

Тут взгляд алхимички вдруг стал серьёзным и даже тяжёлым.

— Потому что, Сергей Викторович, не всё так просто. Если вы не заметили до сих пор, образование в нашей стране переживает не лучшие времена. И это началось не вчера. В кабинетах министерства сидят люди, которые ни единого дня не проработали в школе, а все сферы образования превращаются в «просто бизнес» с липовыми отчётами. Проблем слишком много.

— Где-то слышал умную мысль, — произнёс я, — что у всякой проблемы есть имя и фамилия.

Людмила Ивановна усмехнулась, а Источник её выдал импульс энергии ярости, которая тут же вернулась под контроль.

— Конечно, Сергей Викторович. И этим людям очень не нравится, если кто-то начинает портить статистику и ломать планы. Собственно, по этой причине я и устроилась сюда, в эту академию. Идеи Василия Павловича мне по нраву, и он всеми силами старается оградить учреждение от нападок сверху. Это не видно, но это так, будьте уверены.

Услышав её слова, я призадумался. Империя огромна, и она далека от утопии или идеала. Проблемы были и будут всегда.

Даже на военном поприще, где ошибки и намеренные махинации приводили к гибели множества людей, находились такие деятели, что в первую очередь блюли свои интересы. И ведь они были уверены, что им всё сойдёт с рук. Что уж говорить о других сферах жизни…

— Думаете, кому-то очень не нравится, что мы убрали Вельцина? — спросил я.

Людмила Ивановна пожала плечами и немного задумалась. Кабинет алхимии пропах реагентами и магией, ведь часто во время опытов использовалась именно магия. А когда она соединяется с алхимией, то часто приобретает металлический привкус.

— Не знаю, Сергей Викторович, не знаю, — вздохнула Людмила Ивановна. — Но Вельцин уж точно не мог проворачивать все свои грязные делишки без серьёзного покровителя. И теперь этот покровитель явно потерял рычаг влияния на академию, а значит, вы помешали его планам. Вот только каким… — она снова замолчала и продолжила через несколько секунд. — Возможно, вы растормошили осиное гнездо, Сергей Викторович. Не могу ничего утверждать, но я уверена, что кому-то было очень важно, чтобы наша академия не выделялась особыми успехами. Даже скорее наоборот.

Людмила Ивановна взглянула мне в глаза, и я увидел в ней что-то очень глубокое, странное и величественное.

— Я долго работаю учителем, очень долго. И пришла к выводу, что идею Василия Павловича с общемагическим образованием протолкнули не только те, кто верил в неё. Но и те, кто хотел наглядно показать её несостоятельность.

А затем она вдруг снова переменилась в лице, улыбнулась и засияла позитивом.

— Ну что, Сергей Викторович? Приступим к делу. Подготовить вас к олимпиаде будет непросто, так что запаситесь терпением, и давайте-ка сварганим немного кофе. Ну так, пару литров!

Грёбаный ж ты ёж. Во что я ввязался?