Учитель Особого Назначения. Том 6

Глава 6

Пришлось потратить несколько занятий, чтобы обучить ребят работе с артефактами. В итоге справились все. Тот же Петя теперь таскал с собой не кинжал, а нацепил его на сформированное кольцо и теперь всегда был при нехилом оружии. Которое я ему строго-настрого запретил применять против людей, естественно.

А вот с Драгоном и книгой оказалось сложнее. Сам Эксипо мог стать сильным защитником для Кати, но его силу ещё нужно «распечатать». Тот, кто перенёс его в эту фигурку, сотворил поистине великое деяние. Подробностей не знаю, быть может, оно было и ужасным, но великим точно.

Однако магическая сила не могла найти выход и крутилась внутри. Это делало Драгона жутко гиперактивным и физически сильным, быстрым, ловким и всё такое. У меня были идеи, как исправить ситуацию, но тут есть некоторые нюансы.

Во-первых, манипуляции опасны. Я никогда не работал с подобной проблемой и могу предполагать только в теории.

Во-вторых, нужно самому подготовиться и в идеале найти подходящее место.

Ну а в-третьих, я ещё ничего не знаю об этом Драгоне! Быть может, помогать ему себе дороже. Или он сам не захочет.

Короче, сначала пускай ребята научат его русскому языку, а там уже будем думать, что делать с этим Эксипо.

Но теперь появилась и другая проблема. Ребята, которые не участвовали в разломном походе, тоже захотели артефакты!

И это действительно несправедливо, я согласен. И у меня как раз нашлась идея, как исправить ситуацию.

Однако всё не так просто, ведь все бесята заслужили свои трофеи, а не получили их просто так. Поэтому я объявил, что тех, кто пройдёт камеру стихий, ждёт некий сюрприз.

И дело пошло!

Как я и говорил, мотивация решает. Сам по себе первый ранг и правда сильная цель, ради которой ребята старались изо всех сил. Но стихийные тренировки лишь шаг к этому, а награда нужна на каждом из этапов, чтобы эффективность была выше.

Да, да, да, они уже не маленькие дети и отлично знают, зачем и почему над ними издев… кхм, почему я с ними так строго обхожусь. Но человеческий мозг — это такая вредная хреновина, которая на убеждения мало реагирует. Вот говоришь ему, что есть капусту, брокколи и всякую подобную зелень полезно для здоровья и нужно для организма. Он вроде как понимает, соглашается, но затем вдруг замечает шоколадку — и всё!

Искра. Туман. Ты запихиваешь в рот уже пятую плитку.

Но если сказать мозгу, мол, после капусты можно пряник или ту же шоколадку… Зелень будет сметена в считанные секунды!

Вот так и здесь. Первый ранг — он будет позже, да и награда это довольно эфемерная. Типа «стать сильнее», «стать лучше» и прочие неконкретные понятия.

Когда я сообщил ребятам, что после прохождения этого этапа их ждёт сюрприз, в том числе касаемый артефактов, в том числе для тех, у кого они уже есть… Бесята выложились ещё сильнее!

И это очень хорошо, ведь им нужно всем достичь первого ранга для прохождения особой контрольной работы моей личной разработки. И срок уже подходил к концу, между прочим.

Я задал им планку в один месяц, из которого осталась только неделя. Конечно, бесята не пинали болты и занимались, пока я разбирался с Громовым. Поэтому, когда учебный корпус «номер 13» снова оказался у нас в доступе, многие сумели пройти испытание.

А первым рангом теперь могли похвастаться Даня, Саня, Алиса, Антон, Ярослав, Стас, Гордей, Стефания, Анжела, Андрей, Арсений и Денис. Очень неплохой результат, а директор и вовсе прыгал от радости, когда отправлял промежуточный отчёт об успеваемости в императорский дворец.

Но для меня это был недостаточный результат. Нет, ребята молодцы. Я не поступал, как батя Влада Воробьёва и не обесценивал их старания, но всё же понимал, что остальные вполне способны держаться на равных.

Мой дар позволял видеть, как ускорить развитие детей. Где свернуть чуть в сторону, где притормозить, чтобы не навредить, а где давить на газ, пока есть возможность. И вот сейчас они все находились в равных условиях, на финишной прямой до первого ранга. Все остальные барьеры находились исключительно у них в голове.

Вот я и снял эти барьеры простой и доступной наградой здесь и сейчас.

И ещё раз скажу — попёрло!

Из тех, кто ещё не преодолел стихийные сектора, остались Петя Валиков, Федя Осипов, Вероника Полякова и… Влад Воробьёв!

С последним была особенная проблема, которая не касалась Источника напрямую. Но с этим мы тоже разберёмся.

В общем, с этими ребятами-то у меня через полчаса отдельное занятие в учебке — так я стал называть корпус «номер 13», а то слишком уж длинное у него название. И я как раз, сидя за учительским столом в «404» аудитории, и заканчивал последний этап узоров на криворожьей указке. Появилась у меня кое-какая идея по поводу…

Тут в дверь постучали и прервали мои мысли. Но я как раз довёл нужную завитушку и чуть отклонился, чтобы посмотреть на результаты трудов.

Всё было выполнено отлично! Потребовалось немало времени, но оно того стоило. И можно уже применять на деле.

Но пока что я окликнул человека по ту сторону двери:

— Заходите, открыто!

В аудиторию вошёл очень хмурый человек с поникшим взглядом. Источник его замер, будто застыл, а в груди наверняка висел тяжёлый груз.

— Здравствуйте, господин Фадеев, — приветствовал я отца Филиппа.

— Добрый день, господин Ставров, — тихо проговорил Михаил Филиппович.

Он закрыл дверь, вздохнул, будто решаясь, и двинулся ко мне.

— Мы можем поговорить откровенно?

— Да я вообще не люблю притворство и недосказанность, — признался я. — Так что да, мы можем говорить откровенно, Михаил Филиппович.

Фадеев благодарно кивнул, я указал на стул рядом, и он сел.

— Это по поводу моего сына… и его друзей, — с трудом вымолвил барон.

— Внимательно слушаю, — улыбнулся я.

Надеюсь, он начнёт говорить быстрее и прямее? А то я так могу опоздать на занятие.

— Ребята наконец-то пришли в себя, — выдохнул Михаил. — Я только что от них.

О! А вот это очень хорошие новости. Но вообще-то я просил Марину сообщить мне, как только это произойдёт.

А, понял. Взглянул на телефон и увидел кучу сообщений от неё. Видимо, слишком увлёкся узорами на указке, хех.

— Поздравляю! — искренне произнёс я. — Уверен, с ними всё будет в порядке.

— Об этом я и хотел поговорить. Дело в том, что это я рекомендовал этого, кхм, ублюдка Громова. Понимаете ли, я знал о его ранге и кое-что слышал о тайнах рода, поэтому решил, что он сможет…

Барон прервался, сжал челюсть и вперил в меня странноватый взгляд. Кажется, он не привык просить и оправдываться. А ведь даже несмотря на мой более высокий титул графа, в его глазах я был всего лишь учителем без какого-то значимого влияния в понятном для него поле.

Есть что-то вроде притчи про лягушку в колодце. Она сидит внутри, смотрит наверх и думает, что небо маленькое и круглое. А весь мир тесный, сырой и мокрый, что её, собственно, вполне устраивает.

Вот бы эта лягушка охренела, окажись она наверху.

— Михаил Филиппович, — не сдержался я. — У меня довольно мало времени, так что прошу сразу к делу.

— Д-да, да, конечно, — закивал он. — Марина Вячеславовна сказала, что здоровье сына… и ребят в нормальном состоянии. Но их развитие откатилось назад, далеко назад. И единственный, кто может помочь, это… вы.

— Ну, примерно так оно и есть, — кивнул я.

— Тогда прошу! — выпалил барон, словно дёрнул пластырь. — Возьмите ребят на поруки! Мы обеспечим вас всем необходимым, лишь бы!..

— Тихо, тихо! — прервал я его. — Ничего такого не нужно. Хотя…

— Да⁈ — озарился надеждой Фадеев. — Что угодно!

Я и так собирался заниматься парнями, но раз уж подключились их нерадивые родители, стоит подтолкнуть дело и с этой стороны.

— Пускай ребята переберутся в общежитие академии, — улыбнулся я ещё шире.

— Ч-чего? — захлопал глазами барон.

Он наверняка думал, что я потребую плату. Деньги, услуги, а то и родовые секреты какие-нибудь. Но мне ничего подобного от них не нужно было. Вряд ли у них есть что-то, что могло бы меня заинтересовать.

А вот если парней определят в общагу, жить наравне с простолюдинами и бастардами, да поближе ко мне, чтоб родовые мастера и всякие чванливые папаши не могли помешать моему обучению, это сильно упростит дело.

Того глядишь, и у самих пацанов мозги чуть встанут на нужные пазы. Детей ведь воспитывают, в первую очередь, дома. Мама и папа, с которых они берут пример, хотят того или нет. И уже этот опыт применяют в социуме, где насмехаются над более слабыми ребятами, кичатся своим положением и позволяют себе всякие гадости.

Но общага может поправить дело, и вполне быстро. Когда живёшь с людьми максимально близко, ешь с ними из одного котла, образно говоря, отношение поменяется в любом случае. В более взрослом возрасте с этим сложнее, но пацаны пока что дети и вполне гибкие по части подобных изменений.

— В общеж… — Фадеев скривился, словно его заставляли сказать какое-то немыслимое ругательство. — Общежитие?

— Ага, — кивнул я. — И безо всяких преференций! Карманные деньги по минимуму, охраны хватит и той, что в академии. Комнаты я сам выберу.

— И как это, кхм, поможет с их развитием? — изо всех сил пытался держать нервную улыбку барон.

— О, поверьте, поможет, — уверял я. — Но объяснять слишком сложно и долго. Ах, да! Ещё кое-что.

— Да? — нахмурился Михаил.

Он уже наверняка жалел, что ввязался во всё это.

— Насчёт восстановления я помогу, — перешёл на самый серьёзный тон. — Но если ребята захотят догнать своих сверстников, им придётся доказать свою решимость. Убедить меня, что они достойны особого подхода.

Михаил чуть растерялся. В глазах явно вертелся вопрос: «Как это — достойны? Разве они могут быть недостойны⁈»

Но вместо этих вопросов он покорно озвучил другое:

— Д-да, конечно. Мы сделаем, как вы сказали, Сергей Викторович. И ребята будут полны решимости, можете не сомневаться.

Не то чтобы я считал кого-то недостойным своего обучения. Это же дети всё-таки. Но это было именно то слово, чтобы Михаил понял мои намерения.

А я не собирался обучать тех, кто может применить знания во имя зла.

Учитель несёт ответственность не только за то, что должен обучить своих учеников. Но и за то, чему и кого он обучает.

На этом мы закончили разговор, и я направился в учебку. И там на удивление меня ждали не только Петя, Федя, Вероника и Влад.

— А вы чего тут делаете, Шалопаи⁈ — спросил я…

Весь второй «Д» класс!

Бесята стояли на втором этаже, и если бы корпус не был оборудован кучей укрепляющих заклинаний, они бы снесли все перила к Хаосу и вывалились бы гурьбой.

Четвёрка «отстающих» стояла с надутыми мордами внизу.

— Прогоните их, Сергей Викторович! — воскликнула Вероника.

— Ну уж нет! — заявила Анжела. — Мы никуда не уйдём!

— Во-во! — закивал Саня. — Мы хотим артефактные сюрпризы, между прочим! А вы последние остались!

— Драндандан!! — высвободил свой меч Драгон, который стоял прямо на периле и показывал чудеса балансировки.

— Поняли? — хмыкнул я четвёрке. — У вас нет выбора. Придётся справляться, хошь не хошь, как говорится.

— И справимся! — уверенно заявил Влад.

Парень бросил взгляд в сторону Анжелы, но затем упрямо уставился на подготовленные камеры и завёл Источник на полную катушку.

Так, а вот это плохо.

Вообще-то у каждого из них были определённые причины, почему не удавалось пройти испытание раз за разом.

Петя привык действовать с размахом, прямо в лоб. И вместо того, чтобы перехватить управление над чужеродной магией, пытался её подавить. Неосознанно, что-то вроде мышечной памяти и рефлексов. Но с ним было довольно просто: за прошлые попытки он мало-помалу понял, в чём ошибка, и сегодня должен исправиться.

Вероника — она просто «бунтарила». Пубертат полным ходом, и на самом деле девчушка могла уже давно пройти камеру, но противилась сама себе и вряд ли понимала, зачем именно. Даже обещание сюрприза её не слишком подзадоривало, а вот наблюдающие за испытанием одноклассники вполне себе могли помочь.

Бунтарство бунтарством, но доказать, что она не хуже других — это основа основ!

Так что с ней тоже особых проблем не предвидится. Думаю, она первой пройдёт испытание. Прям специально, чтобы стать лучшей и утереть нос остальным.

А вот Федя и Влад… тут всё сложнее.

У Феди имелся некоторый конфликт с собственной стихией. Его характер больше подходил огневику, но владел он водой. И потому Источник сбоил и расшатывал контроль.

Влад же как раз был огневиком от мозга костей, но похоже, ссора с отцом его очень глубоко задела.

Парень всеми силами этого не показывал, но отречься от рода и послать отца — это жутко волнительный поступок. Он беспокоился, нервничал и внутри корил себя.

Ну, примерно так я мог судить по подёргиваниям его Источника.

И если с Федей я отлично понимал, как исправить проблему, то с Владом я мог только надеяться, что замысел сработает.

— Ладно, Шалопаи! — объявил я, вскинув кверху указку. — По местам!

В тренировочном зале были установлены четыре крупных сектора стихий. Два ближних заняли Петя и Вероника, а два дальних — Федя и Влад.

Когда ребята приступили к испытанию, с балкона раздался ободряющий клич, крики и подбадривания. Шалопаи болели за своих одноклассников, и даже Драгон что-то там выкрикивал на своём драбаданском, хотя вряд ли понимал суть дела.

Первой справилась Вероника, как я и ожидал. Причём сделала это быстро, чем удивила многих ребят. А затем с горделивым видом, приподняв подбородок, пошагала к лестнице на второй этаж и присоединилась уже в качестве зрителя.

Далее мои прогнозы тоже сбылись, и Петя сумел перехватить контроль над землёй. Камера отворилась, и здоровяк с широкой довольной лыбой направился тем же маршрутом. Он театрально вскинул руки, кивал, будто снисходил до своих поклонников и вообще строил из себя суперзвезду после очередного рекорда.

Правда, до тех пор, пока его не окликнул Арсений:

— Эй, Петька! До ранга ты тоже будешь так долго доползать? Второй раз ждать не будем!

Тут же лицо Валикова перекосилось, он показал своему дружбану кулак и ринулся по ступенькам, чтобы поквитаться за подколку.

А вот Федя с Владом всё никак не могли управиться. Более того, они до сих пор топтались на месте, чужеродные стихии их швыряли из стороны в сторону, сбивали, и парни ничего не могли с этим сделать.

У Феди был один вариант, как всё исправить, но он должен додуматься до него самостоятельно. Иначе нельзя, таков уж путь. А Влад… ему нужно немного остыть. Принять собственное решение и отринуть сомнения.

И они могли друг другу помочь!

Поэтому…

ХЛОП!!

Я хлопнул ладонями, по тренировочному залу прокатилась волна магии, и вдруг модули секторов объединились в одну камеру.

Федя и Влад немного растерялись, когда стихии прижали их друг к другу и они столкнулись спинами.

Шалопаи наверху протяжно ахнули, и среди них раздался тоненький возглас:

— Драндаган⁈ Драбадан!!

Стихии ненадолго замерли, чтобы перестроиться. Воцарилось затишье перед самой настоящей бурей, которое через несколько секунд прервал голос Сани:

— Эй, Сергей Викторович! А что вы сделали с указкой?

━—━————༺༻————━—━

Тверь, здание Тайной Канцелярии, темница…

Князь Орлов Григорий Александрович спустился по тесным каменным ступеням в сырое подземелье. Стражник уже был предупреждён, кивнул и молча отворил тяжёлую дверь карцера.

Как только створка с грохотом распахнулась, изнутри донёсся не то скулёж, не то завывания.

На грубой койке, свернувшись калачиком, лежал дряхлый иссохший человек с антимагическими колодками на костлявой щиколотке. Он зажимал голову подушкой в попытках избавиться от мучившей его боли.

— И давно он так? — спросил Орлов стражника.

— Да уж дня три, — пожал тот плечами. — Врачи руками разводят, вот и пришлось его в карцер определить. А то уже соседушки хотели того… — он показательно провёл пальцем по горлу.

Орлов кивнул и жестом приказал ему выйти. Стражник подчинился, и князь закрыл дверь. Затем молча подошёл к заключённому, тот всё выл и даже не заметил гостя. Достал из кармана артефактный амулет и приложил его к обнажённому плечу, покрытому ссадинами и следами от ногтей.

— Понятно, — хмыкнул Орлов. — Вот, значит, что вас так скрутило, Соломон Адамович.

Затем он выдернул подушку и швырнул её в сторону.

— НЕТ! НЕТ!! — завизжал несчастный с бешеными глазами. — БОЛЬНО! ПРОШУ! НЕ НАД!..

Но тут Орлов стиснул лысую макушку пальцами и послал импульс магических потоков, который прошиб Вельцина, словно электричеством.

Затем бывший завуч академии замер, обмяк и завалился на бок. Но Орлов не дал ему отдохнуть и пощёчинами привёл в чувства.

— А! А-э⁈ — подскочил Соломон. — Что вы! Кто вы⁈..

Тут, видимо, до него дошло, что головные боли прекратились. И он с удивлением, будто ждал подвоха, принялся ощупывать своё лицо.

— Соломон Адамович, — вкрадчиво произнёс князь Орлов. — Я избавил вас от паразита, но взамен вы должны мне помочь.

— Что угодно! — воскликнул Вельцин. — Что угодно, господин!!!

— Сергей Викторович Ставров.

Услышав это имя, Соломона будто снова прошибло током, и он отстранился.

Князь Орлов же протёр амулет белоснежным бархатным платком, который швырнул в сторону. Затем ногой пододвинул грубый деревянный табурет и сел напротив.

— Расскажите мне о нём и о его недавней карьере всё, что знаете. Во всех подробностях.